Ryokusenko

      Медленно моргая и рассеянно двигая челюстью в попытке избавиться от чувства онемения в щеке, на которой, судя по всему, и проспала всю ночь, я старалась привести мысли в порядок. Что ни говори, а после пробуждения мне порой соображалось тяжковато.       Небрежно смахнув с лица волосы, я потëрла тыльной стороной ладони глаз и окинула взглядом комнату, тут же цепляясь за открытую пачку с диетическим печеньем и пару пустых пакетов из-под сока на столе.       Мияко-сан выделила нам сразу три выходных дня, и решившая провести их максимально продуктивно, я тут же сорвалась к старшему брату, продолжая восполнять всё то время, что мы провели вдали друг от друга. Младшенького я планировала вызволять из дома уже по отработанной схеме — от имени Исао, но в этот раз не срослось, и Шина никуда не отпустили. С Исао мы решили отправиться на прогулку, однако и тут меня ожидало разочарование: брата, не так давно устроившегося на работу в другом городе, задержало начальство и попасть мы сумели разве что к нему домой, где так и уснули, окружëнные пустыми коробками из-под еды на вынос. Утром же мне пора было бежать на поезд. Такой вот выходной.       Путь обратно не занял много времени — несколько часов, и это с учётом дальнейшей поездки до моего дома. Привыкшая к многочисленным разъездам, усталости я почти не ощущала, но и чем занять себя в пустой квартире не представляла.       Расправившись с немногочисленными долгами по учёбе, я наскоро прибралась, а ближе к вечеру получила сообщение от Мэй, в котором та предлагала собраться у одной из нас дома и как-нибудь развлечься, ведь в последние дни нам удавалось видеться довольно редко.       Я идею поддержала, и тут же заявив, что встречаемся у меня, умчалась в ближайший магазин за вкусностями.       Приехавшая Мэй выглядела слегка утомлëнной, но в целом до безумия счастливой. Это был день, когда постановочной группе отправили новую версию сценария, на этот раз созданную благодаря совместным усилиям сценариста и мангаки, и подруга не могла остановиться, продолжая говорить о том, как она хороша. После демонстрации папки с листами, которые стали почти радужными от обилия текстовыделителей и пометок на них, я в очередной раз поразилась тому, как Мэй влюблена в свою работу и как много внимания уделяется самым разным деталям мимики, которые, конечно, вряд ли будут видны большинству зрителей постановки, но наверняка повлияют на общее восприятие.       Разумеется, о работе мы долго не говорили и спустя некоторое время отложили папку в сторону, завалившись на футон и поставив перед собой ноутбук, где включили дораму с лёгким, незамысловатым сюжетом.       В какой-то момент утратив часть интереса к уж слишком медленно развивающимся отношениям героев и задремав, я пришла в себя заслышав шуршание, издаваемое подругой в момент сборов. Она с извинением улыбнулась мне, поясняя, что хотела разбудить позже и сказать, что остаться переночевать не сможет, так как завтра ей было необходимо вновь отправиться на репетицию, и заспешила к выходу. Я проводила еë до лестницы, впрочем, всё ещё пребывая наполовину во сне, а вернувшись уже отправилась спать полностью, перед этим лишь найдя в себе силы на чистку зубов.       Наконец-то поднявшись на ноги, я потянулась, посмотрев сначала в сторону окна, за которым наблюдалась пасмурная погода, а потом и на часы. Одиннадцать утра? Долго же я проспала, однако. Радует лишь то, что сегодня, в последний день моих выходных, я могу себе это позволить.       Так, неспешно занимаясь утренней рутиной и наслаждаясь тишиной, лишь изредка нарушаемой шумами из соседних квартир, я присела за кухонный стол, держа в руках стакан с холодной водой.       Неожиданно в поле моего зрения попала лежащая на соседнем стуле знакомая бледно-жëлтая папка, обклеенная стикерами. Чувствуя, как брови медленно сводятся к переносице, я осторожно перетянула еë к себе на колени и раскрыла, тут же тихо ругаясь себе под нос.       Мэй забыла у меня свой сценарий.       