Заткнись и потанцуй со мной

      — Ремус, ты обещал!       Спорить с Тонкс было совершенно невозможно! Особенно когда Ремус и правда обещал ей выпить вместе, проиграв спор, сколько раз за день Сириус будет ругаться с портретом матери. Ремус ставил на три, справедливо полагая, что у Сириуса не будет повода спуститься, кроме как на завтрак, обед и ужин. Но выиграла Тонкс, поставив на пять раз. Хотя то, что она не рассказала Ремусу о вечернем собрании Ордена, можно было счесть жульничеством, как и «случайно» упавшую ногу тролля, о которую Тонкс споткнулась, провожая Грюма. Но злиться на неё Ремус не мог — да и на кону стояла лишь выпивка.       Но он не ожидал, что Тонкс потащит его выпить в самый обычный маггловский бар! Сияющая неоном вывеска с ковбоем освещала узкий переулок, в котором они спорили.       — Я думал, мы просто выпьем на Гриммо, — мягко пояснил Ремус, пряча руки в карманах.       — Серьёзно? Там как в склепе пить! — возмутилась Тонкс, уперев руки в бока. — Я хочу пойти с тобой в этот бар и пить навороченные маггловские коктейли, а не нажираться огневиски у камина, словно мы кого-то хороним, и не утопиться в сливочном пиве, словно мы третьекурсники!       Ремус тяжело вздохнул. Нет, с ней спорить было себе дороже. Проще было согласиться и побыстрее закончить с этим.       — Ладно, раз ты так хочешь, пойдём, — он не успел договорить, как Тонкс уже подхватила его под локоть и потащила в бар.       Оставив пальто на вешалке у входа, они прошли внутрь. Бар был достаточно большим и шумным, Ремус в таких ещё не бывал. По центру помещения располагался танцпол из разноцветных квадратов, сменяющих цвета, а над ним висел мерцающий диско-шар, отражающий лучи прожекторов. На танцполе было людно: разгоряченные парни и девушки танцевали вразнобой, очень условно попадая в ритм музыки, но это никого не заботило. На небольшой сцене в углу разместилась музыкальная группа, играющая песни по заказу, к ним выстроилась небольшая очередь из желающих выбрать музыку. По периметру бара же располагались высокие столики с барными стульями, а вдоль одной из стен растянулась огромная барная стойка. И вот именно к ней Тонкс и потащила Люпина.       — Можно барную карту, пожалуйста? — окликнула она бармена, который вытащил из-под стойки запрошенное и вернулся к смешиванию коктейлей, напоследок подмигнув ей.       Люпин перевёл взгляд на Тонкс — та была одета в обыкновенные джинсы и толстовку, совершенно непримечательно по меркам маггловской моды, и только волосы цвета ярко-розовой жвачки, растрепанные во все стороны, выделяли её из толпы.       Тонкс, впрочем, внимание бармена проигнорировала, полностью погрузившись в меню.       — Смотри, Ремус, тут есть картинки! — она радостно развернула к нему меню, демонстрируя разворот с разноцветными полосатыми бокалами. — Что ты будешь?       — Ром с колой, — не глядя в меню отозвался он, разглядывая ровные ряды бутылок за барменом.       — Ску-учно! — надула губы Тонкс. — Ладно, я выберу за тебя.       Ремус безразлично пожал плечами. Тонкс, впрочем, его апатичность проигнорировала, энергично замахала рукой, подзывая бармена.       — Нам, пожалуйста, лонг айленд и пина коладу, — попросила она, перекрикивая музыку.       Бармен с улыбкой кивнул, и Тонкс откинулась на спинку стула, поворачиваясь к Ремусу.       — Ты уже бывал в маггловских барах? — спросила она, пытаясь завязать разговор.       — Конечно, — кивнул тот. — Сириус обожал все маггловское.       — И-и?.. — протянула Тонкс, наклоняя голову.       — Что «и»? — непонимающе спросил Ремус.       — Ну, давай, продолжи историю! Расскажи про первый бар, где ты был. Какую-нибудь забавную историю, где кто-то из вас напился и начал танцевать на столе или творить ещё какую-нибудь дичь! — Тонкс буквально клещами пыталась вытянуть из Ремуса хоть что-то.       — Ну… Впервые Сириус нас притащил в клуб «Сотня» на какую-то группу с дурацким названием… Как же оно?.. Что-то про оружие и… секс, — последнее слово он произнёс, заметно смутившись.       — Вы были на «Секс Пистолс»?! — Тонкс, проигнорировав его смущение, неверяще стукнула кулаком по столу. — Я их обожаю! Мой дедушка с папиной стороны — настоящий фанат, даже футболку с автографами группы хранит!       — Здорово, — Ремус неловко улыбнулся, но вышло очень натянуто. — А, вот и наши коктейли.       Он спешно отвел взгляд от недовольной Тонкс и перехватил у бармена бокалы с напитками.       — Вот, твой… что бы то ни было, — он протянул ей бело-желтый напиток, украшенный взбитыми сливками, в который была воткнута длинная трубочка.       — Пина колада, — напомнила название Тонкс. — А у тебя лонг айленд.       Ремус пригубил напиток коричнево-золотого оттенка, в котором плавали крупные кубики льда. Смесь из разных видов крепкого алкоголя остро ударила по волчьему обонянию. Тонкс не поскупилась, выбрав ему самый крепкий коктейль.       — Эй, а чокнуться? — почти обиженно протянула она.       Ремус протянул руку с бокалом ей навстречу, и Тонкс с широкой улыбкой повторила жест, звонко соприкасаясь бокалами.       — Твое здоровье, — вежливо сказал Ремус, пока Тонкс разом осушила половину бокала. Он сам сделал лишь пару глотков.       — М-м-м, вкуснотища! — Тонкс расплылась в довольной улыбке, сощурив глаза от удовольствия. В этот момент она напомнила Ремусу мурлыкающего котёнка, так что он не сдержал на этот раз искренней улыбки.       Но стоило Тонкс открыть глаза, как выражение её лица сменилось удивленным. Ремус подавил улыбку и спешно отвернулся, делая большой глоток крепкого напитка. Он старался смотреть куда угодно, кроме как на Тонкс: скользнул взглядом по магглам за барной стойкой, которые громко смеялись над очередной шуткой одного из них, перевёл взгляд на танцпол, где девушки в коротких платьях и на высоких каблуках танцевали под заводные ритмы, и вновь вернулся осторожным взглядом к Тонкс, которая задумчиво допивала коктейль, не сводя взгляда с Ремуса.       Эх, если бы он был на десяток лет моложе, если бы у него не было ликантропии, если бы не начиналась новая магическая война… Тогда он бы мог ответить на чувства Тонкс. Она была влюблена в него и даже не пыталась этого скрыть: все её «случайные» визиты на Гриммо, строго когда там был Ремус, её попытки сблизиться или хотя бы подружиться, которые он пресекал на корню, её неприкрытое желание, учащенное сердцебиение, расширенные зрачки… Он часто видел эти признаки влюбленности у девушек, что бегали за Сириусом, и у Джеймса, не спускающего глаз с Лили. Но чего он никогда не ждал, так это того, что кто-то будет смотреть на него так же. Но он не мог дать Тонкс понять, что понимает её намёки, не мог дать ей даже крупицу надежды, не мог сломать ей жизнь связью с ним.       Но Тонкс, как назло, наклонилась ближе и накрыла его ладонь своей. Ремус дернулся, поднимая взгляд.       — Я сейчас вернусь, — сказала она, перекрикивая музыку. — Закажешь мне ещё какой-нибудь коктейль на свой вкус?       Ремусу ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Тонкс упорхнула в сторону уборных, неловко лавируя в толпе, наступив кому-то на ногу, чуть не разлив коктейль кому-то другому и наконец скрывшись за искомой дверью. Ремус покачал головой и потянулся к коктейльной карте.       Тонкс явно нравились сладкие напитки. И яркие. Так что он заказал ей голубую лагуну, а себе повторил лонг айленд, чтобы не снижать градус. Второй и, как он надеялся, последний коктейль на сегодня. Не стоило проводить с Тонкс много времени наедине. Не стоило давать ей надежду.       Ремус тяжело вздохнул и залпом допил остатки первого коктейля, который бармен шустро заменил новым.       — И-и-и, второй коктейль для вашей прелестной спутницы, — сказал он, пододвигая ярко-голубой коктейль к девушке в коротком платье, расшитом серебряными пайетками, которые мерцали в свете прожекторов. Это никак не могла быть Тонкс! Или?.. Ремус не сразу смог уложить увиденное в голове, поэтому проморгался и ещё раз взглянул на девушку рядом. Ярко-розовые волосы все так же лежали вороньим гнездом на голове, только вот глаза стали глубже, а губы — чувственнее, оголенные ключицы, глубокое декольте, юбка столь короткая, что едва прикрывала бедра, и в довершение всего — тяжёлые ботинки. Нет, это точно была Тонкс — любая другая девушка надела бы каблуки.       