Чёрные оковы

      В библиотеке повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. Петра и Лукас пребывали в полнейшем шоке — их добрая, принципиальная Джесси… и Айден? Невозможно было поверить в то, что когда-то она могла испытывать чувства к этому злобному, завистливому парню. Сама мысль казалась абсурдной. Но Джесси не стала бы лгать о таком. «Может быть, речь шла не о любви, а о мимолётном увлечении?» — именно в эту версию друзьям отчаянно хотелось верить. — Скажи, что ты шутишь! — взмолилась Петра, резко подскакивая с места. — Ты и этот мерзавец?!       Джесси сидела, опустив голову, будто под тяжестью собственного признания. Её длинные чёрные волосы, словно занавес, скрывали красное от стыда лицо. — Нет, это не шутка, — выдавила она. — Но… вы же ненавидите друг друга! Я не понимаю, когда вы успели побыть парочкой, если всё время грызлись? — Если перестанешь упрекать меня, я расскажу, как так всё получилось, — Джесси подняла голову и посмотрела на подругу решительным, но очень несчастным взглядом. Та глубоко вздохнула и откинулась на спинку кресла.       Брюнетка потянулась к золотой заколке в своих волосах, поправляя её с нарочитой медлительностью, будто это могло отсрочить неизбежное. Ей уже начинало казаться, что лучше бы она вовсе не начинала этот разговор. Но молчать о таком было уже невыносимо. Хотелось высказаться хоть кому-то. Петре довериться можно, она никому не разбалтывает чужие тайны. Другой вопрос — не потерпит ли после всего их дружба каких-либо изменений? — Я бы ни за что на свете не связалась с ним, если бы не моя мама. Она считала, что за его грубостью скрываются глубокие травмы, и уговорила меня подружиться с ним. Типа я смогу помочь ему измениться. И вот однажды, когда он был один, я подошла и заговорила о чём-то нейтральном, не связанным с нашими командами. И… — её голос неожиданно смягчился, — Оказалось, у нас много общего. Да и в принципе тогда я будто бы познакомилась с совершенно другим человеком! Спокойным, вежливым… — Айден и вежливость? — не сдержала едкой усмешки Петра. — По моему вещи не совместимые.       Джесси посмотрела на подругу нечитаемым взглядом, смешавшим в себе лёгкое раздражение и усталость. Помолчав пару минут, она продолжила. — Хоть он всё ещё вёл себя как гад на людях, но наедине со мной он мигом превращался в приятного и милого парня. Стыдно признаться, но… мне нравилось ощущать себя особенной. Что только мне дано знать его настоящего…       Щёки девушки покраснели, а губы расплылись в довольной улыбке. Лукас стиснул зубы, но продолжал слушать, цепляясь за слабую надежду. Может, в конце она скажет, что это всё в прошлом? Что он для неё уже ничего не значит? — Аксель и Оливия ничего не знали, верно? — Нет. Изначально я планировала наладить общение с Айденом и подготовить его к примирению с ними. Я не ожидала что всё зайдёт настолько далеко! Ну, знаешь, — Джесси нервно закусила губу, — днём собачимся как кошка с собакой, а вечером уже целуемся… — Ты с ним целовалась?! — от шока рыжая вновь подскочила с места. Брюнетка мигом усадила её обратно. — Тихо! Да, я с ним целовалась! А что ты ожидала от влюблённой дурочки? — Ага, значит ты признаёшь, что это было ужасно?! — уже было обрадовалась воительница, но быстро разочаровалась, когда Джесси вновь отпустила голову. — Окей. А дальше что? Почему вы расстались? — Он… говорил, что любит меня. Клялся, что для него важны мои чувства. Но при этом продолжал поливать грязью моих друзей и Рубена! Мы постоянно ссорились, но я… всё надеялась, что он изменится. Что нужно просто подождать, дать ещё один шанс… — Джесси резко подняла голову, и в её глазах вспыхнул гнев. — А потом он предложил мне перейти к Оцелотам! Сказал, что с ними я достигну успеха, а с Оливией и Акселем так и останусь никем. Вот тогда я наконец прозрела и тут же порвала с ним!       