Такое вовсе не было в еë духе, однако я прекрасно понимаю, что никто не застрахован от подобного, тем более что спеша домой моя подруга вряд ли тщательно проверяла свои вещи. И все было бы нормально оставь она в моём доме какой-нибудь предмет одежды или, скажем, учебник — это не были безумно важные вещи и их всегда можно было вернуть буквально на следующий день в школе. Но вот сценарий... Я имею в виду конечно, если так подумать, то и его отсутствие не было огромной трагедией — менеджер всегда мог распечатать новый, да и другие актёры вряд ли бы отказали в помощи в случае чего. Но не думаю, что любой другой вариант мог содержать так много полезных заметок, тем более что сценарий был новый и скорее всего Мэй не сумела запомнить все из них.       В таком случае возникает вопрос: а насколько важны были все эти примечания для неë? Понять, как рассуждают и как относятся к таким вещам профессиональные актёры мне, едва ступившей на эту дорожку, было, признаться, довольно сложно.       Захлопнув папку я застонала, потянувшись к телефону и набирая номер подруги. Спустя несколько гудков мне так и не удалось услышать еë голос, что, на самом деле, было ожидаемо, учитывая, что использование средств связи во время репетиций не поощрялось. Написав ей несколько сообщений и не став дожидаться ответа, я направилась к шкафу с одеждой. Ну, мне ведь в любом случае не сложно отвезти сценарий ей. А уж насколько он будет необходим в итоге уже не столь важно.       Засовывая папку в рюкзак и попутно пытаясь обмотать голову шарфом, ибо судя по скорости с которой перемещался мелкий мусор по дороге за окном ветер был достаточно сильным, не могла не фыркнуть. Хотела себя чем-нибудь занять — вот, пожалуйста.

***

      Попасть в здание, где проходили репетиции, оказалось проще, чем я ожидала. Пропускная система здесь была, но охранники оказались людьми не слишком строгими и, выслушав объяснение, позволили мне пройти после того, как я оставила им в залог свой школьный пропуск, взятый как раз-таки на подобный случай.       Подсказать где искать место расположения команды «Токийского клинка» они мне не смогли, но с этой задачей прекрасно справился проходящий мимо сотрудник, правда перед этим в спешке едва не облив меня своим напитком. Проявив невиданную гибкость, я, слава всем богам, вовремя ушла с траектории полëта стаканчика с шоколадным молоком, но часть ладони всё же испачкала.       На чужие извинения я махнула рукой и принялась выспрашивать нужную мне информацию, а получив таковую, быстро рванула в нужном направлении.       Поднимаясь по лестнице на второй этаж я могла думать лишь о том, как мне повезло так быстро справится с поставленной задачей — с момента выхода из дома прошло чуть меньше часа. И, учитывая, что репетиции здесь длились до позднего вечера, а то и ночи, шестьдесят минут в этом деле не должны были иметь серьёзных последствий.       Замерев у необходимой двери, я нерешительно потопталась на месте, стараясь прислушаться к голосам по ту сторону. Не хотелось бы прерывать их в середине репетиции важной сцены и тем самым привлекать к себе уж слишком много внимания, но войти мне в любом случае надо было. Не стоять же на месте в ожидании не понятно чего.       — Может, дашь уже пройти?       Обернувшись, я машинально улыбнулась застывшему позади юноше примерно моего возраста.       Его лицо, обрамлëнное прядями приятного и не слишком яркого сливового цвета, было симпатичным, но как будто бы чем-то удрученным. По крайней мере таковым было моё первое впечатление, которое, однако же, как известно, нередко оказывается ошибочным.       Странное чувство, будто бы до этого мы уже успели встретиться поразило меня, когда золотые радужки глаз напротив слегка расширились. Кажется, в этот момент у нас были одинаково сомневающиеся лица, но я решила прервать эту игру в гляделки первой, отступая в сторону.       Парень моргнул, потянувшись к дверной ручке и поглядывая на меня с осторожностью.       