Один приказ–одно исполнение!

      В знакомом нам детективном агентстве все было по прежнему: Куникида сидел за кучей каких то бумаг, Ранпо только вернулся из магазина с пакетом, полным различных сладостей, Дазай слушал музыку, лёжа на диване, а Ацуши разговаривал о чём то с Кёкой.       Внезапно, в дверь вошла одна из подчинённых ВДА. Она подошла к Дазаю и осторожно сняла с него наушники. Парень нехотя приоткрыл один глаз и непонимающе взглянул на девушку: –Дазай-кун, директор попросил передать Вам, что ждёт Вас у себя по какому-то очень срочному делу. Все вдруг притихли. –А-а? Меня? Вот те на. Осаму потянулся и встал с дивана. –Ну, раз по срочному, то я, пожалуй, схожу. Он накинул плащ и направился к кабинету Фукудзавы. Дазай постучал в деревянную дверь, а затем вошёл внутрь, легонько толкнув её от себя. На небольшом диванчике за низким столом сидел серьезный директор детективного агентства. Перед ним стояла чашка с давно остывшим зелёным чаем, а на полу едва дымилась курильница с благовониями. В опущенном взгляде директора читалась тревога. –Заходи, Дазай. У меня для тебя есть очень ответственное задание. Провалишь его–и миру придёт конец. –Ого. Такого масштаба заданий я ранее никогда не получал. В чём же дело?–напрягшись спросил парень. –Ты должен убрать одного человека. Он–потенциально опасная угроза не только для нашего агентства, но и для всей Йокогамы, если не целого мира. –Хм. Вообще-то, к вашему сведению, директор, я заказными убийствами больше не занимаюсь. Но так, чисто из любопытства..Кто это? Фукудзава достал из кармана фотокарточку и протянул её Дазаю. –Знакомое лицо? Глаза суицидника заметно увеличились. Однако, долгой паузы не последовало. Парень лишь усмехнулся и произнёс: –Знакомое. Лицо Фукудзавы потемнело, а брови нахмурились, словно небо перед грозой. –Слушай сюда: твоя основная задача–убить его и забрать страницу, так как на данный момент она находиться именно у него. Все понял? –Будет сделано. Осаму забрал фотографию и, небрежно сунув её к себе в карман, подошёл к двери, а затем, на мгновение остановившись, вдруг произнёс; –Я вас не подведу, директор. –Это задание под силу только тебе. Я расчитываю на тебя, Дазай.       Парень молча покинул кабинет, закрыв за собой дверь.

***

      Перенесёмся на Небесное Казино. В одном из номеров отеля спокойно отдыхает темноволосый парень. На прикроватном столе лежит белая шапка с меховой отделкой и полупустой, вырванный откуда-то, листок. Отдыхающий держит в руках книгу в синей кожаной обложке и неспешна читает её с лёгкой улыбкой на лице. Вдруг его покой прерывает стук в дверь. –Войдите,–не отрываясь от книги произносит парень. В комнату входит один из слуг казино. –Господин, управляющий зовёт вас к себе. Говорит, что вам передали какое-то письмо по очень срочному делу. Черноволосый лениво отвёл взгляд от книги и взглянул на слугу, смирно стоявшего в дверях номера. –И что, прямо насто-олько срочно? Я читаю свою книгу, меня нельзя отвлекать по пустякам. –Да, очень срочно. Просили зайти как можно скорее. –Ну хорошо.. Парень отложил «Идиота» на столик, схватил шапку и отправился на верхний этаж. За столом, стоящим прямо возле огромного, открытого окна сидел Сигма. Через несколько минут к нему подсаживается один из членов Смерти Небожителей и вопросительно смотрит на него. –Ну, и что это за такое срочное дело?–интересуется черноволосый. –Я не знаю, мне запретили распечатывать конверт. Он от главаря. Сказал, что это твоё новое задание. Крайне важное. –Хм? Вот как. Ну-ка, дай его сюда.. Конверт быстро разрывают и выкидывают в мусорный бак, стоящий под столом. Внутри него находилось письмо, написаное на скорую руку довольно корявым почерком; Некоторые буквы даже были немного смазаны, так, что едва можно было разобрать написанные там слова: «Дос..е.…й, я надеюсь, что Сигма перед..т тебе это письмо как мо..о скорее. Твоим важным заданием является устранение наш..о главного соперника. Он может подвергнуть все наши пл..