Холодные руки

—О, чёрт, у тебя опять руки холодные. Иди сюда, чувак...       Август уже в самом своём начале начал вводить весь город в меланхолию вечными дождями и убивающим для летних дней холодом. В последнее время всё стало ещё хуже, и, будто бы по естественным законам природы, половина населения решила полностью изолироваться от общества, чтобы сберечь своё здоровье. В общем, всё было вяло и тухло. Выходить на улицу совсем не хотелось. Но два паренька из маленького городка с названием Южный Парк захотели выйти в самую гущу леса, который был далеко в горах. Подышать чистым воздухом, мягко говоря. И это была неплохая идея: деревья, которые уже были покрыты снегом, открывали обзор на мирноспящий город, что был похож на заброшенный посёлок городского типа. Солнце светило тускло и блекло, почти не высовывалось и не выделялось на фоне чуть ли не белого неба. Это серое полотно могло просто ослепить, поэтому Стэн решает сравнить его с белым снегом на хвоинках.       Стэн не был гением, но идиотом он тоже не являлся. Наоборот, он часто старался анализировать все ситуации которые с ними происходят или происходили. Копаться в прошлом, собирать всё по частичкам и вновь заставлять себя нервничать. Это был небольшой замкнутый круг, в который Стэн попал по своей же воле. А иногда его тело оковывал небольшой холодок, будто бы он вышел обнаженным в мороз. Вот они, результаты переживаний и стресса.       Каждый раз, когда такое происходило, Кайл в шутку называл его мазохистом и советовал ему отвлечься от своих угнетающих мыслей. Но резкие перепады температуры в теле Марша немного напрягали, потому что их было слишком легко заметить. Поэтому прямо сейчас обеспокоенный рыжеволосый мальчишка, греет одну ладонь своего лучшего друга в своих двух, пока вторая рука Стэна играется с тонкой сигаретой в руках. —Есть такое. Но, на самом деле, это обычная температура для моих ладоней. — Брюнет пожимает плечами и оглядывается по сторонам — в воздухе висит сплошная тишина, и только тяжёлый дым лениво придаёт этой ситуации атмосферу. Они вновь решили прогуляться, и Кайл вновь проверяет своего друга на стадию обморожения. На самом деле, он в порядке. Кайл устало вздыхает и слегка мотает головой. Он даже начинает активно тереть чужие руки, надеясь их согреть. —Чел, твои руки ледяные, не просто холодные. Почему ты больше не носишь свои перчатки? Они хотя бы спасали тебя от этой твоей сухости рук и всё такое. —Неа, они почти не грели. Я всегда пытался согреть руки тем, что прятал их в карманах. — Стэн вырывает свою руку из бережной хватки рыжеволосого, засовывает её в карман потрёпанного худи и вертит в правой ладони источник горького тумана повсюду. На самом деле, это даже не его сигарета. — Но, знаешь, я был бы не против сделать с этим что-нибудь... что-нибудь полезное. Я ведь тоже чувствую этот холод. Иногда мне кажется, что мои руки отпадут на месте. —К примеру? — спрашивает Брофловски, любопытно наклонив голову набок. Однако любопытство не может скрыть беспокойство, и зелёноглазый продолжает выглядеть немного встревоженно. Будто бы перед ним человек умирает, ей-богу. —Не знаю, типа, всегда носить с собой горячий термос с кофе как Твик и греть руки об эту штуку каждые пять секунд, а потом увлажнять их кремом.       Кайл тихо посмеивается и вновь качает головой, опуская руки по бокам, а затем устремляет взгляд вдаль, рассматривая серые пейзажи родного Южного Парка. Сейчас он и его лучший друг находятся в окраинах леса, почти в самом конце городка и стоят на полусырой, уже грязно-зелёных оттенков траве. Эта картина и прогулка кажется настолько обыденной и повседневной, что Кайл начинает думать о том, с какой скоростью он полностью забудет этот день. Наверное, если эта рутина будет повторяться ежедневно, его мозг уже полностью будет игнорировать перекуры Стэна и такую плохую погоду.       