Глава 1
6 августа 2025 г., 11:09
***
Тёплая, безоблачная ночь вновь окутала Норт Блю своим бархатным покрывалом. Солнце скрылось за горизонтом лишь полчаса назад, оставив после себя золотой след, но луна уже взошла высоко, заливая серебром гладкую морскую поверхность. Небо, усыпанное миллионами звёзд, дышало спокойствием, будто само море решило отдохнуть после двухнедельного шторма, бушевавшего с яростью урагана. На борту пиратского корабля, покачивающегося на мягких волнах, царила редкая тишина. В капитанской каюте, освещённой тусклым светом догорающей свечи, высокий темноволосый мужчина сидел за деревянным столом, склонившись над стопкой бумаг. Его сильные, натруженные руки с лёгкостью перебирали лист за листом, каждая страница — лишь очередная пыльная обязанность, отнимающая драгоценное время. Глухой стук в дверь заставил серые глаза мужчины приподняться от документов. — Входи. — бросил он без особого интереса. В проёме появился Пингвин, один из верных подчинённых. Несмотря на вежливость, капитан не удостоил его даже взгляда. — Капитан! Мы получили сведения о тех травах, что вы искали. Ло медленно выпрямился. Черты его лица остались холодными, но в глазах вспыхнула искра. Он протянул руку, молча принимая свиток, и отмахнулся: — Свободен. Пингвин коротко кивнул, и дверь снова захлопнулась, оставив капитана в одиночестве с новым источником интереса. Глаза Трафальгара пробежались по строкам. Линия губ изогнулась в довольной ухмылке. — Хах… Ну что ж, посмотрим…***
С первыми лучами солнца над деревней разлился мягкий, персиковый свет. Он осторожно пробрался в комнату, где в своей уютной кровати сладко спала девушка семнадцати лет. Пушистый плед обвивал её тонкое тело, а рыжий кот по кличке Штрудель, свернувшись клубком у её ног, безмятежно дремал, пока не был безжалостно согнан на пол, когда хозяйка потянулась, встречая новый день. — Мррр... — недовольно фыркнул кот, но привычно удалился в угол комнаты. Светловолосая девушка зевнула, сонно потёрла глаза, и, щурясь от яркости, подошла к форточке. Свежий утренний воздух ворвался в комнату, наполнив её ароматами цветущих садов, испечённого хлеба и сладких фруктов, напоминая, что лето в самом разгаре. За окном деревня постепенно оживала. Торговцы раскладывали свой товар на деревянных прилавках: связки целебных трав, булки с хрустящей корочкой, корзины сочных персиков. Шум голосов, скрип телег и звон колокольчиков вплетались в утреннюю симфонию мирной жизни. — Лизи! Только проснулась? — раздался знакомый голос снизу. Девушка обернулась. У калитки стояла её подруга — Рэй. Ветер играл прядями её длинных чёрных волос, собранных в аккуратный хвост. На её плече висела корзинка, полная свежесобранных трав. — Ох, Рэй... Ты опять не спала всю ночь, да? — блондинка усмехнулась, прикрывая рот ладонью. — Увы, ты меня насквозь видишь. — с улыбкой ответила Рэй, подняв взгляд. — Кстати, помнишь те травы, о которых я тебе говорила... хм, ты, конечно, опять забыла название? — Ну... может быть. — виновато пробормотала Лизи. — Лазариус, когда ты уже запомнишь, мы вместе его выращивали вообще-то. — брюнетка слегка закатила глаза, убрав волосы назад — И кстати, я почти закончила формулу. Как только всё будет готово, ты узнаешь об этом первой, обещаю. — Только не надорвись там, ладно? — Лизи весело подмигнула. — Да-да, как скажешь, командир. — Рэй махнула рукой и двинулась дальше по тропинке. Поднявшись по лестнице ведущей вверх на центральный холм, она оказалась возле своей хижины, Рэй остановилась на мгновение, бросив взгляд на бескрайнее море. Небо над горизонтом было чистым, но в груди закралось смутное беспокойство. Что-то было не так. Она открыла дверь, вошла в дом, и отложив корзину рядом со своей комнатой, сняла дорожную одежду и переоделась в более удобный наряд. Затем вышла на задний двор к полям, которые сама засевала, любовно ухаживая за каждым растением. Небо было ясным, а солнце беспощадным. С каждым взмахом меча с её лба капала потная капля. Она тренировалась, как обычно в одиночестве, среди зелени и запахов трав. Она знала, что за ней наблюдают. В тени высокого окна, сложив руки за спиной, стоял мужчина. Его лицо оставалось каменным, а взгляд тяжёлым. Он следил за каждым её движением, не с гордостью, а с холодной расчётливостью. — Ты должна быть лучше, чем твоя мать. — пробормотал он с презрением и отвернулся. Проходя мимо старого книжного шкафа, мужчина вытащил потрёпанную временем книгу, опустился в своё кресло у камина и раскрыл её на знакомой странице. Комната, в которой он сидел, была тусклой, окрашенной в серые, выцветшие тона. Ни одного украшения, ни одного живого цвета. Даже камин, казалось, не хотел гореть в этом холоде души.***