ы опасности. Возможно даже то, что он единственный, из-за кого у нас постоянно проблемы. Убей его любой ценой. Мне не важно как, главное действуй скорее и с особой жестокостью; как настоящий Дьявол. С ним могут справиться только ты и твоё безграничное коварство. Не подведи меня. Подп..ь: Оочи Фукучи» Вместе с письмом прилагалась фотография. Парень взял её в руки, и, немного смутившись, пугающе широко улыбнулся: —Ха-ха..Завалил меня комплиментами и думает, что я тут же побегу исполнять его приказ?–со скептическим видом усмехнулся парень. –Фёдор, это крайне важно. Думаю, ты и сам это понимаешь..–неожиданно проговорил Сигма. Достоевский взглянул на товарища своим прищуренным взглядом, сложил фотографию в два раза и аккуратно положил в карман брюк. –Что ж, ладно. Будет сделано, Фукучи..–как для себя проговорил Дьявол, а затем поспешно удалился.       Этот вечер в Йокогаме был наполнен слегка тревожным, лёгким ветерком. Солнце уже садилось за горизонт, оставляя восхитительное отражение в синем море. Атмосфера города была как никогда спокойна. Однако, что то в ней все-таки настораживало; словно в какой то момент могло произойти что-то невероятное и ужасное одновременно.       Дазай уже давно покинул детективное агентство и направился к, ещё тогда не разрушенной, Цитадели Смерти.Перед ним стояла высокая постройка, в которой его, вероятно, поджидало его самое страстное желание.       Игнорируя всем своим видом охрану и ловушки, которые стояли практически на каждом шагу, Осаму поднимался наверх. Так, даже не успев о чём то нормально поразмыслить, парень оказался на самом верхнем этаже. Он стоял прямо перед дверью, за которой находилась цель его прибытия сюда. И вот, легкий толчок по двери–и она с легкостью распахивается, открывая глазам Дазая прекрасный вид на пустое, слегка освещённое синим светом, помещение. Огромные окна уходили в пол и были великолепно украшены разноцветными витражами. В центре помещения стоял стол и три стула. На одном из стульев спиной к входу неподвижно сидел парень. –Ты уже пришёл…,–он щелкнул чем-то, и остановилось еле слышное тикание секундомера,–Очень быстро. Я думал, что просижу здесь гораздо дольше. –А я погляжу ты очень ждал меня, Фёдор,–Дазай облокотился о дверной косяк, усмехнувшись,–Соскучился небось? Достоевский молча положил карманные часы на стол и встал со своего места. –Очень. Однако…,–парень взял со стола свою шапку и одел её,–Скоро я буду скучать ещё больше. Осаму тихонько засмеялся. –Ты думаешь, у тебя действительно получится? –… Дазай подошёл к Фёдору со спины и лёгким движением снял шапку с его головы, напялив её на себя. –Опять мёрзнешь? На улице 21 градус! А анемия делает своё дело…Давай я лучше помогу согреться? Достоевский отвёл взгляд в сторону, скрестив руки на груди. –И как же? Суицидник подошёл к собеседнику, одел шапку обратно и взял его за руки. –Давай потанцуем? Под кого-нибудь из ваших, а? Всегда мечтал станцевать под русскую классику!–воодушевлённо попросил парень. Фёдор молча высвободил из хватки одну руку и поставил в проигрывателе вальс Шостаковича. –Подойдёт? –Даже очень! Дазай положил одну руку на бёдра партнера, а другую–на его плечо. Пара секунд–и парни закружились по огромному залу в такт фантастической музыке. Они словно плавали по паркету, забыв обо всем и лишь наслаждаясь прелестной мелодией.       Однако, танец закончился всего через шесть минут. Парни остановились и замерли в одной позе: Осаму наклонился к полу и держал Достоевского за пояс, а Фёдор, прогибаясь, держался обеими руками за плечи Дазая. Они просто застыли и смотрели в глубокие глаза друг друга. С лица суицидника не сходила по-настоящему искренняя улыбка, а дьявол просто продолжал смотреть на него безумным, смущённым взглядом. Через несколько секунд, Осаму спросил: –Ну как, согрелся? На что получил удовлетворительный ответ в виде простого: –Да. Дазай мило улыбнулся, а затем, прикрыв глаза, вдруг произнёс: –Вот и замечательно. А теперь, будь добр…Убери нож с этим отвратительным ядом от моей шеи. Не люблю чувствовать холод своим затылком. Достоевский опустил голову так, что