Amusement Park

— Ты решил подрабатывать кем? — Джисон смотрит на него в недоумении. — Талисманом для Lotte World. Парка аттракционов, который находится неподалеку? — Сынмин отвечает так, как будто это самая очевидная вещь на свете. — Сынмин, ты себя слышишь? Потенциально ты собираешься нарядиться в фурри. — И что? Мне все равно нужны деньги. Я могу погавкать, если ты об этом беспокоишься, — спокойно отвечает Сынмин, пролистывая ленту в телефоне. — Ну, если тебе это нравится, то, конечно, соглашайся. Что ж. На самом деле, это не то, что ему нравится. Он рассматривал возможность подработки в магазине, но не хочет общаться с Джисоном 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Ему достаточно быть его соседом по комнате. Он также мог бы работать неполный рабочий день в местной кофейне, но это, вероятно, заставило бы его возненавидеть кофе, что для него звучит как ад. Поэтому он решил работать в Lotte World.

***

Прошло три недели с тех пор, как он приступил к работе, и она оказалась более утомительной, чем он ожидал. Его попросили нарядится в щенка-талисмана под именем PuppyM, который заставлял его потеть в течение нескольких часов. Кому нужна сауна, если тебе платят за то, чтобы ты был талисманом щенка? Кроме того, что Джисон назвал его фурри, ему пришлось привыкать утрировать свои движения, потому что он понял, что не может говорить, чтобы сохранить свой образ щенка. Ему пришлось столкнуться со множеством детей, которые были то солнечными лучиками, то грозными, пытавшимися понять, кто же он на самом деле — щенок или человек. Его мир также окрашен в коричневые тона, потому что он видит только через коричневую ткань носа своего талисмана. Но это не мешает ему увидеть, что к нему приближается группа друзей из трех парней. Он очень смущен, потому что всегда привык, что к нему подходят дети. Либо это родители, которые заставляют детей фотографироваться с ним. Однако эта компания выглядит так, будто им уже за двадцать, и ни одного ребенка не видно. Он более чем готов к тому, что люди будут действовать ему на нервы, но когда они подходят к нему, то приветствуют его теплой улыбкой. Он, как обычно, машет рукой в ответ. Все они очень красивы. У одного каштановые вьющиеся волосы, он одет в черную рубашку без рукавов и черные шорты. Это подчеркивает его подтянутое тело. У другого длинные светлые волосы, завязанные в хвост. Он одет в белую толстовку с капюшоном и обычные джинсы. Тем не менее, он выглядит как ангел. Но один человек привлекает его внимание. — Хёнджин, сфотографируй меня. Чан хён хочет присоединиться? Говоривший парень одет в простую белую рубашку и черные джинсы. На нем куртка-бомбер цвета хаки и белые кроссовки, завершающие образ. Простота и незамысловатость ему очень идут. Он выглядит так, будто его тщательно лепили боги. Его глаза, похожие на кошачьи, ярко блестят, а нос выглядит так, будто на нем можно кататься на лыжах. Его взгляд падает на рот, но затем он быстро отводит глаза назад, к тому, кто, по его мнению, является Чаном. Правильно. Он должен оставаться профессионалом. Чан покачал головой, сжав губы в тонкую линию. — Я проверю, правильно ли Хёнджин тебя фоткает, — смеется он, когда Хёнджин бросает на него игривый взгляд. Парень подходит к нему и обнимает за плечи. Хотя это не совсем его плечи, так как они покрыты множеством материалов из его костюма, он бы соврал, если бы сказал, что это не заставило его сердце запрыгать быстрее на секунду. Стараясь сохранять спокойствие, он также позирует для снимка, вытянув в воздух левую руку, а правой слегка обхватив парня. Щёлк. — Спасибо, щеночек, — похлопывает он по его большой голове, которую Сынмин хотел бы сейчас не носить. От одного упоминания слова «щеночек» желудок завязывается узлом. Он с энтузиазмом прощается с группкой друзей и тяжело вздыхает, как будто все это время задерживал дыхание.

