К свету

Встреча Андрея и Лизы после гастролей прошла очень радостно и душевно. Андрей зашёл к ней на следующий день после своего приезда и рассказывал ей о двунедельных приключениях. И, как обещал, дал послушать ей новые пластинки. Лиза поняла, что совершенно не важно, что говорит Андрей, — ей нравилось всё, — ей было более важно его присутствие. Дома, когда Андрей разбирал вещи из сумки после приезда, он нашёл фотографию Лизы в кармане одних из брюк, которые он брал с собой. Это была та самая фотография, сделанная на прогулке за 2 дня до выезда. В те брюки, которые были в тот день на нём, он и положил фотографию, а потом взял эти брюки с собой. Он нежно смотрел на фотографию своими бесконечно добрыми голубыми глазами, а затем положил фотографию в одну из своих записных книжек, лежавших в комоде. Андрей знал, что Лиза влюбленна в него. Что он мог сделать? «Я же вижу... Но что я могу я дать ей в ответ? Я не тот, кого она заслуживает. Она слишком молода и прекрасна для меня. Что я могу сделать для неё?» — размышлял Андрей. Андрей очень долго думал над всем и понял, что ему ничего не жалко для Лизы. Он принял очень серьёзное решение. У Лизы зазвонил телефон. — Алло. — Это Андрей. Как Вы? — Андрей!.. Всё хорошо. Что-то случилось? — Лиза, я должен Вас порадовать. Завтра будьте готовы. Мы едем в больницу. — Что?.. В больницу? Зачем? — Узнаете. Но я хочу, чтобы Вы мне доверились. Без этого ничего не получится. Обещайте. — Обещаю. А что, что будет? — Это сюрприз, но Вы всё узнаете завтра. И вот, они в больнице. Андрей ничего не сказал Лизе о планах, лишь только то, что ей необходимо пройти полный медицинский осмотр и сдать все анализы. Всё это время он был рядом с ней. — Всё. Теперь пошли. Они зашли в кабинет, где сидел врач, мужчина средних лет. — Здравствуйте. Елизавета Ланская. — Сказал Андрей. — А, да-да. Заходите. Что ж, Елизавета. Присаживайтесь. Посмотрим. Врач начал листать документы. Спустя несколько минут он сказал: — Я внимательно изучил заключения врачей. Послезавтра мы готовы положить Елизавету на операцию. Нужно написать заявление. — Он достал форму заявления и ручку. — Я так понимаю, писать будете Вы? — Обратился он к Андрею. — Да. — Право писать такие заявления имеют только близкие родственники. Вы родственник Елизаветы? — Нет. — Тогда... — Послушайте. У неё никого не осталось из родственников. Я единственное лицо, которому Лиза может что-то доверить. — Это так? — Спросил врач Лизу. — Да. — Робко ответила Лиза. Пауза. — Пожалуйста. — Сказал Андрей. — Хорошо. Когда Андрей и Лиза вышли из кабинета, Лиза сказала: — Что значит «операция»? Что происходит? — Лиза, послезавтра вы ложитесь на операцию, которая изменит Вашу жизнь. Эта операция на глаза. Вы понимаете, о чём я? — Не совсем... — Лиза, Вы будете видеть! — Что?...— Прошептала Лиза. — Да, это правда. Ваше зрение полностью восстановят. То есть не совсем. Я очень долго всё обсуждал с врачем, перед тем, как вести Вас сюда. Как он мне объяснил, Вы будете видеть, но очень плохо. Вам придётся носить очки со специальными линзами, чтобы видеть более менее хорошо. А ещё, насколько я помню, вам ежедневно придётся капать специальные капли для глаз и ежемесячно ходить на лазерное просвечивание. Но зато зрение вернётся к Вам. Да. Вы рады? — Но... Как же так, операция, должно быть, стоит огромных денег. Андрей, зачем?... — Даже не думайте об этом. — Строго, но мягко сказал Андрей, взяв Лизу за плечи. — Я... Я не знаю, как Вас благодарить. Лиза обняла Андрея, повиснув у него на шее. Внутри Андрей был очень счастлив. — Это значит, что я буду всегда видеть Вас??? — Да, Лиза. Она села на скамью, закрыв лицо руками. Она не верила своему счастью. 20 июля 1987 года Лизе сделали операцию. Сейчас её глаза были завязаны бинтами. Врачи сказали, что зрение начнёт проявляться не сразу. Ей нужно будет постоянно ходить к врачу, у которого она стоит на учёте. Постепенно она привыкала к своему положению, вскоре ей сняли бинты и уже сделали два лазерных просвечивания. 12 августа Андрей пришёл к Лизе. — Здравствуй, Лиза. — Добрый день. Андрей, Вы не голодны? — Нет-нет. Я тут, чтобы узнать, как Вы? Как чувствуете себя? Как Ваши глаза? — Всё хорошо. — Ну слава Богу. Наверное, скоро что-то будете видеть. — Наверное... – Ещё я хотел сказать... Сегодня вечером я уезжаю. У меня гастроли в Риге. Будем играть «Женитьбу Фигаро». — Наверное, это такой замечательный спектакль... Я так хотела бы его посмотреть! — Посмотрите, обязательно посмотрите. Уж теперь у Вас будет такая возможность. Не последний раз играем, так что и Вы успеете! — Я буду самой счастливой. А Вы будете мне писать? — Лучше. Я буду Вам звонить. — Как здорово! Позвоните мне, пожалуйста, сразу. Чтобы я записала Ваш номер. Вдруг я захочу позвонить Вам сама. — Хорошо. Лиза нежно обняла собеседника. Он обнял её в ответ. Когда она уткнулась в его рубашку и вздохнула его запах, что-то словно остановилось. Она словно навсегда запомнила этот запах. Запах её любимого Андрея... Запах её любимого человека... Её души. Не хотелось его отпускать. Андрей приложил ладонь к затылку Лизы и сиплым шёпотом сказал: — Я пойду. До встречи. — До встречи, Андрей! — Быть может, когда я вернусь, Вы уже будете меня видеть. Или хотя бы мой силуэт. — Я буду Вас ждать! И никуда не уйду! — Я вернусь! И он ушёл, не зная о том, что он в последний раз закрыл дверь Лизиной квартиры. Следующей ночью, с 13-го на 14-е августа Лиза плохо спала. Ей было нехорошо, у неё болело сердце. Выпив лекарство, она никак не могла уснуть. Ничего не помогало. Что-то её тревожило. Ей не хватало Андрея. Она поняла, что больше не может так жить. Сердце защемило. Было трудно дышать. «Андрей...», — промелькнуло у неё в голове. Как же ей без него тяжело. Лиза поняла, что любит его больше жизни. Нужно срочно позвонить. Она аккуратно дошла до телефона и наощупь, как научил её Андрей, набрала его номер, который Андрей, как и обещал, сразу сообщил ей по приезде в гостиницу. Сонный голос на другой стороне ответил: — Алло... — Андрей! Это я, Лиза. — Лиза?! Почему Вы не спите? Что случилось? — Андрей, я должна сказать Вам... Андрей, Я... Я Вас... — Она не могла говорить дальше. — Лиза... Лиза? — Нет. Ничего. Простите, Андрей... Она положила трубку, сев на пол и сморщила лицо от боли. А через несколько секунд она зарыдала, но слёзы не шли. Она сидела и задыхалась от боли. От другой боли. Душевной боли.