Пугало мое

Эндрю в очередной раз остановил свой трактор на поле возле единственного тут пугала. И в очередной раз он устроил себе тут перекур. Он подошел впритык к этому странному существу. Каждый день Эндрю курил здесь и разглядывал пугало. Сколько Эндрю себя помнит оно было тут. Когда Эндрю был маленький ему не разрешалось ходить на поле, он лишь издалека мог видеть странный силуэт непонятного человека, который и ночью и днем, в любую погоду стоял посреди поля. Теперь же, Миньярда усадили за руль трактора, как только он сдал на права и, считай заставили работать в поле. Эндрю, как всегда, осмотрел пугало, окинув его взглядом сверху вниз. Оно было достаточно обычное: кто-то скрепил двое грабель крест на крест, приделал соломенного человечка (конечности его были перевязаны веревками) и натянул сверху соломенную шляпу. Разглядывая пугало и докуривая сигарету, Эндрю никак не мог отделаться от мысли, что чего-то этому пугалу не хватает. Вечером, выезжая с поля, Эндрю задумался о том, почему местное пугало голое. Чаще всего пугало одевают в какие-то смешные вещи. Этим же вечером, Эндрю, придя домой, вытащил из шкафа свои старые рваные черные джинсы, черную футболку и бандану, сложил все это в мешок и пошел опять в поле. Он не хотел, чтобы его видели. Не то, чтобы он делал что-то плохое, но объясняться перед любопытными носами он не собирался. Выйдя к пугалу на поле, Эндрю принялся его одевать. Он натянул на соломенные ноги свои джинсы, сверху кое-как продел в рукава футболку, сильно растянув ворот, обвязал вокруг шеи бандану с черепами и последний штрих: надел очки авиаторы пугалу на лицо. Эндрю был собой полностью доволен. Из всего этого образа колхозного панка выбивалась только соломенная шляпа, но Эндрю почему-то решил ее оставить, рассудив, что иначе пугалу напечет соломенную голову. Оглядев последний раз свою работу, он уселся на землю и, привалившись к пугалу спиной, закурил. Солнце падало за горизонт. Эндрю не заметил, как стемнело буквально за несколько минут, а он все также сидел и курил. Когда солнце окончательно исчезало за горизонтом, подул сильный ветер и Эндрю почудилось, что пугало зашевелилось, но он не стал обращать на это внимание. Уже докуривая сигарету, Эндрю плыл в свои мыслях, как вдруг кто-то сверху чихнул. Эндрю поднял глаза и увидел, что сквозь его же очки на него смотрит пугало. — Привет — сказал Эндрю. — Привет — ответило пугало. — Как тебя зовут? — зачем-то спросил Эндрю. — Я не знаю, точнее уже не помню. А тебя? — спросило пугало и наклонило голову в бок как-то по-птичьи. — Я — Эндрю. — Ты собираешься меня сжечь? — продолжило пугало. — Нет, с чего ты… — хотел было уже спросить Эндрю, но заметил, что глаза пугало внимательно следят за его рукой, в которой тлела сигарета. Эндрю затушил сигарету о подошву ботинка и положил окурок обратно в пачку. — Так лучше? — Спасибо — улыбнулось пугало. И это была такая добрая и ласковая улыбка. Пугало начало вертеть головой оценивая свой наряд: — Оооооогооооо — удивилось оно — я красавчик? Эндрю, это ты меня нарядил? — Нет, соседские мальчишки — зачем-то соврал Эндрю. Пугало оглядело себя еще раз, потом переместило взгляд на Эндрю, который сидел в точно таких же рваных джинсах и точь-в-точь футболке, на вороте которой болтались бандана и очки. Пугало только хмыкнуло. — Почему ты забыл свои имя? — спросил Эндрю. — Прошло уже много десятков лет с тех пор, как я слышал его последний раз. Мой отец заколдовал меня. Днем я обычное пугало, а ночью немного оживаю. Но вернуться в свою человеческую форму смогу только если кто-то назовет меня по имени, по моему настоящему имени. А я его не помню. Раньше я его помнил. Но ты первый, с кем я говорю за все это время. До этого только вороны составляли мне компанию. Что-то в глубине души Эндрю сильно кольнуло. Ему было жаль это пугало. — Ты бы хотел иметь имя? — Да! — воскликнуло пугало. — Тогда я буду звать тебя Нил, хорошо? — придумал на ходу Эндрю. — Ура! Я Нил! Приятно познакомиться, Эндрю — все еще радовался Нил. Он крутился от радости на своем месте, жаль, ходить он все еще не мог. Они проговорили весь вечер, и Эндрю ушел домой уже под утро. Днем он был еле живой на своей работе, но каждый раз проезжая мимо Нила он махал ему рукой, хотя и знал, что тот сейчас его не видит. Незаметно для себя Эндрю начал появляться на поле каждую ночь. И в какой-то момент они с Нилом придумали свою игру в «правду за правду». Так, они многое узнали друг о друге. Эндрю рассказал Нилу о своей жизни в приемных семьях, показал шрамы, хвастался ножами. Взамен Нил рассказывал ему все, что помнил о себе и своей прошлой жизни. Эндрю узнал, что