эссе о чувствах

Мрачные тени затаились в коридорах замка писателя. Свет далекой луны падал на заваленный листами стол, за которым сидел писатель. Напряженная работа велась уже битый час, а он все никак не мог понять чем же закончить многострадальный, во всех отношениях, проект. С рабочего стола то и дело летели исписанные аккуратным, элегантным почерком страницы с бесполезными уже мыслями и неуместными к работе чувствами. Эдгар По откинулся в своем любимом высоком кресле, дабы размять, ноющие от долгого сидения, мышцы. Капли дождя, неожиданно начавшие стучать по черепице крыши, вывели По из задумчивости. Нетороплив подняв свои серые глаза на окно с мокрыми дорожками, он по привычке стал руками искать теплый комок шерсти, но в разочаровании отпустил руки. Поглядев на груды грязных кружек из под кофе, писателю в голову пришла идея пойти и налить еще чашечку, но затекшие ноги не сильно прибавляли желания. "Я просто придумываю оправдания не заканчивать работу", - с горькой усмешкой пожурил себя Эдгар, все же разрешая себе еще раз перечитать эссе. На бесконечных исписанных листах писатель видел все пережитое за время его знакомства с одним немалоизвестным детективом. Эдгар По помнил все подробности их первой встречи до мелочей. Помнил ту детскую ухмылку, снисходительный взгляд и шокированные взгляды полицейских, находящихся там. Все это вызывало у него ужасную злость и постепенно он стал разрабатывать план мести. Но когда и он провалился, то По попал в отчаяние. Он, как и в детстве, находил смысл жизни в своих рассказах, произведениях, которые помогают ему обрести свое место в мире, персонажи, жизнь и настроение которых зависит от него. Один его взмах пера и они могут растворится, исчезнуть. Контролируя их жизни, он чувствовал, что способен контролировать и свою жизнь. Ему были безразличны окружающие, так же как он был безразличен им. Этот урок он усвоил с детства. Его равнодушие к обществу способствовало его апатии, он ни к чему не стремился и все свои эмоции и чувства были вылеты на страницы его рассказов, прикрываемые черным слоем чернил. Все его мысли занимали действия, судьбы и перипетии между персонажами его рассказов. Пока не появился он. Рампо-кун. Как один человек может заставить тебя чувствовать столько эмоций? Эдгар бесконечно боялся их. Сначала злость и зависть к детективу были отдушиной, он был сконцентрирован на одной цели и эта цель давала ему смысл жизни. Но кто бы мог подумать, что даже после провала в его плане мести их жизни не просто будут пересекаться, а будут неотъемлемой частью друг друга. По не бросал идеи все же впечатлить Рампо, а последний в свою очередь охотно брал его на места преступления, не забывая показать всем, и в частности писателю, что может распутать любое дело. За это время Эдгар ловил себя на том, что думает о Эдогаве больше, чем, по его мнению, должен был думать. Он останавливал себя, когда откровенно пялился на детектива, рассматривая его прямой нос, изумрудные глаза, а чаще всего когда удавалось словить моменты появления проблеска света в этих, не дающих ему спать по ночам, глазах. Этот свет, если он встречался глазами с Рамно, казалось проникал в глубины его души, проникал в самые глубокие ямы и давал надежду, что возможно, когда нибудь он сможет впустить самого детектива туда. Но когда зрительный контакт прерывался, то вся магия исчезала и По ужасался этим мыслям. Вскоре их встречи в офисе ВДА переросли в встречи у него дома. Первый раз, Рампо попал туда, когда его ранил убийца, прямо на месте преступления. Кроме По, никого знакомого рядом не оказалось и тот, превозмогая свою стеснительность, донес его до своего дома. Позже детектив самолично стал приходить к нему, чаще всего без предупреждения. По пытался достучаться до знакомого, но все без толку, поэтому он оставил это дело, не признаваясь самому себе, что наслаждается обществом Эдогавы, даже если они находятся в других комнатах. На подсознательном уровне писатель даже ждал прихода желаемого гостя, покупал разные сладости и пополнял ими запасы. Может быть именно из за этого Рампо и приходил, но Эдгар хотел думать иначе. Он грезил мыслью, что детектив наслаждался их встречами и разговорами, также как и он. Думал, как пройдет будущая встреча и какое интересное дело он принесет на этот раз. Каждое такое их незапланированное рандеву заполняло дыру в душе писателя, он забывал о своих рассказах, он думал только о человеке, сидящем рядом, жадно поедающего очередную сладость и разносящего впрах работу полиции Йокогамы. Он приносил с собой частицу жизни, которая освящала его жизнь, заполняло его недостающими красками. Чудилось, что даже дом По переставал быть таким мрачным и безжизненным. При каждом случайно соприкосновении с Рампо писатель чувствовал как сердце начинает предательски быстро биться. а кожа мгновенно покрывалась мурашками. Он благодарил Деву Марию за то, что его длинная, спадающая на лоб челка закрывала лицо и не давала детективу увидеть легкий румянец на щеках. В таких размышлениях о своих ощущениях, он всячески избегал такого понятия как чувства, особенно его нервировало слово любовь. То, как он испытывал себя рядом с этим человеком заставляло его чувствовать себя особенным, будто в те моменты когда их мысли и взгляды пересекались, он мог сделать все на свете, но что более важно это то, что он этого хотел. Он хотел и мог слушать его часами, проводить с ним время, не думая о том, когда их встреча подойдет к концу, нет, он боялся этого момента, ведь без Рампо его дом опять станет мрачным, а он сам потеряет всякую тягу к общению. Далее в эссе он пустился в размышления, когда же он перестал думать о Рампо как о своем сопернике? Где в их истории произошел этот переломный момент? Когда и главное почему он так часто задумывается об этих ярких, смеющихся глазах, о непослушных волосах, к которым так хочется прикоснуться когда они мешают Рампо читать полицейские отчеты? О том, как меняется его выражение лица когда он разгадывает дела или когда ему неожиданно приносят новую порцию сладостей (обычно эти выражения лица очень схожи)? Когда же впервые он стал испытывать к Рампо...восхищение? Когда же чувство злости за унижения и профессиональной зависти переросло в л... "О нет, нет, нет, святая Дева Мария...", - мысли лихорадочно заметались, Эдгар от шока подскочил и ноги его подкосились. Он успел ухватиться на край стола и удержать равновесие.Успокаивая рваное дыхание и садясь обратно на кожаное кресло, он написал на последнем листе только несколько слов: " И так с течением времени любить стало мукой. Даже ненависть в сравнении с этим показалась бы милосердием!"*

