3 года жизни бесконечны

Стрелки часов медленно двигались, показывая, что время уходит, но никто из парней не решался заговорить. Феликс перебирал в руках ткань штанов, всем своим видом показывая, что максимально занят и не готов попадать под горячую руку Минхо. Хенджин смотрел в небольшое окно, выходившие на заснеженный задний двор университета. Минхо сверлил взглядом Джисона, а тот в свою очередь, молча смотрел в пол. – И так - Слова Хо, подобно раскату грома, прогремели эхом в помещении. – Минхо, он - не успел договорить Ликс, как его перебил старший. – Феликс, друг мой! Если человек намеренно что-то скрывает, вводя в заблуждение другого человека, то он сам должен и нести ответственность за свои действия. – Хватит, Пошли. - Джисон перебил Хо, встав рядом, взял Лино за руку и потянув вверх, призывая встать. – Когда все объяснишь, тогда и подойдем. Младший закатил глаза. Такие моменты мало приносили ему удовольствие. Он, согнувшись и поравнявшись с лицом Ли, заглянул в его глаза. Там он увидел бескрайнее волнение, сокрытое пеленой раздражения от непонимания того, что ему предстоит услышать. – Ты как всегда нетерпелив, - прошептал Хан так, чтобы слышал только Ли. Долго ждать не нужно. Хан поднял Ли на руки и направился в только ему известное место. Хо в свою очередь начал бить его кулаками в грудь, но услышав всхлип Джисона, испугался, что сделал тому больно и обвил его шею руками. Хан самодовольно улыбнулся и поймал себя на мысли, что из него получился бы неплохой актер. Дверь захлопнулась. Хан опустил Ли на холодный пол. – Тебе в туалет приспичило, и ты решил меня с собой прихватить - строго протороторил Ли, оглядывая небольшую комнату. – Просто такие вещи я привык обсуждать наедине, - Сказал Хан, припадая губами к шее старшего. – Какие такие вещи ты успел обсудить с этими двумя, но я остался в неведении? И что ты творишь - Ли принялся отталкивать настойчивого Джисона от себя. – Ладно, пришло, значит, время все знать и тебе. Хан обошел по кругу маленькую комнату и уселся на подоконник. – Помнишь, я тебе рассказывал про мою матушку? Ее не стало из-за болезни. На тот момент у нашей семьи не было достаточно денег, чтобы сделать операцию и поставить ее на ноги. На моих глазах увядал самый близкий мне человек, а я ничего не мог сделать. Совсем ничего, понимаешь? Она была безумно светлым человеком и осталась такой навсегда. Болезнь так же была и у моей бабушки. Она погибла уже в достаточно уважительном возрасте, но также от данного заболевания. И теперь пришла моя очередь. Лейкемия, - вынес приговор Хан. - Рак крови. Он передается генетически. В большинстве случаев лечиться, но на ранних стадиях. У меня его обнаружили в 2020 году. С такой болезнью, если не прибегнуть вовремя к лечению, то и двух лет можно не прожить. Так получилось, что у меня достаточно редкая группа крови, да и доноров мало, не говоря уже о нужной нам группе крови. Хоть сейчас у меня достаточно обеспеченный отец, он не смог добиться операции. А когда отец заплатил приличную сумму денег, чтобы расширить круг поиска в других странах, мое состояние ухудшилось, и я намеренно отказался от каких либо действий, направленных на мое здоровье. Не считал, что мне что-то поможет. Ведь сделать операцию - только половина дела, маленький шанс того, что она мне поможет. Так как я на тот момент находился уже на второй стадии. Феликс на протяжении месяца уговаривал меня сходить в клинику и повторно обследоваться, но вердикт был тот же - острый лейкоз. Сейчас с момента обнаружения диагноза прошло два года. Врачи в один голос твердят, что у меня есть ещё как минимум год, а возможно и больше. – Сони, ты не хочешь жить? Ли смотрел глубже, чем можно было обычным людям. Минхо заглядывал в душу, доставал из далёких полок воспоминания и бесстыдно читал всё. Ответа не последовало. Хан молча кивнул головой. Хлопок раздался по комнате, щека адский начала печь. Хан поднял голову и заглянул уже в наполненные слезами глаза Минхо. Та пощёчина, которую Джисон получил, несла в себе всю горечь и обиду, которая накопилась в Ли. – Если ждёшь, что я тебя сейчас буду жалеть, то я скорее в окно выйду, чем сделаю это! Сколько ты собирался молчать? Ты упал мне на голову, заставил жить дальше, а сам решил молча уйти в один момент? Хан нервно усмехнулся. – Ли, поправочка, это ты упал мне на голову. Вспомни