По щеке девушки покатилась одинокая слезинка, которую та резко вытерла тыльной стороной ладони. — Мне было очень больно. Я собралась с духом и договорилась с ним, что никто не узнает… об этом. Удивляюсь, что он до сих пор молчит. Наверное, стыдится, что имел дело с «лохушкой», — последнее слово прозвучало с таким презрением, что даже Лукас за картиной невольно сжал кулаки. — Хах, вот так история! Вот уж от кого, от кого, а от тебя я не ожидала такого крупного скелета в шкафу! — рассмеялась рыжая, после долгих минут молчания. Однако уже через секунду её лицо вновь стало серьёзным. — Погоди, а Лукас-то причём? Ты боишься его реакции на то, что ты встречалась с его лучшим другом? Он, конечно, альтруист тот ещё, но вряд ли после падения с острова у него осталось хоть капелька «братской солидарности» к этому паршивцу. — Нет. Всё гораздо хуже, — Джесси закрыла лицо руками. — Когда мы стали Новым Орденом, я поняла, что Лукас именно тот человек, который поможет мне забыть прошлое. Он такой… добрый, надёжный, честный… — она медленно подняла глаза, в них стояли слёзы. — В какой-то момент, я действительно начала чувствовать к нему симпатию. Вон, даже к Кесси Роуз ревную! Но теперь я понимаю — это было самовнушением. Я всё ещё люблю Айдена. Даже после того, что он сделал в Небесном городе. Мне безумно стыдно перед всеми вами и особенно перед Лукасом. Он не заслужил, чтобы его использовали как замену…       Последнее слово, подобно ядовитой стреле, вонзилось глубоко в сердце Лукаса, вызывая острую и мучительную боль. Гнев вспыхнул внутри, обжигая каждую клеточку тела, подобно огненному шару, вырвавшемуся из-под контроля. Взгляд парня невольно упал на крепко сжатые кулаки — так и хотелось ими проломить тонкую поверхность картины, приблизиться к Джесси и глядя прямо в глаза словами выразить всю свою боль и отчаянье. А потом сломя голову броситься прочь, отыскать портал, вновь оказаться в Небесном городе и хорошенько украсить физиономию Айдена. К счастью, разум всё-таки возобладал над эмоциями и блондин, опасаясь совершить непоправимые действия, молча развернулся и зашагал вглубь тайных ходов, игнорируя вопросы Айвора.       Лукас даже представить себе не мог, что судьба забросит его в такую ситуацию. Все эти разговоры, неловкие моменты, нежность во взгляде — неужели это было ложью? Джесси пользовалась его влюблённостью, чтобы залечить собственные раны! А ведь Айден предупреждал, говорил, что верить ей не стоит. Впрочем, и бывший друг оказался не лучше. Тайком встречался с возлюбленной, а на людях оскорблял её близких. Но почему-то даже после такой подлости остался любимым. А Лукас что? Всего-лишь пошёл за ней в саму Бурю, поддерживал и вставал на её сторону. Какая жестокая несправедливость!       Перед глазами парня всплыли воспоминания о тех днях, когда Айден часто уходил куда-то, едва сдерживая счастливую улыбку. Тогда Оцелоты поняли, что у него кто-то появился. Правда личность избранницы оставалась загадкой — парень упорно хранил молчание, лишь порой намекал, будто приятели давно знакомы с ней лично. А в один день он вернулся домой мрачнее тучи, после чего его оскорбления в сторону Джесси стали более жестокими и резкими. Да и в целом многие детали общения между ними выглядели подозрительно двусмысленными. Например, он часто раздражался, когда видел рядом с ней других парней (не считая Акселя). Или бросал колкости по поводу внешности. Но девушка стойко выдерживала все нападки, проявляя агрессию лишь тогда, когда Айден переходил черту. Так очевидно и так тупо.       Казалось, всё было предельно понятным, однако какая-то неясная тревога продолжала терзать душу. Ярость и обида сменились неуверенностью, заставляющей вновь и вновь возвращаться мыслями к произошедшим событиям, подвергая сомнению собственные выводы. — А вдруг это всего лишь одно большое недоразумение? Может не стоило так торопиться?