Я заглянула в зал едва только мне представилась такая возможность, и с облегчением отметила, что присутствующие актёры разбились на небольшие группы и, видимо, обсуждали между собой сценарий. В помещении стоял гул.       Приметив пару светлых макушек, одна из которых и принадлежала моей подруге, я увидела подле неë Йошидоми и мысленно проложила для себя наиболее незаметный маршрут к ним. Кажется, лучшим вариантом будет пройти по над стенкой.       — Ты, кстати, вообще кто?       Я вновь обратила внимание на парня, который так и не присоединился к остальным актёрам, вместо этого замерев у порога со скрещенными на груди руками и едва различимым любопытством на лице.       — Тебя интересует моё имя или всё же цель с которой я сюда пришла?       — Э-э-э... Может быть, всё сразу?       — Отлично. Меня зовут Рëкухара Сэнко и я собираюсь вернуть подруге забытый ею сценарий, — объяснила, наконец двинувшись в сторону своей цели и при этом наблюдая, как собеседник спустя секунду раздумий решает следовать за мной — Она играет Аджисай.       На симпатичном лице мелькнуло понимание при упоминании героини манги, впрочем, тут же сменившееся задумчивым выражением, которому я не стала уделять слишком много внимания.       Имя персонажа я посчитала важным упомянуть по той причине, что иногда мне приходилось слышать недовольное ворчание Мэй, к которой некоторые актёры, очевидно не шибко заинтересованные в налаживании дружеских связей с коллегами, частенько забывали как обращаться. Не знаю, относился ли к такому типу людей этот парень, но лучше быть понятой сразу.       Дëрнув стоящую ко мне спиной подругу за прядь волос, я довольно улыбнулась, когда она шумно втянула носом воздух и резко развернулась ко мне, вероятно, готовая ко всему, кроме моего появления перед ней.       — Сэнко! — голос Мэй звучал недоуменно — Ты чего здесь?       Вместо ответа я сунула ей в руки вынутую заранее папку, приподнимая бровь и внимательно наблюдая за её реакцией. Сначала подруга смешно округлила глаза, потом — опустила взгляд на вещь и тихо рассмеялась.       — Только не говори, что она тебе была не так уж и нужна, — проворчала, скрещивая на груди руки.       — Не буду, — Мэй хмыкнула, меняя позу и становясь к нам вполоборота, что позволило мне разглядеть неловко замершую за её спиной и явно не знающую куда себя деть Йошидоми — Мы с Коюки-чан как раз обсуждали добавленную Гоа-сан сцену и эта вещица мне бы пригодилась.       Поняв, что более подходящей возможности для того чтобы представиться вряд ли найдётся, я сделала полшага вперёд, чуть наклоняясь и с улыбкой называя своё имя актрисе. Та неуверенно, но без неприязни ответила мне тем же, поправляя волосы.       — Нарушима, ты тоже что-то хотел? — когда подруга взглянула в сторону моего спутника, называя его фамилию, я удивлённо захлопала ресницами, наконец узнавая его.       Разве это был не напарник Аквы и Каны по съемкам? Кажется, работа называлась «Сладкое сегодня»? Правда по сравнению с актёром на экране, вживую парень выглядел более... собранным что ли? И взгляд у него казался осмысленнее. Интересно, дело было в том, что ему приходилось играть роль типичного любовного интереса из сëдзë-манги, где герои редко были одарены достойным уровнем интеллекта?       Мелт потупил взгляд, словно бы сам только что впервые задумался над целью своего присутствия. Я видела, как он начинает чувствовать себя всё более некомфортно под чужими взглядами и решила немного помочь, не видя в его компании чего-то плохого:       — Нарушима-кун наверняка следит, чтобы я не слишком мешала остальным, — пошутив, я быстро огляделась и осознала, что мы не привлекли так уж много внимания, и актёры вокруг нас продолжали заниматься своим делом, игнорируя присутствие посторонней в моём лице. У противоположной стены мне даже удалось заметить знакомую светлую макушку Аквы, рядом с которым крутилась Арима и, если мне не изменяет зрение, Курокава. Похоже, эти ребята были всерьёз увлечены разговором друг с другом. — Впрочем, я уже собираюсь уходить. Только руку помыть у вас тут где-то можно?       