В следующий раз

Душный маленький кабинет освещается лишь одной тусклой лампой, стоящей на деревяном столе, занимающего половину пространства. На улице ещё светло, но тяжёлые зелёные шторы практически не пропускают лучи солнца. В воздухе можно увидеть клубящеюся пыль, которая, кажется, повсюду. У стен тянутся длинные стеллажи, заполненные документами и книгами. Кучи бумаг также украшают стол. Высокий мужчина, сидя в удобном кресле, аккуратно перебирает пожелтевшие от времени листы, сшитые в тонкую папку, и вчитывается в каждое слово. - Не густо – нарушает тишину его глубокий низкий голос. Его коллега, вальяжно расположившийся в кресле напротив, ухмыляется: - А как ты хотел? Это безнадёжное дело, его не могут раскрыть более двадцати лет. Подпольное производство запрещённых препаратов, торговля и похищение людей, убийства. И ни одной зацепки. – мужчина тяжело вздыхает, его почти не видно в полумраке – Не понимаю, зачем тебе это. У тебя лучшая раскрываемость в участке, ты этим только всю статистику себе испортишь. - Если бы я за него не взялся, оно бы так и пылилось на полке. А преступления до сих пор продолжаются. - Но ты не всемогущ, Эрвин. Никто до тебя не смог даже приблизиться к раскрытию. Думаешь, у тебя получиться? - Да. – твёрдо произнёс Смит, обратно погружаясь в чтение. Найл грустно покачал головой, иногда его пугала самоуверенность друга, как и сейчас. В его груди вспыхнула непонятная тревога. Он даже не стал напоминать Эрвину, что все, кто брались за это дело до него, заканчивали либо в больнице, либо на кладбище. Мужчина уловил это изменение в настроении Дока и отложив папку подальше, подался в перёд, облокотив голову о сложенные в замок ладони. - Как твоя семья? - Всё в порядке, спасибо, что спросил. – Найл слегка расслабился – Не хотите прийти в выходные к нам на ужин? Мари хотела приготовить говядину «Веллингтон» как ты любишь. - Думаю, это хорошая идея. Сын любит играть с твоими детьми. - Кстати о нём, тебе не пора забрать его со школы? Эрвин посмотрел на время, скоро пять вечера, дополнительные занятия должны закончится. Мужчины ещё немного поговорили и вышли на улицу. Попрощавшись, Смит сел в машину и поехал к учебному заведению. По дороге он попал в пробку, из-за чего задержался. Подъехав к школе, он увидел, что Армин уже ждёт его у ворот вместе с двумя другими ребятами. Заметив отца, светловолосый мальчик счастливо побежал к нему, обнимая. Он взял мужчину за руку и подтолкнул к своим друзьям: - Папа, познакомься, это Микаса и Эрен. Можно мы немного погуляем? Эрвин утвердительно ответил и оглядел ребят перед ним. Его взгляд остановился на мальчике, что смотрел на него пустым, пробирающим до мурашек взглядом. Смиту стало не по себе, по его мнению, этот взгляд далеко не маленького ребёнка. В нём отражалось то, что он так и не смог понять. Эрен же в следующею секунду поменялся в лице и, ослепительно улыбнувшись, подхватил других двух детей под руки и побежал к игровой площадке через дорогу. Мужчина медленно поплёлся за ними и присел на лавочку напротив детской горки, где они играли. Сначала он наблюдал за ними, молясь, чтоб никто из них не упал и не ушибся. Ребята громко кричали и смеялись, лазили везде, где только можно. Под себя Эрвин подметил, что после этой прогулки вещи Армина пойдут в стирку. Он всё не отрывался от Эрена, мальчик был уж слишком странный, но смотря как его сын веселится рядом с этим ребёнком, отогнал все домыслы. Вскоре его голову заполнили иные мысли. Дело, за которое он взялся сегодня утром, было самое непростое за его карьеру. Двадцать один год тянется череда преступлений, и никто не смог найти ни малейшей зацепки. Все отговаривали Эрвина вести его, но за всё время, что он работал следователем, Смит устал от однотипных случаев. Сейчас, он берётся за что-то действительно стоящее и необычное, кроме этого, у мужчины были личные причины, ему необходимо было самому расследовать его. Дело – «Титаны». По всему городу находят трупы людей, у которых в крови найдено неизвестное вещество. Предположительно, группа людей занимается производством особого вида наркотика или лекарства, тестируя его потом на людях. Сначала это были лишь бродяги или пьяницы, последние годы же они осмелели и для опытов стали похищать и более социально успешных людей. Это стало наталкивать на мысль, что этот препарат работает только на людях, обладающих особыми характеристики, ведь большинство похищенных обладали некоторыми сходными чертами. Эрвин предполагал, что в группировке должны состоять не более десяти человек, иначе у них не получилось бы так долго скрываться, также они должны обладать хорошей материальной поддержкой. Единственное, что удалось узнать расследованию за всё время это то, что один из участников был уже известный до этого убийца – Потрошитель. Это было понятно по почерку убийств, а их было много, любые свидетели, случайные прохожие, подопытные, в которых больше не нуждаются, полиция. От всех них избавлялись. Потрошитель зачищал все места преступлений, не оставляя никаких следов. С годами он стал лишь искуснее, отчего являлся буквально неуловимым. Причины, по которым этот человек присоединился к остальной группе непонятны. Да и Смита волнует больше другой вопрос, а для чего вообще этот препарат? Какая цель у преступников? Будь это обычный наркотик, они бы так не заморачивались, тут что-то более серьёзное. Из мыслей его вывел резкий грубый голос и хмурый мужчина, что уводил за руку Микасу с детской площадки. Двое мальчиков растерянно стояли рядом с ними, наблюдая. Недолго думая, Эрвин подорвался с места и подошёл к ним, он остановил мужчину, перехватив ладонь девочки в свою. Армин встал за спиной отца, схватив край его пиджака. - Что происходит? – произнёс Смит, вглядываясь в мужчину напротив. Его словно ударило током, это был невысокий темноволосый человек, кажущийся агрессивным и очень знакомым. - Папа, это дядя Микасы, всё нормально. – тихо шепнул ребёнок. Эрвин только сейчас заметил сильное сходство мужчины и девочки. Он слегка отошёл и извинился: - Извините, я подумал не то. Микаса и мой сын дружат, попросили погулять после школы. Вы, наверное, злитесь, что мы вас не предупредили? - Да. – резко ответил взрослый и чуть смягчив тон повернулся к ребёнку – Ты должна была меня предупредить. Ещё и на звонки не отвечала. Знаешь, как я переживал? Уже было подумал... – он осёкся, раздражённо фыркнув, отвернулся и замолчал. - Меня зовут Эрвин Смит – решив прервать молчание, представился мужчина и протянул свою руку. - Леви Аккерман. – пожав руку в ответ и кивнув, удалился. Эрвин смотрел ему в след, имя «Леви» на