— «Но ты ведь прекрасно слышал все её слова…», — откликнулся в голове чей-то жёсткий и холодный, пробирающий до мурашек, голос.

      Парень застыл на мгновение, машинально окинув взглядом помещение. Деревянный коридор пустовал, но стойкое ощущение, что кто-то стоит рядом и буравит несчастное тело взглядом, не покидало сознания. Решив, что в очередной раз от стресса у него разыгралось воображение, Лукас легонько дёрнул головой и продолжил размышлять. — Джесси сожалеет о своём поступке. По ней это видно.

— «Нет. Ей ни капельки не жаль».

— «Но она сама сказала, что чувствовала ко мне что-то! Она просто запуталась.»

— «Слащавая ложь, чтобы не выглядеть мразью перед подругой.»

— Она бы не стала врать о таком!

— «Но ведь соврала, не так ли?»

— Всему этому должно быть логическое объяснение…

— «Прими как факт, что тебя использовали. Ты лишь удобный инструмент».

— И всё же мне нужно с ней поговорить…

— Она снова соврёт…

— Уверен, ещё ничто не потеряно.       Постепенно гнев отступил, а назойливый голос внутри смолк. Только горькое чувство разочарования, вызванное правдой, продолжало тягостно пульсировать внутри. Полностью придя в себя, Лукас твёрдо сказал себе: — Так, всё! Сейчас главное найти Тыквоголового, а уже потом спокойно выяснять отношения! Может она скоро сама во всём сознается? Мы обсудим всё и останемся… хорошими друзьями. Так, наверное, будет лучше всего… — Что ты там бубнишь? — словно из ниоткуда появился перед ним недовольный Айвор, — Мы тут важное дело расследуем, а ты уходишь куда-то и даже не реагируешь на меня! Что такого ты там услышал?       Лукас даже не успел сообразить, что ответить, как до его ушей донеслись тревожные крики. Зельевар и архитектор тут же поспешили обратно. Пробив преграду в виде картины оба, в одном прыжке, очутились в комнате. Джесси и Петра стояли спинами друг к другу и отбивались от кучи пещерных пауков, наступавших из открывшегося тёмного прохода в камине. Девушки лишь на секунду бросили удивлённые взгляды на друзей, а затем продолжили размахивать мечами.       Блондин мгновенно вытащил лук и натянув тетиву, стал обстреливать дальних противников, мешая им подойти вплотную к воительницам. Затем он схватил свой меч и рубанул несколько ближайших пауков — одному он срезал голову, другому лапы. Постепенно монстров в комнате становилось всё меньше и меньше, пока последний из них не издал предсмертный визг. На этом, казалось бы, команда могла вздохнуть спокойно, но не тут-то было. — Пауки! Тут повсюду пауки! — раздался испуганный вопль Стампи в соседней комнате.       Только сейчас Лукас заметил, что выход был перекрыт толстой железной решёткой. Петра пыталась сломать её, но безуспешно. Тогда она вместе с Айвором поспешили в обход, через потайные коридоры. — Иди помоги ребятам, а я поймаю этого гада, — сказала Джесси, направляясь туда, откуда вышли монстры. — Подожди! А вдруг это очередная ловушка?       Блондин схватил девушку за руку и притянул к себе ближе. Она взглянула на него слегка испуганными глазами, чуть прикусив губу. После недавнего разговора с подругой ей было особенно неловко находиться рядом с Лукасом. Стараясь скрыть своё смущение, она ответила ему в привычной для себя манере: — А вдруг это наш единственный шанс? Не думаю, что там есть что-то, с чем я бы не справилась.       Из тени раздался приглушённый голос: — Какая самоуверенность.       Висевшая возле камина картина внезапно отъехала в сторону, открыв проход, из которого вылез зловещий силуэт — точно такой же, как на портрете в столовой: белая тыква вместо головы, синий комбинезон и сверкающий алмазный топор в руках. Несмотря на небольшой рост и не слишком крупное телосложение, от Тыквоголового веяло холодной угрозой. Жёлтые сияющие глаза будто смотрели прямо в душу новым жертвам. Герои напряглись и выставили вперёд мечи, готовые вступить в опасный поединок.       В этот момент они услышали пронзительный крик, кажется, принадлежавший Лиззи. Джесси рванула вперёд, намеревавшись прийти ей на помощь, но убийца тут же преградил ей путь, угрожающе взмахнув топором. Брюнетка успела отпрыгнуть назад, спасаясь от острого лезвия. — Нравится вечеринка? — спросил он, похрустев костяшками пальцев.       