нашу первую встречу. Минхо залился краской от подступающих эмоций. – Ты ещё и шутить будешь? Хан засмеялся, забирая Минхо в свои теплые и крепкие объятия. – Моя мама лечилась много лет. Операции, химиотерапия, но ничего не помогало. Такая генетика мне тоже ничего не поможет. Это не мои слова, а врача при последнем обследовании. Изначально мне говорили, что можно обойтись операцией, делая более точное обследование. Вынесли вердикт - нет. Ничего не поделаешь. Такова судьба. – Бред! - оспорил Минхо. - Завтра же идём к врачу. У моей мамы есть связи в хорошей клинике. Тебе там помогут. Джисон решил не спорить. На Минхо и так за день свалилось много информации. Тут не каждый выдержит такое. Может, врач действительно ошибся. Может, им ещё предстоит прожить всю жизнь. – Нет, ну представить себе не могу! Эти двое все знали! Мы с Тамарой ходим парой. Называется. Хван знал, Ликс знал, а я? Джисон прижал к себе крепче старшего и, запустив пальцы в шелковистые волосы Ли, пролепетал на ухо. – А ты то, ради чего Я все ещё живу. Минхо не устроил такой ответ, в связи с чем последовал резкий удар в джисоновский бок. – Болван! И будешь жить. – И буду. Поцелуй стал частью их общего вывода. Такой нежный, приятный. без лишних слов. – Минх-о - тянул имя возлюбленного Хан, - ты сводишь меня с ума. - обвивая, сильными руками талию старшего и спускаясь ниже, произнес он. А Ли и сам не понимал, как один поцелуй настолько разжигает пожар в его сердце. Щеки бледной кожи заливаются пунцово красным оттенком, пылают не только они, но и ниже пояса все неприятно горит. Усугубляют положение руки Хана на его бедрах. Пальцы властно сжимают покрасневшую от прикосновений кожу. Ощущая горячее дыхание в районе шеи и невесомый поцелуй на ключице, Ли готов тут же на месте превратиться в лужу. Но нельзя. Это учебное заведение. В зале ждут Хенджин и Феликс, и если Хан продолжит свои искушение на минуту больше, Минхо потеряет остатки здравого мышления. – Подожди. - Ли руками упёрся в грудь младшему и оттолкнул его от себя. – Не здесь. Хан, не желая отпускать парня на самом интересном месте, снова припал к губам, которые так и манили. А Ли поддался, поддался искушению, прижимаясь к горячей груди Хана и руками поднимая его мойку, дабы снова ощутить рельеф крепкой груди своего парня. – Я.. Люблю тебя, Сони, - пролепетал Ли в губы младшего, упираясь лбом в мягкую щеку. – Ты не представляешь, как я тебя люблю. Любовь - это единственное, что сейчас могло их защитить от злосчастной судьбы, которая играла не по самым лёгким правилам. Им будет тяжело, но только вместе они смогут двигаться дальше, порознь - нет. Поцелуй уже не был таким чистым и невинным. На его место стала самая приятная и невероятно долгожданная часть - страсть. Джисон полную ответственность взял инициативу в свои руки, одним лёгким движением садя старшего на узкий подоконник и снова опуская руки на широкие и мясистые бедра Хо. Бедра, которые так нравились Хану и каждый раз манили дотронуться до себя, сжать и оставить отметку в виде бордового пятна, за что Хо часто ругался, ибо не мог после из каждой встречи ещё неделю надеть шорты. Хван бы засмеял. Резкий стук в дверь вернул Ли здравый рассудок, и тот быстро оборвал поцелуй. – Ребят, мы вас ждём на улице. Урок закончился пятнадцать минут назад. Донёсся из-за двери голос Феликса. – Джисон, идём, - спускаясь на пол, произнес Ли. – Ну, Хош, - останавливая уже взявшегося за ручку двери Минхо, пролепетал Хан, - Давай прогуляем следующую пару. – Хан. - Ли изменил тон. Плохой знак для Джисона. Ещё и по фамилии назвал. Где тут бункер? Куда бежать? – Да понял я, понял. Тогда условие! – Диктуй свои правила, Манипулятор, - оперевшись на стену, пробормотал Ли. – Завтра после больницы жду продолжение у себя дома. – Манипулятор. Хенджин всегда смеялся с отношений Лино и Хана. Оба такие разные. Один любит танцы и котов, другой любит первого. Их ссоры всегда заканчиваются на позитивной ноте. Минхо всегда остро реагирует на любые конфликты, а Хан, как само олицетворение спокойствия, принимал на себя весь удар плохого настроения Хо, а затем поднимал настроение не только ему, но и окружающим. Каждая их встреча была как первая. Сердце бешено билось где-то далеко в груди, разум затуманивался, как только дотрагивались друг до друга. Как однажды сказал Феликс: – Хани как растение. Ему