The Labyrinth | Лабиринт

— Вот он, — с трудом выдохнул Гарри, глядя на раскинувшийся перед ними лабиринт. Гермиона бросила взгляд на него, а затем на Рона, который смотрел вниз на край утеса. — Черт возьми, Гарри, это далеко, — пробормотал он, возвращая внимание к друзьям. — Как мы вообще туда доберемся? — Любым способом, — подумав, ответил Гарри. — Последний крестраж там. — Ты думаешь, та история про монстра — правда? — с тревогой спросил Рон. — Возможно, — задумчиво ответил Гарри. Он повернулся к Гермионе. — Ты сказала, что это был какой-то бык? — Там не было чего-то особенного, — сказала она, вздохнув. — Но, похоже, он создал лабиринт, основываясь на мифологии, и я не удивлюсь, если мы столкнемся с Минотавром. Или с чем-то подобным. — Черт возьми, — пробормотал Рон. — Ты верно подметил, — согласился Гарри. — Что ж, давайте придумаем, как туда спуститься.

***

      Внутри лабиринта было невероятно темно. Оказалось, что часть, видимая с вершины утеса, была незначительной составляющей. Волдеморт продолжил лабиринт внутри скал, превратив темные пещеры в продолжение бесконечных изгибов и поворотов, которые они наблюдали сверху. Гермиона понятия не имела, как долго они там находились, и были ли близки к тому, чтобы найти крестраж. Она знала только, что это место держит её в напряжении, и нервы её оставались на пределе, пока они двигались все дальше. — Здесь чертовски тихо, — проворчал Рон, должно быть, в тысячный раз. Гермиона тихо пробормотала, что согласна с ним, осторожно заглядывая за очередной угол. Из кончика ее палочки лился тусклый свет, создавая тени по всей пещере.       Она судорожно вздохнула. Гарри тут же двинулся вперед, ступая на открытое пространство. Гермиона и Рон последовали за ним по пятам. — Гарри, будь осторожен. — Твою мать, — пробормотал он, проводя рукой по своим темным, взъерошенным волосам. — Наконец-то нашли. — Мерлин, — выдохнул Рон, подходя к Гарри. Гермиона обошла его, оказавшись лицом к друзьям, между которыми находился крестраж. — Это похоже на ловушку, — озвучила она свои мысли. — Он стоит на пьедестале, Гарри, это кажется слишком легким. — Слишком легким? — недоверчиво спросил Рон. — После долгих часов блуждания в чертовом лабиринте? — Ты знаешь, что я имею в виду, Рональд, — отрезала она. — Разве это важно? — прежде чем кто-то из них смог произнести еще одно слово, Гарри поднял диадему с пьедестала. — Давай выбираться отсюда. — Гарри… — начала было Гермиона, но решила не спорить и последовала за ним. Теперь, когда диадема у них, нужно просто выбраться и придумать способ ее уничтожить.

***

— Это неверный путь, — сказал Рон после долгого пути между извилистыми каменными колоннами. — Тебе не кажется, что мы идем дальше внутрь, а не наружу? — Не знаю, — пробормотал Гарри, нахмурившись. Он остановился, вглядываясь в темноту над ними в поисках любого знака. Гермиона попыталась применить заклинание направления, но оно оказалось бесполезным. — Это место защищено от навигации, — пробормотала она, разочарованно глядя на свою палочку. Затем она вздохнула и перевела взгляд на друзей. — Нужно продолжать идти. Может быть, мы почувствуем ветерок или что-то в этом роде… — Что это было? — Рон внезапно вздрогнул, одновременно резко повернувшись, чтобы посмотреть в другую сторону. Гермиона и Гарри переглянулись, Гарри пожал плечами, словно говоря, что он ничего не слышал. Гермиона прикусила губу, собираясь сказать, что Рону показалось, но вдруг тоже услышала.       Тяжелые шаги. Медленные и со странным звуком, как будто человек, издававший их, обут в деревянные башмаки. Они приближались. — Мы должны идти, — сказала она, потянув Гарри за рукав. — Пойдем, — согласился он, и Рон последовал за ними. Они шли быстро, на ходу определяя, куда сворачивать. Преследователь приближался, тяжелые шаги становились все быстрее.       