губах оставляло непонятное чувство ностальгии, внутри теплилось тревожное предчувствие. Он наконец оторвал взгляд, когда две фигуры пропали из зоны видимости, и повернулся к мальчикам. Смит присел на корточки, чтобы быть одного роста с ними, и обратился к Эрену: - А тебя родители не будут ругать? Ты сказал им, что пошёл гулять после уроков? Мальчик отрицательно потряс головой: - У меня нет родителей, а брат приходит поздно, его необязательно предупреждать. Хоть слова ребёнка звучали по обыденному весело, но мужчине всё равно стало печально. Он положил ладонь на маленькое плечо: - Хочешь мы отвезём тебя домой? Ты далеко живёшь? Эрен обрадовался и ярко заулыбался, но в следующею секунду обеспокоенно стал теребить край своей кофты. - Брат не разрешает никому показывать, где мы живём, но вы можете высадить меня на автобусной остановке недалеко от нашей квартиры. Смит улыбнулся и взяв обоих ребят за руки повёл их в сторону автомобиля. Внутри он пристегнул их ремнями безопасности, и поехал по адресу, что сказал Эрен. По дороге он слушал смешные рассказы детей. Он высадил ребёнка на остановке почти у окраины города в неблагополучном районе, он решил, что брат мальчика именно поэтому не разрешает показывать, где их дом, чтобы никто не увидел их бедность и не пожаловался в органы опеки. Попрощавшись с Эреном, они уехали к себе. Спустя месяц в расследовании не было никаких подвижек. Эрвин решил делать упор на розыск нового места, где должна находится лаборатория и заложники, но ничего не выходило. Каждый раз их локации меняются, появляются в необычных местах. Преступники стараются изменять местоположение несколько раз за год. Вместе с этим, талантливому следователю давали ещё несколько мелких дел, которые он практически сразу раскрывал. Он всё чаще задерживался на работе, иногда допоздна, из-за чего приходилось всё чаще прибегать к услугам няни. Армин почти каждый день гулял с Эреном и Микасой, дети хорошо сдружились, чему мужчина был очень рад. Он ещё неоднократно встречал Леви, когда тот приходил за племянницей. Этот холодный мужчина вызывал у Смита бурю непонятных чувств. Он был уверен, что с Аккерманом никогда раньше не встречался, но ощущение, что они знакомы уже много лет, каждый раз окутывало его. Обычно взрослые лишь обменивались несколькими ничего не значащими фразами. Сегодня Эрвин снова явился домой за полночь. Он отпустил няню и поднялся в комнату сына, тот мирно спал, обнимая мягкую игрушку. Мужчина присел на край кровати и погладил малыша по голове. Он был сильно похож на его покойную жену, которая умерла при родах. Смит очень переживал по началу, но со временем смирился, бросая все силы на воспитание Армина, людей терять он уже привык, а малыш даже не знал свою маму, поэтому особо и не замечал её отсутствия. Мальчик сонно открыл глаза и заметив отца засмеялся и кинулся на него с объятиями. Они уже вместе легли в постель и Армин начал в деталях пересказывать свой день. Эрвин внимательно слушал, неудобно устроившись в слишком маленькой для него кровати. - У меня завтра выходной, чем бы ты хотел заняться? Мальчик немного задумался: - Мы можем просто сидеть дома и смотреть мультики, а вечером можно к нам придут Эрен и Микаса? Мужчина улыбнулся и поцеловал сына в лоб: - Конечно можно, а им разрешат? - Эрену точно, а Микасе не знаю, её дядя строгий. Я завтра им позвоню. Эрвин кивнул и поднялся, пожелав спокойной ночи, он ушёл в свою комнату. Утро Смита началось с того, что Армин с радостным криком прыгнул к нему на кровать и позвал смотреть какой-то мультсериал, что тот давно хотел увидеть. Эрвин нехотя встал с пастели и отправился умываться, натянув домашний широкий свитер, он спустился вниз на кухню и приготовил завтрак для сына, сам выпил лишь кофе. Следующие несколько часов они провели за телевизором. В какой-то момент мальчик посмотрел на время и встревожено повернулся к отцу: - Я совсем забыл, в четыре ко мне должны прийти друзья. Взрослый тяжело вздохнул и тут же мило улыбнулся, потрепав сына по голове: - Чего же ты раньше не сказал? Давай тогда чуть приберёмся и закажем что-то перекусить? Армин кивнул и побежал расставлять игрушки по местам, быстро со всем справившись, он вернулся обратно и посмотрел виноватым взглядом на папу: - Я ещё кое-что забыл сказать. Эрвин с вопросом взглянул на него. - Вместе с Микасой придёт её дядя, он не хотел отпускать её одну. Ты не против? Такой поворот событий уже был для Смита слегка неожиданным, он не успел ничего ответить, его перебил звонок в дверь, и он поспешил впустить гостей, ребята сразу забежали и отправились играть в детскую. Леви же остался стоять на пороге, осматривая дом своим проницательным взглядом. Эрвину стало неловко, он стоял перед мужчиной с растрепанными волосами, щетиной, в мешковатой одежде, в то время как Аккерман, как и всегда выглядел чисто и аккуратно, одним словом – идеально. Он всё не мог оторвать взгляд от Леви, было ощущение дежавю. Вдруг в голове замелькали яркие непонятные кадры, похожие на воспоминания, но всё было размыто. Это длилось всего несколько секунд и вызвало острую боль, отчего Эрвин пошатнулся и схватился за стену, чтобы сохранить равновесие. Мужчина напротив испуганно взглянул на него и схватил за руку, помогая удержаться на ногах. Их разница в росте казалась комичной. Леви усадил его на диван: - С тобой всё нормально? Смит кивнул, его уже отпустило, он похлопал по свободному месту рядом с собой, предлагая гостю сесть. Аккерман сел, повисло молчание. - Микаса любит пиццу? Я хотел что-нибудь заказать детям из еды. Ему ответили утвердительно, Эрвин достал телефон и быстро оформил заказ. Их разговор снова зашёл в тупик, но тут ему пришла идея, он подошёл к мини-бару и вынул оттуда бутылку вина. - Не хочешь выпить? - Если только немного. Темно-красная жидкость разлилась по бокалам. Смит снова сел на диван и протянул алкоголь гостю. Пили они также молча, на фоне смотря триллер, в который Эрвин особо не втягивался, он был прикован к Леви и никак не мог объяснить этот факт. Мужчина был безэмоционален, сохраняя непроницаемое выражение лица, он всегда максимально безразлично относился к Эрвину, но того слишком сильно тянуло к нему. Как будто он нашёл то, что так долго искал. Бутылка практически опустела, дети всё не переставая играли и бегали по дому, успокоились лишь ненадолго, когда приехала доставка еды. Ребята в какой-то момент устали и пошли в комнату Армина смотреть мультики. Взрослые так и остались сидеть в гостиной. - Долго ты будешь так пялится на меня? – произнёс Аккерман, но даже не обратил свой взор к собеседнику. Смит, которому в голову уже