***

— Значит, ты видел человека, который выглядел чертовски хорошо… и он назвал тебя щеночком… но ты ничего не сделал? — Джисон смотрит на Сынмина с недоверием, как будто тот совершил преступление. — В защиту скажу, что я был буквально щенком. Он даже не знает, как я выгляжу под дурацкой головой-талисманом. А в свою защиту скажу, что мне нужно было работать. Я не собираюсь так быстро терять работу из-за человека, имени которого я даже не знаю. — Не называй эту голову-талисман глупой. Она милая, и она заставила привлекательного парня назвать тебя щенком. К сожалению, ты можешь больше никогда его не увидеть, потому что боишься потерять свою мохнатую работу, — пробормотал Джисон, когда Сынмин швырнул ему в лицо подушку. — Если бы я попытался за ним приударить, как думаешь, он бы заинтересовался внештатным сотрудником, который переодевается в щенка, чтобы заплатить за квартиру. — Не вижу преград. — Я мог бы назвать список причин, но это будет продолжаться вечно. — Что бы ты сделал, если бы увидел его снова? — Джисон, люди не посещают парки развлечений два дня подряд. — Я никогда не говорил, что ты увидишь его завтра. Это на твоей совести. — Ты заноза. Но я, пожалуй, поговорю с ним, чтобы ты, наконец, оставил меня в покое. — Это больше похоже на правду.

***

Он взял вечернюю смену, вместо дневной. Это менее утомительно, потому что ему приходится иметь дело с меньшим количеством детей. Большинство из них уже спят или готовы идти домой. Количество людей продолжает уменьшаться, пока не наступает 21:50. Десять минут до закрытия. Большинство, если не все, люди уже ушли, за исключением сотрудников. Он начинает обильно потеть, поэтому оборачивается, чтобы посмотреть, нет ли вокруг него людей. Он знает, что не может снять голову талисмана и раскрыть свою личность в открытую. Но это не помешает, если посетителей больше нет, кроме тех, кто направляется к воротам, которые находятся далеко от его местонахождения. Сначала он снимает костюмные перчатки, а затем и массивную голову. Вес буквально свалился с его плеч. Он проводит рукой по полувлажным волосам, надеясь, что так прическа будет выглядеть менее беспорядочной. — Вы ведь не можете этого сделать, правда? Знакомый голос за спиной заставил его вздрогнуть от неожиданности. Он тут же оглядывается в ту сторону, откуда раздался голос. Его глаза расширились, одновременно удивленные вторым визитом и застигнутые врасплох. — Что вы здесь делаете? Теперь на нем черная рубашка на пуговицах, белые брюки и парадные туфли. Волосы спереди немного разделены, обнажая часть лба. Кажется, что он только что пришел с работы. Выглядит он просто потрясающе, что еще больше удивляет Сынмина. — Сначала я задал вопрос. Хотя, если это поможет вам немного успокоиться, то мой друг вчера забыл свою резинку для волос. К счастью, мы поняли, что кто-то отдал его в бюро находок, после того как связались с ними. К сожалению, у него есть дела, поэтому я здесь, чтобы вернуть. — Возвращаетесь сюда из-за резинки? — Резинки от Баленсиага. Не знаю, что на него нашло, когда он это купил. — Понятно. Вы её забрали? — Да, — он достает его из кармана и показывает ему. — Так вы теперь ответите на мой вопрос? — О. Технически это не разрешено. Но я не видел, чтобы кто-то еще был рядом, пока вы не пришли. Мы все равно скоро закроемся. — А если я доложу о вас вашему менеджеру или начальнику? — Вы этого не сделаете. — Может быть. Если только… — Я не могу дать вам еще один билет на один день. Я едва в состоянии заплатить за квартиру в этом месяце. — Думаете, я делаю это ради билета? Ты меня ранил, щеночек, — парень шутливо кладет руку себе на грудь. — А разве нет? — Сынмин наклоняет голову, делая вид, что его сердце не бунтует от этого слова. — Нет, я просто хочу обменяться с вами именами. И получить ваш номер. Или вы можете получить мой. Что угодно. Сынмин замирает. Губы медленно отделяются друг от друга, пока он не вымолвит несколько слов. — О, конечно. Я Ким Сынмин. А вы? — Ли Минхо, — пытается он протянуть руки, но Сынмин робко останавливает его. — У меня руки были в перчатках. Не думаю, что тебе это понравится. — А у меня руки липкие, потому что я нервничаю из-за того, что разговариваю с симпатичным парнем, который стоит передо мной. Так будет справедливо, — он снова пытается протянуть руки и улыбается, когда тот наконец принимает их. Сынмин всем своим существом сдерживается, чтобы не улыбнуться, так широко от дофамина, который выделяется в его теле. — Сынмин! Я уже ухожу, пой… ёмае, черт возьми, кто это тут? — К обоим подходит талисман в виде лисы. Сынмин поспешно пытается отвлечь внимание от них. — Чонин, я буду через минуту. Ты можешь идти первым. Чонин прищуривается и отворачивается, прежде чем Сынмин успевает заметить и удариться о свою тяжелую голову маскота. — Черт. Извините, но не могли бы вы встретиться со мной у выхода? Мы могли бы обменяться номерами там, — он извиняюще улыбнулся за то, что прервал разговор. — Не беспокойся. Я буду ждать тебя, малыш, —подмигнул он ему. Обычно Сынмин отнекивался, когда кто-то пытался флиртовать с ним, будучи едва знакомым. Но почему-то с Минхо он был совершенно не против. Даже более чем. Он ухмылялся, как идиот, когда вместе с двумя коллегами сдавал смену. Чонин и Феликс сразу поняли, что что-то случилось. Сынмин, собираясь на работу, надел серую толстовку с капюшоном и треники. Если бы он знал, что Минхо вернется и попросит у него номер телефона, он бы взял что-нибудь получше. Но он этого не сделал. В итоге он вытер пот полотенцем и набрызгал духи с нотками ванили. Духи было совершенно не для Минхо (так оно и было). — Мило. Ты все еще похож на щенка, — улыбается Минхо. Сынмин понимает, что краснеет, когда чувствует, как кровь приливает к щекам и ушам. Он старается вести себя спокойно и отдает ему свой телефон. — Дай мне свой телефон, чтобы я тоже мог поставить свой номер. Минхо достает из кармана свой телефон и протягивает ему. Они сохранили свои контакты на телефоне друг друга и попрощались, так как было уже поздно. Минхо удивлен, что как только он сел в машину, то сразу же получил от него уведомление. Имя контакта, который Сынмин записал для себя, удивляет его еще больше.