нужен тот, кто будет вносить в его жизнь изменения, не давая привыкать к рутине. Так у него появиться желание избавиться от этого человека, ведь он ненавидит спонтанные и необдуманные поступки. Не будет такого человека, это растение завянет. Хван тогда тоже вставил свои пять копеек. – Джисон - растение, а Минхо - овощ. Садурод - тот сад, который вы заслужили, товарищи! ********************************** – Утро вечера мудренее, - решил Минхо, ложась в такую желанную весь день кровать. Мелкий плед окутывает его тело от и до, мышцы расслабляются, а сознание постепенно начинает мутнеть. Когда сон мгновенно подступает. Из столь блаженного момента его вырывает вибрация телефона где-то под подушкой. Яркий экран ослепляет на пару секунд, но тут же на это становится все равно, когда на экране появляется текст «Входящее сообщения от Хани.» Хани [ Минх-о я соскучился ] Минхоша [ Вот завтра и увидимся в больнице, девять как штык чтобы меня ждал!] Хани [ За что ты так со мной? Я точно просплю T⁠_T ] Минхоша [ Только попробуй Хан Джисон. На продолжение вечера можешь не рассчитывать. ] Хани [ Ладно ладно, в девять буду там. Сладких снов, кот) ] Минхоша [ Сладких, Сони] До начала лечения Джисона оставалось менее двенадцати часов. Но кто знал, что этого времени окажется так мало. В 04: 33 утра Минхо поступил звонок. Одно слово. – Соболезную. Его хватило. – Хан Джисон. Острый лейкоз. Констатирована смерть в период с 04: 20 до 04: 30. Реанимация не помогла. Сердце, и без того слабое, в очередном приступе не выдержало. Иногда люди уходят. Уходят, и это нормально. Но когда уходит тот, кто и есть смысл твоей жизни - уходишь и ты сам. Минхо держался, как мог. Держался. Встреча с Феликсом, слезы отца, подбадривание Хенджина - все это было как в тумане. Минхо не помнил, как утром собирал вещи в универ, не помнил, как отправился к отцу Джисона помочь. Пришел в себя на похоронах. Видеть такого безжизненного Джисона, бледного, но такого красивого было невыносимо. Он ушел в ту же минуту, что и пришел. В голове кричал: – Сони, прости! Я не могу! Я не вынесу и минуты там. Я ведь только узнал, только хотел помочь и поверил, что это подействует. А ты ушел, не сказав ни слова. Я не могу поверить, что только вчера ты обнимал меня так горячо, а теперь ты никогда не коснешься меня, не скажешь, как любишь меня. И сегодня умерла часть Минхо. Слезы, уже не задерживаясь ни на минуту спешно стекали по разгорячонным щекам. Уходить все дальше в себя Минхо не позволил вибрирующий телефон в кармане. На экране высветилось уведомление. «Общий чат группы 47F.» Бан Кристофер Чан. [Здравствуйте, ребята. К сожалению, в группе 34S отчислен ученик по причине смерти. Наша группа на два человека больше, поэтому нам нужно выбрать того, кто сможет перевестись в параллельную группу.] Его только не стало. И все, что вас волнует - это гребаные занятия! - прокричал Минхо на всю улицу. Больше его потрясло следующее сообщение. Хван Хенджин. [Здравствуйте, могу перевестись я?] – Хенджин.. Ты? Нет, это точно какой-то бред. Вы все сошли с ума, да и я тоже. Что делать дальше и как быть, Лино не знал. Не знал, как жить. Первый раз в жизни он теряет человек человека и теряет самого близкого. Звонок мобильного телефона. Хван. – Ало, Минхо. - Голос был слишком спокойный для всего происходящего. – Хенджин, Объяснись. – Минхо, нужно жить дольше. Он давно болел, и рано или поздно это бы наступило. – Наступило? Ты себя слышишь? – Я слышу, в отличие от тебя. Не ты ли так любил Джисона, что не явился на его похороны. Ты так любил его, но он не рассказал тебе о болезни - голос Хенджина был отстроенный. – Хенджин, не говори так. Вся злоба на товарищей испарилась, осталась только отчаяние и горечь. – Я думаю, ты уже видел. Я переведусь в параллельно группу. Мне нужно быть ближе к Феликсу, он потерял друга. - Хван не дал сказать Минхо и слова, как добавил окончательную фразу. – К тебе просьба, можешь переехать в квартиру Феликса? А он к нам. Не хочу оставлять его одного. Да и та квартира связана с Ханом. Ему там будет тяжело. Голос Минхо сорвался на крик. – Ему тяжело, а мне нет? Ты бросаешь меня в такой момент? – Да. - Короткая фраза, завершающая весь возможный диалог. По ту сторону раздались быстрые гудки. Повесил трубку. Так Минхо и остался один. И только могильная плита напоминала о смерти Хана.