ударило вино, лишь улыбнулся, оставив его без ответа. - Ты так сильно заботишься о Микасе, но где же её родители? – немного поразмыслив, продолжил – Если хочешь, не отвечай. Леви смотрел в одну точку, лишь на мгновение его лицо окрасила печаль, его голос был ровный и спокойный: - Они умерли, когда она была совсем маленькой. У неё есть только я. - Извини. - Ничего – он отпил из бокала – А где мама Армина? Эрвин грустно улыбнулся и откинулся на спинку дивана, смотря в потолок: - Она погибла, рожая нашего сына. Были осложнения, она потеряла много крови, врачи не смогли её спасти. - Мне жаль. – мужчина странно взглянул на Смита и понизил голос – Ты любил её? – тот очень удивился такому вопросу, но смотря прямо в тёмные глаза собеседника и утопая в них, он чувствовал, что всегда должен говорить этому человеку только правду, он может ему доверять. - Она была замечательной. Несомненно, я восхищался ей, но больше любил как человека, нежели как женщину. Она была очень хорошим другом. Мне всегда было стыдно, что я не чувствовал к ней то же, что она. - Зачем тогда ты женился на ней? Эрвин лишь пожал плечами: - Я хотел нормальную семью. – Леви нахмурился от его слов и посмотрел в окно, Смит неосознанно придвинулся к нему ближе, стараясь разгадать его эмоции. - У меня такое ощущение, будто мы уже встречались. Мужчина вздрогнул и резко развернулся к нему, их лица оказались на непозволительно малом расстоянии: - Это невозможно, мы с Микасой переехали недавно. Тебе просто показалось. - Где вы до этого жили? За городом? - Недалеко. Эрвин тихо засмеялся, чем вызвал недоумение собеседника: - Ты всегда такой многословный? Знаешь, мы могли бы подружиться, раз наши дети так хорошо общаются. Думаю, мы можем стать отличными друзьями. Ты согласен? — он протянул свою массивную ладонь. Леви скептично взглянул на него, но согласился и подал руку в ответ. Рукопожатие длилось слишком долго и сопровождалось зрительным контактом. Внутри снова вспыхнуло неизвестное чувство и Смит наконец отпустил чужую ладонь, отстраняясь. Он решил найти новую тему для разговора: - Где ты работаешь? - В библиотеке. Мужчина улыбнулся: - Тебе подходит. Тебе нравится там? – Аккерман начал рассказывать о своей профессии, они разговорились и успели, казалось, обсудить всё на свете, пока не прозвучал вопрос о работе Эрвина. Услышав ответ, Леви изменился в лице и посмотрел на время. - Уже достаточно поздно, нам пора домой. - Хорошо, пойду позову детей. Вызвать вам такси? - Я сам. Пока Смит ходил наверх и звал ребят, Леви вызвал машину, он сказал, что заодно проводит Эрена. Армин нехотя попрощался с друзьями и те уехали. Уложив сына спать, Эрвин несколько часов сидел на кухне, открыв уже новую бутылку алкоголя, пока не уснул прямо за столом. По неизвестной для него причине, после отъезда гостя, он ощутил внезапное опустошение, будто потерял какую-то значимую часть жизни. Снова. Всю следующую неделю Эрвин не пересекался с Аккерманом, был слишком занят на работе. В один из дождливых дней он снова явился поздно, сын уже спал и мужчине хотелось расслабиться, выпив пиво, но резко зазвенел телефон. Он разочаровано вздохнул, отложил так и не открытую банку алкоголя и поднял трубку. Услышав то, что совсем не ожидал, вскочил с места и побежал к машине, попутно звоня няне с просьбой приехать обратно к ним. Ливень всё не заканчивался, автомобиль подъехал к заброшенному магазину на окраине города, область вокруг была опечатана красной лентой, вокруг было несколько машин скорой помощи, пожарных и полиции. Эрвин прошёл к месту преступлению и обратился к криминалисту – Ханджи, по совместительству его подруге. - Что здесь? Обнаружили их новое убежище? - Да. Случайный свидетель, житель соседнего дома, сообщил о странном движении в этом здании, а через время уже позвонил спасателям, когда начался пожар. Как понимаешь, он найден здесь мёртвым, выбежал на улицу, посмотреть, что происходит. Бедный мужчина. Внутри остатки лабораторного оборудование, то, что не сгорело окончательно. Успели всё подчистить за собой. Также найдено одиннадцать трупов плюс наш свидетель. Большинство из них – люди, предположительно пропавшие сроком от одного до трёх месяцев назад. Мы сверили тела с фотографиями из базы пропавших, но некоторых сложно определить – женщина протёрла очки о край своего халата и устало выдохнула. - Что-то ещё? - Тебе везёт, Эрвин. Сразу как взялся за это дело, оно продвинулось. Мы обнаружили выжившего. Он без сознания, с кучей травм, но жить будет, там ничего серьёзного. Глаза Смита расширились: - Не добили одного из подопытного? Ханджи скептично осмотрела его: - Подумай ещё. - Да. Они бы не совершили такую оплошность. Скорее этот человек является одним из них и от него попытались избавиться. - Я считаю, это и есть Потрошитель. Обнаружено орудие убийства, которым застрелили остальных, и на нём его отпечатки. - Его личность идентифицировали? - Да, Леви Аккерман. 30 лет, работник центральной библиотеки, живёт в восточной части города. Сердце Эрвина пропустило удар, услышав имя. В голове не укладывался факт, что этот человек может быть убийцей. С затуманенным разумом он отправился исследовать место преступления. Ничего нового не обнаружили, поэтому, сразу после масштабной бумажной работы, отправился в госпиталь к Леви. Тот до сих пор не приходил в себя, у него было сломано запястье, множественные гематомы, несколько ножевых ранений, но жизненно важных органов задето не было. Смит был очень уставшим, на улице уже светало, он отпустил полицейских, дежуривших перед палатой, но внутрь ему было заходить страшно. Решил сначала набрать криминалиста. - Ханджи, пришли анализы вещества, что была в крови жертв? На другой стороне послышалось шуршание, видимо Зое перебирала бумаги. - Да. Как и всегда точный состав узнать не удалось, также непонятно какими точными свойствами обладает препарат. Смерть людей наступило более суток назад, следы вещества в организме незначительны, поэтому и полное исследование провести не удаётся. - Отчего они умерли? - Никаких увечий принесено не было, все органы целы, так что их не пытали. Все умерли быстро от пули в сердце. Уже после смерти на теле вырезан странный символ с буквой «А». - Символ Потрошителя. - Именно. – она задумалась и продолжила – Меня пугает одна странная тенденция. Я посмотрела предыдущие записи. До сих пор точно не ясно, для чего производится это вещество, наркотик ли это или лекарство. Зачем преступники проводят эксперименты на людях. Но с каждым годом оно становится сильнее. Ты читал старые записи об этом препарате? - Лет десять назад предположили, что оно влияет на