Каким-то чудом они нашли выход — узкий тоннель, через который пришлось протискиваться по одному. Гарри прошёл первым, затем Рон, но как только пришла очередь Гермионы, невероятно большая рука обхватила её за плечо и потянула назад.       Она закричала. — Гермиона! — она услышала голос Рона, доносившийся из тоннеля, но затем ее выдернули обратно в лабиринт и бросили на землю. Она невольно расслабила пальцы и услышала, как палочка звякнула о камень далеко от нее. Рон и Гарри быстро вернулись обратно, и когда Гермиона села, то увидела, как они выпрямились и широко раскрытыми глазами посмотрели на существо, которое поймало ее.       Даже Рону, ростом более шести футов, пришлось поднять глаза. Гермиона могла видеть его только сзади: из белоснежных волос, свисавших чуть ниже плеч, торчали заострённые, закрученные в спираль рога. Ее взгляд скользнул по широкой мускулистой спине, крест-накрест пересеченной шрамами. Вокруг крепкой груди обвивались толстые кожаные ремни, на бедрах сидели бриджи, по-видимому, сделанные из драконьей кожи. Из них торчал темно-коричневый хвост, украшенный на конце длинными белокурыми волосами в тон тем, что росли на его голове. Ноги, сильные и покрытые развитыми мышцами, заканчивались массивными, тяжелыми черными копытами. В руке он держал двусторонний топор, который Гермиона никогда бы не смогла поднять.       От слов Гарри у нее перехватило дыхание. — Малфой? — Верни диадему, — сказал он знакомым, но в тоже время значительно более низким, чем помнила Гермиона, голосом. В его тоне чувствовалась опасность, которую Гермиона внезапно сочла интригующей. Он указал мощной рукой на крестраж. — Сейчас же. — Не могу этого сделать, дружище. — Я тебе не друг, — прорычал он. — В любом случае, — Гарри покачал головой. — Она последняя и теперь я смогу убить одного… человека. Извини, но я откажусь.       Последовало долгое молчание, во время которого Гарри бросил мимолетный взгляд на Гермиону. Ей не хотелось уходить без своей палочки, но она не могла разглядеть ее в полумраке пещеры.       А потом Малфой удивил всех, когда спросил: — Вы уверены, что она последняя? — Конечно, — сказал Рон, оглядываясь на Гермиону. Она махнула рукой, показывая, что потеряла палочку, и он съежился, оглядываясь на Малфоя. — Это он сделал тебя таким?       В ответ Малфой издал низкое ворчание, которое стало для них подтверждением. — Что ж, — предложил Рон. — Может быть, мы убьем его, и ты… Не знаю. Перестанешь быть таким, — он широко махнул рукой в сторону Малфоя, пытаясь охватить таким образом его фигуру целиком. — Ты понял. — А хочу ли я? — Э-э, — Рон снова оглянулся на Гермиону. Она шарила руками в поисках палочки везде, куда могла дотянуться, но безрезультатно. Палочка исчезла в темноте, и требовалась помощь, чтобы найти ее. Она снова посмотрела на топор в руке Малфоя. До сих пор тот не поднимал его, но если он это сделает, у них будут серьезные неприятности. — Не мог бы ты отпустить Гермиону, чтобы мы убрались отсюда поскорее? — попросил Гарри. Малфой слегка повернул голову, ровно настолько, чтобы Гермиона увидела линию его челюсти и вступающую скулу, а затем снова повернулся к Гарри. — Она остается. — Что?! — Лицо Рона покраснело от ярости. — Она не останется, что ты… — Ты берешь крестраж, — отрезал Малфой, поднимая топор и указывая им на Гарри. — Она остается. — Почему? — спросил Гарри, но Малфой покачал головой. — За все есть цена, — сказал он. — Почему именно она? — Ты берешь то, что хочешь, и я беру то, что хочу, — твердо ответил он. От его слов по телу Гермионы пробежала дрожь, и глаза снова скользнули по его спине, прослеживая линии мускулов. Ее губы слегка приоткрылись, когда она изучала его тело, которое излучало лишь смертоносную силу. От одного взгляда на него ей хотелось сжать бедра, и между ног стало горячо.       