Ремус попытался сконцентрироваться на ботинках, чтобы отогнать непрошенное возбуждение, предательской волной накрывшее его при виде столь нескромно одетой Тонкс. Коварная искусительница! Ремус отвернулся к барной стойке и ущипнул себя за бедро, чтобы отвлечься.       — Тебе не нравится? — поникшим голосом спросила Тонкс, совершенно неверно истолковав его поведение.       — Нет, что ты! — поспешил исправить ситуацию Ремус, повернувшись к ней, но стараясь не отводить взгляд от её лица. — Выглядишь просто чудесно! — он растянул губы в улыбке, но Тонкс ему не поверила.       — Что не так? — спросила она, опустив взгляд на свой наряд. — Тебе нравится размер побольше? — её грудь, повинуясь желанию хозяйки, увеличилась, натягивая тонкую ткань.       Ремус охнул от такой прямолинейности и резко перехватил руку Тонкс, привлекая её внимание.       — Тонкс, мы же среди магглов! Вдруг кто-то заметит, как ты меняешься?!       В паху ныло, но он старательно не смотрел на возбуждающую фигуру девушки напротив, которая была готова пойти на крайние меры, чтобы его соблазнить.       — Тебя только это волнует?! — Тонкс выдернула руку и, вернув все как было, обиженно отвернулась к барной стойке, пригубив коктейль.       Ремусу открылся вид на её тонкую и хрупкую спину — платье лишь узкой петлей держалось за шею и тонкой полоской ткани прикрывало округлые ягодицы, тогда как вся спина оказалась открытой его взору.       — Нет, Тонкс. Ты правда очень хорошо выглядишь. Тебе не нужно меняться, — Ремус сказал правду, хотя стоило соврать, обидеть, оттолкнуть. Но он просто не мог так поступить.       Тонкс немного приободрилась и словно расцвела от этих слов.       — Ладно, допустим, я тебе верю. Хотя вот на ту блондинку ты смотрел слишком долго, вот я и решила, что тебе такие нравятся, — Тонкс крутанулась на барном стуле, салютуя бокалом в сторону длинноволосой блондинки с пышными формами, что кружилась на танцполе в дерзком танце.       Ремус непонимающе моргнул. Он вообще не смотрел ни на кого конкретно, просто рассматривал помещение, не придавая значения людям, его наполняющим, а Тонкс решила, что он засматривался на другую девушку? Мерлин, все было хуже, чем он мог себе представить!       — Впрочем, неважно! — Тонкс залпом допила второй коктейль и соскочила со стула. — Пошли танцевать!       Она протянула ему руку, но Ремус замер в нерешительности.       — Я не танцую, — коротко ответил он, стараясь поубавить её энтузиазм.       — А знаешь, мне сейчас все равно, — с безразличием пропела она. — Ты проспорил мне вечер, и мы проведём его так, как я хочу.       Она, не дожидаясь согласия, взяла его за руку и буквально потащила на танцпол.       — И не смей смотреть в сторону! — скомандовала она в лучших традициях Грюма. — Смотри только на меня.       Ремус послушно поднял на неё глаза, с трудом удерживая себя в рамках приличий. Впрочем, сама Тонкс тоже чувствовала себя явно некомфортно в коротком маггловском платье.       — Ты точно сможешь расслабиться? — учтиво спросил он. — Выглядишь зажатой.       Тонкс окинула взглядом девушек вокруг, свободно движущихся под музыку, и, встряхнув головой, приосанилась.       — Ох, просто заткнись и потанцуй со мной, — фыркнула она Ремусу и, прикрыв глаза, начала танцевать, ловя ритм. — Сам-то сможешь расслабиться или так и будешь стоять столбом? — подначивая его, протянула Тонкс.       Ремус говорил правду, что не танцует — один-единственный вальс на выпускном не считался. Так что он пытался просто повторять движения за окружающими: покачиваться в такт, слегка согнув колени, для баланса; руки согнуть в локтях и держать ближе к телу; торс чуть наклонять вправо-влево, словно пуская волну. Получалось у него откровенно плохо, зато Тонкс напротив него наконец разошлась. Она тоже танцевала как умеет, совершая нелепые и порой смешные движения, пыталась выглядеть сексуально, повторяя движения за девушками вокруг, но слишком сосредоточенное лицо портило всю картину. Она закружилась на месте, оступилась и чуть не упала, и только инстинкты Ремуса спасли её от встречи с танцполом в буквальном смысле. Он поймал Тонкс, когда та начала заваливаться в его сторону после неудачного пируэта, оголенной спиной упав в его своевременно подставленные руки.       