Да, Марш всё еще далёк от гениальности, ведь он так любит этот пустынный островок лесного поля, который охраняется тёмными соснами, создающими целые лесные стены. Здесь можно посмотреть в небо и поспорить с лучшим другом о том, какое же название для облака лучше всего подойдёт. Здесь можно посмотреть на звёзды, но перед этим надо обязательно сбежать из дома ночью и обязательно взять с собой тёплый плед с фонариками. Быть собой и яростно кричать в пустоту о своих обидах, которые накопились за учебную неделю.       А ещё здесь можно просто быть рядом с ним. Со Стэном. И рыжеволосый это ценит больше всего. —Итак, если бы я, например, в один день подарил тебе термос, ты бы обрадовался? — Кайл вновь устремляет взгляд на собеседника и слегка улыбается. Тот улыбается в ответ, в каком-то смысле даже благодарно. —Обязательно, старик. — за этими словами сразу же следует энергичный кивок . — Потому что тогда ты бы перестал жаловаться на мои вечно холодные руки. Их бы грел твой термос, кофе семьи Твиков в этом термосе, горячее топлёное молоко и всё такое... —Боже, перестань! — Рыжеволосый хихикает и в шутку пихает своего друга локтём. Тот лишь ругается матом, когда недешёвая сигарета улетает в траву и затухает. Кажется, от этого дружелюбного жеста произошла потеря. — Мне что, действительно придётся дарить тебе термос на первое сентября? Стэн ещё несколько секунд пилит взглядом то, как последний огонёк исчезает вместе со струйкой дыма. Затем он опять оглядывается на собеседника в озадаченности. —Зачем тебе дарить мне термос на первое сентября? —Ну, чувак, ты немного тупишь. В сентябре нам переходить в восьмой, будет ещё холоднее, а я снова буду наблюдать за этим твоим маленьким тремором, да?       Стэн улыбается немного шире и расслаблено вздыхает, после чего похлопывает Кайла по плечу пару раз в знак ободрения и в попытке немного успокоить своего лучшего друга. Брюнет всегда думал, что его приятель был слишком заботливым, и иногда он понимал, что Кайлу эта забота бывает себе дороже. Но сам Брофловски этого не замечал и не замечает до сих пор, ведь никто так и не говорил ему об этом напрямую. —Дурак ты немного, братан. Просто грей иногда мои руки своими, и тогда я обязательно выживу.       Ветер становится чуть теплее и некоторые лучи солнца всё же пробираются через небо, освещая мягкие и густые кудряшки умного Кайла Брофловски. Лиственно-зелёные глаза так же светятся в неподдельной беззаботности и наслаждении этим маленьким моментом.       Скорее всего, это он должен стать гением, а Стэн будет оставаться его золотой серединой и брать с него пример. Ведь из них двоих именно Кайл был тем, кто старался поддерживать баланс во всем, оберегать Марша от рискованных идей, а ещё он очень любит болтать обо всём на свете.       И в целом, лучший друг Стэна был чертовски хорош. Так думал и сам мальчик, например, в те моменты, когда обычный телефонный звонок решал важную вещь: будет ли брюнет оставаться трезвым или у него будет небольшой случайный запой. Марш ненадолго отстраняется от реального мира и возвращается к своим мыслям, пытаясь вспомнить, сколько раз за всю его жизнь Кайл не давал ему упасть на дно. Он просто стоит молча и неподвижно, а взгляд перестаёт иметь фокусирование на что-либо.       