Under the apricot fragrance

Было только начало июня, но солнце уже выжигало всё на свете. Люди суетились, разбегаясь под кронами деревьев и забегая в магазины с кондиционерами. Начало лета предвещало новые планы, знакомства и, возможно, начало новой жизни. Недавно закончилась учёба и дети начали наслаждать отдыхом: бегали по всем округам, кричали и радовались жизни. А ещё начало июня предвещало начало сезона любимейших всеми фруктов и ягод. Так Чанбин тащил ящик абрикос к магазину своего отца, в то время как к нему подбежал парень. Чутка выше Бина, но сильно худее и стройнее, пока Чанбин был настоящим силачом, этот был похож на модель: нежную и чувственную. Редкий ветерок раздувал его шелковистые, каштановые волосы, а лучи блестели в его бездонных глазах. — Это ваши абрикосы?! - как снег на голову, парень набросился с вопросами. — Ну эээ… — Хён!!! Где тебя черти носят? Не успела оглянуться, как ты уже к другим людям пристаёшь. К ним быстро подошла девушка с такими же нежными чертами лица, но с грозным взглядом и сразу начала отчитывать парня, словно мать ребёнка. И не успев тот что либо сказать, начала его оттягивать. Отойдя на какое-то расстояния, ангельский парень обернулся и бросил на Бина взгляд, после чего тот сразу встрепенулся. Бросив ящик на асфальт и схватив несколько плодов, подбежал к ним. — Вот держите, за ваши красивые улыбки. Нет, нет, ничего не нужно, просто возьмите. Они отошли и Чанбин взялся дальше нести фрукты к магазину своего отца, по пути прокручивая в голове этот момент: столь светлый и предвещающий что-то… …что-то знаменательное. У его отца была лавка-магазинчик с овощами и фруктами. Большая часть овощей они заказывают у других, но именно такие фрукты и ягоды как абрикосы, вишни, яблоки они выращивают сами. Это иногда вылазит болью в спине и сгоревшей кожей в течении всего июня(а с яблоками так до сентября). Но усталость была не зря, их лавка пользовалась популярностью и ежедневно к ним приходило много людей, так что иногда очередь выходила за пределы магазина. Так каждый день с десяти утра и до шести вечера(что иногда плавно переходило в восемь) отец Чанбина продавал фрукты с овощами всем, кто хотел. Так за несколько лет непрерывного труда у них собралось много постоянных клиентов. Мистер Ли, который каждый вторник и пятницу покупает продукты на несколько дней. Миссис Чие, которая кроме продуктов для семьи, часто забегает взять каких-то фруктов-ягод для маленького Су, и в тоже время мальчик подбегает к прилавку и громко говорит к дяде-продавцу: «Дядя! Можно нам немного клубники? А вишенок?». И конечно отец Бина любезно продавал, давая несколько штучек бесплатно, что бы маленький Су и его мама могли попробовать. Также рядом был университет и студенты каждый день прибегали что бы взять бананов или яблок на перекус. А ещё рядом была больница. Родственники больных перебегали дорогу, что бы купить свежих фруктов для родных и порадовать их. Из-за этого Чанбин с отцом слышали много грустных историй и не все были со счастлив финалом. Таким они частенько давали несколько плодов бесплатно, от себя. Так в свободнее время, на каникулах или выходных, Чанбин помогал отцу: приносил ящики от поставщиков или иногда заменял за прилавком, продавая овощи-фрукты с такой же улыбкой и радостью на лице. — Эй, Рю, ты пробовала абрикосы? Те что нам тот парень дал, - обратился парень к девушке. — Нет, а что? Ты на него не запал случаем? - дразнила того в ответ. — Эй, почему так сразу! Ты же знаешь, что я абрикосы люблю и они у него очень красиво лежали, и кстати очень вкусные. Хотя возможно чуть твёрже