Драбблы осени

– А-Сюй, ты глянь, что эта старая черепаха у себя хранит! С Вэнь Кэсином они работали бок о бок уже года три, но тот всё продолжал издеваться, называя Чжоу Цзышу выдуманным именем. Сначала это раздражало, потом бесило, в какой-то момент Чжоу Цзышу даже чуть не уволился со злости, а теперь он уже и сам не знал, как к этому относиться. Вэнь Кэсин произносил иероглиф “Сюй” так, что Чжоу Цзышу уже не представлял себе другого варианта. Их первая встреча не задалась с самого начала, Вэнь Кэсина перевели к ним в отдел, и тот в своей дурацкой манере, – о которой его будущий коллега тогда ещё не знал, – пришёл разодетым в пух и прах. Красный костюм, шелковый галстук, кружевной платочек в кармашке, укладка с красными прядями и даже макияж с красными стрелками… Они как раз ловили районного сутенёра, так что Чжоу Цзышу быстренько сориентировался и приковал не сопротивляющегося “гостя” наручниками к решётке. Точнее, на входе в участок Вэнь Кэсин встретил Чжоу Цзышу и принялся заигрывать, тот сделал вид, что заинтересован, пригласил внутрь, а дальше дело техники. Даже драться не пришлось. Позже, намного позже, когда они уже какое-то время вместе проработали, расхлебали пару запутанных дел и раскидали пару банд, Чжоу Цзышу понял, как ему тогда повезло, что не пришлось драться: от участка осталось бы одно название, а их шеф, Е Байи, такой беспорядок им бы точно не простил. Именно он, кстати, тогда и освободил Вэнь Кэсина, которого Цзышу так и оставил прикованным на всю ночь, с опозданием представив франта как нового напарника. Потом они как-то помирились, сработались, но тот эпизод и выдуманное имя так и остались между ними. – А-Сюй, ты глянь, что эта старая черепаха у себя хранит! – повторил Вэнь Кэсин и потряс перед носом у коллеги наручниками старого образца. Два браслета, соединённые не просто цепью, а еще и широкой металлической вставкой-трубкой, чтобы арестованный не мог даже пальцами до второй руки дотянуться. – Мне кажется, ты бы из таких точно не выбрался. Чжоу Цзышу закатил глаза. Он мало кому рассказывал о предыдущем месте работы, но зато как-то по пьяни устроил демонстрацию освобождения из разных “инструментов” для пленения. Словил кучу аплодисментов (от коллег), восхищённые вздохи и ахи (от Вэнь Кэсина), выигранный баллон пива (от спонсора) и выговор на утро (от Е Байи). Вот с тех пор за ним так и тянулась слава… нет, не что-нибудь пафосное типа “неарестуемый Чжоу” а “шарнирный мальчик”, способного освободиться из любых наручников. Чёртов несдержанный язык одного чёртового несдержанного на эпитеты коллеги. Сегодня в участке было пусто, офицеры ушли праздновать по домам, с семьями, а их, как самых закоренелых холостяков оставили дежурить в новогоднюю ночь. Обычно до полуночи и ещё несколько часов после стояли тишь да гладь, эксцессы начинались лишь под утро. Вот при обходе, Вэнь Кэсин зашёл проверить кабинет начальника и углядел на столе упомянутый артефакт. – Лао Вэнь, прекрати нести чушь. – А-Сюй, ну давай попробуем. Смотри, никого нет. Ни выговоров, ни прозвищ тебе не грозит. А? – Отвали! – А-Сюй, ну пожалуйста, мне очень интересно посмотреть, как ты это делаешь. С близкого расстояния. – Я никому не позволю надеть на меня наручники. Даже в шутку. – А если не в шутку? Нет-нет, я не про