pup 🐶🤎

Приятно увидеть тебя снова Надеюсь мы сможем встретится вне работы

Ты просишь свидание?

Если ты рассматриваешь это так

Именно Мой друг, который потерял резинку, устраивает художественную выставку Хочешь пойти со мной?

Мне нравится :)

Отлично На чем доберешься?

Я могу вызвать такси

Или я могу подвезти тебя Встретимся в воскресенье

;) Это гораздо удобнее, спасибо :) Увидимся: D

***

— Чан хён, у тебя есть хорошее ожерелье, которое я мог бы одолжить? — Можешь взять любое из тех, что у меня там лежат, — Чан показывает на свою коробку, наполненную ожерельями и браслетами. — Спасибо. На нем кожаная куртка, под ней белая рубашка Fendi. Минхо берет простое серебряное колье, чтобы дополнить наряд. — Значит, ты идешь на мою выставку на свидание, — в комнату заходит Хёнджин, тоже готовящийся к своему мероприятию. — Она ведь о любви, не так ли? Не понимаю, почему мы не можем встретится там, — невинно улыбается Минхо. — Там может встречаться кто угодно, только не ты, — игриво отвечает он. Хёнджин быстро реагирует, поэтому успевает спрятаться за Чан, прежде чем Минхо успевает что-то предпринять. — Ладно, можете встречаться, только не целуйтесь прямо на глазах у посетителей, — быстро и защищаясь, говорит Хёнджин Минхо. — Тогда мы будем целоваться в других местах. Кстати, я предлагаю снять номер в отеле на эту ночь. В честь выставки Хёнджина. Я угощаю. Чан и Хёнджин шутливо хмыкнули, поняв, что он имел в виду.

