Картина

Уже которую ночь я слышу этот манящий женский голос. Каждое полнолуние он выхватывает меня из Царства Морфея и влечет за собой. Нежный голос Сирены словно обволакивает мой разум и погружает в невесомые объятия, в которые как в капкан снова и снова попадает моё сердце… «Кто она, эта кудесница? Она молит о помощи? Или жаждет захватить душу в свои терновые силки?..» … Здесь я оказался проездом. Сиротливый дом, затерянный среди монотонно сменяющихся дней и ночей, стал моим пристанищем на последние несколько месяцев. Замшелый, холодный, тихий великан будто замер в ожидании случайного гостя. Внутренний голос шептал, чтобы я не переступал порог этого богом забытого жилища. Но что-то манило меня, притягивало к себе. Я не мог сопротивляться и пересек черту, минуя точку невозврата. Израненный снаружи ветрами, снегами и ураганами дом внутри походил на усадьбу богатого графа. Позолоченные канделябры, импозантные полотна, кроваво-алые бархатные шторы, извивающиеся словно вьюны фрески поглотили мой взгляд. Дом выглядел как напомаженная фройлен в помпезном туалете на балу у герцога. Я не позволил себе досконально осматривать внутренне убранство дома и его королевскую отделку, дабы не нарушать таинство, царившее в здешних угодьях. Поблагодарив судьбу за столь райский кров, я зажег свечи и лег на высокую кровать с балдахинами цвета Берлинской лазури. …То была моя первая ночь в доме, который позже станет для меня вечным узилищем. … За окном горевала ночь, единственным спутником которой была полная Луна. Ее яркий яркий лик будто пытался утопить рощу и одинокий, затерянный во мгле дом. Дождь острыми зубами лязгал за окном. Мой сон был нарушен уже знакомым мне кликом. «Забери! Умоляю тебя!» - эхом отзывалось от каждого дюйма стены. Дом вновь окутан чарующим зовом прекрасной Незнакомки. Томные ноты ее голоса нежно коснулись моего уха. И я, как по велению гипнотизера, открыл глаза. «Нет, это не иллюзия. Этот голос слишком живой и неземной. Он исходит извне. Из глубин дома.» Вихрем пронеслись мысли в моей голове. Вопреки тому, что голос походил на шелковистое щебетание пташки, было в нем нечто колдовское и дурманящее. И каждое полнолуние оно сводило меня с ума… Слушать это было более невыносимо, будто сам Змей зазывал меня в свою адскую нору, чтобы расквитаться с грешником. «Не могу это больше терпеть!» Я схватился руками за голову, отчаянно пытаясь избавиться от въедающихся в моё сознание, точно червь, темных чар. В агонии я вскочил с кровати и схватил с тумбы свечу, огонь которой дьявольской тенью рисовал на стенах жуткие образы, и пошел на зов сквозь полумрак в неизвестность. Я, ведомый судьбой, шел на голос моей Незнакомки, с каждым шагом приближаясь к ящику Пандоры. Энигматичный голос привел меня в часть дома, которая выделялась из всего прочего великолепия и походила скорее на заброшенный грот. Я подошел к арке, в печальную глубину которой вела лестница. Я заглянул в темноту. Холодный воздух пробежал мурашками по спине. Запах сырости ударил в нос. Свеча в моей руке содрогалась от малейшего мертвенного дуновения, словно в страхе перед тем, о чем не знаю я. В подвале, которым увенчалась узкая искалеченная временем лестница, варанами ползали клубы тумана. Мои ноги тут же погрязли в седой мгле. Нечто сверхъестественное влекло меня против моей воли, но я не мог сопротивляться. В углу я увидел картину, замотанную в старую ткань. Приоткрыв потрепанный брезент, я обнажил самое прекрасное в моей жизни зрелище. С холста на меня смотрела девушка небесной красоты. Ее дивный лик казался живым. Несколько минут я не мог отвести взгляда от шедевра, написанного рукой не иначе как мастера и гения. С моих уст сорвалось едва различимое: «Как прекрасна ты…». Сбросив рваную фату, которая укутывала Мою Прекрасную Леди, я с неистовой нежностью взял картину в руки и понес ее наверх. «Эта картина поможет снять с меня оковы коварной ночи», - подумал я и повесил ее на стену рядом с камином. Свеча игриво приветствовала новый предмет декора, отбрасывая на картину вальсирующие тени. Любуясь шедевром я думал о том, кто же мог поступить так грубо и жестко со столь очаровательным созданием. И произнес, утешая небесно-голубые глаза на картине: «Ты теперь не одинока». Взяв свечу с камина и удостоверившись, что покою красавицы на полотне ничто не угрожает, я было отправился к кровати. Как только я повернулся спиной к картине и едва сделал шаг, в порыве секунды, словно по приказу чьей-то властной руки, пламя свечи растворилось во тьме… Наступивший день приветствовал солнечной погодой и рукоплескал ясным небом. От дождя минувшей ночью остались только едва заметные поблескивающие алмазами капли на изумрудных листьях деревьев. Этот ослепляющий калейдоскоп призмой озарял все вокруг. Его яркий свет приникал в окна все также чинно стоявшего дома-дворца, обвивая канделябры, полотна, шторы, фрески и… …картину, с которой, словно ангел со сломанными крыльями, печально глядел юноша, лик которого был словно живой.