солнце в квадрате

15:54 from «салли <3»: тогда через 30 минут на выходе, ок? Ларри быстро набрал «лады» и отложил телефон, продолжая рассматривать потрепанный серый альбомчик с собственноручно сделанными фото. Он решил заняться этим делом совсем недавно, откладывая деньги с невыкуренных сигарет и несъеденных школьных обедов на дорогой фотик. Правда, пришлось взять подработку в тайне от матери и друзей, после этого дело пошло быстрее. Джонсон никому не рассказывал об этом увлечении, даже Салли, это было что-то личное, сокровенное, о чем должен был знать только патлатый. В том альбоме были некоторые друзья и знакомые, пейзажи из разных мест, в которые выбирался Ларри преимущественно в одиночку. Были даже люди, с которыми он не контактирует (Филлип из параллели со смешным аквагримом, например), но они красиво получались. Все эти бумажные квадратики аккуратно лежали в пластмассовых кармашках с подписанными датами и какими-нибудь заметками от «автора». Но, что самое удивительное, ни одной фотки с Салом. Почему-то никогда не удавалось подловить тот момент, где можно было запечатлеть его во всей красе. У патлатого он занимал особое место в сердце, Ларри именно любил. Боялся, что такое чувство может возникать только с одной стороны, хотя на взаимность особо и не рассчитывал, признавая то, что этот человек есть в его жизни, словно дарованный свыше. Видимо, счастье любит тишину, но Джонсон не жаловался. Он любил в романтическом плане, излучал это с глазами, полными искренней радости при виде чуда с небесными волосами, со словами, в которые пытался вложить всю заботу и эмпатию, с действиями, которыми пытался показать свою любовь. 16:09 — Сынок, я дома! — громко поздоровалась Лиза, входя в квартиру с тяжелыми пакетами. — Привет, ма, — откликнулся Ларри, опираясь на дверной проем, но увидев, что матери тяжело, поспешил взять большую часть груза у неё. — Ну я бы хоть встретил, ты чего. — Ой, да мне не привыкать, — широко улыбнулась Джонсон и стала разгружать продукты. — Весь день в комнате сидишь, хоть бы погулять с кем пошел, — после непродолжительного молчания заметила она. — Да мы тут с Салом собирались минут через…5, — обратил на время Лар и понял, что пора собираться. — Бегите тогда, не забудь кофту наде-…ну как обычно, — остаток фразы утонул в воздухе, ведь сын уже скрылся за дверью с черной табличкой. Лиза решила не беспокоить его, отправившись в свою комнату и углубившись в прочтение нового романа. Джонсон быстро накинул на себя черную косуху, собрал в рюкзак снеков, сигарет, наушники с мобильником и, конечно, свою камеру, и отправился наверх, где его уже поджидало мелкое чудо с хвостиками. — Вечер. Куда пойдем? — обратил внимание на друга Сал и «глазами» улыбнулся. Давно уже патлатый научился различать его эмоции, скрытые протезом, а приглушенный голос из-под него, похожий на ударяющуюся деревяшку о полый столб, можно узнать из тысячи. — Скажи, когда мы были на Вендиго? — задал вопрос Ларри, уже зная ответ. Им никогда не доводилось отправляться так далеко от апартаментов, но он считал это прекрасной идеей для прогулки. А ещё там были красивые закаты, которые можно было запечатлеть на аппарат. — Ты правда хочешь туда? Путь неблизкий…- протянул Фишер, как будто боясь обидеть друга. — Если поспешим, то можем успеть до-..мм, неважно, — тут Джонсон осекся, понимая, что может выдать себя и свою задумку. — А...