Всё тот же двор

– Ну же, возьми трубку… – уже отчаянно шепчет Антон бесконечным гудкам в телефоне. Протяжные гудки мучают и выводят из себя, Антон уже готов биться головой о стену от клокочущего гнева внутри. Ярость неистово бьется с отчаянием, и второе заметно побеждает, отчего Антон совершенно не знает, куда себя деть. Он стоит посреди до боли известной улицы, которую одновременно запомнил наизусть и в которой нет ни одного знакомого ему дома, недалеко от центра Санкт-Петербурга и перебирает ногами от холода. Для него непонятно, как люди выживают в таком климате. Руки без перчаток замерзли и покраснели, все тело окоченело, зимняя куртки совершенно не греет от питерской зимы. Антон уже бывал раньше на этой улице. Правда, это было давно, кажется, целая вечность уже прошла, на деле, чуть больше пяти лет назад. С тех пор он никогда не посещал культурную столицу и, не заставь его судьба, ноги бы его здесь и не было. И нет, дело было вовсе не в промерзлых зимах. Антон до последнего молил судьбу, чтобы поездка сорвалась, но чуда не произошло, и уже пару дней назад Шастун прибыл в Санкт-Петербург. Причиной нежеланной поездки стала кузина его девушки, которая внезапно решила выйти замуж. Антон не мог сказать, почему на самом деле испытывает такие яркие и неприятные эмоции от Петербурга, поэтому пришлось ехать в город. Антон поселился со своей девушкой в отеле, погулял по дворцовой площади, насладился видами и настоящим искусством. Но в день свадьбы ранним утром, наспех накинув верхнюю одежду, ушел из дома и побежал к дому, дорогу к которому знал наизусть, несмотря на прошедшее время. Сейчас парень уже понимал, что это решение было глупым, эмоциональным и совершенно не рациональным. Антон замерз, Ира звонила, волновалась, пора было собираться, а Антон отмахивался только односложными предложениями, что скоро вернется. К тому же, шанс встретить старого знакомого невелик, кто вообще может быть уверен, что он еще живет здесь? Прошло больше пяти лет. Изменилось все. Изменилась жизнь. Однако сердце Антона трепетало. В нем разливалось привычное тепло, стук становился громче. Возможно, сердце помнило, что случилось много лет назад. Однако парень старался изо всех сил выключить свои воспоминания, не думать о прошлом, не ворошить так долго заживавшие раны. Он чувствовала себя лишним и неуместным, стоя во дворе старых домов, прижимая к уху телефон покрасневшими пальцами, слыша одни и те же гудки. Каждое мгновение он порывался уйти, но все оставался, еще верил в какое-то чудо. Его сердце, вспомнившее одновременно боль и счастье тех дней, молило остаться. Антону так хотелось вернуться в прошлое, окунуться в давно утерянные чувства, что тело изнывало, до боли требуя старого взгляда голубых глаз. Когда в телефоне раздался короткий гудок, Антон был уверен, что вновь звонок перевели на автоответчик. Однако в ухо ударил знакомый голос, и слезы сами навернулись на глаза. Холод внезапно исчез. Стало тепло, и Антон улыбнулся этому холодному и далекому: – Здравствуйте. Вы так настырно мне звонили, но, напоминаю, я просил не беспокоить меня рабочими вопросами на выходных. Я провожу время с семьей. Антон должен был извиниться, повесить трубку и уйти в отель к своей девушке, не спать одну ночку, пережить боль заново, а затем жить, как жил до этого пять лет. Но вместо разумного решения сердце выбрало чувства, и Антон отчаянно бросил в трубку. – Арсений! – не стал он ссылаться на вежливые обращения. – Пожалуйста, скажи, что ты в том самом доме, где жил раньше. Прошу выйди, я не смог забыть тебя! Я во дворе, где мы прощались с тобой в последний раз. Сердце Антона колотилось. Он не понимал, почему не может контролировать свою речь, почему душа сама кричит за него этот бессвязный бред, почему он не смог забыть все за столько лет, почему он приехал в этот чертов Питер, где его жизнь надломилась на «до» и «после». Он не понимал собственных чувств и страхов. Он так долго уверял себя, что все в прошлом, что его ребяческие юношеские мысли о любви навсегда забыты им, что даже начал в это верить. Однако этот город вновь губит его, как губил в прошлом. На другом конце линии молчали. Антон огляделся. Во дворе было пустынно и еще темно, ночь окончательно не покинула город. Всюду лежал снег, у тротуаров и подъездов грязь. Машины рядами выстроились на парковке. Легкий ветер завывал между домами. Антону даже показалось, что все ему причудилось, что никому он не звонил, что у него лихорадка. Но нет. Чувства не позволили себя обмануть. Душа никогда не поверит в сон или выдуманную картинку, в лихорадку или бред. Антон правда позвонил Арсению, потому что спустя бесконечное молчание раздался тяжелый вздох, словно помеха в телефоне, но Антон будто бы даже уловил теплое дыхание Арсения. – Я не хочу унижаться, – честно признался Антон, вновь набравшись смелости заговорить. – Я давно не мальчик, а ты им никогда не был. Я слышал, ты с семьей, да и я не один. Я опомнился слишком поздно, но меня в Питер затащили буквально насильно. Я знаю, уже ничего не вернуть, кто знает, может, ты забыл меня, но… – сил договорить, какое именно было «но», не хватило. Он замолчал и опустил взгляд, пиная носком кроссовка снег. По щекам потекли обжигающие слезы. И тут на другом конце линии ласковый голос пробормотал. – Антон…Тоша, просто посмотри прямо. Антон вскинул свой взор, все также прижимая озябшими пальцами телефон к уху. Душу грело приятное нежное обращение от парня, который многое для него значил. Антону не требовалось идеального зрения или внимательности, он сразу узнал у подъезда высокого молодого человека в трико, кроссовках и расстегнутой куртке. Он торопился. Он бежал навстречу Антону. Он также мечтал об этой встрече. На лице Арсения отразилась печаль, воспоминания прошедших дней и, самое главное, осознание того, что ничего вернуть уже нельзя, что слишком поздно. Антон изучал каждую черточку лица, каждую морщинку, оттенок наизусть выученных голубых глаз. Хотелось плакать и смеяться одновременно. Судьба сыграла такую злую шутку, заставила их встретиться вновь. Больше пяти лет назад они стояли в этом же дворе, но только на улице было жаркое лето. Оба практически плакали, оба страдали, но были вынуждены попрощаться навсегда. Предрассудки мира, да и общественное мнение сильно влияли, карьера Арсения оказалась под угрозой, репутация Антона рушилась. Они приняли решение разойтись, как взрослые люди, без болезненных воспоминаний и ночных звонков. Конечно, у них не получилось. Они все также продолжали любить. Но прошли годы. Антон, восстановив репутацию, завел длительные здоровые отношения без ссор и ревности. Хотя здоровыми они были лишь из-за того, что Антон на деле искренне не любил. Арсений, дабы спасать свою историю и карьеру, женился, обзавелся семьей и жил, насколько это можно назвать счастьем, счастливо. Они не должны были больше встречаться, как бы сильно ни любили друг друга. Но вот они вновь во дворе дома Арсения. Смотрят друг на друга и не смеют сделать лишнего шага. Их сердца пылают независимо от возраста и пережитого горя. Они все еще любят, хотя любить у нас давно запрещено.