Пальцы ощущались до омерзения липкими и мои нервы были совершенно не готовы к тому, чтобы терпеть это на своей коже следующий час, а то и больше.       Мэй, не став что-либо спрашивать, кивнула в сторону неприметной двери за своей спиной, над которой располагалась ещё более неприметная табличка с надписью «помещение для кипячения воды».       — Там есть раковина в углу.       Я благодарно кивнула, поворачиваясь так, чтобы в поле зрения попадали все трое, и улыбнулась:       — Удачи вам. Обязательно приду на премьеру.       Хотя, конечно, обращалась я больше с Нарушиме и Йошидоми — Мэй то в любом случае до того момента ещё не раз увижу. Лица новых знакомых разгладились, а их взгляды слегка посветлели, когда оба, каждый в своей манере, поблагодарили меня.       Бросив последний взгляд на неловко скребущего свой затылок Мелта, я принялась красться к нужной двери, слыша, как подруга фыркает над моей излишней осторожностью.       Помещение за ней ожидаемо было в разы меньше зала, где проходили репетиции, и хранилось здесь всего понемногу: личные вещи некоторых актëров, реквизит, вроде нескольких потрëпанных жизнью бокенов с фамилиями на рукоятях. У дальней стенки имелся небольшой кухонный гарнитур, а у правой — складной столик, на котором стояла куча пластиковых стаканчиков и электрический чайник.       Я с интересом огляделась, но тут же одëрнула себя, напоминая о необходимости поспешить. Раковина расположилась в дальнем углу и для меня было огромным удовольствием сунуть свою ладонь под прохладную струю воды. Здешнее мыло приятно пахло конфетами и я на секунду прикрыла глаза.       Чтобы спустя мгновение распахнуть их из-за громкого хлопка дверью, в спокойной тишине раздавшегося подобно взрыву.       Обернувшись, меньше всего я ожидала увидеть Акву, медленно съехавшего по стенке на пол и закрывшего лицо руками. Плечи его едва уловимо тряслись, а дыхание было тяжëлым и прерывистым.       Какая-то часть моего мозга в тот момент сказала мне: знаешь, Сэнко, это не твоё дело, замри, притворись, что ничего не происходит. Но ноги, моментально понëсшие меня в сторону парня оказались быстрее, как, впрочем, и руки, одним быстрым движением стягивающие со стола неподалёку стакан и пытающиеся наполнить его водой из чайника. «Пытающиеся» по той простой причине, что подрагивающие от нервов пальцы не позволили мне ровно держать ëмкость для жидкости, и в результате этого часть её оказалась на полу между нами.       — Эй, Аква-кун.       На самом деле удивительно, как мне удалось сохранить спокойствие и размеренность собственного голоса во всей этой ситуации. Лицо Аквы вблизи было не то что белым — серым, и два широко открытых ярко-синих глаза на нëм выделялись особенно явно. Не сказать, чтобы взгляд, которым наградил меня парень был полностью пустым, какая-то осмысленность в глубине всё же присутствовала, но, кажется, собственное состояние мешало Акве понять откуда вообще рядом появилась моя персона и, как следствие, поверить в реальность происходящего. На меня смотрели не иначе как на галлюцинацию.       Сжав рукой его будто окаменевшее плечо, я, памятуя о том, что при панических атаках помимо физического контакта важно ещё и разговаривать с человеком, чтобы он мог сосредоточиться на чём-то кроме своих негативных эмоций, решила, что рассказ о причинах моего пребывания здесь станет неплохим отвлекающим фактором. Попутно настойчиво продолжая подносить к чужому лицу стаканчик с водой, я добилась лишь того, что Аква полностью отвернулся от меня и наклонился так, чтобы и без того длинная чёлка закрывала добрую половину его лица. Чувство беспомощности медленно овладевало мной, но цепляясь за тот факт, что руку мою так и не стряхнули, я продолжала своё сумбурное повествование, иногда прерываясь на просьбы сосредоточиться на моëм дыхании.       