нельзя умереть дважды

      В первый раз Хан умер, когда ему было тринадцать. Его голова сводила его с ума, и он выпил упаковку каких-то таблеток. У него остановилось сердце, и он перестал чувствовать время.       Спустя пару минут Джисон открыл глаза, как будто ничего не произошло. Как будто он и не пытался покончить с собой.       Второй раз Хан не хотел умирать. Он влез в какую-то драку на улице, и незнакомец всадил нож в его горло. Джисон так и умер, лежа в переулке. Ему было пятнадцать.              Пару мгновений — и он опять жив. Его одежда в крови, нож валяется рядом, но никаких ран на его коже не было. Хан не знал, как объяснить тот факт, что он уже дважды мертвый.       Тем не менее, он спокойно ходит по земле, как будто всё так и надо. Джисон не сразу заметил, что, на самом деле, он не нуждается в еде. Один раз он был занят, поэтому забыл поесть. Целых два дня.       И сюрприз, Хан не испытывал никакого голода. Он не похудел, и его тело никак не изменилось. Как будто Джисон жил прежней жизнью. Это было не так.       Хан перестал меняться, когда ему исполнилось восемнадцать. Ногти не росли, как и волосы. Годы шли, а он совершенно не менялся. На самом деле, это приносило ему существенные проблемы, но Джисон старался быть позитивным.       Никто бы и не подумал, что Хан родился в тысяча девятьсот двадцать третьем году. Учитывая, что уже скоро ему должна была стукнуть сотня.       Казалось бы, что за столько лет у него должно за это время появиться потомство. Ну, так вот, этого не произошло. Джисон оказался геем, который социальные взаимодействия в принципе не любил.       Один раз он несколько лет не выходил из квартиры, пользуясь исключительно доставкой. Да, более активных действий миру нужен был не гей-интроверт.       Хотя сейчас, что удивительно, Хан нашёл себе компанию друзей, с которой было приятно общаться.       Они все были обычными и даже не подозревали, что он не родился в двухтысячном году. Но кто ему вообще поверит, если он скажет правду?       Обычно люди стареют и меняются. Видимо, все, за исключением Джисона.       Он мог постоянно красить волосы, а они не портились и не отрастали. Как будто его организм застрял в каком-то временном промежутке. По правде говоря, одно время ему хотел просто умереть и забыть о своей способности.       Вот только никакая его попытка умереть не была удачной. Ему пришлось смириться с таким положением дел. Хан просто год за годом будет наблюдать, как его близкие люди умирают. — Ханни, о чем задумался? — Минхо щёлкнул пальцами около его глаз. — Да так, ни о чем.       «О том, что ты можешь умереть, а я — нет. И ты скорее всего умрёшь на моих глазах». Ему нельзя было озвучивать свои мысли. Его просто посчитают сумасшедшим. — Ты уверен? Ты всегда можешь поговорить со мной. — Я знаю, — Хан улыбнулся ему.       Даже если это было не так. Даже если он слишком много держал в себе. Джисон не мог себе позволить роскошь — общаться открыто. — Хорошо, — осторожно произнёс Минхо. — Тогда мы можем выходить. Если мы выйдем сейчас, то как раз успеем вовремя. — Я готов, я готов, детка!       Хан не знал, как решился на отношения, но он ничего не мог с собой поделать. Это была любовь с первого взгляда! Его глаза, нос, губы, его каждое движение. Всё было прекрасным.       Джисон знал, что в какой-то момент ему придётся уйти, но пока что он собирался наслаждаться каждым мгновеньем, проведённым вместе. — Нам нужно купить машину что ли, — задумчиво произнёс Ли. — Да ладно, тут же недалеко. Можно и пешком. — Можно, то можно. Но не нужно. — Согласен, — Хан кивнул. — Ой, подожди секунду.       У него зазвонил телефон, и он, недолго думая, достал его из кармана джинсы. Может быть, он был слишком взволнован, может быть, рекламный звонок был не к месту. Но Джисон совершенно не заметил, как в него на большой скорости врезалась машина.       Он отлетел на несколько метров, приземлившись спиной на асфальт. В глазах резко потемнело. — Ханни! — закричал Минхо.       Хан сморщился, чувствуя боль по всему телу. Он прикрыл глаза, переставая дышать. Слишком нормально. Слишком привычно.       Три.       Два.       Один.       Джисон услышал шум. Он слышал паникующий голос Минхо. Он слышал других людей. Он слышал слишком много. Боль прошла.       Хан открыл глаза, пока его парень обеспокоенно обнимал его за шею. Он привык относиться к таким событиям проще, но, видимо, для других это было всё еще стрессово. — Я в порядке, — уверил его Джисон, пытаясь встать. — Это не так, — он провел ладонью по его лицу. — Я даже не знаю, как ты всё ещё дышишь. Нужно дождаться скорой. — Зачем? Мы же опаздываем! — Ты весь крови. Ты держишься буквально на адреналине. Тебе нужен врач.       Хан ничего не ответил. Он был в полном порядке, как и всегда. Он умирал множество раз. Это всегда больно и неприятно, но недолговечно. Смерть никогда не была существенной проблемой для него. Всего лишь небольшое неудобство.       Ему нужно было просто пережить боль. Но за годы Джисон привык к этому. Боль — это просто боль. Её можно пережить. Её можно игнорировать. Но она принадлежала исключительно ему.       Хан не хотел никого обременять. Возможно, это было не самое умное решение, но кто он такой, чтобы принимать правильные? — Я в порядке, — ещё раз повторил Хан. — Обычно так говорят люди, которые собираются умереть, — ответил ему Минхо. — А ты даже и не думай об этом, Хан Джисон. Ты так просто от меня не отделаешься, идиот.       Джисон иногда просто хотел объяснить ему, что он уже умер, что он умирал не в первый раз, что смерти не нужно было бояться. Тем не менее, обычные люди не понимали этого. Интересно, в этот раз он, выглядел, правда, ужасно?       Хан опустил взгляд вниз, замечая огромное количество крови на его одежде. Кровь также отпечаталась и на одежде Минхо. Кровь была на асфальте. Кровь была повсюду.       Кровь.       Кровь.       Кровь.       Джисон даже и не задумывался, что всё выглядело настолько плохо. Люди продолжали шуметь, видимо, ожидая скорую.       Не то чтобы она нужна была ему. Или вообще какая-то другая помощь. Да и он умел правильно отстирывать кровь. Всё было более чем в порядке. — Я тоже люблю тебя, — Хан улыбнулся ему, чувствуя во рту вкус крови. — И я не собираюсь умирать. Обещаю. — Лучше бы тебе не лгать мне.       Джисон мог врать о своей необычайной способности жизни, но он точно знал, что никогда не умрёт.