спиной мозг и нервную систему. - Думаю, это действительно так, но это не всё. У меня есть свои теории, но подтвердить их не могу. Мне кажется это какой-то неизведанный вид биологического оружия, оно изменяет умственные и физические способности, испытуемые становятся безвольными, сходят с ума, при этом обладают необычной силой. - Грубо говоря, они перестают быть похожими на людей? - Точно, поэтому смерть даже лучший исход для них. – коллеги замолчали, погружаясь в свои мысли, первой снова заговорила Ханджи – Как твой подозреваемый? Очнулся? - Я не считаю его убийцей, скорее он пострадавший. Удивлению криминалиста не было предела: - Ты серьёзно? Но все улики против него. - Это и странно, за двадцать с лишним лет они действовали предельно осторожно, а тут это. - Согласна, но этот тип всё равно непрост. Он точно как-то связан с этой организацией, его следует арестовать. К слову, ранения на нём от того же холодного оружия, что использовали для нанесения клейма у жертв. Эрвин ничего не ответил, он поспешил попрощаться с Ханджи. Держась за ручку двери, он собирался с силами, чтобы войти внутрь. К этому действию его подтолкнула медсестра, которая хотела зайти к Аккерману сменить капельницу. Смит последовал в палату и наблюдал за быстрыми манипуляциями милой девушки, вскоре она ушла. Мужчина, не отрываясь от человека в больничной койке, сел на неудобный стул рядом с ним. Он долго вглядывался в безмятежное лицо перед ним, оно было покрыто сине-фиолетовыми синяками, губа разбита. Сердце Эрвина сжалось, но он быстро пытался отогнать это ощущение. Глаза слипались, и он ненадолго задремал. Очнувшись, первое, что он заметил это внимательный тёмный взгляд, устремлённый к нему. Он потёр переносицу: - Ты очнулся. Как себя чувствуешь? - Где я? - В больнице? - А ты что здесь делаешь? Вопрос повис в воздухе, Смит нагнулся чуть ближе к мужчине, не разрывая зрительного контакта. Он старался держать лицо, быть уверенным и строгим, как с другими подозреваемыми. - Помните, как здесь оказались? Леви непонимающе взглянул на него, но через мгновенье ухмыльнулся: - Понятно. Я и забыл, что вы следователь. – последнюю фразу он произнёс с нескрываемой брезгливостью – В чём меня обвиняют? - В массовом убийстве. Возможно, не первом. На оружии ваши отпечатки пальцев. Предположительно, вы можете являться Потрошителем. - Хорошо. Эрвин ошарашено посмотрел на него, он удивился спокойной реакции мужчины. - Ты даже не попытаешься оправдаться? - А мы опять на ты? Смит лишь нахмурил брови и зажмурился, опустив голову, Леви продолжил: - Смысл мне оправдываться? Против меня улики. Никто мне не поверит. - Я тебе верю. Аккерман странно взглянул на него. Эрвин впервые увидел его таким встревоженным, он аккуратно накрыл его ладонь своей. - Я знаю, что ты не мог этого сделать. Расскажи мне всё, я могу тебе помочь. Тот лишь сжал губы и отвернулся, убирая руку. Эрвин расстроенно выпрямился и уже хотел было уйти, но кое-что вспомнил. - Где Микаса? Ты оставил её одну? Леви казалось весь сжался, став ещё меньше. Он судорожно выдохнул. - Пока что она в безопасности, должна быть с соседкой. - Я заберу её, Армин будет рад, а ты всё равно пока не можешь за ней смотреть. – Смит полез во внутренний карман пальто, доставая маленький блокнот и карандаш. - Нет. - Это не вопрос, напиши мне адрес. – он протянул письменные принадлежности больному – Доверься мне. Леви неуверенно записал местоположение племянницы в блокнот. - У меня просто нет другого выхода. Эрвин улыбнулся: - Всё будет нормально. – он дотронулся чужого плеча – Отдыхай пока, но позже нас ждёт разговор. Смит вышел из палаты, последнее, что он увидел, обернувшись, это благодарный взгляд, устремлённый на него. Первым делом он поговорил с главным врачом, а после сразу направился за девочкой, не без труда забрав её у пожилой женщины, которая за ней приглядывала, еле убедив ту, что он друг дяди малышки. Наконец, вернувшись домой, он определил Микасу в гостевую комнату, а сам отправился спать. Сон его был беспокойным и коротким. Его разбудил звонок из больницы, где сказали, что Леви выписывают завтра утром. Эрвин поднялся с кровати, голова гудела от насыщенных событий и усталости. Время было ближе к вечеру, что удивило мужчину, он совсем запутался в днях. Спустившись, он увидел детей. Армин сразу подбежал и позвал к столу, там стоял ещё неостывший обед, он похвастался, что помогал вместе с подругой няне готовить. Женщина, мывшая посуду, улыбнулась и доложила, что ребята только поели. Смит поблагодарил и отпустил сиделку, щедро заплатив. Сам принялся за еду. Микаса выглядела очень грустной и отстранённой, она села напротив и посмотрела на него большими глазами, полными непонимания. - Где дядя? Вы так и не сказали мне. Эрвин остановил свою трапезу: - Он слегка заболел, но не волнуйся, завтра его выпишут. - Получается, мы с ним сможем вернуться домой? Он выдохнул и поправил волосы, стараясь подобрать слова: - Не думаю, у твоего дяди некоторые проблемы. Это сложно объяснить. – ненадолго замолчав, продолжил – Как насчёт остаться пока у нас? - А дядя? - Он тоже останется. Девочка сразу засияла: - А можно? - Конечно. Тебе понравилась твоя комната? – Микаса кивнула – Хочешь позже поедем в магазин купим что-нибудь? У тебя не было одежды с собой. – малышка оглядела своё розовое платье. - А мы не можем просто забрать что-то из нашей квартиры? Эрвин отрицательно покачал головой, вспомнив, что сейчас, по его указанию, там проходит обыск, а позже жилище вовсе опечатают. - Но у меня нет денег. Мужчина удивился, но тут же снисходительно улыбнулся ей. - Не думай об этом. – он обернулся к сыну – Идите поиграть в свою комнату, мне надо немного отдохнуть. Дети убежали, оставив Эрвина одного, тот устало положил голову на стол. Ему хотелось побыть одному и ещё раз всё обдумать. Он не понимал, почему его так тронула история с Леви. Будь на месте кто-либо иной, он, не сомневаясь посчитал его причастным к преступлению. Что изменилось в этот раз? Снова раздался звонок, Эрвин уже начал ненавидеть этот звук, увидев на экране имя Мика, он всё же поспешил ответить: - Вы уже закончили обыск? Что-то нашли? На другой стороне всё шумело, видимо, его напарник ехал в машине, голос был еле слышан: - Да, я только выехал оттуда. Может встретимся в участке? Всё обсудим. - Я сейчас с детьми. - С детьми? – тон Закариуса выражал удивление – У тебя же лишь один сын. - Долго объяснять. Можешь заехать ко мне? Мик ответил утвердительно, разговор закончился. Смит оглядел свою уже остывшую еду и, грустно вздохнув, всё убрал и сел на диван. Голова, казалось, была наполнена свинцом, он лишь