нарушение закона. А если в рамках ролевых игр. “Честный офицер интимно наказывает закоренелого преступника, попавшего к нему в руки”, – поиграл бровями напарник. – Тем более нет! – Я не хотел этого говорить, но видит бог. Ты мне должен, А-Сюй! Очень сильно должен! Та ночка в участке, когда ты приковал меня так, что я даже присесть не мог… Пришлось стоял всю ночь полусогнутым. Полгода потом по массажистам бегал, спину выправлял. Чжоу Цзышу вздохнул. Он знал, что когда-нибудь этот долг всплывёт и придётся извиняться. Тем более он и сам чувствовал вину, был тогда на взводе, поленился всё проверить, не выслушал аргументов. – Хорошо, – кивнул он и протянул запястья. – Просто так не интересно. Давай пари. Что ты хочешь в случае победы? – Бутылку вина. Очень дорогого. Я покажу тебе. – Хорошо, теперь я. Если не сможешь выбраться, то ты – мой. Прямо здесь, не откладывая. Чжоу Цзышу вздрогнул, но не посчитал нужным испугаться. – Нет таких пут, которые бы меня удержали. – Тогда, поехали? – Вэнь Кэсин защёлкнул кольца на подставленных запястьях, а затем дошёл до двери и повернул ключ в замке. – На всякий случай. Чжоу Цзышу снова закатил глаза и начал проворачивать руками в оковах. Раз. Другой. Длинная металлическая трубочка не давала рукам соединиться, возвращая в предыдущее положение кольца под ней. Только тут он понял, что это проблема. Если бы между наручниками была только цепочка, то, проворачивая конечности, звенья бы ложились одно на другое, постепенно стягиваясь и увеличивая нагрузку на цепь, а затем, одним резким взмахом их можно было бы разорвать. Но нет, с этими наручниками не вариант. Если ничего не помогало, был беспроигрышный способ – вывихнуть большой палец, но тут, – его прошиб холодный пот , – кольца были очень тесными, даже просто проворачивать руки в них – было чувствительно для кожи. Что уж говорит, о попытках протащить искалеченную ладонь. – Ну как? Скоро? – Вэнь Кэсин всё это время стоял рядом и с интересом наблюдал за манёврами. – Почти, – прошипел сквозь зубы Чжоу Цзышу. – И? – ещё через десять минут поинтересовался напарник, удивляя невероятным терпением. – Не можешь? – Нет, – обречённо выдал Чжоу Цзышу и протянул руки. Смотреть в глаза Вэнь Кэсину не хотелось. – Тогда… может расплатишься? – Вэнь Кэсин вместо того, чтобы снять наручники, сделал шаг вперёд и обнял напарника за талию, крепко прижимаясь. – Прямо сейчас? – похолодел Чжоу Цзышу. В животе словно что-то стянуло тяжёлой пружиной. В пах сквозь слои толстой ткани ткнулся чужой возбуждённый член. Чёрт побери, события развивались слишком быстро. – Ты же обещал. Или ты не планировал сдержать обещание? – руки забродили по спине, добрались до шеи, пальцы влезли в волосы. Вэнь Кэсин потёрся, застонал и потянулся к губам. – Нет, – Чжоу Цзышу, каким-то образом умудрился поднять скованные руки к лицу, выставляя их между ними. – Но на поцелуи мы не договаривались. – Тогда, – нехорошо ухмыльнулся Вэнь Кэсин, и напористо поцеловал мужчину в шею, – я просто возьму тебя. Ты уже согласился. Чжоу Цзышу вздрогнул, попятился, тяжело сглотнул и покачал головой. – Нет? – Д-да. Я уже согласился. Н-но, мне нужно раздеться, сними наручники. – Чжоу Цзышу, – впервые назвал его так Вэнь Кэсин, – ты и в тот раз обещал со мной уединиться, а потом приковал к