Redone

Ты говоришь да — Я не могу вернуть тебя, если я прежде всего тебя не бросала, верно? — ты немного хихикаешь над этой глупой шуткой и пытаешься сесть. Ты разрешила себе вежливость, хотя и не без некоторой осторожности. Ты прислонилась к полкам, и Доу присоединился к тебе, нежно прижимая свой бок к твоему. Ему нужен был контакт, и это, честно говоря, помогло успокоить и тебя. Ты положила голову ему на плечо — это что-то, что дало ему бабочек: так близко к тому, что у вас было раньше. — У меня просто много вопросов. Можешь ли ты ответить хотя бы на некоторые из них? Он кивнул и слегка подвинулся, чтобы обнять тебя за плечи. Иметь тебя рядом, успокаивало, а иметь тебя рядом добровольно, было ещё лучше. Ты расслабилась, прижимаясь к нему, находя ощущение более знакомым, чем ты ожидала. Похоже, хотя бы твоё тело его запомнило. — Можно мне тоже их спросить? — спросил он, немного нервно дрожа на своем месте. Когда он был спокойнее, он был довольно милым. — Конечно, я думаю, что тебе так же, как и мне, нужны ответы. Не могу обещать, что у меня будут ответы на все твои вопросы, но мы можем попробовать вместе, — он кивнул, и ты слегка улыбнулась ему, переплетая ваши пальцы. — Как тебя зовут? Ты никогда не говорил мне раньше. Я знаю, люди говорят: «Не распускай язык», но это смешно. — ***͝*̐*̎****, но ты можешь звать меня Джон Доу или для краткости Доу, — ты снова посмеялась над его настоящим именем. — Значит просто Джон, и Доу, когда у тебя проблемы. — Ты сказала также в первый раз, — он грустно улыбнулся, опираясь головой о шкаф. — А что, если ты никогда не запомнишь всего? — главный вопрос, который он не задавал, тяжело повис в воздухе. — Ну, с моей точки зрения, это может пойти одним из двух путей: либо я всё вспомню, и мы вернёмся к тому нормальному состоянию, которое может быть вокруг тебя, — ты сжала его руку, и он с радостью сжал твою в ответ, — или я не вспомню и мы сделаем что-то новое. А в худшем случае ты, вероятно, съешь мои органы или что-нибудь в этом роде. — Я бы никогда! — у него хватило наглости выглядеть обиженным. — Мне просто нужно было бы убедить тебя, что ты оценила меня неправильно. — О да, красавчик? И как ты собирался бы это сделать? — ты наклонилась вперёд и для разнообразия сначала столкнулась с его лицом. Он тут же вырвал руку из твоей хватки и закрыл ею лицо. Помидор не мог быть таким красным, как он. — Это не считается, ты жульничаешь! Ты не могла не смеяться над этим абсолютным идиотом. Когда жуткий сталкер чувствует, что ему уделяется достаточно внимания, он становится краснеющим? Это может быть немного опасно, учитывая твою склонность дразнить. — Жульничаю, да? Я думаю, что кто-то просто не может справиться с небольшим количеством собственного лекарства, — ты наклонилась вперед, чтобы дотронуться губами раковины его уха. — Но не волнуйся, Джон. Я думаю, что это очень мило, — небольшое дуновение воздуха в ухо существа заставило его подняться на ноги, а тебя — упасть на землю от смеха над его театральностью. Его томатное лицо пристально смотрело на тебя, хотя вы оба знали, что он не сможет долго злиться. Он наклонился и поднял тебя с пола, снова поставив тебя на ноги, всё ещё держа тебя в своих руках, где тебе и место. Его щека покоилась на твоей голове, его грудь урчала от мурлыканья, которое люди не должны уметь издавать. — А если серьёзно, у меня может быть идея, — он напевал, как знак, чтобы ты продолжала идти. — Почему бы нам не попробовать разыграть обычную для нас ночь? Обычно говорят, что пребывание в знакомой обстановке может помочь с памятью, а даже если это не так, мы всё равно хорошо проведем ночь вместе, верно? Твое лицо прижалось к его груди от волнения, пока он покачивался взад и