Она попыталась выкинуть эту мысль из головы, ошеломленная собственной реакцией.       После заявления Малфоя Рон усмехнулся, и Гарри бросил на него предостерегающий взгляд. Рон открыл рот, собираясь возразить, но Гермиона оборвала его. — Соглашайся, Гарри, — сказала она. Его зеленые глаза расширились, глядя на нее с недоверием. Стоящий рядом с ним Рон громко выругался. Она покачала головой. — Ты можешь положить конец войне, соглашайся.       Гермиона взглянула на спину Малфоя. Он все еще стоял в оборонительной стойке, не сводя глаз с Гарри и Рона, по-видимому, не беспокоясь о том, что она может напасть на него сзади. Гермиона вдруг испытала сильное желание узнать о нем больше. Малфой исчез после убийства Дамблдора, и с тех пор о нем никто не слышал. Прошел слух, что он был убит из-за проваленного задания.       Как оказалось, его постигла совершенно иная участь. — Вы слышали ее, — прорычал Малфой. — Отправляйтесь заканчивать войну. Убирайтесь. — Только с Гермионой, — начал Рон, но Гарри схватил его за руку. — Ты же не серьезно? — Иди, Рон, — подтолкнула его Гермиона. — Пока я не передумал, — грозно добавил Малфой. — Убирайтесь. Вон!       Рон еще мгновение смотрел на Гермиону с ужасом в глазах, а затем последовал за Гарри, уверенно бросив напоследок: — Мы вернемся.       Они ушли через тоннель. Следом Малфой нанес мощный удар топором, вонзив его в стену. Послышался грохот, и пещера задрожала, когда проход скрылся под обвалившимся щебнем.       Наконец он повернулся к ней, и Гермиона впервые увидела его спереди. Его грудь была такая же мускулистая, как и спина, и так же покрыта шрамами. Выразительные черты лица: резкая линия челюсти, точёный нос, чувственные губы. Все его лицо по-прежнему казалось человеческим, за исключением глаз, которые сияли серебром, как будто радужки превратились в расплавленную сталь. Он посмотрел на нее сверху вниз, не говоря ни слова, но затем протянул свободную руку, обхватив такую маленькую, по сравнению с его, ладонь. — Моя палочка… — едва успела проговорить Гермиона, как он тут же потащил ее прочь, оставляя каменную пещеру позади.

***

      Ей пришлось спешить, чтобы не отставать от Малфоя, когда он вел ее по лабиринту, стремительно поворачивая, настолько хорошо знакомый с этим местом, что мог двигаться по нему вслепую. Света не было, и все же он шел уверенно, а тяжелый стук его копыт эхом отражался от каменных стен. Он уводил ее глубоко в скалы, еще глубже, чем то место, где был найден крестраж, и, несмотря на холод и темноту, Гермиона обнаружила, что ей не страшно.       Ей было любопытно.       И хотя он крепко держал ее, Драко не причинял ей боли и не был излишне груб. Он легко мог бы пойти быстрее, заставить ее практически бежать и возможно терять равновесие, но предпочел не менять тактики. Его рука держала крепко, но не настолько сильно, чтобы сделать больно, и он не дергал и не толкал ее. Это заставило Гермиону задуматься. — Малфой, — она снова попыталась заговорить, но он просто тянул ее за собой, как будто не собирался вести разговоры в туннеле, даже для развлечения. Наконец, спустя бесконечно долгое время, он подошел к огромной деревянной двери. Драко с легкостью распахнул ее, хотя Гермиона, проходя мимо, увидела, что дверь очень тяжелая, и сама она никогда не смогла бы ее открыть.       Малфой втащил ее внутрь, а затем щелкнул пальцами. Вспыхнули свечи, освещая пространство. Тяжелая дверь заскрипела и захлопнулась, заставив ее подпрыгнуть. Гермиона удивилась, словно ожидала увидеть ещё одну пещеру. Помещение было похоже на заброшенный собор; свет под высоким потолком исчезал, уступая место тьме. Она чувствовала себя не в своей тарелке, тем более, что все внутри было рассчитано на чрезмерно крупное телосложение Драко. Он был более семи футов ростом. Все в нем было колоссальным.       