Впрочем, долго мне говорить не пришлось. Не знаю, как много времени прошло с тех пор, как Аква вошёл сюда, но в какой-то момент дверь тихо открылась и внутрь заглянула его девушка Аканэ. Лицо у неё было нервным, а движения нерешительными и дëргаными.       Нас, расположившихся справа от двери, она заметила сразу же, но, за что ей огромное спасибо, не стала ничего говорить, а лишь осторожно вошла в помещение, неловко замирая рядом со мной.       — Аква, может тебе стоит прилечь?       Её голос был мягким, как вата, и я, наблюдая за ней краем глаза, от неожиданности вздрогнула, когда Аква таки вырвал стакан с водой из моей хватки, одним глотком опустошая его.       — Или мы можем позвонить кому-нибудь из твоих родственников?       — Не надо, — резко сказал парень, заметив, как Аканэ спешно достаёт из кармана юбки телефон.       Хотевшая поддержать еë идею, я неловко замерла с открытым ртом, а потом чуть не хлопнула себя по лбу: какие родственники! Наверняка меньше всего Аква хотел, чтобы в таком состоянии его видела Руби, душевный покой которой он оберегал как зеницу ока.       — Но ты же понимаешь, что тебе не следует здесь оставаться. Есть ещё варианты? — я, признаться, совершенно не знала, где бы ещё он мог ощутить так необходимое ему сейчас чувство безопасности. Возможно, только в доме у своей девушки?       Взглянув на Аканэ, я поймала еë задумчивый взгляд на себе и шевельнула губами, впрочем, так и не способная на полноценную приветливую улыбку. На душе было как-то горько, и я прекрасно понимала, что подобное чувство вызвало столь непривычное, пугающее состояние Аквы.       С самого начала по его в большинстве своём мрачному лицу и поведению было ясно, что он человек, скрывающий в своём сердце немало тайн, но, кажется, их намного больше, чем мне думалось изначально. Как ни крути, а посттравматическое стрессовое расстройство на пустом месте не возникает.       — Возможно, — раздался голос до этого, судя по всему, усердно думающего Аквы, и одновременно с этим он потянулся к карману брюк, где прослеживались очертания его смартфона.       Спустя секунду парень уже что-то быстро печатал.       — Сколько осталось до конца репетиции? — спросила я тем временем у Аканэ.       — Ах, ещё около пяти часов, — моргнула зеленовато-синими глазами она, ногтями царапая чехол своего гаджета.       Мы встречались до этого, но поговорить нам никогда не удавалось. Я не была уверена, знает ли Аканэ мою личность, по её лицу это было понять чрезвычайно сложно. Проще было бы просто представиться и не мучить себя догадками, но ситуация для полноценного знакомства складывалась какая-то слишком неподходящая, так что я решила для себя оставить это на какой-нибудь другой случай. Уверена, он ещё появится.       Немного подумав над еë ответом, я неожиданно для себя выдала:       — В таком случае будет справедливо, если Акву-куна провожу я. Отсутствие сразу двух важных актёров может повлиять на процесс, верно?       Девушка, как мне показалось, нехотя кивнула, обеспокоенно взглянув в сторону своего молодого человека, молча прикрывшего глаза и занимающегося регулированием собственного дыхания. Зная Акву, вряд ли ему сейчас было дело до того, кто доведёт его до места назначения. Точнее, он бы наверняка и вовсе предпочёл собственное одиночество, нежели чью-то компанию, но тут уж ни Аканэ, ни я не собирались отпускать его одного.       Мне казалось, что я поступаю логично, выдвигая именно свою кандидатуру. Отношения между мной и Аквой, конечно, были несколько иными, но ведь это не тот случай, когда подобное имеет какое-то значение. К счастью, похоже и Аканэ прекрасно это поняла, кивая:       — Ты права, Рëкухара-сан.       — Отлично. Аква-кун, ты как? Сам встать сможешь?       На данный вопрос Аква без лишних слов поднялся на ноги, даже не пошатнувшись, хотя судя по бледности и чуть синеватым губам его самочувствие едва ли улучшилось.       Немного подумав, я всё же подхватила его под руку и полезла уже за своим телефоном: кто-то же должен был вызвать такси.       То, как на меня в этот момент смотрели присутствующие в этот момент волновало мало.

