Чудовище

Кириллу шесть лет. Он лежит под кусачим жарким одеялом, обливаясь потом, но не смеет выглянуть из своего убежища. В углу спальни, насмешливо скалясь, прячется полусгнивший скелет. Мальчик понимает: стоит ему покинуть спасительное убежище, как скелет непременно вцепится в горло острыми обломками мёртвых костей. Душно и страшно. А ещё — совершенно безнадёжно. Кирилл знает, что мама ему не поможет. Вчера, когда он, собрав всё своё мужество, быстро пробежал мимо скелета в родительскую спальню, мама громким шёпотом отругала его и отправила обратно: «Ты уже взрослый! Нет никого в твоей комнате, успокойся и засыпай!» В этот момент заплакала новорожденная сестра, и мама, сердясь и причитая, вытолкала его за дверь. Кирилл медленно вернулся в комнату, почти не веря, что выйдет из неё живым. Ещё бы, скелет будет очень злиться и наверняка сразу задушит его. А может, выбросит в окно. Хватит ли на это сил у мёртвых костей? Мальчик не знал. С колотящимся сердцем он зашёл в свою комнату и быстро лёг в кровать, не глядя по сторонам. «Мамочка, ты меня больше не любишь? Раньше ты всегда укладывала меня спать». Кирилл горестно вздохнул и приготовился дожидаться утра. Разве можно заснуть, когда на тебя смотрит кровожадное чудовище? Но сон всё равно пришёл, и вчерашняя ночь закончилась. А что будет сегодня? Кирилл лежит, зажмурившись, и мечтает не только не видеть скелет, но и не слышать его. Но увы, слух его слишком хорош. Даже под плотным одеялом мальчик отчётливо слышит тяжёлые вздохи и размеренное пощёлкивание сухих костей. Враг не дремлет. Он выжидает, когда же из укрытия покажется бледная маленькая рука или нога… и с дикой радостью оторвёт её. «Поскорее бы вырасти. Скелеты же не пугают взрослых, да? Они приходят только к детям». Одеяло давит, как гранитная плита. Именно такие Кирилл видел, когда они с родителями приходили на кладбище к могилам бабушки и дедушки. «Под землёй все люди превращаются в скелеты». — сказал папа, и Кирилл представил, как они лежат там — большие и маленькие, целые и уже рассыпавшиеся, молчаливые. Ждущие. «Успею ли я вырасти или скелет доберётся до меня раньше?»

***

Кириллу девять лет. Сейчас лето, и его привычное убежище, старое тёплое одеяло, лежит в кладовке. Мальчик укрывается тонкой простынкой и понимает, что для затаившихся на балконе инопланетян это вовсе не преграда. Они в любой момент могут просочиться сквозь щели и тонкими длинными руками-щупальцами сорвать простыню. А потом, конечно же, станут исследовать Кирилла. Мальчик пытается завернуться в простыню как в кокон, так её сложнее будет сорвать с него. Ему неудобно, но это лучше, чем быть растерзанным неведомыми чужаками. Кирилл пытается выровнять дыхание, сделать вид, что он спит. «Может быть, сегодня они выберут кого-нибудь другого? Пожалуйста, ну пожалуйста…» Месяц назад тётя подарила Кириллу маленький ночник, который удобно включается в розетку возле кровати. Мальчик привык, что его неяркий мягкий свет прогоняет страх, и спокойно засыпал, выключая ночник утром. Но вчера мама, узнав об этом, почему-то рассердилась и забрала спасительный свет: «Что за глупости? Спать нужно в полной темноте, иначе организм плохо восстанавливается. Какие инопланетяне? Не говори ерунды!» Мама ничего не понимает, и от этого особенно тоскливо. А ещё очень страшно. Кирилл уговаривает себя: «Спи! Ну давай, засыпай. Просто усни, утром всё будет хорошо!» Но сон не идёт. Вместо этого перед глазами всплывают заголовки газет, которые папа-редактор приносит из издательства: «Пришельцы похищают бездомных, чтобы ставить на них опыты!», «В летающей тарелке обнаружены части тел неизвестного происхождения!», «Инопланетные захватчики готовятся уничтожить землю!» Всё это сопровождается какими-то размытыми фотографиями и непонятными рисунками. Ясно одно: человечество в опасности. Кирилл тоскливо думает о том, как именно расправятся с ним инопланетяне. Будут ли они ставить опыты над ним живым или уже нет? А может, они превратят его в какое-то страшное существо? А что, если… они подменят настоящих людей на пришельцев, и вместо мамы с папой у Кирилла будут их заменители — злобные, коварные, страшные? Мальчик дрожит, и по щекам его стекают горячие слёзы.