наших, но не менее сладкие. — Ану дай одну. — Но всё же он красивый был… Парень сидел за громоздким дубовым столом, вяло перелистывая какую-то книжку. Девушка домыв последнюю тарелку и вытерев руки, пошла отбирать две последние абрикосы, пока те не исчезли. Они сидели в кухне, светлой, немного тесноватой, если бы там было больше троих людей. Свет пробивался сквозь единственное окно, которое уже давно оплёл дикий виноград. Под ним была раковина, где недавно мылась посуда и вода ещё не успела полностью высохнуть. А перед раковиной, на подоконнике, стояло пару вазонов с пышной орхидеей во главе. По всему периметру находились белые, потёртые от возраста, тумбочки. На столешнице стояла подставка с несколькими чашками и десертными тарелками. На столе стояла ваза с фруктами: клубникой, вишнями и абрикосами, которые появились там ровно на пол часа. В целом вся комната была пропитана такой родной стариной, приятными воспоминаниями и семейным теплом. А ещё запахом земли и старой древесины, что только лишь придавало уюта и домашней атмосферы. Парень свернул книжку, медленно поднявшись, направился наверх, пока девушка продолжала сидеть на кухне. — Напомни, когда следующий приём? - вспомнив парень, вернулся в кухню дабы переспросить. — Дай подумать… Сегодня вторник, значит в четверг. — Ага, да, спасибо, - и медленно вернулся к пути наверх. Четверг. Парень сидел на скамейке, листал туже книжку, переодически рассматриваясь вокруг. Девушка стояла за стойкой регистрации: подтверждала этот приём и планировала другие. Кругом сновали больные, вяло прогуливаясь по коридорам. Вдали к входной двери какой-то мужчина вёз коляску с дедушкой на улицу. По лавочкам сидели люди, кто в ожидание приёма, а кто на встречу с родственниками. В воздухе витал типичный больничный запах. Запах стерилизаторов со спиртом, лекарств, но также было слышно запах болезней и смерти. — Вы следующий на приём? - обратился к парню седоватый врач, сидевший за столом. — Да, это снова я. Здравствуйте, - неуверенно и быстро проговорил брюнет. — Давайте вашу карту. Ага… Как ваше самочувствие сегодня? — Сегодня немного легче. Возможно это через тёплую погоду. — Возможно, что ж, садитесь, будем проводить процедуру, - сказал доктор, указав на аппарат химиотерапии. И снова этот часовой ад. Как только доктор начинает ввод препаратов, тело сразу окутывает жар и рассудок затухает. Ты ничего не можешь воспринимать, лежишь, смотря в потолок и погибая от боли. Боли, которая должна спасти тебя, проведя сквозь ужасные муки. Парень тяжело дышит, тело вздрагивает каждые несколько минут, учащается пульс. Начинает жарить и ломить кости, выкручивать суставы. Чувство, будто сгораешь заживо. Появляется неистовое желание покинуть тело и убежать из этого мира. Впрочем, если не мучаться этот битый час - придётся мучаться куда дольше и не зная чем закончиться. — На этом на сегодня всё. Вот вам рецепт на обезболивающие. После окончания процедуры, доктор записал что-то на бумажке и протянул парню. — Спасибо. До свидания. — До свидания. Жду вас в воскресенье. Парень медленно, чувствуя боль и тяжесть с каждым шагом, направился к выходу. Покинув кабинет, он увидел на больничной лавочке девушку, которая его ждала. Завидев его, сразу же вскочила и быстро подошла, помочь сесть. — Как ты? - встревожено спросила та. — Тело горит как всегда. Но надеюсь скоро пройдёт, - ответил парень, тяжело вздыхая. — Посиди чутка и отдохни. Я сейчас вызову такси и мы поедем… — Нет, постой… Давай… Давай сходим в ту овощную лавку… — Ты хочешь его увидеть? Почему думаешь он там будет? — Не знаю, давай просто