***

      Таксист смог припарковаться лишь через улицу от нас. Недовольная, я хмурилась на это, поправляя шарф, который так и норовил сдуть с меня ветер. Шагом я обычно ходила быстрым, но не потому что куда-то спешила, а просто в силу привычки. В этот раз пришлось немного сбавить скорость, хотя не уверена, что Аква обратил на это внимание. Судя по всему, он прибывал глубоко в своих мыслях       — Знаешь, я не собираюсь падать на ровном месте или что-то в этом роде, — тоном, не отличающимся от обычного, разве что с чуть более заметной хрипотцой внезапно сказал он, тем самым разрушая царящую между нами тишину и поворачивая голову в мою сторону. Кажется, моя догадка оказалась неверна — Можешь отпустить мою руку.       Я пару раз недоумëнно моргнула, не совсем понимая о чем он, и лишь опустив взгляд ниже заметила, что с силой вцепилась пальцами в его предплечье. И, в попытке вспомнить когда именно это произошло, внезапно осознала: ещё там, в помещении для кипячения воды. Ах, как неловко.       — Да-да, прости, — я убрала руки, ощущая, как покалывает кончики пальцев, и сделала шаг в сторону, увеличивая дистанцию между нами. Стоящий чуть впереди автомат с напитками привлёк моё внимание и, возможно в попытке избежать одолевшего меня лëгкого чувства смущения, я сделала несколько шагов к нему, на ходу произнося: — Я куплю ещё воды, ладно? У тебя губы до сих пор синие.       — Думаю, могу обойтись без неë, — спокойно заявил Аква, хватаясь за конец моего шарфа и тем самым не давая двинуться дальше.       Я поморщилась, когда ткань несильно сжалась вокруг моего горла и повернулась к нему, демонстрируя обиженное выражение лица.       — Что, совсем не дашь позаботиться о тебе?       — Нет нужды, — качнул головой мой собеседник, поправляя воротник на своей куртке и пряча в нём нижнюю половину лица, из-за чего его дальнейшие слова звучали слегка приглушённо: — Идëм скорее.       Я вздохнула, ощущая себя слегка неуютно. Аква вроде бы пытался вести себя и говорить как обычно, но мною всё равно чувствовалась неправильность, с которой он произносил каждое слово. Оно и понятно, учитывая случившееся. Мне со своей стороны не стоило акцентировать внимание на его состоянии. Пусть и сделала я это неосознанно, да и, можно сказать, из лучших побуждений, Аква, очевидно, вряд ли воспринял моё беспокойство о нём положительно. Таким уж он был человеком.       До квартиры Готанды Таиши, режиссёра, с которым Аква оказался неожиданно близко знаком, мы добрались весьма быстро.       Я не планировала переступать еë порог, уверенная, что сдав своего спутника на руки его знакомым выполнила свою миссию, но неожиданно возникшая за спиной уставшего режиссёра женщина с любопытным выражением лица уничтожила все мои планы одним невинным предложением остаться на чай. Огорчать еë своим отказом я посчитала преступлением и неловко кивнула, извиняясь за вторжение.       Аква, словно напрочь забыв обо мне, молча скрылся в одной из комнат, но злиться на него за то, что он оставил меня наедине с двумя абсолютно незнакомыми людьми не вышло.       Снимая с себя верхнюю одежду, я лениво размышляла над тем, как скоро мне представится возможность уйти, попутно ощущая на себе заинтересованный взгляд Готанды-сана.       Мужчина, одеколоном для которого служил не иначе как табачный дым, прислонился к дверному косяку, рассматривая меня с удивительной и, как мне кажется, не совсем уместной придирчивостью.       — Так вы встречаетесь?       — Нет, — слегка опешила подобному вопросу я — У Аквы-куна другая девушка, я просто его подруга.       — То есть она у него всё таки есть? — удивлённо замычал мужчина, обхватывая пальцами подбородок — Это та красноволосая актриса по фамилии Арима?       — Э-э нет, не она, — поняв, что я итак сказала малость лишнего, решила не называть ещё и имени Аканэ. Мало ли, Аква не хотел, чтобы о ней знали. Он вообще парень до жути скрытный — Думаю, вам стоит спросить об этом подробнее у него.       Хотя забавно, как оказывается в окружении Аквы много дам, в глазах других имеющих возможность претендовать на место его девушки.       Проходя на маленькую, но по-своему уютную кухню, где хозяйничала родственница режиссёра, судя по их взаимодействиям приходящаяся ему матерью, я по еë настоянию села за стол.       Приветливая дама средних лет представилась мне как Ацуко-сан. Неожиданно, но вместо обещанного чая передо мной на стол спустя минуту она опустила несколько тарелок с только что приготовленной, ещё дымящейся едой.       Пока женщина в забавном ярко-оранжевом фартуке бормотала что-то о важности сытного обеда, попутно отмахиваясь сжатой в руке ложкой от режиссёра, тоже захотевшего поесть (Ты ел час назад, Таиши!), я круглыми глазами смотрела на белоснежный рассыпчатый рис, поверх которого лежали кусочки мяса в подливе, чудесный аромат которой проникал в мой нос. Рот сам собой наполнился слюной и я, пробормотав благодарность, дрогнувшей рукой схватила столовый прибор, когда мне наконец удалось побороть свою неловкость.       Ах, не могу вообразить, что когда-нибудь смогу научиться так же чудесно готовить.       — Так здорово, что в последнее время наш Аква заводит всё больше друзей, — приземлившаяся на стул напротив меня Ацуко-сан улыбнулась с искренней радостью, приложив ладонь к щеке. Режиссёр замер за еë спиной, осторожно поглядывая не столько на меня, сколько на еду рядом со мной — С его личностью это, конечно, не просто, да и сам он никогда не стремился к подобному, но я то знаю, что этому ребёнку определённо нужна хорошая компания.       Я покивала, соглашаясь. О том, кто я есть и кем прихожусь Акве милейшая Ацуко-сан меня не спрашивала, болтая на отвлечённые темы. Мне, признаться честно, это принесло немалую долю облегчения, а вот режиссёр быстро потерял к нашей беседе интерес, удалившись в свою комнату.       В какой-то момент мне решили провести так называемую экскурсию по дому, исключая, конечно, место прибывания двух других живущих тут людей. В их случае ограничились просто пояснением кому какая дверь принадлежит.       Квартира была пронизана уютом, который выражался в разного рода мелочах: занавесках с цветочным принтом на кухне, мягким серым ковром в гостиной, коллекции фигурок в виде панд, размещённой на полке в дальней части коридора. Место, где были собраны награды режиссёра Готанды находилось в гостиной по той причине, что располагаясь в комнате мужчины, являющейся так же его мастерской, они мешали его творческому процессу.       Я разглядывала статуэтки и взятые в рамки сертификаты, пока Ацуко-сан рассказывала мне о каждом из них, с такими подробностями, которые мог знать только человек, живущий с режиссёром под одной крышей и наблюдающий за тем, как протекает его работа.       — А за «Это было начало» Таиши даже номинировали на режиссёрскую премию. Он ведь сам писал к нему сценарий. Ах, это же и дебютный фильм Аквы! Как много воспоминаний...       Дебютный фильм? Интересно, как играл Аква будучи маленьким мальчиком. Был ли он таким же замкнутым? Почему-то было чрезвычайно трудно представить себе Акву-ребëнка — выходила лишь его уменьшенная до размера табуретки копия, сохранившая своё взрослое и серьёзное поведение.       Что же касается самого фильма, то я смотрела ужасы лишь с подачи других людей, так что мой список был весьма и весьма мал, и названная картина в него не входила. Возможно, мне стоит взглянуть как-нибудь позже. Картины с участием знакомых людей всегда смотрятся как-то интереснее, хотя бы по той причине, что весьма увлекательно проводить параллели между поведением человека в повседневной жизни и в образе перед камерой. Иногда аж дух захватывало от чужого мастерства.       