Электрический шторм

После каждого сета Олег ищет глазами рыжий всполох. Это кажется капитуляцией, но ничего с собой поделать он не может. По крайней мере, у него получается не писать ему (но сообщения от Сергея он ждёт невероятно). Сообщения от Сергея не приходит, он опять возникает внезапно. И уже приятный холодок сбегает по спине от ощущения себя добычей. — Знал бы ты, какой ты красивый, — говорит Сергей, оглядывая его с нескрываемым восхищением. Олег без майки, уже поскакал под чужой сет, весь в поту, и волосы такие мокрые, что завиваются. Он смущается. — Как всегда? — спрашивает Сергей. — Хочу с тобой. — Я с тобой, — Сергей привычно увиливает. — Нет, ты не так, — упрямится Олег. Сергей внезапно задумывается, серьёзнеет. — Ладно. Хорошо. Сначала он заглатывает свою загадочную бирюзовую капсулу, и Олег вспоминает его слова про “чтобы стоял” — сейчас он бы ему дал. А затем Сергей вытаскивает ещё две таблетки. Они целуются в коридоре бэкстейджа под мигающей люминесцентной лампой. Сергей перетекает в Серого, и это имя так хорошо ложится на язык. Отрываясь от Олега, Серый говорит: — Такое чувство, что я с тобой был вместе в другой жизни. Олег улыбается от тупости подката, но он его понимает: Олегу тоже хочется с Серым слиться, срочно с ним сблизиться. Тот почему-то замирает, смотрит продолжительно в одну точку, а потом, схватив Олега за руку, тащит в гримёрку и запирает за ними дверь. Олег думает, что они будут трахаться, но Серый неловко рушится на диван ничком и застывает. — Погладь меня, — просит он сдавленным голосом. — Что? — спрашивает озадаченно Олег, всё ещё с улыбкой, мерцающей на губах после поцелуев. Он ждёт, но больше никаких пояснений не поступает. Тогда он присаживается рядом с Серым на диван, кладёт руку на его напряжённое плечо, неуверенно скользит к шее, путается в волосах. Серый издает непонятный тихий звук — то ли стон, то ли всхлип. — Ты чего? — спрашивает Олег уже испуганно. В ответ раздаётся ещё один жалобный звук, а потом Серый несколько раз бьёт рукой по обивке дивана и скалит зубы, сотрясаясь от смеха. Через несколько секунд становится ясно, что не от смеха — Серый моргает правым глазом и дёргает щекой, как будто в нём что-то заело, а его кулак снова лупит по розовой подушке. Олег кричит: — Эй! Что происходит? Но Серый не только не отвечает, а как будто даже не слышит его, продолжая свои пугающие движения. Понимание, что это эпилептический припадок, разворачивается в голове Олега постепенно. Что делать, он не знает. Когда-то он что-то где-то видел или читал, но всё совершенно забыл. Поэтому он просто хватает Серого за бок, стараясь удержать бьющееся в судорогах тело так, чтобы оно не свалилось с дивана. К его невероятному счастью это длится недолго. Лицо замирает, и рука со скрюченными пальцами останавливается. Олег ждёт какой-то реакции от Серого, но тот снова лежит неподвижно. Обеспокоенно Олег приподнимает Серого за плечи — слюна тянется от его рта, на обивке под его лицом большое тёмное пятно. Серый смотрит на Олега как будто осмысленными глазами — совсем не такими, какие были у него во время приступа, но продолжает молчать. — Ты как? Ты в порядке? — спрашивает Олег. Серый издаёт слабо вопросительный звук. — Ты меня понимаешь? Эй! — Олег слегка трясёт его. Серый повторяет свой звук, не меняя интонации, и Олег, сдаваясь, отпускает его. От нечего делать устраивается на диване, помещает голову Серого себе на колени. Волшебный наркотический туман почти полностью рассеивается от шока, и теперь ему просто умеренно хуёво. Было бы славно тоже заснуть, но для этого его ещё точно недостаточно отпустило. Дверь дёргают, потом колотят, и Олег со всей яростью вопит: — Занято! Валите отсюда! На удивление, его слушаются. В коридоре что-то гремит, шуршит и затихает, и остаётся только гулко грохочущее на фоне техно. Рука