сходим. Купим, может, каких-то фруктов домой. — Ладно, но всё равно пока что посиди. На улице было и вправду жарко - солнце набирало обороты и ставало ярче чем раньше. Парень с девушкой шли медленно, держа друг друга под руку. Магазин находился через дорогу и попали в него они достаточно быстро. За прилавком стоял Чанбин, робко и смущено улыбнулся, он явно не ожидал их увидеть. Девушка с парнем также улыбнулись и поздоровались. В магазине витала приятная атмосфера, в воздухе стоял запах свежих фруктов и специй. Глаз мелькал с стороны в сторону, не знаю за что зацепиться в огромном разнообразии продуктов, таких ярких и красочных. Покружив возле ящиков несколько минут они выбрали свежий салат, несколько сочных нектаринов и вдобавок немного абрикос. Поначалу девушка скрупулёзно выбирала, рассматривая каждый плод и брала лишь самые достойные, но после колкого замечания парня, продолжила выбирать менее придирчиво. Чанбин в это время стоял и с улыбкой наблюдал за происходящим, раз отвлёкшись на другого покупателя. И изредка ловил на себе взгляд парня. — Так думаю это всё, - девушка подошла с пакетами к кассе и поставила их на веса. — Чудесно, с вас пять тысяч вон. — Стоп… Джини! Я забыла сумку в больнице! Извините меня, я сейчас сбегаю. Подожди пока здесь, - нервно быстро проговорила девушка и выбежала из магазина. Неловкую минуту молчания, которая заставила стоять парней в ступоре, развеял новый покупатель. Спустя минуту, тишину первым нарушил Чанбин. — Я Чанбин кстати. А вас как зовут? - после чего протянул руку. — Хёнджин. И давайте на ты, пожалуйста, - слегка запинаясь, ответил парень, нервно протягивая дрожащую руку с тонкими, костлявыми пальцами в ответ на сильную, с изредка виднеющимися мозолями. — А та девушка кто? — Рюджин… Она моя двоюродная сестра. — Почему она побежала в больницу? После вопроса Хёнджин занервничал, продолжив пятиться на месте и перебирая пальцы дрожащих рук. — Извини, не стоило задавать этот вопрос… - одумавшись и занервничав, продолжил Чанбин — Ничего, я просто не очень люблю об этом говорить… — Тогда не нужно отвечать. Ответишь если будет желание. — Ладно, спасибо. Почему ты здесь работаешь? - решил сменить тему парень. — Это магазин моего отца и я ему помогаю. — Здесь очень уютно и приятно… и пахнет вкусно. После этого дверь открылась и сквозь неё вскочила Рюджин, держа в руках классическую, коричневую сумку с золотыми вставками. Она тяжело дышала, наверное через то, что быстро бежала. Быстро протянув деньги и собрала покупки. — Спасибо за продукты. До свидания, - с улыбкой попрощалась девушка. — Спасибо. Пока, - застенчиво сказал Хёнджин и на лице на секунду появилась ангельская, тонкая улыбка. — До свидания, - с радостью на лице ответил им продавец. — Я вижу ты уже с ним поладил, - подстрекнула брата Рюджин. — Рю… спасибо. Стоя за прилавком, Чанбин из раза в раз прокручивал в голове их неловкий минутный разговор и рассматривал каждую деталь парня. Его поистине ласковое и нежное лицо, глаза, улыбку. Слегка вьющиеся каштановые волосы, которые мягко спадали на плечи. Длинную и тонкую шею и ключицы, виднеющиеся из-под футболки. Тонкие руки, худощавое телосложение, спрятанное под мешковатыми вещами. От него было слышно запах сладких духов и лёгкий аромат древесины и цветения деревьев. Из грёз, Бина вынул какой-то новый покупатель. Приятный мужчина средних лет, который попросил каких-то овощей и фруктов. Когда тот уже оплатил покупки и собирался брать товары, то резко нагнулся и, подняв бумажку,аккуратно протянул продавцу. — Извините, у вас тут бумажка валяется. Здесь какие-то