А затем он видит, как рыжие кудри лишь тихо покачиваются на ветру, пока их обладатель спокойно приподнимает уголки губ. Нежными движениями пальцев убирает стэновскую руку со своего плеча своими обеими, потирает чужую ладонь и её тыльную сторону большими пальцами. Делает это аккуратно и почти по-матерински. Марш сразу же оживляется, когда резкое чужое тепло охватывает его собственное холодное запястье. Затем Кайл поворачивается к Стэну лицом для более удобного процесса – тот делает тоже самое, вздыхая от смущения, которое выдают немного розоватые щёки. Где-то вдали шумят листья одинокой берёзы, а довольная улыбка Кайла прямо перед носом. —Хммм... — мычит Брофловски задумчиво, возобновляя процесс согревания рук своего лучшего друга. — Получается, тебе нужно не тепло предмета, а тепло человека, не так ли? На этом моменте брюнету кажется, что сейчас он отчаянно хочет взорваться от смущения. Потому что вопросы такого типа он всегда так же отчаянно избегал. —Может быть, — только и делает, что пожимает плечами Стэн. Если внимательно вслушаться, можно заметить, как он прикладывает усилия к тому, чтобы его голос звучал спокойно и равнодушно. — может быть, ты в очередной раз прав, и я в очередной раз должен это признать.       Затем он опускает взгляд вниз на источник всех прикосновений, которые он сейчас получает. У Марша на секунду появляется ощущение того, что его щёки не выдержат такого резкого прилива крови. Его худое запястье, саму ладонь и даже пальцы сейчас заботливо оберегают от холода руки его супер-лучшего друга. И сейчас это длиться дольше, нежели чем жалкие пять секунд. Потому что Стэн больше не избегает физического контакта. У него сейчас нет возможности сделать это. —Но тебе не должно быть стыдно за это, чувак. Ты вообще знаешь, почему у тебя постоянно мёрзнут руки? Даже несмотря на умеренное тепло во всём остальном теле.       Голубоглазый мальчик смущается ещё больше и снова пожимает плечами, на этот раз действительно растерянно. Обычно такая реакция организма у него происходила, когда он загонял себя в ловушку, состоящую из его собственных мыслей. Неприятный холодок пробегал в груди, топтал бешеное сердце и переходил к кончикам пальцев, заставляя их дрожать так же, как дрожат листья на деревьях осенью. —Знаешь, это типа... Нервная штука такая. Когда я нервничаю, они становятся холодными. — Стэн невольно сглатывает, прежде чем проговорить свое очередное оправдание. — А сейчас наступил август, и он чертовски холодный, и поэтому мои руки теперь ещё холоднее. Теперь он ощущает явную ухмылку рыжего, даже не глядя на него. —И от тебя пахнет дешёвым табаком. — добавляет Кайл дразняще и продолжает ласкать чужую кожу. —Эй! — Стэн вновь пытается ускользнуть из плена мягких рук Брофловски, но потом лишь разражается смехом и вновь расслабляется. — Это был недёшевый табак, чувак. Готов поспорить, Рэнди даже не знает о его дикой цене, хотя он всё равно его купил. —Мистер Марш никогда не думает о цене, если видит красивую обложку тупой книжки, чел. — Зелёноглазый мальчик пожимает плечами и на секунду приостанавливает свой небольшой согревающий массаж. Он вновь смотрит на Стэна, невольно вглядываясь в хрупкость родных внимательных глаз. — Получается, ты часто нервничаешь, да? Хочешь, я буду согревать твои руки каждый день? Может быть, я даже сошью тебе варежки.       Ветер становится ещё спокойнее и теплее. Теперь свет начинает быть согревающим, и Стэн ощущает постепенно приходящее тепло на своём затылке. Холодок медленно бежит из области стэновских рук куда-то в бёдра, колени и икры, пока не останавливается в ступнях и вводит брюнета в небольшое оцепенение. Кудряшки Кайла светятся ещё больше и, кажется, заменяют сегодня солнце. Они такие же яркие и невесомые. Они такие же светлые и недосягаемые, как сама звезда, ведь Кайл попросту не разрешал их трогать.       