Под наградами присутствовали и фотографии: некоторые прямо с церемоний награждения, где режиссёр был облачён в классический костюм и имел зачëсанные назад волосы, другие прямо со съемочных площадок. Надо сказать, на вторых Готанда-сан выглядел намного более воодушевлëнным.       — Я бы с удовольствием показала бы тебе и парочку фотографий Аквы, но я уверена он не оценит подобного, так что это придётся оставить до лучших времён. — Ацуко-сан с сожалением покачала головой.       — Всё в порядке, — я с улыбкой пожала плечами, хотя в глубине души мне действительно было любопытно взглянуть на них — Прошу прощения, Ацуко-сан, но я думаю, что больше не могу пользоваться вашим гостеприимством. Тем более, что у меня осталась пара незаконченных дел дома.       Женщина всплеснула руками, посмотрев на меня с сожалением. Но мне действительно казалось, что не стоит продолжать находиться здесь, тем более когда цель, с которой я тут появилась изначально, была достигнута.       Поняв, что переубедить меня не выйдет, Ацуко-сан попросила навещать еë почаще (после этого она сразу же исправилась на "нас"). Я согласилась, внутри с сожалением отметив, что такая возможность вряд ли появится, и двинулась в коридор, где присела на корточки, чтобы разобраться с обувью.       Беспокоить режиссёра, наверняка занятого важным делом, или Акву я не стала, но шорох, раздавшийся позади, дал понять, что кто-то из этих двоих всё же вышел. Чтобы понять кто именно, я слегка развернулась.       — Уже уходишь? — Аква стоял у стены, скрестив руки на груди и глядя на меня сквозь опущенные ресницы.       Волосы у него были взлохмачены и одна из торчащих прямо на макушке прядей особенно привлекла моё внимание, заставляя тихо фыркнуть.       Одежда, которую Аква так и не сменил, выглядела ещё более помятой, и это заставило меня прийти к выводу о том, что он всё время моего здесь пребывания провёл в кровати и, возможно, пытался уснуть. Или действительно спал? В любом случае он выглядел получше, почти так же, как и всегда.       — Боюсь, я итак задержалась, — пробормотала в ответ на его вопрос, заканчивая с обувью и разгибаясь.       Повисла тишина, и я, потянувшись к пальто, в конце концов рассмеялась, глядя на его как всегда серьёзное лицо:       — Не говори, что хотел моей компании за ужином?       — Боюсь, я не выдержу, если за столом вместо одного человека говорить будут сразу двое, — сухо заметил Аква, подойдя ко мне ближе и протянув руку, чтобы поправить загнувшуюся внутрь часть воротника.       Жест непривычный, но отчего-то не вызвавший во мне должного недоумения — только лëгкое удивление, впрочем, забытое почти сразу же.       — Я уверена, ты себя недооцениваешь, — заявив это, возможно, с не совсем соответствующей шутке убеждëнностью в голосе, я закинула на плечо почти полностью пустой рюкзак, открывая дверь — Увидимся, Аква-кун.       — Безопасной дороги, Рëкухара.       Звук моих собственных шагов эхом разносился по лестничной клетке. Одна ступенька сменяла другую, пока я, задумчиво скользя пальцами по гладким перилам, без особого внимания разглядывала стены.       Не думала, что день, который должен был быть проведён в стенах дома обернётся таким количеством знакомств. И уж тем более не ожидала, что узнаю такую вот сторону своего друга. Сложно сказать, какие эмоции я испытывала по поводу всего этого, но негативными их назвать было никак нельзя.       Приятельские отношения с ровесниками из шоу-бизнеса могут помочь в будущем, а Аква... ну, не знаю насколько правдиво было это чувство и не исчезнет ли оно при нашей следующей встрече, но в данный момент я ощущала, будто бы стала понимать его чуточку лучше.