Ее любопытство было настолько сильным, что в конце концов возобладало над остальными порывами. — Что он с тобой сделал? — шепотом спросила она. — Проклятие, — ответил он, как будто это все объясняло. Гермиона смело шагнула ближе и коснулась шрама, который тянулся от живота через всю грудную клетку. Кожа была горячей, и ее легкое прикосновение заставило его вздрогнуть. Когда она перевела взгляд со шрама на его лицо, то обнаружила, что его зрачки расширились. Необычные серебристые глаза притягивали Гермиону.       В голове вдруг возникла непрошеная мысль, что он, должно быть, огромен во всех отношениях. Она почувствовала, как горят ее щеки.       Он ухмыльнулся ей. — Интересно. — Я… я не понимаю, о чем ты, — пробормотала она, запинаясь.       С коротким смешком Малфой сказал: — Люди не краснеют без причины, Грейнджер.       Она прикусила губу, когда он обхватил ее руку, слегка прижав кончики пальцев к своему шраму, притягивая ее к себе, делая шаг вперед. Гермионе пришлось еще выше поднять подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза. Сердце бешено колотилось в груди, и она сглотнула, гадая, что Малфой сделает дальше.       Низким бархатным голосом он спросил: — Ты меня не боишься? — А я должна? — тихо ответила она, и он слегка покачал головой.       Она провела другой рукой по шрамам, отводя глаза от его напряженного взгляда. — Это все из-за Гарри? — Нет, — ответил он. — Из-за чего? — спросила она, и он сделал глубокий вдох, прежде чем ответить, что побудило Гермиону снова посмотреть на него. Внезапно она поняла, что с ним происходит. На его лице было написано откровенное желание. Она снова ощутила, как краснеет. Его глубокий голос производил на Гермиону сильное впечатление. — Я не всегда был таким высоким, — просто сказал он. Ее охватило сочувствие, и она, возможно, продолжила бы задавать вопросы, но внезапно Драко потянул ее вверх, обхватывая за бедра, и поднял. Гермиона взвизгнула от неожиданности, попытавшись схватить его за предплечье, когда ее ноги оторвались от земли. Он поцеловал ее, и все ее зажимы исчезли, пробуждая к жизни глубоко спрятанные прежде потребности. Малфой отпустил ее руку, и она обвила его шею, позволяя прижать себя ещё крепче.       Он держал ее так, словно Гермиона ничего не весила. Мощные руки с лёгкостью обхватывали ее бедра. Он был нереально крупным мужчиной, большим во всех смыслах. От жара его ладоней на коже, от того, как легко они накрыли большую часть ее тела, у Гермионы перехватило дыхание. Она могла с лёгкостью представить, как он раздевает ее и объявляет своей. В ее голове, обычно вмещающей тысячи стратегий и теорий, сейчас рождались только самые похотливые мысли. Мысли, которые она раньше никогда себе не позволяла.       И тут он свел ее с ума, оторвавшись от ее рта ровно настолько, чтобы провести губами по подбородку и зарыться лицом в волосы, хрипло шепча: — Ты пахнешь, как гребаная Амортенция. — Что?.. — едва слышно выдохнула Гермиона, прежде чем застонать, когда он прикоснулся губами к нежной коже за ухом, и стал посасывать ее, заставляя глаза закатиться. Тяжело сглотнув, она прошептала: — Прошли годы, Малфой. — Время ничего не значит для меня, — пробормотал он, продолжая ласки, а затем вернулся к ее шее, и Гермиона запустила пальцы в его волосы. Ее большой палец задел основание рога, заставив Драко заурчать. Звук, поднявшийся из глубины его горла, отдался сладкой дрожью по всему телу. Ему понравились ее касания, и Гермиона рискнула, скользнув дальше по спиралевидному выступу. Ближайшие к голове несколько дюймов рога были покрыты мягкой, бархатистой кожей, и ее легкого прикосновения к нему было достаточно, чтобы Малфой зарычал. Он повернулся, несколько раз тяжело шагнул и прижал Гермиону к стене. Его губы и язык проследовали дальше по ее горлу, к ключице, и она обвила его ногами.       