Согласитесь, немного странно, когда твой лучший друг смотрит на тебя так, будто бы прямо сейчас он готов пойти ради тебя на всё. И это реально может быть странно. По крайней мере, для Стэна точно. В особенности тогда, когда он вовсе не ожидает такого заботливого отношения из-за такой «мелочи». Интересно, для Кайла холод — это тоже мелочь? —Я понимаю, что тебе часто бывает сложно, Стэн. — начинает рыжеволосый более мягко, чем они оба ожидали. Но Стэн стоит неподвижно. — Я знаю, что в твоей семье есть очень много проблем, которые ты не должен разгребать. И я всё ещё помню твою привязанность к Венди. Но разве ты никогда не замечал того, что она никогда так искренне не хотела тебе помочь, как я?       Затем Марш вдруг замечает, что Кайл берёт и вторую его руку в свои тоже. Теперь они, два четырнадцатилетних мальчика, стоят в пустом поле, держатся за руки и смотрят друг другу в глаза. И каждый из них определённо находит это немного неправильным, странным. Как будто это поведение не присуще лучшим друзьям. Брюнет озадаченно склоняет голову набок, когда чувствует, что их соединённые руки слегка приподнимаются в воздухе по инициативе Кайла, но решает оставить это без комментариев.       В Южном Парке действительно бывает такая хорошая погода? —Помочь? Ты уверен, что тебя устраивает груз в виде Стэна Марша, который крадёт сигареты у собственного отца? — спрашивает Стэн чуть более тихим тоном, и, кажется, щёки уже начинают немного покалывать от такого забавного румянца у него на лице.       Кайл лишь тихо хихикает, его мягкая улыбка приобретает немного игривый оттенок, а затем он качает головой. В третий раз. Он вглядывается в небесно-голубые глаза напротив и продолжает незаметно ухмыляться от каждой новой доли застенчивости в голосе этого голубоглазого паренька. —Чувак, забудь ты уже свои тупые сигареты. Ты серьёзно вытаскиваешь меня на улицу ради того, чтобы покурить, я ведь прав, да? Брюнет тут же подхватывает на лету этот намёк на войну передразниваниями. —Нет-нет, не говори так, чел... — Стэн в шутку закатывает глаза и издаёт смешок, позволяя порывам ветра коснуться и его волос тоже, а холоду — уйти из его тела на короткое время. — Ты лишь преподносишь мне идеи, ты знаешь об этом, да?       Но никакого ответа не последовало. Тонкие запястья были сжаты немного крепче и решительнее, после чего мягкие ладошки были поднесены чуть ли не вплотную к лицу Брофловски. Марш не знает, куда смотреть и что делать — он просто наблюдает своими широкими и шокированными глазами за всеми движениями рыжеволосого. Во всём теле резко становится невыносимо жарко, а губы друга так близко с его кожей. Забудет ли Кайл этот момент с той скоростью, на которую он рассчитывал? Ведь он инициатор, и только ему теперь стыдиться. Хотя он тоже горит румянцем, но вида смущения не подаёт. Он просто улыбается. Теперь подмигивает с озорным огоньком в глазах, а затем прикрывает веки и прикасается своими тёплыми губами к рукам брюнета, который по своему виду похож на помидор.       И всё же, август — это не сплошная меланхолия вперемешку с пасмурными днями и проливными дождями. Это ещё усталые, но мягкие улыбки близких людей, дружеские объятия при встрече и приятные светские разговоры. Это леса, что окружают поля, и поля, которые являются чьим-то безопасным местом, хотя даже не знают об этом. Август — это что-то более спокойное, чем июль, и не такое радостное, как июнь или май. Это лишь время светлых лучей солнца после сильного дождя и свежий запах мокрой листвы деревьев. В ней что-то есть, в этой унылой природе Южного Парка в период августовских будней. Будней, чей пессимизм иногда разрушает звонкий смех и прикосновения обладателя рыжей макушки.       