густые, тёмные волосы закрыли его довольное лицо. Губы расплылись в широкой улыбке. Он разжал правую руку, которая держала холодную, металлическую рукоятку ножа, и железо стремительно полетело вниз, издав характерный звук при ударе об пол. –Пожалуйста. Только тогда и ты убери своё лезвие от моей поясницы. Дазай засмеялся и, следуя примеру оппонента, выпустил из рук небольшого размера лезвие. –Почему ты попросил меня об этом? Оно ведь даже не было отравлено! А вот ты, Фёдор, и вправду действуешь как настоящая крыса. Оправдываешь свой титул? –Ха-ха…Какая честь, Дазай. Ты даже не смазал своё оружие ядом, чтобы наверняка меня убить. Неужели, тебе стало жалко меня? Или не меня, а немного жидкости из той стекляшки, которая лежит у тебя в правом кармане? Я-то думал, что за весь реквизит платит агенство. Осаму сделал удивлённое лицо и той рукой, которая держала Фёдора за запястье, полез в свой карман. Достоевский оказался прав: там действительно лежал небольшой металлический пузырёк, доверху наполненный тёмно-бурой жидкостью. –А-а, ты про это что-ли? Ха-ха-ха, да я даже и не собирался его использовать. Однако, он нужен вовсе не для того, чтобы смазывать ножи для убийств. Фёдор удивился. –Неужели? Для чего же тогда? Расскажи мне, раз уж раскололся. Дазай уверенно сжал бутылочку, а затем самодовольно посмотрел на дьявола. –Ты правда хочешь знать? –Очевидно: да. Иначе, я бы даже спрашивать не стал. –Ох, ну в таком случае, смотри внимательно… Дазай отпустил Фёдора, взял пузырёк, лёгким движением снял с него пробку и залил всё содержимое в себя. Достоевский не отрываясь смотрел на эту картину. Его глаза стали круглыми от удивления, а брови сползали к переносице. Неужели, сейчас его цель сделает всю работу за него? Осаму покончил с содержимым бутылки и, пару раз покашляв, швырнул её в строну. –Ну и что это было?–поинтересовался Фёдор. –Чертовский опасная смесь ядов. В ней содержится тетродотоксин, батрахотоксин, и ещё много чего. Проще говоря: это смертельный коктейль. И-и..Минут через 10, кхе, меня уже не будет,–с невероятным равнодушием и довольным лицом проговорил Дазай. –По-моему, с твоей стороны было бы гораздо логичнее сейчас залить его в меня, а не в себя. Значит, слухи о том, что ты–маньяк-самоубийца, правдивы? Хаха, как замечательно получается. Мне даже делать ничего не пришлось,–весело ответил Достоевский. –Не спеши так радоваться. Дазай в одно мгновение впечатал Фёдора в стену и приблизился настолько, что можно было почувствовать его тёплое дыхание на своём лице. –Этот яд сегодня попробую не только я, Фёдор,–интригующе сказал Осаму,–если я и умру, то обязательно возьму с собой тебя. –..!.. *Гх…Что этот чёртов маньяк задумал?!…* Дьявол не успевает даже сообразить, что произошло, как его сухие губы уже накрыли чужие, тёплые уста. Язык Дазая беспорядочно бродил во рту Достоевского, передавая Фёдору сладкий вкус яда. *Залил яд себе под язык, чтобы потом отравить меня поцелуем?!* Правая рука Осаму тем временем медленно подбиралась к лицу Фёдора и постепенно обхватывала его румяные от смущения щёки. Тёмные волосы дьявола встали дыбом, а уши загорелись. Теперь, он точно согрелся. *…Этого…Этого просто невозможно было предугадать…*       Однако сие действие продлилось недолго. Дазаю хватило и двадцати секунд, чтобы передать яд своему оппоненту. Так что, спустя некоторое время он отстранился и с улыбкой взглянул в глаза Дьявола: –Ну что, Фёдор, как тебе на вкус поцелуй смерти? Достоевский был в шоке с Осаму. Он, не двигаясь, провёл большим пальцем по своим губам, собрав с них остатки яда. Парень взглянул на них дрожащим взглядом и начал нервно сменятся, кашляя кровью: –Ха…Ха-ха…ХА-ХА-ХА! Решил убить двух зайцев одним ударом, да, Осаму?! Что ж, я поражён твоей сообразительностью. Но, кхе, неужели, ты ради меня готов убить и себя? Стоило ли оно того? Суицидник рассмеялся, схватившись за живот. Изо рта полилась кровь. –Хаха, неужели ты думаешь, что я действительно сегодня умру? *Что?!..