Ремус ощутимо напрягся: она была так близко, дразнила, открыто соблазняла. Это было опасно. Алкоголь дурно влиял на Ремуса, мутил сознание, открывал низменные желания… И ведь Тонкс только того и добивалась!       Ремус помог ей встать и уверенно двинулся в сторону выхода. Это нельзя было продолжать.       — Эй, ты куда? — Тонкс догнала его на краю танцпола и схватила за рукав.       — Мне пора, — Ремус высвободил руку, не разворачиваясь к Тонкс, но та оказалась шустрее и поймала его ладонь.       — Пожалуйста, останься, — пробормотала она, сжимая его руку. — Проведи со мной один вечер, прошу.       Ремус тяжело вздохнул.       — Тонкс, я не могу…       — Просто потанцуй со мной и всё, — взмолилась Тонкс. — Ничего больше. Пожалуйста.       Ремус был слаб. По крайней мере, как оказалось, к подобным мольбам. Не смог настоять на своём и уйти, поэтому очень быстро обнаружил себя у барной стойки с очередным коктейлем — судя по выражению лица Тонкс, той он был нужен для храбрости, — а затем вновь на танцполе.       Одна мелодия сменяла другую, танцующие на танцполе задерживались на пару песен и вновь расходились к барным столикам, и только Тонкс продолжала танцевать так, словно делала это в последний раз. Ремус оставался рядом, топчась на месте в подобии танца, пока разошедшаяся Тонкс кружилась вокруг него, то размахивая руками под песни в стиле «диско», то ногами под задорный канкан. А он смотрел только на неё, как она и просила. Запретный плод никогда не был столь сладок, как в эту долгую ночь.       Ремус не мог понять, почему такая яркая, потрясающая ведьма могла испытывать что-то к нему. Почему из всех возможных вариантов Тонкс выбрала его? Почему она не отступалась, даже когда он раз за разом пресекал все её намёки? Он не отвечал ей взаимностью, сохранял дистанцию, избегал. А она все равно лучилась счастьем, едва увидев его. Она знала его секрет и все равно не боялась.       Боялся Ремус.       Нимфадора Тонкс казалась подарком судьбы, наградой Ремусу за все его лишения и страдания. Только вот он не считал себя достойным такого дара, достойным её любви. Он не хотел сломать ей жизнь своим в ней присутствием. Она была достойна лучшего, чем нищий оборотень.       Опьянение отступало, сменяясь меланхолией, да и вечеринка в баре подходила к завершению. Рассасывался народ, освобождался танцпол. И только Ремус и Тонкс продолжали свой танец, самозабвенно отдаваясь во власть музыки и стараясь не думать о завтрашнем дне. У Ремуса не выходило. У Тонкс — а кто её знает? Возможно, хотя бы она искренне наслаждалась моментом.       Прозвучала последняя нота. Погас свет. Завершился этот вечер несбыточных надежд.       Ремус помог Тонкс накинуть пальто поверх платья, надел свое и вышел из бара в ночь. Они отошли в темный переулок, где Тонкс, чтобы не замерзнуть в эту апрельскую ночь, трансфигурировала платье назад в джинсы и толстовку. Повисло неловкое молчание.       — Спасибо за этот чудесный вечер, — нарушила тишину Тонкс, неловко замявшись.       — Не за что, — вежливо отозвался Ремус, спрятав руки в карманы.       — Тогда до встречи? — с надеждой спросила Тонкс, сделав шаг к Ремусу, но тот поднял руку, останавливая её и не давая подойти ближе.       Ему очень тяжело дался этот жест. Хотелось самому сделать шаг навстречу, обнять, поцеловать и никогда не отпускать. Но он знал, что должен поступить правильно и не ломать Тонкс жизнь.       — Увидимся, — нейтрально ответил он, и аппарировал, пока не сдался перед напором собственных желаний.

* * *

      Рассвет Ремус встретил на берегу Темзы. Сна не было ни в одном глазу, потому что стоило ему сомкнуть веки, как перед глазами всплывал образ Тонкс — разгоряченной, танцующей, улыбающейся, влюбленной. Она была такой яркой, такой живой, что Ремус ощущал себя мотыльком, которого тянуло к её пламени. Только вот он боялся не только сгореть сам, но и потушить её огонёк своими крыльями. Так что ему только и оставалось, что добровольно заключить себя в стеклянную клетку и издалека наблюдать за её огоньком, ошибочно принимая его за солнце.       — Что же ты со мной делаешь, Дора…