сама тянется в карман атласного пиджака: какой-то телефон, не айфон, но явно дорогой и навороченный, разумеется, запароленный, кредитка на имя Sergey Razumovskiy (звучит смутно знакомо, но голова сейчас не варит), резинки и порционные пакетики со смазкой. Изучив содержимое, он засовывает его обратно, а Серый ворочается во сне, приобнимая Олега за ногу. От дыхания прямо у ширинки невольно возникает возбуждение, и Олегу становится слегка стыдно от неуместности его реакции, хотя чего, он тут ни при чём, организм отзывается естественным образом на близость чужого рта, тепло щеки, рассыпающиеся длинные волосы по джинсам… Олег пялится в стену напротив, пытаясь отвлечься. Мысли только начинают шевелиться: так вот почему этот был таким странным — нахуя он вообще по клубам ходит — его могли бы тут обокрасть и выкинуть на задний двор — а если бы он сдох — как пиздец это страшно было — вот вроде бы не страшно, но как-то жутко оттого, что был перед тобой нормальный человек, а потом он заходится в конвульсиях… Серый поднимает растрёпанную голову, прерывая поток осознания Олега, глядит на него туманными глазами. — Ну, чего? — спрашивает хриплым уставшим голосом. — Ничего, — пожимает плечами Олег. — Да ладно, — медленно проговаривает Серый, с трудом переворачиваясь на спину, чтобы удобнее смотреть на Олега. — Да что ты от меня хочешь?! — не выдерживает Олег. Серый взмахивает рукой, делает движение губами, но так ничего и не произносит, как будто не может сформулировать свою реплику — поразительно! — Отдыхай, — говорит тогда Олег, и это звучит мягче, чем он планировал. — Нормально мне… — невнятно бурчит в ответ на это Серый. Олега это внезапно неприлично смешит, и он хохочет, пока не замечает выражения глубокой обиды на лице Серого, и тогда кое-как приостанавливает своё нервное веселье. Волшебный туман как будто снова возвращается. Серый закрывает глаза, и Олег опять трогает пряди волос у его лба — на это тот не возмущается. Время течёт, и Серый снова шевелится, вытирает засохшую слюну с щеки об джинсы Олега. Сообщает всё таким же вялым голосом: — После приступа всегда ужасно хочется ебаться. Олег изо всех сил глотает свой смешок, опасаясь, что теперь Серый тоже обидится. Старается спросить спокойно: — А ты в силах? Серый немного елозит на диване, раздвигает ноги, снова прикрывает глаза. — Пиздец всё болит… Они молчат, и Олег думает, что Серый снова заснул. Неуверенный, услышит ли его Серый, Олег говорит: — Могу отсосать… Серый не отвечает сразу, и Олег уже даже успевает порадоваться внутри, что не придётся исполнять предложенное, но тот стонет: — Да-а…, — и лезет расстёгивать себе ширинку. Олег вздыхает, как перед прыжком в воду с крутого обрыва, и выбирается из-под Серого, спускается на пол. Просит: — Дай ещё. — Чего?.. — Эмку, ешку — что у тебя есть? — Мм… Серый подтягивает ногу к себе, вытаскивает из носка, а Олег смотрит, как спадает штанина шорт, обнажая худое безволосое бедро. Потом Серый, жмурясь, долго изучает пакетик и наконец сообщает: — Первый только остался. Это, конечно, не то, чего бы хотелось, но хоть что-то. — Дай карточку. Серый достаёт из кармана и без вопросов протягивает ему свою кредитку. Олег чертит прямо на мерно вздымающемся животе Серого — тот лежит в полуотрубе — непонятно, здесь или нет. Втянув порошок, Олег удивляется, какая же нежная кожа под его пальцами — гладит живот, переходит на бёдра, и Серый разводит ноги шире, нетерпеливо тянет свои шорты вниз. Олег больше не медлит, кладёт руку на трусы, чувствует горячее под ними, вытаскивает, подбирается поближе. Касаясь языком головки, он поднимает глаза и встречается с блестящим взглядом Серого. Звёзды на обоях тоже сияют. Олег берёт в рот, приноравливается, и, когда начинает ритмично насаживаться головой, звёзды раскачиваются вслед за его движениями, а затем сыпятся со стен.