Править твоими руками

— Я сам его убью. Джорно дергается от этих слов. Он мельком смотрит на Дьяволо, тот не выражает ни единой эмоции, просто смотрит на розововолосого парня. — Но… — Никаких «но», либо я сам его убью, либо сделка отменяется, — грубо перебивает юноша Джованну. Блондин снова тяжело вздыхает, смотря печальным взглядом на столь же неэмоционального Дьяволо. — Хорошо, я организую вам встречу, — почти шепчет, еле сдерживая слезы, дон. Толпа за парнем начинает ликовать, а мужчина не отводит взгляд от своего бывшего консильери.

***

Машина останавливается у старого заброшенного здания. Дьяволо и Солидо выходят и направляются внутрь, Джорно остается ждать в машине, крепче сжимая потные ладони на руле. Он, наверное, ни разу в жизни не испытывал столько эмоций за столь короткий промежуток времени. Он изо всех сил сдерживает себя чтобы не заплакать и не броситься за ушедшими мужчинами. Раздается выстрел и сердце Джованны замирает. Он больше не в силах сдерживать слезы, потому падает головой на руль и начинает громко рыдать. Сейчас не важно, что взбунтовавший парень увидит босса Пассионе таким, важно то, что тот, о ком Джорно так волнуется — мертв. Он даже не успел признаться Дьяволо в своих чувствах. Слышится быстрое постукивание костяшками по окну. Блондин поднимает голову и не верит своим глазам. Это он. Живой, стоит перед ним и улыбается самой мягкой улыбкой из всех, что Джорно только видел в своей жизни. Он выпрыгивает из машины и буквально напрыгивает на Дьяволо, крепко обнимая того, продолжая рыдать, уже от счастья, ему в грудь. Мужчина же в ответ похлопывает блондина по спине и целует в макушку.

***

Когда они возвращаются домой, там все также пусто, потому они просто заваливаются в огромную кровать Джорно и обнимаются, не боясь быть увиденными и осужденными. — Дьяволо, — шепотом начинает Джованна. От звука своего имени мужчина слегка вздрагивает. — Что? — таким же мягким шепотом спрашивает он. — Я люблю тебя. На это бывший босс Пассионе только тихо смеется, прижимая блондина ближе к себе и снова целуя того в макушку. — И я тебя. Джорно вспыхивает, желая что-то сказать, но все слова выплыли из головы в шторме страха. Он любим. Любим тем, кого он сам бесконечно любит. С этими мыслями он засыпает.