Он перестал поддерживать ее за бедра, и девушка резко опустила взгляд вниз, когда он дернул ее рубашку и, разорвав, откинул в сторону. Драко провел ртом вверх по ее подбородку, а затем снова завладел губами. Сильные пальцы зацепились за пояс джинсов и дернули; она почувствовала, как расстегнулась пуговица, и услышала, как рвутся швы. Его руки легли ей на талию, и она снова поразилась их размеру. — Сними их, — прорычал он.       Затем поставил ее на землю, и она поспешила снять обувь, отбрасывая разорванную одежду. Посмотрела на Драко, который не сводил с нее своего, казалось, бездонного взгляда. Тогда Гермиона потянулась к поясу на его талии, взявшись пальцами за верхний край, где обнаженная кожа исчезала под тканью. Но у него были другие планы.       Земля снова ушла из-под Гермионы, когда он поднял ее. Она попыталась затормозить его, положив руки на широкие плечи Малфоя, но он не остановился. Прижавшись ртом к ее животу, подталкивая сильными руками, он поднял Гермиону так высоко, что она могла закинуть ноги ему на плечи. Она прижала руку к стене, пораженная тем, как высоко теперь находилась, и Драко издал низкий горловой рык. — Я не уроню тебя, — сказал он. Гермиона посмотрела на него сверху вниз, и он ухмыльнулся, крепче сжимая ее задницу. Ее пальцы зарылись в его волосы, когда он снова прижался губами к животу, ниже, затем еще ниже к насквозь промокшим трусикам. С тихим смешком Драко снова сказал: — Интересно.       Гермиона только всхлипнула в ответ, запустив пальцы в его волосы глубже, и через мгновение еще один предмет ее одежды, порванный на клочки, валялся на полу. С наполненным похотью урчанием он провел языком по ее половым губам, одновременно скользя рукой вверх по телу к груди.       В ответ на раздраженное рычание, которое он издал, обнаружив на пути лифчик, Гермиона дернулась к нему, наслаждаясь приятным трением между ног. Одна ее рука запуталась в его прекрасных локонах, другая сжимала основание рога. Ее веки затрепетали, закрываясь, и Гермиона откинула голову назад, к стене, в то время как он продолжал яростно атаковать ее губами и языком. Она едва успела заметить, как внезапно треснула ткань ее белья, и Малфой тут же сорвал с нее лифчик. — Ты… ох… — попыталась возмутиться Гермиона, мимолетная мысль о том, что он испортил всю ее одежду, продержалась в голове всего лишь мгновение, прежде чем была изгнана безвозвратно. Она заскулила, когда его губы сомкнулись вокруг клитора и снова погладила бархатистую кожу у основания рогов, вызвав у Драко еще одно вибрирующее урчание.       Он держал одну руку на ее груди, горячую и шершавую по сравнению с нежной кожей, а другой провел вниз по телу и вокруг бедра, прежде чем войти в нее своим длинным пальцем. Она со стоном выгнулась ему навстречу, и Драко вознаградил ее, согнув его, а затем продолжил ласкать.       Когда он добавил второй палец, Гермиона ухватилась за его рог, нечаянно оттянув его в сторону. Малфой улыбнулся, его губы опухли и были влажными от смазки. — Слишком много? — Нет, — выдохнула она. — Просто… не останавливайся… — и этого было достаточно, чтобы он снова сомкнул губы вокруг клитора и заставил ее застонать. Его усилия довели Гермиону до грани блаженства, и она обнаружила, что тянет его за волосы и ей приходится бороться с собой, чтобы не прижиматься бедрами к его голове. Ее дыхание стало прерывистым, и с каждым выдохом она издавала все более громкие звуки, которые, казалось, подбадривали его, поскольку он отвечал благодарными стонами у ее влагалища. — Малфой… О-о-х, Малфой…       Она почувствовала, что он пытается добавить еще один палец. Он с любопытством хмыкнул, и Гермиона посмотрела на него сверху вниз сквозь ресницы, отрывисто кивнув. Его манипуляции подвели ее к вершине удовольствия, и она закричала, прижимаясь к нему, вцепившись в рога и пытаясь унять дрожь во всем теле.       