решётке на всю ночь. Ты же помнишь, да, как я пытался тебе объяснить, кто я? Так что давай наручники оставим. Будем считать это подстраховкой. Я сам тебя раздену. Вэнь Кэсин толкнул напарника к кожаному дивану, на котором они частенько сидели рядом, пережидая очередную головомойку от начальства о превышении полномочий, только теперь Чжоу Цзышу лежал на спине, неловко прижав к груди скованные руки, и старался не смотреть в глаза. – А-Сюй, приподними руки, мне неудобно, – Вэнь Кэсин уже разделся, сдёрнул с них обоих штаны, расстегнул рубашку на Чжоу Цзышу и увлечённо исследовал губами чужую грудь. Словно в трансе, он вздыхал, ахал, постанывал, просто касаясь напарника, руки гладили кожу так ненасытно, словно не могли остановиться. – Как ты хочешь? – Без разницы. – А-Сю-у-уй, – в голосе послышалась обида. – Знаешь, ты можешь отказаться от выигрыша. – Я так и планировал, но, А-Сюй, ты настолько красивый и соблазнительный, что я не могу от тебя оторваться, – Вэнь Кэсин как раз в этот момент спустился поцелуями по животу, мышцы дрожали и напрягались, – расслабься, А-Сюй. Ты такой красивый. О, боги! Ты даже лучше, чем в моих мечтах. – Хорошо, – прошептал Цзышу, повернув голову набок и прикрыв глаза. – Дальше будет сложнее, если ты не расслабишься… А-Сюй? Расслабься, А-Сюй? Нет, так не годится. Подожди. Сейчас я тебе помогу, – Вэнь Кэсин без предупреждения разом насадился на член ртом. Чжоу Цзышу хрипло застонал, резко скомкал звук и отвернулся ещё дальше, уткнувшись губами в локтевой сгиб. Длинные волосы упали на щёку, закрывая лицо. В следующие полчаса он стонал ещё только дважды: когда Вэнь Кэсин вошёл в него после долгой подготовки, и когда кончил сам от воздействия на простату. Он почти всё время молчал, лишь хрипло и напряжённо дышал, не поворачивал лица, слушал, как напарник выдаёт советы, комментирует, обещает, хвалит и стонет. Вэнь Кэсин действительно успевал разговаривать за двоих, заткнувшись на мгновение только после оргазма, когда разгорячённый рухнул сверху на грудь. Чжоу Цзышу уже предвкушал, как просто полежит наконец-то в блаженной тишине, когда в уши вбуравился тревожный звонок. Кто-то пришёл в полицейский участок за помощью, следовало немедленно явиться к дверям. – А-Сюй, я... – встрепенулся Вэнь Кэсин на его груди, воззрился так, словно впервые увидел, резко заволновался и опустил глаза. – А-Сюй, я… – Сними с меня наручники, – также, усиленно смотря в сторону, попросил Цзышу. – А-Сюй, я… я увлёкся. Слишком увлёкся. Я… Прости меня, я не думал, что всё так далеко зайдёт, – Вэнь Кэсин внимательно изучал противоположную стену, награды участка и лично Е Байи выглядели так интересно. – Просто сними с меня наручники. Дребезжащий звонок повторился с новой силой. – Сейчас, сейчас, где-то тут я ключ положил. Сейчас, сейчас, – торопливо зашуршал Вэнь Кэсин одеждой, – не могу найти. Подожди. Ещё тут посмотрю. Чёрт, кажется, потерял. – Вэнь Кэсин! – Чжоу Цзышу лежал на диване непристойно полуголый, а звонок продолжал звенеть уже без перерывов, как-будто кто-то там, у дверей не снимал с него палец. – А-Сюй, я сейчас-сейчас, – пролепетал напарник, периодически промахиваясь по пуговицам. – Давай я быстренько разберусь и вернусь за тобой. Вэнь Кэсин, не поднимая головы, выскочил в коридор, дверь хлопнула.