ладно, думаю, что это классная идея. Погнали, — Сал направился к выходу, с последовавшим за ним патлатым, который благодарил друга за то, что он умеет замолчать, когда ситуация того требует. *** 16:43 Спустя непродолжительное время разговоров, парни предпочли насладиться тишиной и отдохнуть от разговоров, каждый думая о своем. Ларри уже был в наушниках, слушая одну из песен любимой группы CAS. You leapt from crumbling bridges Watching cityscapes turn to dust Закат сегодня был особенно прекрасен, и Сал не мог этого не заметить. — Ларри-Схерали, посмотри! — словно маленький ребенок, который показывает маме понравившуюся игрушку, хвостатый тыкал пальцем в солнце, а после этого помчался на ближайший холм, попутно роняя соскользнувшие с шелковистых волос резинки. Джонсон, как будто бы понимая, что сейчас удобный момент, достал свой фотик. Пока друг стоял к нему спиной, шансы быть замеченным сводились к нулю. Фишер тянул руки, по которым сползал черно-красный полосатый свитер, к розовому небу. Его переливчатый смех отдавался гулом в долине, над которой он стоял, а протез был давно убран в рюкзак Ларри. Солнце покрывало лучами волосы, руки, ноги в черных шортах до колен. Патлатый улучил прекрасный момент и быстро сделал несколько снимков, пока друг не обернулся к нему. Сам Джонсон сиял от счастья, все ещё не выключая музыку в наушниках. Got the music in you, baby Tell me why? You've been locked in here forever And you just can't say «goodbye». К счастью, Лар смог вовремя убрать аппарат в рюкзак, до того, как Сал вернулся к нему, сияя. Пусть лицо было испещрено розоватыми шрамами, и кожа была содрана в некоторых местах, но даже это не смогло испортить ту искреннюю улыбку и блеск глаз. Если бы это было возможно, то Джонсон тотчас поцеловал бы его. — Ты прав. Здесь охеренные рассветы и закаты, — парни обменялись теплыми взглядами и пошли дальше. Оставалось совсем недолго до озера, а у металлиста все крутилась в голове навязчивая идея, которую тоже захотелось осуществить. 17:05 — Вот мы и на месте~, — довольно усмехнулся Ларри, присаживаясь на траву под огромным деревом. — Здесь так классно… Иногда мать на работе, и я рисую здесь, — за новыми фото он тоже наведывался, но это оставалось в тайне. — Знаешь…нам стоило бы приходить сюда чаще, — завороженно смотря вдаль, протянул Салли. — Смотришь на воду, так успокаивает. Пока друг наблюдал за колышущимся от ветра озером, Джонсон незаметно отошел и начал осматривать массивный дуб, под которым они с Салом сидели. — Идеально, — прошептал Ларри и установил камеру с 3-х минутным таймером на большой сук. Теперь ему было важно делать все быстро. Слезая с дерева, патлатый пытался продумать в голове, хотя прекрасно понимал, что как увидит удивленное лицо своего возлюбленного, то позабудет все слова на свете. Джонсон присел рядом с Салли, понимая, что тянуть нельзя. Он даже мысленно поблагодарил себя за то, что надел черные спортивные часы на руку, иначе точно бы потерялся во времени. — Сал…посмотри на меня, пожалуйста, — он попытался сказать это серьезно, но дрожь выдавала его с головой. Хвостатый удивился такому тону, но все же повернулся. Все слова забыты. Ничего не помню. Надо действовать. Времени в обрез. Ларри, словно в тумане, припал к губам мальчика с небесными волосами, обняв его за шею, сминая волосы и чувствуя солёный вкус собственной одинокой слезы. Но тут его берут за талию, отвечая несколькими короткими касаниями, а после прижимаются еще сильнее, даруя миллионное количество нежности. Чирк. Джонсон слышит глухой звук, обнимает еще сильнее и вторая слеза скатывается от осознания собственного счастья. Он смог. Он сделал это. И главное — Сал принял его. *** 20:47 Ларри сидит на своей кровати и рассматривает три маленьких квадратных фотографии, помещенные на титульный лист альбома. Он улыбается, разглядывая голубые волосы, огромный свитер и серое озеро. Потом берет яркую красную ручку и подписывает эти изображения одним единственным словом внизу листа. «солнце»