цифры, похожие на номер. — А да, наверное кто-то из посетителей обронил, - Чанбин быстро взял листок и спрятал в заднем кармане джинс. Когда покупатель вышел, парень сразу достал бумажку и начал изучать цифры. Это было похоже на номер телефона, написаный красивым почерком, каждая цифра была идеально выведенной. Аккуратный завиток троек, шестёрок и девяток, ровные семь и четыре и идеальны круг нуля. А вконец милое сердечко. Спустя ещё десять минут и несколько покупателей, вернулся отец Чанбина. А ещё через несколько часов, они закрыли магазин и на белом, чутка потрепанным временем, автомобиле, направились домой. Высадились они возле девятиэтажного дома и поднявшись на седьмой этаж, попали в квартиру. Просторная, большая, в светлых оттенках двухкомнатная квартира. Коридор был пастельно зелёного цвета, на полу лежал коричневый ковёр, на одной из стен висело большое зеркало, а с другой стороны вешалки и тумбочка для обуви. Комната Бина была больше родительской, с коричневыми стенами и белым потолком.. С правой стороны были привычные кровать с шкафом, наполовину пустым(парень не любил большое разнообразие вещей и мог ходить в одних и тех же в течении долгого времени). Также был рабочий стол, на котором стоял светильник, было разбросаны тетрадки и какие-то книжки. Возле лежал ноутбук, украшенный красочными стикерами. А со второй стороны стоял турник и несколько гантелей разного веса лежали сбоку. Переодевшись в домашнюю одежду: старые спортивные штаны и растянутая футболка, парень отказался от ужина и завалился на кровать. Его мысли были заполнены одной мыслью и одним желанием. Поэтому он достал листочек с номером из штанов и начал вводить номер в телефоне. Когда Хёнджин и Рюджин вернулись домой, парень залпом выпил воды и сразу пошёл на верх. Истощение, жара и боль после процедуры взяли своё и он сразу завалился спать, успев лишь переодеться. Проспал всего какой-то час и то очень неспокойного сна. Хёнджин проснулся горячим и вспотевшим, домашняя футболка прилипла к спине, в ногах ломило кости, а руки слегка онемели. Размышляя о душе, парень потянулся в телефону и обнаружил новое сообщение с неизвестного номера. Чанбин писал неловко и аккуратно, прощупывая почву, но уже так у Джини прошла приятна дрожь по спине и дёрнулись кончики губ. Они продолжали переписываться долго, разговаривая на самые разные темы, вспоминая и рассказывая о себе. Смеялись и веселились. Слали робкие и нежные сообщения, что были на тонкой грани дружбы и любви. Хёнджин долго не выходил из комнаты, что встревожили Рю и та ворвалась в комнату дабы проверить. От такого резкого появления, парень не на шутку испугался и нервно начал выключать телефон. — Я думала ты спал! Как можно столько в телефоне сидеть?! — Рю, успокойся, я поспал и вот недавно только проснулся, - слегка приврал Хён. — Ладно. Я там ужин почти приготовила, так что спускайся. И приведи себя в порядок. Когда девушка вышла, парень понял, что футболка всё ещё прилипает к спине, а волос успели покрыться тонкой плёнкой грязи от лежания на подушке. Тогда он аккуратно объяснил ситуацию Бину, приукрасив всё милыми стикерами и приятными словами, после чего выключил телефон и направился в душ. В душе парень просидел достаточно долго, пока лилась горячая вода. Он думал о парне, который засел в голове и настырно пробирался в мысли. Точнее он просто заполнил собой все мысли. Помыв голову любимым шампунем с грушево-фисташковым ароматом и нанеся на лицо несколько кремов, вышел из ванны. Одев чистую одежду, спустился на кухню к сестре, где всё было под тёплым светом единственной лампы. Та сервировала стол: вилки с тарелками уже лежали, девушка же ставила вареный рис и запеченную с помидорами и сыром куриную грудку. Позже ещё поставила тарелку с лёгким салатом из огурцов и помидоров. Поначалу они ели в тишине, пока Хёнджин не прервал её. — Мне Чанбин написал, - тихо проговорил парень, колупая вилкой в рисе. — Кто? - спросила девушка, забирая себе очередной кусок курицы. — Парень из лавки. Мы с ним чутка пообщались. — Это хорошо?