Нил жил в соседней деревне с семей, отец его был злым колдуном и было это уже очень давно, задолго до рождения Эндрю. Отец часто пробовал на Ниле свои колдовские обряды, отчего Нил плохо помнил свое детство. Он рассказал, что на его человеческом теле должны были быть ожоги и порезы от экспериментов отца. Однажды днем на базаре Эндрю услышал, как какой-то мужик собирается ехать в соседнюю деревню. На тракторе туда не доберешься, только по реке, поэтому Эндрю напросился с ним, сам не зная зачем. А потом долго слонялся по той деревне. Там он набрел на церковь. Батюшка в ней рассказал, что все архивы хранятся у них в церкви в виде домовых книг. Эндрю провел почти весь день ковыряясь в этих архив в поисках хоть какой-нибудь спасительной информации. Единственное, что ему удалось найти это упоминание странной фамилии семьи: Веснински. Фамилия была явно похожа на польскую, что в этих местах редкость. Эндрю не рассказывал Нилу о своей поездке, но они так и продолжали видеться каждую ночь. Иногда Эндрю приходил просто почитать Нилу книжку в слух. Однажды, Эндрю даже держал Нила за соломенную руку, и они оба, смотря друг на друга, испытывали надежду, что солома передаст нежность прикосновения Эндрю к Нилу. Но Нил ничего не почувствовал. Ужасы и прелести пребывания в теле пугало. Плюсы: ты ничего не чувствуешь (хоть комбайном по тебе проезжай). Минусы: ты ничего не чувствуешь (не чувствуешь теплых рук Эндрю на себе). Эндрю больше не мог терпеть, он чувствовал, что разгадка имени Нила где-то рядом, поэтому не удержавшись, он сам напросился к тому мужику, периодически ездившему в соседнюю деревню. Он не знал, что ищет, но чувствовал, что сможет это найти. Гуляя по улицам и расспрашивая о людях по фамилии Веснински, Эндрю наткнулся на бабушку. Бабушка была очень старая, седая и еле слышала, но услышав фамилию, начала судорожно креститься. От нее Эндрю узнал, что жила здесь давно такая семья по фамилии Веснински, бабушка, в то время, была еще ребенком, но слышала как взрослые говорили, что отец того семейства злой колдун, и в одночасье его сын куда-то пропал. Эндрю, вслушиваясь в каждое ее слово, сам уже начал молиться чтобы бабушка смогла вспомнить имя этого мальчика, сына колдуна. — Нат… Натан… нет, это отец был Натан. Натаниэль. вот! Точно! Натаниэль! — вспомнила бабуля. — Натаниэль Веснински — проговорил Эндрю и почувствовал магию на своих губах. Он бежал домой сломя голову. Дома Эндрю достал из шкафа новую одежду, ботинки, сложил это все в рюкзак и рванул в поле. Он пришел еще до заката и, сильно нервничая, опять закурил. Раздался очередной чих над его головой. Эндрю поднял взгляд вверх и встретился с Нилом глазами. — Привет Эндрю, я очень скучал — улыбнулся Нил. — Привет, Натаниэль Веснински — проговаривая каждую букву, сказал Эндрю. Глаза Нила тут же расширились. Все его соломенное тело затрещало и внезапно воспламенилось. Он закричал. Эндрю рванул к нему, но тут из огня вывалился парень. Рыжий. Чуть выше самого Эндрю. Лицо все усеяно веснушками. А глаза. Глаза голубые-голубые, как небо в солнечную и безоблачную погоду, как озера. Эндрю только и успел схватить его, потому что ноги парня совсем не держали. Огонь резко потух, как будто его тут и не было. А парень вцепился в плечи Эндрю и обвил его шею руками. Наконец-то. — Привет Нат — опять сказал Эндрю. — Зови меня Нил — улыбнулся рыжий парень. И сердце Эндрю замерло от этой волшебной улыбки, дарящей одновременно и покой, и безмятежную радость. Эндрю сжал крепче Нила в своих объятиях, вплел руку в его рыжие мягкие волосы на затылке и притянул в поцелуй, прямо как мечтал все эти недели, просиживая с ним каждую ночь. Губы Нила были сухие как солома, высушенные на ветру за десятки лет. Но Эндрю цеплялся за них своими, вжимаясь, пытаясь запомнить каждую трещенку. А Нил таял у него на руках, отдаваясь всецело настойчивому поцелую Миньярда. Эндрю оторвался ненадолго от этих сладких и таких мягких губ: — Это грабли у тебя в кармане или ты так рад меня видеть? Нил залился краской от самых ушей до шеи. Эндрю смотрел на него в упор и улыбался. А Нил почти висел на нем, в его же вещах. Только соломенная шляпа болталась на завязочках на спине, сбитая лбом Эндрю во время поцелуя. В голове Эндрю тут же возник образ этого рыжего мальчишки у себя в постели… в его объятиях. Он подхватил Нила под бедра, заставляя обхватить свою талию ногами, и побрел прямиком к дому. Теперь уже к их совместному дому. — Мое пугало! — прошептал Эндрю на ушко Нилу и провел носом по его шее, втягивая аромат поля. Нил в ответ ему улыбнулся и сильнее прижался к телу Эндрю, ласкаясь о его щеку своей, как кот.