Under the apricot fragrance

— Мам, мне один парень понравился. Сказал как-то Чанбин со своей светлой, как летний лучик солнца, улыбкой. Он был всегда в центре класса, на всех переменах одноклассники собирались именно вокруг его парты. — Ты в этом уверен? - аккуратно спросила мама. — Да! Он красивый и милый… — Ну раз он тебе нравится, значит таким он и есть, - ответила мама, одарив сына своей нежной улыбкой. Нежный и робкий парень, который застенчиво сидел в конце класса и громкий, весёлый, как солнце, Чанбин. Совместимые несовместимости, они сидели вместе. Общались на уроках, из-за чего иногда учителя на них кричали и целой трагедией ставало, когда их рассаживали. Они вместе шли домой после уроков. Гуляя под солнцем, продолжали разговаривать и смеяться на всю улицу. Хотя смеялся только Бини и только он мог громко разговаривать посреди улицы, пока парень робко улыбался, ещё и прикрывая рот рукой, а потом нервно поглаживая костяшки пальцем. Когда Чанбин первый раз сел к парню, это смутило весь класс. Все задались вопросом как такое возможно. И хоть сам парень смущался и слегка нервничал, совсем не был против такой компании. Солнечная улыбка Бина располагала и делала пребывание с ним всегда комфортным. А потом парень бросил Бина. Их отношения ставали холоднее, пока на улице становилось лишь теплее. Парень начал пропадать, игнорировать Бина. И как бы тот не пытался разузнать, что-то изменить, ничего не получалось. Все праздновали конец учёбы, когда Чанбину разбили сердце. Он исчез, пропал прям перед концом. Чанбин сидел на кровати, завёрнутый в тёплое одеяло. А потом вставал и метался по комнате, бил стены и кричал в подушку. Потом же начал плакать и практически захлёбываться в слезах. Тогда к нему зашла мама и тихо обняла, приложив заплаканное лицо к своему тёплому телу. Они долго сидели, пока Чанбин тихо плакал, изредка всхлипывая, мама поглаживала своей нежной рукой по его голове. Пока на улице тихо блуждал лёгкий ветер, а звёзды с месяцем наблюдали. Когда парень успокоился, они пошли на кухню и ещё долго сидели то в тишине, в которой иногда цокали ложки об чашки и стучали настенные часы, то разговаривали….