***

Кириллу тринадцать лет. Он вдумчивый и серьёзный мальчик, который больше всего на свете любит таинственные мистические истории. Он не может объяснить своё стремление прочесть самые страшные, пробирающие до костей произведения, но и отказаться от них не в силах. Кирилл знает, что ночью ему будет жутко, но всё равно жадно поглощает пугающие строчки. Днём с потрясающей чёткостью перед его мысленным взором предстают демоны и вампиры, зомби и привидения. Ну а ночью они приходят не только в его комнату, но и в кухню, в ванную и в кладовку. Внимательно смотрят из приоткрытых дверей шкафа, хмурятся из зеркал, скалятся из тёмных углов, недовольно ворчат из-под кровати. Кирилл уже слишком взрослый для того, чтобы искать защиты от страха в родительской кровати или спать с включённым светом. Со снисходительностью умудрённого опытом старшего брата он говорит сестричке, что её ночные страхи — это детские глупости, что куклы ну никак не могут оживать и смотреть ночью горящими глазами. Но в глубине души… он понимает, что всё возможно. Впрочем, годы ночных страхов не прошли даром. Кирилл знает, что монстры ничего не могут сделать с тем, кто лежит в своей кровати. Кирилл уверен в этом, потому что проводил эксперимент. Тихо, но твёрдо, вкладывая всё своё презрение к незваным гостям, он говорил в ночную тьму: «Вы слабые, глупые и совсем не страшные. Я не боюсь вас. Вы не можете навредить мне. Вас вообще не существует!» Никто не отзывался, а значит, всё было под контролем. Правда, защиту от монстров даёт только кровать. Если встать ночью в туалет, то в коридоре может встретиться что угодно. Но и из этой ситуации выход есть — нужно просто не пить во второй половине дня. Кирилл так и делает и спокойно спит до утра. Но сегодняшний день — исключение. Папа принёс огромный сладкий арбуз, не попробовать который было невозможно. А попробовав, никак нельзя ограничиться одной долькой. Или двумя. Или… Кирилл лежит во тьме, до боли стиснув зубы. Он понимает, что не заснёт, и обречённо считает минуты до рассвета. Но до него ещё долго, очень долго. Терпеть больше нет сил, но и встать в туалет невозможно. Кирилл смахивает пот со лба и понимает, что проигрывает битву со страхом. «Не надо было говорить им, что их не существует. Они злятся на меня и уже поджидают в коридоре. Наверное, я никогда не смогу спать спокойно…» Утром мама обнаруживает на белой простыне большое жёлтое пятно и раздражённо говорит Кириллу, что ему, наверное, стоит обратиться к психиатру.

***

Кириллу двадцать лет, и он уже два года живёт отдельно от родителей. Юноша проявил невиданную для себя решительность, когда сказал, что пришла пора быть самостоятельным. В первый день новой жизни, перевезя на съёмную квартиру необходимые вещи, распаковав и разложив всё по местам, Кирилл лёг спать, не погасив свет. Проснувшись под утро, он щёлкнул выключателем и снова улёгся, улыбаясь во весь рот. На незнакомом хлипком диване Кирилл выспался лучше, чем в удобной кровати дома. Сейчас, по истечении двух лет, юноша спокойно засыпает в темноте. Правда, в углу светится почти незаметный маленький ночник, но это не считается. И слегка приоткрытая штора, в которую просачивается свет уличного фонаря, просто случайность. Ну а то, что в коридоре лампочка горит всю ночь, вообще не говорит о страхе. Просто Кирилл не хочет, идя в туалет, случайно споткнуться обо что-нибудь.

***

Кириллу тридцать лет. Он бизнесмен средней руки, часто слишком устающий на работе, а оттого не очень внимательный к нуждам своей семьи. Впрочем, его жена вполне успешно справляется с ролью матери, а шестилетний сын не доставляет особых хлопот. Но сегодня, когда Кирилл уже готов погрузиться в сон после тяжёлого трудового дня, он слышит раздражённый вздох жены. — Что-то не так? — спрашивает Кирилл, приоткрывая один глаз. — Да Артём глупостями страдает, не хочет спать один. Жалуется, что по ночам в его комнату приходит чудовище, которое питается детскими слезами. Откуда это? Наверное, мультик какой-то посмотрел… Жена выключает свет и утомлённо ложится в кровать, но сердце Кирилла мучительно ноет. Образ ребёнка, давящегося слезами от страха в тёмной комнате, слишком знаком. Кирилл встаёт и, нащупывая тапочки, идёт к сыну. — Зачем? — спрашивает жена. — Он перерастёт это, не нужно потакать. Кирилл на мгновение задерживается, а потом качает головой: — Я всё же пойду. — Как хочешь, — говорит жена и тут же засыпает. В комнате Артёма темно и тихо, но маленький трясущийся комок под одеялом вызывает сострадание. — Тёма, ты почему не спишь? — неловко начинает Кирилл. — Тебе плохо одному? Из-под одеяла выглядывает кудрявая голова сына. — Папа! Папочка, побудь со мной, пожалуйста! — Тихо-тихо, ну что ты, всё хорошо. Конечно, я побуду с тобой, — Кирилл садится на кровать, а потом и ложится рядом с сыном. — Ты расскажешь, что случилось? Артём приближает лицо к отцовскому уху и шёпотом говорит: — По ночам в мою комнату приходит чудовище. Когда я плачу, оно пьёт слёзы и от этого становится сильнее. Я так боюсь, что однажды чудовище убьёт меня! Кирилл ощущает, как у него перехватывает дыхание, и крепко обнимает сына: — Я с тобой. Всегда. Я никому не позволю огорчать тебя. Хочешь… поспим сегодня вместе? Артём на мгновение замирает, а уже в следующую секунду радостно тараторит: — Да-да, очень хочу, папочка, останься со мной! Кирилл улыбается: — Тогда давай спать. — А чудовище… оно точно ничего не сделает? — в голосе сына сквозит неуверенность, и Кирилл спешит развеять остатки сомнений: — Конечно же, нет. Разве здесь кто-нибудь плачет? В любящих семьях чудовища не заводятся. Через несколько минут в уютной детской комнате слышится только спокойное дыхание двух человек.