… Ты как? — С ним приятно разговаривать. Он… очень милый человек. — Милый… Главное что бы тебе нравился. Дальше они говорили о каких-то других вещах, которые заботили только их. Спустя десять минут они доели, Хёнджин помог сестре убраться и медленно пошёл в спальню. Уже была поздний вечер, на улице виднелась луна и звёзды украшали чёрное бездонное небо. На землю опустился лёгкий туман, дорогу освещали фонари. Парень взял телефон и немного расстроился, увидев сообщения Бина с пожеланием сладких снов. Тогда взял книгу с полки и ещё до полночи листал её при свете настольной лампы. Где-то в это время к нему забежала Рюджин и, также пожелав сладких снов, направилась к себе. Все следующие дни начинались с пожелания доброго утра по смс, а заканчивались глубокой ночью, когда уже слипались глаза. Позже они начали постоянно встречаться, каждый раз после процедур, какое бы сильное истощение и боль не испытывал Хён, он просил сестру пойти в магазин. И там парни по долгу сидели и разговаривали… Это уже стало их традицией. Ещё через некоторое время, парни начали ходить гулять лишь вдвоём. Чанбин, когда был свободен, завозил их домой после лечения, а иногда забирал Хёнджина к себе. И Рюджин была не против, парень из лавки казался ей надёжным и милым, она ему доверяла и ещё больше была рада, что её братец нашёл себе настоящего друга. Они гуляли по парку, и даже палящее солнце не ставало им помехой. Забегали в уютные кофейни, брали что-то попить: Джини выбирал всегда айс-латте на пшеничном молоке, чем удивил Бина, который всегда выбирал тёплый чёрный чай, какая бы за окном не была погода. Чанбин был добрый, всегда улыбался и иногда был готов помочь каждому, но и тут Хён смог его удивить. Удивить своим мечтательным и светлым взглядом, который видел красоту во всём и рассматривал чудеса там, где даже ребёнок видел обыденность. Когда лучи уже не так грели, а солнце пряталось за горизонтом, Чанбин брал машину и отвозил парня домой. Но сразу вернуться не получалось, Рю с братом настаивали что бы парень остался на чай. Тогда он мыл фрукты, что привозил с лавки отца, пока Хён с сестрой заваривал чай, которого у них было навалом самых разнообразных вкусов. И именно Бину давали честь выбрать вкус, но парень постоянно терялся и выбирал наобум. В конце июля Чанбин остался у них на целый день. Тогда уже дозревали абрикосы и он согласился помочь им и побыть вместе. Ночевать парень будет на втором этаже, в одной из свободных комнат. Джини показал ему комнату, Чанбин оставил там свои вещи. Когда они уже шли к лестницы, парень захотел посмотреть на комнату Хёна, которую, как ни странно, он ещё ни разу не видел. Комната была в ярких жёлтых и оранжевых цвета. Настолько ярких, что могла соревноваться с солнцем и наверное в пасмурные дни освещала всё вокруг. Единственная белая стена была завешена десятками рисунков. И хоть было их там много, на большинстве изображались цветущие деревья, которые как он понял были абрикосовыми. В целом комната была обычной: двуспальная кровать, рабочий стол, шкаф и полочки рядом. Но везде четко просматривался творческий хаос и лёгкая небрежность. На столе лежали листки