Ревность

      Предвестник смотрел на разговаривающих Панталоне и какого-то парня. Их разговор он не мог слышать, но зато мог видеть, как незнакомец поправил чужой воротник. Внутри начала расти злость и желание подойти и увести Панталоне подальше. «Не было смысла поправлять одежду, — думал Дотторе, — можно было прямо сказать ему об этом». Доктор увидел достаточно. Они всего лишь говорили, но собственничество и ревность успели затмить разум. Он его и только его. Будь возможность, Дотторе с радостью бы посадил банкира в золотую клетку, устланную шелками и мехом редких зверей. Сделал бы все, лишь бы тот был рядом под присмотром и не мог контактировать с другими.       Двое поговорили еще немного, а затем пожали руки и разошлись. Мужчина проследил за уходящими в разные стороны парнем и Панталоне. Не будет никаких сцен или ссор вечером в общей спальне. Будет лишь тихий укол в шею одного почти безвинного человека. Какой-то частью мозга Дотторе понимал, что это всего лишь очередной деловой партнер, но разве деловой партнер будет так долго жать руку, разве будет так пристально смотреть, когда собеседник заправляет вылезшую прядь волос за ухо?       Дотторе мрачно усмехнулся — больше это не повторится. Панталоне еще в начале их отношений был осведомлен о собственничестве второго, но его это вполне устроило. Он сказал тогда следующее: «Я только твой, Дотторе, в противном случае можешь кинуть меня на свой стол и вскрыть». Он не вскроет: его мужчина, его драгоценность, будет жить. А те, кто посмеют дотронуться до него — найдут свое место на его смотровом столе в качестве подопытных.

***

— Ты сегодня чересчур довольный, — Панталоне ластился к нему, словно большой кот. — Очередной опыт прошел успешно? — Ты даже не представляешь, насколько удачен он был, золотце.