Огонь в камине тихо потрескивал, обрамляя фигуры мягким светом и придавая обстановке более жуткую атмосферу. Все участники сцены замерли, изучая друг-друга взглядами и напряжённо ожидая подходящего момента.       Первый ход сделала Джесси. Она вновь метнулась вперёд, крепче сжимая рукоять клинка и готовясь нанести сокрушительный удар. Но противник неожиданно крутанулся на месте, легко уклонившись от удара и едва не воткнув топор в спину девушки. Джесси сделала ещё одну попытку, но маньяк одним движением выбил из её рук оружие и откинул противницу к стене.       Воспользовавшись суматохой, Лукас решил напасть со спины и заставить безумца врасплох. Но тот оказался проворнее и легко увернулся. Затем жёстким ударом ноги в грудь отправил смельчака в дальнюю часть комнаты. Тело блондина беспомощно врезалось в книжный шкаф, откуда с верхних полок на его голову попадали толстые пыльные книги. Сотрясённый болью, он медленно поднялся, не собираясь сдаваться. Маньяк одобрительно покачал головой, будто восхищаясь мужеством или насмехаясь над слабостью жертвы. Сделав короткую паузу, злодей совершил новую атаку, ринувшись вперёд. Лукас еле успел увернуться, чувствуя страшный свист металла, скользнувшего вдоль рукава куртки и с треском воткнувшийся в деревянный пол. Сердце забилось с неистовой скоростью, а по всему телу пробежали мурашки. Дрожащими пальцами он быстро достал из кармана стрелу и приготовился вонзить её в бедро Тыквоголового. Однако тот вовремя убрал ногу и нанёс ею новый, резкий удар в голову. Алая струйка крови потекла с уголка рта по подбородку и шее.       Пока Лукас с трудом пытался подняться, маньяк переключил внимание на Джесси, которая уже летела в его сторону с серией быстрых, рубящих ударов. Он, словно змея, ловко уворачивался от каждого, лишь несколько раз позволяя оставить на своём теле лёгкие царапины. Когда же ему надоела эта игра, он вновь попытался обезоружить её. От резкого столкновения меча и клинка во все стороны посыпались искры. Джесси ощутила вибрацию всей руки, плечо заныло от напряжения. Вопреки этому она не отступила, лишь крепче сжимая рукоять.       Оба противника замерли на месте, буравя друг-друга взглядом. Тыквоголовый прохрипел практически по словам: — Отдай то, что тебе не принадлежит! — И не подумаю, — усмехнулась лидер Ордена и резко отошла в сторону.       От неожиданности враг потерял равновесие и едва удержался на ногах, практически повалившись вперёд. Этой небольшой заминкой и воспользовалась девушка, обрушив мощный удар кулака в область рёбер противника. Он вскрикнул от боли и собирался отомстить за наглость, но тут же почувствовал режущую боль в предплечье: Лукас успел нанести точный удар мечом. Новая боль заставила маньяка обронить топор. Не теряя ни секунды, Джесси совершила финальный удар — её клинок рассёк белоснежную поверхность тыквы, оставляя глубокую трещину. — Моя маска! — закричал убийца, прикрывая отверстие руками. Теперь он не казался таким устрашающим, а даже наоборот — жалким.       Герои улыбнулись друг-другу, радуясь победе в тяжёлом сражении. Предполагая, что больше сюрпризов не предвидеться, оба стали потихоньку загонять противника в угол. Издав смешок, Тыквоголовый неожиданно распрямился, быстро поднял топор и скрылся в проходе в камине. Лукас не успел опомниться, как Джесси бросилась вслед за ним. Стоило ей пересечь черту, как каменная стена сразу же закрылась. — Джесси, ты как?! — крикнул Лукас, прислонившись ухом к стене. Никто не ответил.       Тогда он стал лихорадочно осматривать камин в поисках скрытого механизма. Ничего не было. Рычаг за картиной, в которой ранее прятался Тыквоголовый, тоже не дал хороших результатов. — Плохо дело, плохо… — пробормотал он, нервно теребя перчатки на руках.       Вскоре раздался характерный щелчок, и решетки на дверях бесшумно растворились. Сердце тревожно билось в груди, но выбора не оставалось — опасаясь худшего, герой решительно вышел из помещения.