на пару секунд прикрыл глаза и не заметил, как задремал. Очнулся он от настойчивого звонка в дверь и отправился в коридор впустить гостя. Поздоровавшись, они вместе прошли в кабинет Эрвина, там он опустился в компьютерное кресло, Мик же устроился на подоконнике, смотря куда-то в даль. Смит ожидающе посмотрел на него: - Так, что вы нашли? - Там и обыскивать особо нечего было, квартира маленькая, из мебели только необходимое, вещи в основном детские. Ты, кстати, так и не сказал, где его племянница. Родственников то у них нет. Ты нашёл девочку? - Тему не переводи. Коллега театрально вздохнул: - В общем, мы всё перевернули, проверили, и кое-что нашли. Револьвер и большое количество патронов к нему. Надо просмотреть ещё раз дело, привлекалось ли это оружие раньше. - Да, надо. – эти новости напугали Эрвина, он согнулся и закрыл лицо руками, массировал виски. Он боялся, что и дальше будут находится больше деталей подтверждающих причастность Леви, и в то же время, это было ожидаемо. - Когда выписывают подозреваемого? - Завтра утром. - У меня вопрос. – Мик подошёл ближе – Что ты затеял? Смит ухмыльнулся: - Как хорошо ты меня знаешь... - Ты очень странно себя ведёшь. Начнём с начала, где девочка? По документам её должны временно направить в детский дом, но её там нет. - Она у меня. Закариус рассмеялся: - Почему я не удивлён. – повисла тишина – Ты до сих пор не веришь, что её дядя убийца? - Нет. Прежде чем ты скажешь, что я сошёл с ума. Я знаю, что против него улики. Вы нашли револьвер в его доме, что ещё раз доказывает, что как минимум, стрелять он умеет. Да и за незаконное хранение оружия, его уже можно закрыть. Я с ним пытался поговорить, он ничего не рассказывает. И вину не старался опровергнуть... – последнее он добавил тише – Но я уверен, что он не виноват, всё не может быть так просто. Там точно был кто-то ещё, кто нанёс ему увечья. Тот человек и является преступником, но не Леви. - Кто же он в этой истории? Какова его роль? Он не может быть просто случайным прохожим. - Это и предстоит выяснить. Возможно, его просто хотели подставить, чтобы отвести подозрения. - Зачем? Подозрения отводить было и не надо, так как не от кого. Они может только и добиваются, чтобы ты так считал. Хочешь спрятать, положи на видное место. Ты не можешь быть уверен, что этот Леви не преступник. - Я не знаю, как это объяснить. Можешь считать это интуицией, но я знаю, что он не убивал. Да, каким-то образом со всем связан, но он не убийца... – Эрвин шумно выдохнул и нахмурился, Мик лишь пожал плечами. - Я доверюсь твоему чутью. Ты главный. - Спасибо. Можешь мне помочь кое в чём? – коллега кивнул – По факту, он должен после выписки находится в следственном изоляторе и официально, там он и будет. - А не официально? - У меня. Если что случится, вина будет полностью на мне. - У тебя будут проблемы, когда всё вскроется. Да и у меня в том числе. - Если это вскроется. Ты поможешь мне с этим. И ещё, после больницы мы должны его допросить, но оттянем немного этот момент. Сначала я сам поговорю с ним. - Ты знаком с ним, верно? - Да. Мик задумчиво почесал подбородок, ненадолго замолчал. - Мне это всё очень не нравится, но я доверяю тебе, Эрвин. Помогу всем, чем смогу. Смит поднялся и положил руку ему на плечо. - Большое спасибо. Чуть позже вечером, когда Закариус уже ушёл, Эрвин привёл себя в порядок и позвал детей поехать за покупками. Они долго ходили по магазинам, выбирая новую одежду Микасе, заодно купили немного и Армину. Также они зашли в отдел игрушек, купили настольных игр, каждый из ребят выбрал себе ещё по игрушке. Микаса была очень рада новой кукле, которую она так давно хотела, но дядя позволить её не мог. В конце они пошли поесть в кафе. Смит никогда не был ограничен в денежных средствах, поэтому позволял детям всё, что те хотели. По дороге домой, ребята уснули прямо в машине, аккуратно перенеся их по своим комнатам и распаковав покупки, Эрвин почувствовал, как сильно он всё-таки устал. Только коснувшись подушки, он сразу провалился в сон. Утром он ощущал себя намного лучше, Смит принял освежающий душ, уложил волосы и надел костюм, немного прибрался в комнате. Он собрал детей и отвёз их к Найлу и Мари, Микаса немного переживала, но Армин убедил её, что будет весело. Эрвин собирался с силами, его ждала встреча с Леви. Подъехав к больнице, он заметил его в окружении врача и полицейского, пациент сидел в инвалидном кресле, чему явно был не рад. Подписав нужные бумаги, Эрвин позвал Леви к машине, тот рывком поднялся и уверенно двинулся вперёд. У припаркованного автомобиля, когда они практически пропали из зоны видимости из-за высокого зелёного кустарника, Аккерман вызывающе посмотрел на мужчину и протянул обе руки вперёд, одно запястье было в гипсе. - Я же арестован, мне не нужны наручники? – язвительно поинтересовался он. - Это лишнее. – Смит открыл переднюю дверь, приглашая его сесть. Леви послушно занял своё место. Эрвин обошёл машину и сел за руль, краем глаза увидел, что у его пассажира не получается разобраться с ремнём безопасности, из-за больной руки. Он пристегнул сначала его, потом себя и двинулся в путь. Сначала они оба молчали, пока не раздался тихий голос, подозреваемый храбрился, старался держать невозмутимый вид, но волнение в его речи чувствовалось: - Как Микаса? - С ней всё хорошо, ждёт встречи со своим дядей. – мужчине показалось, что после его слов, взгляд человека рядом наполнился горечью и виной. - Ты везёшь меня в участок? - Нет, мы едем ко мне. Глаза Леви округлились, весь путь он смотрел в окно, но тут развернулся к Смиту. - Почему? Разве я не должен быть под арестом? - Должен. Можно сказать ты и будешь под арестом. Домашним. - Тогда нельзя мне просто вернуться домой? - Твою квартиру обыскали и опечатали. Аккерман ухмыльнулся: - Конечно. Значит, вы нашли? - Оружие? Да. И ты ещё расскажешь мне об этом. - Или нет. Эрвин хмуро взглянул на него, но ничего не ответил. Они подъехали к жилищу, теперь уже их общему. Войдя внутрь, Леви быстро осмотрел весь дом, проверяя каждую комнату, хозяин дома и не пытался его остановить, лишь когда тот постарался войти в кабинет Смита, мужчина одёрнул его за руку: - Детей здесь нет. - Где они? - У моих друзей. Найл и Мари Док, играют с их детьми. – Аккерман бросил в него гневный взгляд. - Я не давал разрешения. - Они у хороших людей, в полной безопасности, Армин часто был у них в гостях. Лучше беспокойся сейчас о себе. – Эрвин прошёл дальше по коридору и отворил дверь в свою спальню – Гостевую комнату я отдал Микасе, больше свободных спален нет, ты будешь спать в моей. И не смотри на меня так, ты будешь находится