бумаги и неаккуратно собраны карандаши с кисточками, на стуле и кровати лежали какие-то кофты и футболки, на полках лежали книги. Но всё это лишь придавало уюта и домашней атмосферы. После осмотра, парни спустились и взяв пакеты, направились вместе с Рю в абрикосовый сад. Было чуть больше за полдень, но прячась в кронах густых деревьев, они весело продолжали собирать плоды, гомоня о всём на свете. Рюджин посматривала на Хёна и чувствовала радость в ответ на его искреннюю и чистую улыбку. Спустя два часа деревья были пусты от спелых плодов, а три пакета были наполнены доверху. Они занесли всё в дом, перемыли, перебрали и пока что оставили в холодильнике. Возможно позже Рю захочет закрыть какое-то варенье и будет звать Хёнджина, что бы тот ей помогал. Но это не сейчас и когда они загрузили холодильник под завяз, девушка пошла к себе, а парни пошли прогуляться. За время проведенное вместе грань дружбы и любви потихоньку стиралась. Парни замечали друг за другом лёгкие намёки, милые поступки и милые словечки. Парни шли по дороге, а потом свернули а лес, направляясь к обрыву. День стремился к ночи и солнце медленно опускалось к небосводу. Они пробирались сквозь гущу леса. Вдалеке слышался свист птиц, а где-то шум лесных жителей. Спустя несколько минут они вышли с леса и перед ними завиднелся обрыв. Пустая лужайка, кое-где виднелись полевые цветы. Небо окрасилось от ярко алого до желто-солнечного цветами и заканчивалось голубоватым и тёмно-ночным. Они подошли к обрыву, с которого виднелось бескрайнее поле с редкими деревьями. Хёнджин сел и свесив ноги с обрыва, предложил сесть и Бину. Тот согласился и вот они уже вместе смотрели в даль горизонта, где солнце заходило, вещая начало вечера и окрашивая все округи своими лучами. — Чанбин, помнишь ты спрашивал о больнице, - медленно и робко, парень порушил тишину. Чанбин ни разу с момента их первого разговора не заикнулся о больнице. Когда парень попросил, что расскажет об этом, когда будет готов, он дал про себя слово, что не будет настаивать. — Да, помню, - аккуратно ответил тот. — Думаю сейчас я готов рассказать. — Спасибо… — У меня лейкемия. Хоть и парень ожидал чего-то подобного, нормально отреагировать на такое сложно. В целом это и так было видно. Хёнджин отличался бледностью кожи и худобой. Трясущиеся руки и тяжесть при ходьбе. Даже при неспешной прогулке по парку, тот просил переодически присесть на лавочку, дабы отдохнуть. — Прости… - у Чанбина появилось непреодолимое желание обнять парня и не отпускать. — Чанбин, спасибо что ты со мной. — Хён… я люблю тебя. Джини молчал какое-то время и уже успел напугать парня. А потом коротко и робко поцеловал того, передав все несказанные, нет, слова которые невозможно сказать. И упал в его крепкие, но нежные объятия, уткнувшись носом в тёплую шею, вдыхая тёплый запах родного человека. Спустя минуту, Хёнджин ненадолго вырвался из объятий Бина. Запихнув руку в карман кофты, достал оттуда две абрикосы и протянул одну парню. Тот быстро её съел, а косточку выбросил, так что та затерялась внизу обрыва. Хён ел неспешно, а после протянул косточку Чанбину. — Бини, можешь её посадить пожалуйста. Только не сейчас. Посади её когда посчитаешь нужным. — Конечно, всё для тебя. И спрятал её в кармане, схватив парня в свои объятия дальше, оставив робкий поцелуй на его губах. Они просидели бы ещё долго, но последние лучи уже прятались. Взявшись за руки, парни побрели через тёмный лес к дороге и домой. Чанбину так и не пришлось спать в той комнате. Когда они вернулись, по приказу Хёна все вещи было перенесены а его комнату. Рю не