* Фёдор перестал смеяться. Просто нервно улыбался и часто дышал, смотря на Дазая. –То есть как?! Это просто невозможно…Или…Подожди-ка..! Достоевский побледнел. А Суицидник всё также самодовольно улыбался. *Так он с самого начала знал, что я собираюсь его убить и поэтому…Засунул себе в зубы таблетку с противоядием? Выпил нейтролейзатор перед тем, как идти сюда?! Что он сделал?! Твою мать..* –Хе-хе. Если ты думал, что у меня в зубах была таблетка с противоядием или что-то вроде того, то нет. Ты ошибся, Фёдор,–вдруг сказал Дазай,–Но не переживай. Ты сегодня не умрешь. Я не позволю никому даже пальцем тебя тронуть. Достоевский, который сейчас стоял согнувшись пополам, оперевшись на колени, моментально вздернул голову и с надеждой посмотрел на собеседника. –Яд был ненастоящим? Тогда откуда эти побочные эффекты…Кровь изо рта и слабость?–воскликнул Дьявол. –Ох, нет, ну что ты. Яд самый что не наесть настоящий. И если мы с тобой проведём ещё 5 минут в одиночестве, то эти 5 минут будут для нас последними,–спокойно ответил Дазай. –Тогда в чем же дело? Говори быстрее! Сил нет… Достоевский, ещё пару раз покашляв, подошёл к Осаму и, несмотря на слабость, схватил его за горло так крепко, что парень едва ли мог выбраться из этой хватки. Но, даже невзирая на хватку, Дазай продолжал улыбаться: –Ну, кхе, как бы тебе сказать… «Как только директор дал мне это задание, я понял, что если пойду без подстраховки, то наврят-ли вернусь живым. Так что, я оставил на столе в агентстве записку, в которой написал сообщение Ацуши. Оно гласило, что он, Йосано и Кенджи должны будут через час прийти в Цитадель Смерти. Именно тогда я бы уже все сделал, и осталась бы ровно минута до того, как яд убьёт нас. Мы успели бы сделать снимки, а Акико бы нас вылечила.» –Поэтому давай не будем медлить, а сделаем наконец эти грёбаные фотграфии и покончим с этим. –Хочешь предоставить главарям фото-отчёт? –Именно. Дазай подошёл к небольшому диванчику, который стоял поодаль от стола и позвал к себе Фёдора. –Ложись. Сделаю вид, будто уже отравил тебя. –Так так и есть же!–возмутился Достоевский. –Я знаю, чёрт тебя возьми! Просто притворись! *…Этот «чёрт» уже брал меня однажды…* –Аргх, ладно… Дьявол снял шапку, растрепал волосы и лёг на диван в такой позе, как будто его так завалили. Осаму достал телефон и сделал пару снимков. Затем, они просто поменялись местами. Фёдор сделал снимки, наподобие тех, которые сделал Дазай и отправил их Фукучи. Суицидник, довольный тем, что наконец завершил миссию без каких-либо жертв, встал с диванчика и потянулся. –Ну что ж. Мы с тобой свои миссии выполнили, так что можем и расходиться, да, Фёдор? –А…Ага…–медленно произнёс Достоевский. Осаму уже собирался прощаться, как вдруг услышал странный звук. Когда он обернулся, то увидел, как Фёдор мертвым грузом падает на диван. Парень поднимает дьявола и всматривается в кровь, которая размазалась по всему лицу. На лице Дазая появляется необъяснимый ужас. –!… *Подождите, как?…Как это возможно?! Я ведь всё…Всё просчитал…* –Эй, Фёдор! Фёдор, проснись! Слышишь меня?! *А вдруг, Ацуши не заметил записку?! Что тогда?…* Дазай тяжело дышит, пытаясь разбудить темноволосого, однако, все его попытки оборачиваются крахом. Он кашляет, выплевывая алую жидкость, и без надежды смотрит на часы.       Опоздали. *Дело…Дрянь…* Осаму не успевает посмотреть на дверь, в которую входят какие-то люди. Они бегут к нему, но его глаза уже закатываются к верху. Он громко кашляет, пытаясь закричать, выплевывает кучу крови и без сознание падает на Достоевского. Теперь они вдвоём лежат в центре пустой, холодной комнаты. Агенство не успело.       Ацуши и Йосано пришли на место. Но застали совершенно не ту картину, которую Осаму им обещал: Фёдор и Дазай лежат вместе в луже крови на небольшом диване. Их головы откинуты, а кожа бледная, как снег в январе. Поза, в которой находились парни была похожа на ту, в которой они танцевали. В том самом танце, который исполняли ещё какие-то жалкие полчаса назад. Смогли их спасти, или нет, не знаю. Но если и не смогли, то, скорее всего, эта смерть–именно та, которой так жаждал Осаму Дазай.