вперёд вместе с тобой в его руках. — Спасибо, спасибо, спасибо!! Я обещаю, я подарю тебе незабываемую ночь, Ты! — он отстранился, но лишь для того, чтобы осыпать твоё лицо возбуждёнными поцелуями. Он был почти как щенок. — Хорошо, хорошо, — ты держала его за плечи, а он тебя за талию. — Что мы делаем в обычный вечер? — Обычно ты приходишь домой с работы, я готовлю нам ужин, а потом мы смотрим телевизор! Мы немного обнимаемся, готовимся ко сну, а потом я держу тебя всю ночь, пока ты спишь! — Ты не спишь? Он покачал головой. — Я должен не спать! Как ещё я смогу увидеть твое мирное спящее лицо? — он сказал это так, будто это самая нормальная вещь на свете. Справедливо. — Может быть, немного рановато, но давай сделаем что-нибудь вместе. Я хочу посмотреть, насколько нужно, чтобы за тобой присматривали на кухне. Пока не могу точно определить, но у меня такое ощущение, что ты уже портил это место. — Что натолкнуло тебя на эту идею? — сказало его виноватое лицо, он отвёл от тебя взгляд с тревожным смехом и явным потом, выступающим на бровях. — Ага, ты, наверное, сделал что-то глупое, попытался это скрыть, а потом попал в неприятности. — Я не делал! Я просто избавился от кухни, потому что, если её нет, значит, она не грязная! — Ты сделал что? С моей новой кухней? — Я вернул её обратно! И я уже попал в неприятности из-за этого в первый раз. Ты закатила глаза, но всё равно извиняюще сжала его щёку. Вы оба перешли к приготовлению еды, точнее макарон, поскольку это всё, что у вас было, а любой, кто не любит макароны, явно язычник или не переносит глютен. Ничего из этого к вам не относится. — Все ещё чувствуешь, что лёд в наших напитках – это хорошая идея? — ты спросила в шутку, а Джон в ответ чуть не швырнул ваши стаканы с напитками. В этом доме никогда не было бы льда, если бы ему было что сказать об этом. Ты устроилась на ночь телевидения, он прижался к тебе, как будто он принадлежал этому месту. Конечно, было ощущение, что он принадлежит этому месту как и должен, и возможно, он был даже прав, когда в первый раз вломился. Он действительно принадлежал тебе. Тебе нравилось, как он мило улыбался, когда готовил, как он мурлыкал всякий раз, когда ты проявляла к нему свою любовь, как он предлагал сделать что-то, чтобы тебе даже не пришлось спрашивать. На самом деле это было очень поддерживающее с его стороны. Он был рядом с тобой, пока ты готовилась ко сну, зная, что и когда тебе подать во время вашей ночной рутины. Ты даже заставила его почистить зубы! — Я люблю тебя, Ты. Я так, так сильно тебя люблю, — прошептал он, прижимая тебя к своей груди и вы оба улеглись в постель. Это была первая ночь, когда он мог расслабиться настолько, чтобы заснуть, с тех пор, как началось всё это ужасное происшествие. — Ты сам довольно аккуратный, только никому не говори, что я это сказала, — ты игриво подмигнула ему и ещё более искренне поцеловала. — А если серьёзно, спасибо за приятную ночь. Возможно, я не получу обратно все свои кусочки, но я знаю, что если кто и сможет их найти, так это ты. Его глаза светились розовым в темноте, маленькие сердечки сияли на твоё лицо, когда он последний раз целовал тебя на ночь. — Спокойной ночи, Ты. — Спокойной ночи, Джонни. *** Пронзительный звук будильника снова пробудил тебя к новому дню. Ты застонала и нажала кнопку «отложить», рука на твоей талии немного сжалась, чтобы удержать тебя в постели чуть дольше. Ты забыла, как сильно тебе нравится просыпаться рядом с кем-то. Ты позволила ему быть настойчивым, пока не проснулась самой и снова устроилась в кровати. Если ты опаздывала, он мог телепортировать тебя на работу или просто остановить время. Такова была привилегия быть партнёром такого замечательного обычного парня.