там один. - А ты? - Это моя проблема. – мужчина жестом указал Леви войти. – Рядом находится ванна, я положил туда полотенца и сменную одежду, можешь пока принять душ и отдохнуть. Поговорим чуть позже. - Я не хочу говорить. – Аккерман хотел проскользнуть внутрь, но Эрвин остановил его, аккуратно придержав за предплечье. - Послушай, не надо так упрямится. Я хочу помочь тебе, но ничего не получиться, если ты будешь молчать. Ты не представляешь, как я рискую ради тебя. Леви посмотрел ему в глаза, его лицо выражало полное безразличие, Смит буквально ощущал холод, исходящий от него. - Я не просил тебя об этом. Ты сам решил. – с этими словами он высвободился от хватки следователя и исчез внутри комнаты, закрыв дверь. Эрвин усмехнулся, мужчина был прав. Он ещё постоял немного у входа, закрыв глаза. Позже спустился вниз на кухню. Через полчаса к нему подошёл Леви, с его тёмных волос стекала вода, одет он был в одежду Смита, которая очевидно была ему велика, широкий ворот хлопковой кофты обнажал ключицы. Лишь гематомы, уже приобретшие сиреневый оттенок, портили его внешний вид. Мужчина сел за стол, всё время он глядел себе куда-то под ноги, не обращая взгляд на Эрвина. Смит подвинул к нему тарелку со свежеприготовленным омлетом: - Тебе надо поесть. Будешь чай или кофе? - Чай. Зелёный. Эрвин налил ему напиток и молча устроился на против, Аккерман же принялся за завтрак, так и не обратив ни малейшего внимания на следователя. Однако, закончив трапезу, он заговорил первый: - Для чего тебе это всё? Не легче сразу отправить меня за решётку? - Я знаю, что ты не можешь быть маньяком. - Откуда такая уверенность? - Леви наконец поднял голову и сразу встретился с проницательным и прямым взглядом глубоких голубых глаз. - Я сам не знаю... – Смит произнёс это почти шёпотом – Это необъяснимо странное чувство, но я уверен, что могу тебе доверять. Поэтому и ты верь мне, расскажи всё. Аккерман напрягся, он выглядел болезненным, его лицо окрасила эмоция, что Эрвин так и не смог распознать. - Я скажу кратко. Можешь смело отправлять меня в тюрьму, отчасти я связан со всеми этими преступлениями, но людей я не убивал. Револьвер нужен мне для самообороны. Большее не могу сказать. - Этого мало, Леви. - Я не хочу подвергать кого-то опасности, поэтому это всё, что ты узнаешь. Эрвин кивнул. - Понял. – он был огорчён, но пытался это скрыть, требовать больше информации казалось ему бессмысленным, всё равно мужчина ничего не скажет, он был слишком далеко от него. - Как я понимаю, дом покидать мне нельзя? - Да, только вместе и, если есть веская причина. - Грубо говоря, я в клетке – он усмехнулся. - Это для твоего же блага. - Думаю из нас на маньяка больше смахиваешь ты, лезешь со своей странной заботой, хотя мы знакомы всего ничего. – с этими словами Леви поднялся – Я могу идти? – вопрос не требовал ответа, он медленно шёл в сторону лестницы, мельком взглянув на Эрвина. Тот даже не обратил внимания, он задумчиво изучал стену, оставшись один, Смит вымыл посуду и решил передохнуть, включив телевизор. Там шёл какой-то сериал, скучные клишированные диалоги героев, банальный сюжет. Мужчина не вникал в суть, голову заняли другие мысли. Он сообразил почему Аккерман так упрямится, если бы он рассказал, то от него бы снова попытались убить. Надо было ещё раз попробовать поговорить с ним, дав понять, что он защитит его. Молчанием он делал ещё хуже. Непонятное желание обязательно помочь Леви пугало. Эрвин осознал, что готов буквально на всё, чтобы он оставался на свободе. Голову резко пронзила острая боль. Перед глазами опять замелькали яркие кадры. В этот раз мужчина отчётливо различил Аккермана среди других неясных и расплывчатых фигур. Только он был другим, был более приветливым, мягким и... Всё резко прервалось, Эрвин неосознанно застонал от боли и принялся массировать переносицу. Снова он не понял причину этого приступа, но заметил закономерность, что это происходит лишь когда он с Леви вдвоём. Он взял телефон чтобы посмотреть время и заметил пропущенный от Мика, Смит перезвонил. Через секунду послышался уверенный голос коллеги: - Привет. Забрал подозреваемого? - Да, он со мной. На контакт пока идёт неохотно. - Ничего, разговорим его завтра на допросе. Во сколько привезёшь его в участок? Эрвин хотел ответить, что допрос надо перенести, всё же он хотел сначала сам всё разузнать. Только он понял, насколько это глупо и непрофессионально. В первую очередь он должен думать о деле, оставив все чувства в стороне. - В десять. Подготовь всё. - Позволишь мне с ним поговорить? - Конечно, только давай не теми методами, что обычно ты используешь на задержанных? Майк хмыкнул: - Так заботишься о нём? Смит отвечать не стал, он попрощался с собеседником, отложив телефон, поднялся к своей комнате, которая уже являлась комнатой Леви. Он постучал, но никто не ответил. Прислушавшись, он не уловил какого-то движения. Резко отворив дверь, он осмотрелся. Аккерман лежал боком на кровати, он тихо дышал. Подойдя ближе, мужчина понял, что тот спит. Эрвин застыл, всматриваясь в лицо Леви, ещё в больнице он понял, как тот красив. Особенно во сне, когда тот расслаблен и спокоен. Следователь наклонился над ним и аккуратно, стараясь не разбудить, убрал чёрные локоны со лба, заодно нежно проведя костяшками пальцев по чужой щеке. Сам удивившись своему порыву он отстранился. Отыскав в шкафу тёплый плед, Эрвин накрыл им Леви и бесшумно вышел. Остановившись у двери, он погрузился в сомнения, судорожно выдохнув, Смит направился в кабинет, там долго искал ключ в столе, которым никогда и не пользовался. Он вернулся к комнате Леви и запер её, с той стороны дверь было открыть невозможно. Аккерман теперь действительно был в клетке, как он и говорил. Эрвин чувствовал вину, но разум твердил, что решение правильное. Он решил развеется, сев в машину, мужчина бездумно катался по городу, это помогло чуть расслабиться. Позже направился за детьми, заодно по дороге заехал в магазин за продуктами. Он вместе с ребятами, не задерживаясь в гостях у Найла, сразу поехали домой, Микаса была рада, она хотела поскорее встретиться с дядей. Быстро добравшись до места назначения, Эрвин попросил детей посидеть в гостиной, а сам поднялся наверх. Прошло относительно много времени как он запер Аккермана и ему уже казалось, что это точно была плохая идея. Смит даже не подумал, что стоит оставить еду или питьё. Ему было интересно, как отреагирует его «пленник», наверное, он окончательно закроется от него. Отперев дверь и войдя в спальню, он обнаружил, что Леви сидит на подоконнике, в руках у него одна из книг, что лежала на полке над кроватью. Он