Низкий, мрачный смешок Драко показался Гермионе самой сексуальной вещью, которую она слышала в своей жизни. Обезумев от экстаза, она едва заметила, как он развернулся, и осознала это только когда опустилась на огромную кровать. Она чувствовала себя невероятно маленькой на широком матрасе, застеленном темными простынями, которые обрамляли ее обнаженное тело, как произведение искусства.       По крайней мере, так ей казалось, когда Малфой смотрел на нее. Он стоял перед кроватью, расстегивая свои ремни, глядя на нее потемневшими глазами, а затем бесцеремонно бросил свое одеяние на пол.       Гермиона сглотнула. Хотя его ноги, как и хвост, покрывал короткий темный мех, его член был человеческим. И самым большим из всех, что она видела в своей жизни. Предвкушение окатило ее мощной волной. Она провела языком по губам, испытывая такое сильное желание, что Драко застонал, увидев его отражение на ее лице. То, как он смотрел на нее, завораживало. Поднимаясь на колени, Гермиона не сводила с него жадного взгляда. Драко потянулся к ней, обхватив ее лицо длинными пальцами.       Она почувствовала свой вкус на его губах. Он застонал ей в рот и придвинулся ближе. Скользя пальцами по ее телу, он оперся на матрас, его ладонь легла на ее бедро и потянула Гермиону в сторону, чтобы она оседлала его. Она положила руки ему на плечи, наклоняясь и снова сплетаясь с ним языками в глубоком поцелуе.       Драко обхватил ее ягодицы руками, а затем погладил между ног и снова вошел в нее. Дрожа рядом с ним, она ласкала губами его подбородок и шею, а он надавил большим пальцем на клитор. Пальцы другой руки путешествовали по ее телу, оглаживая формы, дразня соски, сжимая бедра и задницу. — Ты прекрасна, — прошептал он, а затем ввел в нее четвертый палец, продолжая подготавливать ее. Гермиона прижалась к его руке, не совсем веря, что ему это удалось, но в то же время приходя в восторг от ярких ощущений. Малфой медленно двигался, обводя большим пальцем чувствительный бугорок. Гермиона оставила в покое его шею, испещренную следами от засосов, и прижалась лбом к его плечу. Снова испытав оргазм, она задрожала, прерывисто глотая воздух, но постепенно ее дыхание выровнялось.       Драко прошептал ей: — Хорошая девочка. Теперь ты готова принять меня. — Пожалуйста, — выдохнула она.       Не говоря ни слова, он убрал пальцы и подвинул ее ближе, схватив за бедра. Драко потерся о ее промежность головкой, и Гермиона приподнялась, отбрасывая волосы назад. Его глаза снова были прикованы к ней. — Возьми его, — сказал он, и она тяжело сглотнула, придвигаясь ближе. Его руки лежали на ее бедрах, пальцы с наслаждением впивались в кожу. Закусив губу, она медленно опускалась на член, дюйм за дюймом, восхищаясь тем, как легко он входил в нее. Она взяла его так глубоко, как смогла.       Драко глухо и протяжно застонал. Гермиона раздвинула ноги шире и начала двигаться, медленно, очень медленно поднимаясь и опускаясь. Она никогда не чувствовала себя такой наполненной, никогда даже не думала, что настолько большой член поместится внутри нее. Она уже была близка к оргазму, а они только начали.       Это было восхитительно. Она хотела навсегда остаться в его мрачном лабиринте, если такова будет сделка. — Черт, — простонал он, его пальцы сжимали ее плоть. Гермиона знала, что он оставит следы; более того, она хотела этого. Хотела, чтобы остались доказательства того, что это было по-настоящему, когда она проснется на следующее утро.       Драко ускорил темп, его хватка стала крепче, и вскоре Гермиона совсем потеряла контроль. Он поднимал ее и опускал, снова и снова, взяв инициативу в свои руки. Чувствуя приближение оргазма, Гермиона крепко сжала его мускулистые предплечья.       