* * *

Вэнь Кэсин выскочил в коридор, с облегчением оставшись в одиночестве, и стёр пот со лба. Похоже случилось непоправимое. Он бы не вынес взгляда А-Сюя. Отстранённого, равнодушного, словно смотрящего сквозь, него словно Вэнь Кэсина для него больше не существует. Нет, сам он давно не злился из-за того случая, и нет, он не планировал мстить, просто решил воспользоваться случаем и прикоснуться к напарнику, выторговать поцелуй, объятие, разрешение вдохнуть запах волос и одежды, полежать, прижавшись всем телом, как настоящие любовники, но… но слишком увлёкся. А А-Сюй, слишком гордый и верный своему слову, не стал его останавливать, а молчаливо всё вытерпел. Так что, если отставить в сторону шелуху оправданий и выбитого согласия, то он просто-напросто… изнасиловал коллегу. С особой циничностью. Надел наручники, разложил на диване в кабинете начальника и обесчестил. Вэнь Кэсин не знал, что на него нашло. Точнее знал, но не мог себя простить. Это не вина А-Сюя, что он сходит по нему с ума уже несколько месяцев. Но ещё меньше он знал, как ему теперь смотреть в глаза напарнику, а тем более работать вместе. Судя по всему, единственное правильное решение – уволиться и навсегда исчезнуть из жизни этого восхитительного человека. Но сейчас надо было решить проблему понасущней. В мозг раскалённым гвоздём вгрызался неугомонный звонок. – Вы чем тут занимаетесь? Сколько вас ждать можно? Уже десять минут звоню, – за дверью оказался их начальник собственной персоной. – А если б это была жертва, а? Её бы сто раз уже убили, изнасиловали и расчленили, прежде чем вы бы соизволили поднять свой зад и почесать по делам. Вы чем там думаете? Так! Ты почему один? Где второй? Вы друг друга настолько задолбали, что ты его всё-таки убил? И съел? Ну смотри у меня, второй раз я твои художества покрывать не собираюсь. Чай не ребёнок уже! – Вы куда? – опешил Вэнь Кэсин. Не то чтобы он не знал, как вести себя с начальством, но внутренний раздрай плохо влиял на реакции. За время ругательного монолога Е Байи успел протиснуться мимо него в участок и выбраться в коридор, ведущий по направлению к его кабинету, где… лежал голый и в наручниках его А-Сюй. – Подождите! Подождите! – преградил он путь начальнику, забежав вперёд. – Что ещё? – тот недовольно отмахнулся и с несвойственной его возрасту ловкостью и силой, оттеснил подчинённого, продолжая движение. – В-вы куда идёте? Что-то случилось? Мне нужно знать, что вы здесь делаете вопреки графику дежурств. – Тебе нужно знать? Когда это ты начал следовать инструкциям, а? Значит, тебе нужно знать. Прям хочешь, да, знать? Ну давай, расскажу. Я забыл тут подарок моему сладкому Скорпиончику. Сейчас заберу и уйду, а ты можешь спокойно продолжать прятать труп своего напарника. У меня новогодняя ночь, ничего не хочу знать о ваших делишках. – Вы это ищете? – из кабинета вышел Чжоу Цзышу, застегнутый на все пуговицы и с аккуратной причёской, в руках он держал те самые наручниками старого образца, аккуратно сложенные и целые. – Живой? Ну и отлично. Трупов мне ещё только не хватало. Давай сюда. Зачем, вообще, взял. Думаешь, я что, сам не могу? Тебя разве не научили не трогать чужое? Ладно, хер с вами, постарайтесь не убить друг друга. Бывайте, придурки. С новым годом, с новым счастьем! – не прекращая ругаться и грубо комментировать, Е Байи забрал наручники и направился к выходу, Чжоу Цзышу последовал за ним. Вэнь Кэсин долго стоял со звенящей пустотой в голове, отстранённо смотрел на непривычно расслабленную походку А-Сюя, как его спина скрывается в конце коридора, как под тонкой тканью рубашки ходят восхитительные лопатки, как выбившаяся из пучка волос длинная прядь елозит по ткани. Что-то в этой ситуации было настолько не так, что Вэнь Кэсин почти выпал из реальности, пытаясь сообразить. Щелчки закрывающихся замков входной двери привели его в себя, он сунул руку в карман и вытащил ключи от наручников. Кажется, кто-то тут явно что-то недоговаривает. – Чжоу Цзышу! – рявкнул он, так что задрожали стёкла, – Чжоу Цзышу! Ну-ка, посмотри мне в глаза! – С тебя бутылка вина, – насмешливо донеслось от входной двери.