***

Он подъезжает на автобусную остановку, с которой Сынмин предложил его забрать. Он не похож на Сынмина, к которому привык. Он просто ошеломлен тем, как великолепно он выглядит. Сынмин одет в светло-голубые джинсы и белый вязаный кардиган на пуговицах, под которым нет рубашки. На нем очки в тонкой оправе, что делает его вдвойне симпатичным, как будто он и так не был переполнен миловидностью. Он открывает дверь и пускает Сынмина в машину. Тот поспешно садится на свое место. — Ты выглядишь горячо. — говорит Сынмин, как только садится. — Ты выглядишь очень милым и горячим одновременно. — Это специально, — хихикают они оба. — Какие песни тебе нравятся? Не возражаешь, если послушаем несколько по дороге? — Я бы с удовольствием послушал несколько песен. Я предпочитаю баллады, но подойдут любые. Минхо подсоединил шнур к своему телефону и включил несколько баллад из своего плейлиста, начиная с «Love poem» от IU. — Рад, что у тебя отличный музыкальный вкус, — говорит он, а Минхо самодовольно улыбается. Через несколько минут они прибыли на место проведения выставки. Они приехали довольно поздно, так что народу было больше, чем ожидалось. Поздравив Хёнджина, Минхо быстро знакомит их с Сынмином. — Он сказал, что будет целоваться с тобой… — Хёнджин останавливает себя, прежде чем Минхо успевает публично надрать ему задницу. — Я вышвырну тебя из нашего дома, — невозмутимо заявляет Минхо. — Ты только посмотри, мне нужно развлечь Чана. — Он быстро уводит Чана за собой, явно уклоняясь от дальнейших угроз Минхо. Сынмин, посмеиваясь, хватает его за руки, пытаясь успокоить. Очевидно, что это его не успокаивает. Минхо чувствует, как нагреваются его уши, словно у него тактильное голодание. Минхо, хотя и был ошеломлен, все же сцепил свои пальцы с пальцами Сынмина, пока они ходили вокруг и рассматривали различные работы Хёнджина. — Не возражаете, если я спрошу, сколько вам лет? Я могу быть на свидании с дилфом, насколько я знаю. — 25. Тебе? — 23. — Может, я и не дилф, но я могу быть папочк… — Не заканчивай фразу, а то я могу поцеловать тебя прямо здесь. Сынмин не любит публичное проявление любви, но Минхо решил проверить его на прочность. — У нас есть место для этого позже. — Сменим тему, пока я не сошел с ума, где ты работаешь? Раз ты уже знаешь мою работу. — Мои родители держат рестораны по всему Сеулу. А меня назначили управляющим ресторана рядом с Lotte World под названием Bar 88. — Недавно открывшийся? Минхо кивнул, Сынмин хмыкнул в ответ и остановился вместе с Минхо, чтобы посмотреть на картину, на которой изображен мужчина, обнимающий другого. Последняя работа для выставки. — Мы пошли в Lotte World, чтобы отпраздновать открытие. Не ожидал увидеть симпатичного парня, работающего там щенком. — Ты даже не видел моего лица, когда мы встретились в первый раз. — Ты должен сказать своему боссу, что под ярким солнцем коричневая ткань, которая пытается скрыть твое лицо, на самом деле не может хорошо скрыть твою красоту. Да и не нужно ее скрывать. Сынмин не знает, что делать, кроме как продолжать смотреть на картину перед ними. Но он отчетливо видит, что краснеет, как свекла, от повышения температуры в голове. Он понимает, что скоро опьянеет от Минхо, пока еще без всякого алкоголя. — Не хочешь зайти ко мне домой? — Он наклонился, чтобы прошептать. — А как же Хёнджин и Чан? — Сказал им, чтобы они заказали номер в отеле на вечер. — С удовольствием.

***

Так они и оказываются на его диване в 10 часов вечера после совместного просмотра фильма и ужина на его кухне, узнавая друг о друге все больше и больше. Они стоят перед двумя бокалами вина, не зная, что делать дальше. Минхо делает глоток и нарушает молчание. Он поворачивает голову к Сынмину. — Мне очень понравилось быть с тобой. Твое присутствие согревает меня. — И мне тоже, рядом с тобой я чувствую себя в безопасности. Снова молчание, но на этот раз оно было утешительным. Он прикоснулся к щекам Минхо и наклонился, чтобы поцеловать его. Минхо притягивает его ближе и целует в ответ. Они оба жаждали этого, но поцелуй был медленным и страстным. Между поцелуями Сынмин пытается произнести несколько слов. — Думаю, ты мне нравишься. — Я думаю, что ты мне тоже нравишься, щеночек.