Раздаётся мягкий чмок, а затем и ещё один, и на прохладной руке появляется ощущение приятного тепла. Тепло перерастает в жар только тогда, когда Стэн понимает, что его руки зацеловывают уже более агрессивно. Он тихо и скромно молится про себя, чтобы не завизжать сейчас, потому что его кожу поцеловали уже седьмой раз за день. Но на восьмой раз Кайл победно отпускает руки своего лучшего друга, потирает губы одной из своих и нервно хихикает, так же заливаясь румянцем. Он оглядывается по сторонам, рассматривая детали поля и леса вновь, пока Марш полностью теряется и даже не моргает. Голубоглазый выглядит так, будто он только что вышел из сауны или бани, потому что его щёки уже в огне. –Я, ну, это... Подумал, мол, как бы согреть твои руки... — начинает Кайл неловко и прячет руки в карманы, избегая зрительного контакта. кажется, теперь не только Стэн сейчас готов умереть от смущения. —Знаешь, сделать это быстро и без лишних заморочек. Ну, и... Вот, да. Ты в порядке?       Кайл вновь смотрит на брюнета и застенчиво улыбается, наблюдая за тем, как мальчик разглядывает места всех любящих поцелуев и дотрагивается до них указательным пальцем. Он делает это осторожно, как будто боится в один момент потерять ощущения тепла на руке. Проводит пальцем по контуру того места, где всё ещё есть этот смущающий жар, немного потирает его и закусывает губу, но зрительный контакт всё же возвращает. —Да, я в порядке... В порядке. Абсолютно, чувак, клянусь... — Стэн говорит это так же скромно и выдавливает из себя улыбку. — Теперь мне тепло и намного лучше. Спасибо.       Слово "тепло" здесь полностью неуместно. Даже идиотам это можно легко понять. Маршу скорее жарко, очень жарко, но пока что он и сам этого не знает. Это как сгореть заживо и вновь появиться на свет в ту же секунду, когда внутри тебя происходит пожар. Пожар не оставит никаких горьких ожогов на твоей душе, наоборот, она будет лишь оживляться от новых ощущений жара где-то внутри. Стэн на секунду задумывается о том, можно ли им вообще смотреть в глаза друг другу в данный момент. Он потирает руки пару секунд, а затем засовывает их в карманы, прямо как Кайл, и продолжает смущённо улыбаться в ответ.       Ему жарко в хорошем смысле. В лучшем смысле. Такого пожара на сердце гормоны не обливали даже во время нелепых и сухих поцелуев с Венди Тестабургер. На самом деле, сейчас сложно понять, что он чувствует вообще. Но Марш не обращает на это внимание и принимает ещё одну попытку говорить нормальным тоном с тем, кто уже согревает его целиком и полностью. —Может, пойдём за кофе? Мне на самом деле реально всё ещё холодно, чувак. Я скажу бариста сделать минимальное количество сахара, обещаю...       Брофловски лишь облегчённо вздыхает и кивает, после чего не в последний раз мягко улыбается Стэну. Начинает медленно шаркать ногами по мокрой траве к кривой дорожке из маленьких камней, намекая брюнету так же выдвигаться обратно в скучный город. Сейчас он, кажется, в наибольшем шоке. Сделать что-то на эмоциях и быстро придти в состояние стыда заставляло кудрявого хотеть сбежать от остального мира.       И всё-таки, карманы старого худи тоже никогда так хорошо не согреют руки не-гения и не-идиота Стэна Марша, в отличии от нежных прикосновений Кайла Брофловски и его тёплых чмоков, которые остаются на бледноватой коже. Улыбка Тестабургер никогда не сравнится с улыбкой его лучшего друга, и кайловская забота, как оказалось, абсолютно не вредит самому обладателю мягких кудряшек, что заменяют солнце. Стэн вздыхает и начинает плестись за зелёноглазым следом, застенчиво глядя в землю. Он рассматривает мокрые листья и думает о том, как ему вообще нужно реагировать на это. С одной стороны, всё просто прекрасно. Но если они оба улыбаются и краснеют, не означает ли это, что ти обоим это понравилось? И если он просто будет позволять Кайлу время от времени, ничего же не случится, да? Они могут остаться друзьями, как и всегда, а могут и стать очередными гей-звёздами в школе.

Тогда, может быть, Стэну нужно жаловаться на холод в руках перед Брофловски, а не просто ждать первого шага?