была удивлена, точнее, она была лишь рада за своего брата. Она всегда желала ему счастья и хотела, что бы он нашёл себе кого-то… Первым в душ пошёл Чанбин, а после него уже Хёнджин. Тогда они вместе легли на кровать. Обнявшись парни долго рассматривали друг друга, смотрели прямо в глаза, видя там отражение друг друга, видя там звёзды, видя там любовь. Они уснули, чувствую тепло друг друга. Крепкое тело и руки Бина аккуратно прикрывали Хёнджина и тот быстро уснул, чувствуя себя защищенным. А на улице, на чистом небе светила луна и россыпь звёзд на ночном небе. Это был наилучший день и лучшая ночь для парней. Жаркий август проходил как милый романтичный сериал. Болезнь Хёна ослабевала, но тот продолжал ходить на лечении и каждый раз после его забирал Чанбин и они вместе ехали домой. Парень начал называть дом Джини и Рю своим вторым. Он бывал там часто, практически через день и минимум раз(а иногда и два-три) в неделю оставался там на ночь. Они ещё несколько раз собрали абрикосовые плоды и парни ещё несколько раз прогуливались к обрыву, наблюдая за яркими и красочными закатами. — Чанбин, ты так часто бываешь у того парня, - как-то начал разговор отец. — Его зовут Хёнджин, - поправил того парень. — Да и… — Мы с ним встречаемся. Чанбин долго готовился к это разговору. Он знал, что рано или поздно придётся рассказать это отцу. Парень боялся и переживал, по много раз прокручивал возможные диалоги в голове, но знал, что скорее всего отец будет недоволен. И неважно насколько у них чистая любовь, искренняя и всё остальное, отец его не примет. Но Чанбин не переставал надеяться и когда он сам начал спрашивать, парень понял, что это тот момент. — Что?… Отец сразу разразился криком. Говорил как это неправильно, кричал, пытался отвернуть сына от этого пути, кричал. — Как так можно! Это неправильно! — Да, но это мой путь! — Если ты не бросишь его и не забудешь, ты больше не мой сын! - крикнул в порыве злости и ударил по столу. — Тогда я ухожу. Отец подошёл и ударил Бина по лицу. Его глаза округлились и парень сразу побежал в комнату собирать вещи. Отец ещё продолжал кричать в спину. Чанбин быстро собрал все важные для него вещи и пошёл к выходу. Ему попытались перекрыть дорогу, но оттолкнув мужчину, парень вылетел из комнаты. Обувшись и взяв ключи от своей машины, чёрной и чутка более новой, вышел из квартиры, захлопнув резко двери. Отец ещё крикнул несколько слов, но на лестнице Чанбин уже не слышал, не обращал внимания. Он приехал к Хёнджин, зайдя в дом и увидев парня, ткнулся ему в объятия. Рюджин с братом были не против его жизни здесь, даже в душе чутка рады. Вечером Чанбину позвонила мама. Они говорили долго, пока парень стоял в дальнем углу коридора, прячась в тени. Спустя минут, вышел из дома. Мама обещала поговорить с отцом, уговорить его, но он не верил в этом и был слишком зол на того. Спустя пол часа вернулся в дом, сходил в душ и залез в постель к Хёну. Тот спал спиной, когда Чанбин обнял его. А потом Хёнжин почувствовал влажное прикосновение к спине. Развернувшись, увидел Бина, который плакал, влажные глаза и блестящие капельки слёз на щеках. Он прижал его сильнее и оставив поцелуй на итак влажной щеке, уснул в тепле его тела. Жаркий август подходил к концу. Они собирали уже последние плоды, большинство которых лежали на земле. А потом начался сентябрь. Чанбин перевёлся на заочное обучение и устроился работать в одну из уютных, модных кофеень, недалеко от больницы и парка. Люди забегали и парень, с красочной, радостной улыбкой, наливал им бодрящее эспрессо и мягкое латте. Когда он работал, люди всегда