***

На следующий в Йокогаме рано село солнце. Рампо Эдогава в припрыжку шагая и напевая какую то знакомую мелодию, шел по заученной дороге к большому замку - обиталищю писателя Эдгара Аллан По. Детектив был в хорошем расположении духа и жаждал новой встречи с писателем. Какого же было его удивление когда, после того как он постучал в дверь ( а это был единственное, что он усвоил из лекций По) и никто не открыл, не появился писатель с растрепанными волосами и с пятнами от чернил на руках, он немного заволновался. Еще раз постучал и убедившись, что никто не собирается открывать, он вошел сам. Начав звать писателя по имени, он увидел лишь его пушистого друга - енота Карла, но По нигде не было видно. Эдогава прошел к рабочему кабинету Эдгара и увидев того спящего на груде исписанных листов, он усмехнулся и подошел, не став будить человека, очевидно работающего всю ночь. Разглядывая спящего, детектив не удержался и убрав спадавшие пряди волос с щеки По и нежно коснувшись ее, избавился от черного пятна от чернил. Глазами пробежавшись по некоторым страницам, он увидел то, чего никак не ожидал. Рука Эдгара скрывала большую часть написанного, поэтому аккуратно убрав ее, он сумел прочесть текст. Эдогава долго стоял, не зная как ему поступить, мысли путались, а руки рассеяно перебирали волосы спящего По. В конечном итоге, Рампо вновь мягко коснувшись темных волос писателя, легким движением убрал их со лба и медленно опустивших поцеловал того в лоб. Страница с одним единственным предложением и его собственным именем отправилась на свое законное место.