выглядел спокойным и никак не прокомментировал появление мужчины, даже не взглянул на него. Эрвин заговорил первым: - Я привёз детей, спускайся вниз к Микасе. Позже я приготовлю что-нибудь на ужин. Аккерман кивнул, отложив книгу, направился к выходу. Когда он проходил мимо, Смит придержал его за руку, Леви недоуменно посмотрел на него: - Что? - Ничего. – с задержкой ответил Эрвин и отпустив его, ушёл первым. Он думал, раз Леви ничего не сказал по этому поводу, то и он не должен. Слишком мягко он к нему относиться, это неправильно. Никогда он не беспокоился о подозреваемых и всё не мог понять, почему так всё изменилось. Потому что он не брался за такое важное расследование? Потому что его сын дружит с Микасой? Ответа не было, а неясная привязанность к Аккерману теплилась внутри. Смит скрылся на кухне и старался не смотреть, что происходит в другой комнате. Леви же в это время, как только оказался внизу очутился в объятиях племянницы. Микаса улыбалась ему через слёзы и просила больше не оставлять её. Взрослый сам еле сдерживал эмоции, обещая, что всегда будет с ней. Он растил девочку практически с рождения, как только погибли её родители, они не расставались больше, чем на несколько часов. Весь остаток дня они были неразлучны, Микаса показала все обновки, что купил ей Смит, детально рассказала, как провела эти пару дней без него. Она уснула на руках у дяди и тот бережно перенёс её на кровать. Армин тоже отправился спать. Взрослые снова остались наедине. - Тебе тоже стоит пойти поспать, завтра нам надо съездить в участок. – тихо сказал Эрвин, пока они стояли в коридоре. - Зачем? – Леви медленно поплёлся к своей комнате, Смит шёл следом, провожая. - На дачу показаний. – Аккерман кивнул - Зачем ты купил Микасе так много дорогих вещей? У меня нет денег, чтобы вернуть тебе. - Я и не требую, чтобы ты вернул. Я сделал это для неё, мы не могли забрать вещи из вашей квартиры. Не могла же она всё время ходить в одном платье? - Я всё равно тебе всё отдам, если не сяду. - Чтобы такого не произошло, завтра ты должен рассказать всё. Ты не убивал тех людей, может удастся переквалифицировать тебя в потерпевшего, а не подозреваемого. - Говорю ещё раз, я ничего не скажу. – Леви произнёс это с раздражением, нахмурился, хотя до этого старался сохранять спокойствие. Эрвин осознал, что устал от этого, он прижал мужчину к стене и ударил кулаком рядом с ним, он наклонился, всматриваясь в его лицо, но тот даже не дрогнул, только смотрел на него с ещё большей неприязнью. - Почему ты такой? – к Смиту подступала злость, но он из всех сил её сдерживал. - Можешь ударить меня, если тебе будет легче. Эрвин судорожно выдохнул и отошёл: - Не хочешь разговаривать, не надо. Этим ты делаешь только хуже себе. - Это мои проблемы, не твои. Леви дал понять, что их диалог закончен. Он открыл дверь и проскользнул в комнату, оставив небольшую щель, снова обратился к мужчине: - Можешь запирать. Он исчез внутри, Смит достал ключ из кармана брюк и закрыл спальню на замок. Ночь он провёл у себя в кабинете, неудобно устроившись на небольшом диванчике в углу. Следующим днём взрослые, отвезя ребят в школу, в полной тишине отправились на допрос. Напряжение стояло в воздухе. В участке их встретил Мик, Эрвин доверил Аккермана ему, а сам отошёл. Больше, чем через час Закариус сообщил, что они закончили. Он перехватил Смита перед входом в кабинет, где сидел Леви, и отвёл того в сторону. - Он признался. Эрвин побледнел, его охватил ступор: - О чём ты? - Аккерман сказал, что это он убивал людей. – Мик подозрительно оглянулся на приоткрытую дверь допросной и заговорщически затараторил – Мне кажется, тут что-то не то и ты был прав, что он не виноват. Он не может рассказать детали, время убийства. Даже точное число жертв не вспомнил. Он кого-то покрывает. - Я говорил, здесь более серьёзное. Леви сам хочет, чтобы его посадили, но вопрос зачем? - Может просто сделаем, как он желает? Нам нужен обвиняемый. - Нет. Ты записал допрос? Он подписал протокол? - Записал, но он ещё ничего не подписывал. - Прекрасно. Уничтожь всё. Мик удивлённо посмотрел на своего старшего коллегу. Он не успел ничего сказать, Эрвин перебил: - Так надо. Я быстро переговорю с подозреваемым. Без свидетелей. Потом можешь снова с ним говорить. Не услышав ответ, Смит вошёл к Леви и захлопнул за собой дверь. Аккерман не обращал на него внимания. Следователь придвинул к нему стул, присев на непозволительно короткое расстояние. Он тяжело выдохнул и облокотил голову на руки, всматриваясь в пол. Его голос был слишком тих и с хрипотцой: - Перестань. Леви искоса посмотрел на него и подался вперёд, он и сам был вымотан: - Что я такого сделал? - Перестань на себя наговаривать. Если ты не хочешь говорить, кто виновный, то и не надо. Только себя не подставляй. - Вам же будет лучше, будь я в тюрьме. Премию может дадут. – мужчина ухмыльнулся. - О себе не заботишься, подумай о Микасе. Лицо Леви вытянулось, стало болезненным: - Я о ней и думаю. - Она не переживёт, если ты уйдёшь. Даже пару дней разлуки были для неё невыносимы. - Микаса ребёнок, через время забудет меня. - Это не правда. Эрвин взял его ладонь в свою и заглянул тому в глаза. Интонация стала более требовательной: - Давай мы дома поговорим, а сейчас, когда придёт Мик, дай новые показания. Правдивые. Ты должен жить дальше, не позволяй преступникам перекинуть их вину на себя. Я считал тебя сильным, не заставляй меня в этом сомневаться. - Если я всё равно буду доказывать свою вину? Смит выпрямился и угрожающе завис над ним, он сказал то, о чём потом жалел, хоть это было необходимым: - Тогда ты умрёшь в тюрьме. А Микаса останется полной сиротой, если не повторит твоей участи. Знаешь куда отправляют детей подсудимых, если у тех нет других родственников? В приют, тот который за городом, в трущобах. Ты скорее всего наслышан о нём и том, как там обращаются с подопечными. Глаза Леви расширились, он стиснул запястье Эрвина и шипя процедил: - Ты не посмеешь. - Посмотрим - не сказав больше ни слова, он удалился, поменявшись местами с Миком, обратился к коллеге: - Если что, разрешаю использовать твои обычные способы переговоров. В этот раз допрос прошёл быстрее. Аккерман признался, что знает настоящего убийцу, но выдавать его имя не станет. В итоге против него всё равно пришлось официально выдвинуть обвинения, однако расследование продолжалось, и Эрвин надеялся, что вскоре может переквалифицировать его из обвиняемого в потерпевшего. Только для этого надо было разговорить Леви, а он совсем перестал обращать на Смита внимания по приезде домой. Той же ночью, Эрвин зашёл в его комнату и, ни