выходили из заведения с улыбкой, даже если та была заметна только на уголках губ. К нему часто заходили Хён и Рю, иногда он делал им кофе за свой счёт, но даже тогда они оставляли тайно деньги либо кидали в баночку для чаевых. Деревья раскрашивались в тёплые цвета, которые напоминали закатное солнце: алый красны, оранжевый, жёлтый и тёплый коричневый. Листья опадали и тихо шуршали под ногами. Последние тёплые дни позволяли людям походить ещё в футболках, вечером одевая лёгкие кофты. А потом навевали холодные ветра, небо затягивали тяжёлые тучи и изредка начинался дождь. Всё началось одного октябрьского дня. Начало холодать, ветер срывал листья с деревья, морозил и бил по коже, залетал в открытые окна и двери. Серое небо, затянутое облаками навивало грусть. Лужи на асфальте не успевали высыхать, дождь шёл практически каждый день, заставляя людей сидеть в своих домах или забегать в кофейни. Тогда Хёнджину стало тяжелее переносить болезнь. Его начало морозить и часто ныли кости, а иногда мучил жар и сухой кашель. Одной холодной ночью, когда шёл очередной дождь, тарабаня по крыше и окнах, к их дому приехала скорая помощь. Хёнджин проснулся посреди ночи, разразившись громким, болезненным кашлем. Он изворачивался от боли, ему выкручивало ноги и кости ныли от жара. Чанбин тут же проснулся, быстро принёс парню таблетки и воды, но это не помогло. Разбудив Рюджин, он собирался вести того в больницу, но Хён не мог даже подняться с кровати, чувствуя огромное истощение и боль в каждой точке тела. Тогда Бини сразу же вызвал скорую помощь. Рюджин поехала на машине скорой помощи, помогая и поддерживая брата. А Чанбин в это время собрал какие-то вещи и, сев в машину, тоже поехал в больницу. Следующий месяц прошёл на ногах и в тревоге. После работы, Чанбин ехал в больницу. Он подолгу сидел возле Хёнджина, разговаривал с ним, привозил его любимые книги и иногда читал их вслух. Потом привозил альбомы и карандаши, хотя парню было тяжело рисовать. Из-за постоянных процедур и ежедневных лекарств, всё тело было истощено и жутко болело, он мог едва держать карандаш в руках. Но даже при этом пытался выражать свои чувства в рисунках и в поцелуях. Но даже нахождение в больнице и постоянное лечение не помогало. С каждым градусом состояние Хёна ухудшалось. Он ставал всё бледнее и силы понемногу уходили. Всё закончилось в один момент. Когда Хёнджину где-то в середине декабря полегчало, его выписали с больницы. Он вернулся домой и смог отпраздновать Рождество в кругу любимого человека и любимой сестры. Чанбин подарил ему серию книг, которую тот давно хотел, а Рюджин связала яркий оранжевый шарф, который самим своим видом излучал тепло. На столе было много еды, но от истощения и лекарств парень не мог много есть. Единственное что он съел это несколько кусочков пирога с абрикосовым вареньем, который они все вместе готовили днём. А потом ему опять стало хуже, в одну такую же неспокойную ночь, когда на улице шёл мелкий снег, Хёнджину стало снова плохо. Тогда его отвезли в больницу, но всего на несколько дней. Прилетели родители и забрали парня с собой в Америку, да бы там оплатить лучшее лечение и присматривать за ним. Прощание было очень болезненным для всех. Парни долго стояли в объятиях друг друга, пока по щекам текли слёзы. — Я люблю тебя Хён. — Ты пахнешь абрикосовым садом. Люблю. Они решились лишь на один робкий поцелуй, которым передали все те эмоции и все те слова. Сев на самолёт при помощи родителей и примостившись у окна, парень последний раз помахал рукой на прощание. Самолёт взлетел, оставив за собой белые клубки дыма и пустоту.