Кончив, она упала на него, и он зарычал. Гермиона почувствовала, как напряглось все его тело. Ее волосы намокли от пота и рассыпались по спине, она едва могла вспомнить собственное имя. Чувствуя себя наконец насытившейся, она позволила Драко перевернуть себя и схватилась руками за изголовье кровати. С ее губ срывались протяжные стоны, она стала настолько чувствительной, что каждое движение посылало в нервные окончания ударную волну эйфории. Четвертый оргазм был не за горами, и Гермиона подумала, что потеряет сознание, как только он настигнет ее. — Мне так хорошо с тобой, — прохрипел Драко, приподнимая рукой ее подбородок и заставляя смотреть ему в глаза. — Так хорошо быть в тебе. Черт возьми, Грейнджер.       Все, что она могла сделать — слабо улыбнуться ему, охваченная предвкушением, но это было то, что требовалось. Толчки стали хаотичными и резкими, приведя Гермиону к еще одной кульминации. Она сжала его член пульсирующими стенками влагалища, и Драко потерял контроль, с хриплым стоном изливаясь в нее.       Когда он отстранился и опустился на матрас рядом с ней, Гермиона почувствовала себя опустошенной. Она придвинулась ближе к нему, чтобы вновь ощутить тепло его тела, и Драко попытался устроиться удобнее для нее.       Он был таким большим! Ей практически пришлось лечь на его руку, чтобы положить голову ему на плечо. — Ты в порядке? — спросил Малфой, после того, как их сердцебиение вернулось в норму, а дыхание стало более ровным. — Лучше не бывает, — сказала Гермиона. Лежа рядом с ним, она осмотрела огромное помещение, выглядевшее совсем непривлекательно. Оно было похоже на пещеру и холодное. — Ты правда здесь живешь? — М-м, — утвердительно протянул он. И снова ее пальцы погладили его шрамы, прослеживая четкие линии. Когда она посмотрела на его лицо, то обнаружила, что он закрыл глаза, тихо наслаждаясь ее прикосновениями. — Наверняка есть способ обратить проклятие вспять, — задумчиво произнесла Гермиона. Он издал странный звук, приоткрыв один глаз, чтобы посмотреть на нее с любопытством. Расплавленное серебро его радужки завораживало. Все в нем интриговало ее, вызывало желание узнать больше. Желание узнать его. — Сомневаюсь в этом, — пробормотал он. — Если мы сможем убить его… — начала Гермиона, и он открыл второй глаз, пристально глядя на нее. — Я не могу уйти, — обречённо произнес он. — Я привязан к этому месту. — Я могу, — выдохнула она, и Драко нахмурился. Гермиона приподнялась и оседлала его, не обращая внимания на боль между ног. Его руки немедленно переместились к ее бедрам, не в силах удержаться от ласк, когда она оказалась в пределах досягаемости. Наклонившись и обхватив его лицо ладонями, Гермиона запечатлела на его губах сладкий поцелуй. — Мне нужно быть там, чтобы убедиться, что война действительно закончилась. — Грейнджер… — Это был последний крестраж, — прервала она его. — Гарри и Рон уже уничтожили его. Его можно убить, Драко. И если он будет мертв, его проклятие можно обратить вспять. Я думаю все это, — она огляделась вокруг, — можно отменить. Разве ты не хочешь попытаться? — Я просто хочу тебя, — сказал он. — Есть то, что гораздо важнее, чем я, — нежно улыбнулась Гермиона. Она снова поцеловала его. — Я вытащу тебя отсюда. Даю слово.       Он сел, увлекая ее за собой и крепко целуя. — Хорошо.       Она заснула, уютно устроившись в его объятиях, утомленная, и спала без сновидений. Драко проснулся, чувствуя ее аромат, непослушные завитки ее волос щекотали нос и запутывались в пальцах. Гермиона ушла в рубашке такого большого размера, что она сидела на ней, как платье, перетянутая вокруг талии одним из его многочисленных кожаных ремней, и со своей палочкой. Выйдя из лабиринта, благодаря его хранителю, она вернулась на войну, преисполненная решимости покончить с ней.       Он пробудил что-то внутри нее. Ей не будет покоя, пока она не разрушит заклятие или не исчерпает все ресурсы на земле в этой попытке.       И ему не будет покоя, пока она не вернется.