о чём не спрашивая сел рядом на кровать. В спальне царила темнота, лишь тусклый свет луны пробирался через стёкла, путаясь в лёгкой светлой тюли. Леви поёжился. - Ты замёрз? Почему тогда не закрыл окно? – мужчина хотел подняться, но Аккерман остановил его. - Всё нормально – он был как никогда холоден – Что ты хотел? Эрвин замялся: - Возможно, я был слишком груб сегодня в участке... - Возможно? – на лице заиграла ядовитая улыбка – Ты манипулировал моей племяннице. Самым дорогим в моей жизни. – он ненадолго замолк – В этот раз я позволил мной управлять, больше такого не будет. Смит виновато посмотрел на него и, не размыкая зрительного контакта, потянулся к его ладони, взглядом спрашивая разрешения, и взял её в свою. Руки его собеседника были ледяными, и Эрвин мягко стал поглаживать их, стараясь согреть. - Леви, прости меня. Впутывать детей это ужасно. Я просто не знал как ещё на тебя повлиять. Я понимаю, что подорвал твоё доверие, но клянусь, с Микасой никогда не случиться ничего плохого. Она не окажется в приюте. – Аккерман не реагировал – Могу ли я продолжить заботиться о тебе? - Я действительно тебя не понимаю. Защищаешь малознакомого тебе человека рискуя своей должностью. Не легче было уже отдать меня под суд, так тебе было бы легче. - Для меня важно добиться правды, а ты не виноват. Леви пристально смотрел на мужчину, прищурившись: - Что заставляет тебя верить мне? Эрвин опустил голову и улыбнулся. - Можешь считать меня сумасшедшим, но... – Смит глубоко вздохнул, оторвав взгляд от пола и наконец взглянул на собеседника – Я будто знаю тебя уже много лет. Ещё когда увидел тебя впервые, я ощутил что-то необъяснимое. Как только мы начали общаться, каждый раз, когда мы встречались, в моём сознании всплывали странные воспоминания. Словно из прошлой жизни. Всё было расплывчато, но я всегда узнавал тебя. Ты был в каждом этом видении. Аккерман был неподвижен. Повисло удушающие молчание. Мужчина уже пожалел, что решился на такое откровение. Леви неожиданно сжал его руку, а другой прислонился к своей груди, к сердцу. Он провёл в этом положении несколько секунд, а потом резко лёг набок, укрывшись одеялом. - Я хочу спать. Оставь меня. Эрвин кивнул и вышел из комнаты, заперев за собой дверь. Следующие несколько недель прошли спокойно, Микаса и Леви так и жили у Смитов. Дети каждый день ходили в школу, Эрвин на работу – обычные будни. Расследование остановилось, мужчина не пытался больше расспрашивать Аккермана, считая, что рано или поздно он сам всё расскажет. Главным было, что он и девочка в безопасности. Отношения взрослых наладились, на удивление Леви стал относиться к Эрвину мягче, тот перестал запирать своего «заложника», и даже разрешал ему оставаться одному с ребятами, отказавшись от услуг няни. Только из дома ему так и было запрещено выходить. Рука Леви зажила, ему сняли гипс, по этому поводу они со Смитом решили выпить, когда дети ушли спать. Алкоголь ударил в голову, они сидели на диване в гостиной, помещение было освещено лишь холодным светом от телевизора, лампы не горели. - Что будет, если я так и ничего не скажу? – произнёс Леви, допив очередной бокал вина. - Я всё равно найду виновного. – твёрдо ответил мужчина рядом с ним. И добавил, с озорством в голосе: - Но я уверен, что ты ещё расскажешь мне всё. - Почему ты так хочешь сам вести расследование? - Всё ради моего отца. Аккерман с интересом повернулся к нему: - Расскажешь? Эрвин ненадолго затих, вглядываясь стеклянными глазами в пустоту, ему до сих пор было тяжело: - Он был одним из подопытных. Я был на последнем году обучения в школе, когда он пропал, а через несколько месяцев его нашли мёртвым. Он был обычным учителем, хорошим человеком. Кроме него у меня никого не было. – он закрыл лицо ладонями - Почему именно он? – последняя фраза была произнесена шёпотом. Леви стиснул зубы, ему было безумно жаль, он сжал его руку, пытаясь придать этому жесту утешительное значение. - Прости, не должен был спрашивать. - Всё хорошо, не извиняйся. - Я же вижу, что тебе до сих пор тяжело. Ты можешь не скрывать от меня свои чувства. – Смит удивился этим словам, он вымученно улыбнулся и облокотился лбом на плечо мужчины. - Спасибо. – Эрвин чувствовал, что действительно может рассказать этому человеку всё – Мне было очень одиноко после его смерти. Думаю, я до сих пор это не отпустил. Для меня ещё давно стало главным разоблачить и наказать виновных в его убийстве, сделать так, чтобы от этих людей больше никто не страдал. Я просто хочу, чтобы люди жили спокойно, никто не терял близких, как я. Хочу их освободить. Только если я это сделаю, то смысла в моей жизни больше не будет. Я живу этой идеей. Для этого стал следователем, хотя в детстве мечтал быть учителем, как отец. Всё больше после его смерти приходит осознание, что моя жизнь не имеет ценности. Аккерман обхватил лицо мужчины руками, заставляя того посмотреть ему в глаза. Он, казалось, был рассержен, что привело Смита в недоумение. - Ты не смеешь так говорить. Твоя жизнь важна. Ты нужен своему сыну, своим друзьям и коллегам. Ты хороший следователь, я наслышан о твоих заслугах, без тебя всё было бы не так, поэтому ты нужен ещё и этому городу. И наконец, ты просто потрясающий человек. Больше никогда не обесценивай свою жизнь. Эрвин печально улыбнулся и всё же опустил взгляд, накрыл чужие ладони своими. - Ты всегда такой холодный, но я с самого начала догадывался, что на самом деле ты понимающий, добрый. Просто скрываешь свой свет, прячешься за маской равнодушия, обнажая шипы. Я рад, что встретил тебя. Леви на мгновенье улыбнулся, одёрнув себя, попытался придать себе более саркастичный вид: - У нас сегодня обмен любезностями? - Видимо так. – Эрвин убрал ладони от лица и аккуратно подался вперёд, сокращая расстояние. Осторожно соприкоснувшись лбами с растерянным собеседником, Смит прикрыл глаза, его дыхание обжигало – Я устал... Леви резко поднялся, его сердце неожиданно заколотилось быстрее. - Тогда пошли спать. – протараторил он и пошёл в свою комнату. Эрвин размышлял недолго, алкоголь обострил чувства. На ватных ногах он отправился в след за ним. Войдя в спальню, он увидел, что Аккерман уже был в кровати, лежал на боку, отвернувшись от двери. Смит прошёлся по немного скрипящим половицам и тихо лёг рядом, обняв мужчину со спины. Они были слишком близко, дыхание человека рядом щекотало шею Леви, крепкие руки обхватывали его талию, он расслабился. - Мы можем побыть так немного? Аккерман кивнул и в знак согласия взял его за руку, переплетая пальцы. Эрвин быстро заснул, не меняя своего положения, а Леви ещё долго наслаждался давно забытым теплом.