Очередной взмах меча и клинок с глухим звуком вонзается в землю рядом с деревянным забором. Солнце безжалостно палило с самого утра, и кожа девушки уже начала слегка покалывать от жара. Рэй тяжело выдохнула, смахнув со лба прядь мокрых волос. — На сегодня хватит... — пробормотала она и, подхватив пару упавших яблок, неспешно направилась к дому. Её движения были размеренными, уставшими, ежедневные тренировки все больше сказывались на ней, на лице продолжали появляться синяки под глазами, а мазоли на пальцах ныли с просьбами об отдыхе. Зайдя внутрь, Рэй поставила корзину с травами на край своего рабочего стола. Он, как всегда, был завален: старые фолианты, свитки с записями, плоские деревянные коробочки с семенами, засушенные листья, пробирки и бутылочки с мутноватыми жидкостями. Это место напоминало миниатюрную лабораторию, скрытую в сердце обычного деревенского дома. Рэй взяла чистое полотенце и свободную одежду, простую, из мягкой ткани, не сковывающую движения и скрылась в ванной комнате. Тёплая вода смыла усталость, пыль и следы сегодняшнего дня. Впервые за несколько часов девушка позволила себе расслабиться. Мышцы ныли, но внутри росло странное чувство тревоги, будто надвигается что-то большое, неотвратимое. Спустя какое-то время она вышла из ванной, вытирая волосы полотенцем, и направилась на кухню. Немного позабыв о времени в душе она решила не готовить сложное блюдо и быстро сделав лёгкий ужин, она позвала отца. — Еда готова. — сухо бросила она в сторону комнаты, где слышалось тяжёлое ворчание. Мужчина нехотя поднялся с кресла, пробурчав в ответ что-то вроде "о, наконец-то", и прошёл мимо, даже не взглянув на дочь. Не ожидая другой реакции от отца, Рэй повесила фартук на место и взяв тарелку с ужином, она решила вернуться к себе. Комната была её настоящим убежищем. На окне висели светлые занавески с узором листьев, а вдоль стен стояли деревянные полки с книгами, собранными за годы. На них же плетёные корзинки с сушёными травами, камешки, ракушки, перья, маленькие фигурки зверей. Комната пахла лавандой, мятой и ещё чем-то едва уловимым запахом памяти. Рэй поставила тарелку рядом с её блокнотом и снова углубившись в записи, положила кусочек картофеля себе в рот. Постепенно, с каждым переделанным кусочком, голод начал уходить, оставляя ощущения сытости. Несколько минут спустя в её дверь постучали. — Ты всё возишься с этой ерундой? — в голосе отца сквозила раздражённость. — Лучше бы мечом махала, как положено! У тебя была мать — травница! И что? Умерла как слабачка. А ты пыжишься, думаешь, станешь кем-то полезным? — Мама не была слабой. — резко ответила Рэй, вставая. — Она была доброй. Она помогала людям. И если бы ты хоть раз- — Замолчи. — быстрый взмах руки оставил красный след на щеке девушки. Что она ещё ожидала от этого человека? Слов поддержки, аля "Ты сможешь доченька"? Бред. — 500 взмахов. Суровый голос эхом прошёлся по стенам комнаты. Не дожидаясь ответа мужчина вышел, с силой хлопнув деревянной дверью. Над домом повисла тишина. Девушка стояла несколько секунд сжимая ладони в кулаки, беспощадно вонзая свои ногти в кожу белоснежных ладоней, после чего тяжело выдохнула и вышла в поле. Сумерки уже подкрадывались к деревне. Воздух стал прохладнее. На фоне заходящего солнца её фигура казалась одинокой и бесстрашной. Она снова взяла меч, оттачивая движения, но в голове крутились слова отца, образ матери, её улыбка, тёплые руки. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, деревня замерла в тишине. Отец уже спал, а значит она наконец сможет спокойно продолжить исследования. Вернувшись в комнату и устало плюхнувшись на стул, она отложила меч в сторону и распустила хвост. На столе уже были разложены травы, расфасованны семена, все было аккуратно рассортированно по размеру и цвету. Она зажгла лампу, села и продолжила свою работу, наклоняясь к пергаментам, аккуратно вписывая наблюдения, расчёты и формулы. — ...Почему же ты не расспускаешься... — прошептала она себе под нос, аккуратно отодвигая горшок с невысокой травой с маленькими бутонами ближе к окну. Она аккуратно переложила оставшиеся семена в небольшой холщовый мешочек, завязав его, закинула в сумку, лежащую у изножья кровати. Тяжёлые веки закрывались сами по себе, тело ныло от усталости, моля получить хоть каплю отдыха. Облокотившись лбом на ладони, девушка задремала и спустя мгновение, полноценно погрузилась в царство Морфея. Плюхнувшись на край тарелки с недоеденной картошкой, Рэй продолжила спать в не самом удобном положении. Несмотря на ранее чувство тревоги, ночь была удивительно мирной. Элиза очередной раз перечитывая любовное письмо от ещё одного, нового поклонника, закинула в рот дольку мандарина. Все было как всегда, но что-то было не так в том, как луна светила размерным холодным светом, падая на свернувшегося комком Штруделя, мирно спящего на подоконнике в комнате хозяйки. Отвратительное чувство. Пока деревня спала, у берегов бесшумно причаливал корабль. На ветру, у самой вершины мачты, над черным как смоль парусом развивался пиратский черный флаг, а с палубы раздался глухой властный голос. — Найдите её. Найдите траву. Найдите Риа Судзуки.***
Резкий крик прорезал тишину, будто нож по натянутой струне. Рэй распахнула глаза. В комнате было темно, только с улицы пробивался странный, зловеще яркий, оранжевый свет. Она вскочила со стула не обращая внимания на соус у себя на лице и чуть не упав от потемнения в глазах из-за резкого подъёма, подбежала к окну. Пламя. Вся деревня была в хаосе. Огонь пожирал улицы. Дома горели, как сухая трава, а воздух был пропитан дымом, гарью и паникой. В горле пересохло, ужас застыл в глазах потрёпанной девушки от осознания всей ситуации. Из комнаты, девушка смутно могла разглядеть как люди спасались от пиратов в панике, дети захлебывались слезами рядом с окровавленными телами их родителей, а животные гибли в загонах, в муках окутывающего пламени. А среди этой адской картины — корабль. Высокий, мрачный, он возвышался у причала, словно тень самой смерти. Хотя можно было признать, на обычный пиратский корабль это сооружение едва смахивало. Это выглядело как огромный плавающий сыр на море. Но даже так, данные парус и флаг не могли дать ложного представления о том, кто потревожил сон их спокойной деревни. Трудно было бы не узнать этот весёлый Роджер. Сомнений никаких, это был сам Хирург смерти, со своей командой пиратов сердца. Выходя из состояния оцепенения, она рванула к выходу из комнаты, чуть не навернувшись на коврике, вспомнила про свой меч. Быстро развернувшись и взяв оружие, она наконец выбежала из дома, на бегу надевая обувь. На пороге стоял отец. — Это всё из-за твоей матери. — пробурчал он, не глядя на дочь. — Из-за неё они пришли. Из-за её дурацкой травы. И из-за тебя. — Что ты несёшь?! — Рэй в панике смотрела на него. — Мы должны помочь! Люди гибнут! — Иди. Умри за свой дом, если хочешь. Всё равно ты бесполезна, как и она. — Он развернулся и снова вошёл в дом, захлопнув за собой дверь, будто бы в данный момент их родная деревня и люди в ней не были на грани гибели. Рэй стиснула зубы. В груди всё горело, от злости, страха и от собственного бессилия. Она побежала вниз по лестнице, крикнув спасающимся людям чтобы они бежали через поля в восточную часть острова, но её голос утонул в разрастающемся хаосе. — Слава морям, Рэй! Здесь творится полный хаос, Где Рэндалл?! — сын пекаря, мистера Эрнеста, парень 25 лет нес своего раненного отца на спине подальше от этой суматохи. В глазах девушки промелькнуло облегчение что Кевин был жив. Она благодарила судьбу за то, что самое ужасное обошло его стороной. — Кевин! Сейчас не важно где отец! Неси мистера Эрнеста и веди всех остальных через поля, к солнечной гавани! Я помогу остальным! Кивнув приказу девушки, он как обычно мягко улыбнулся ей в след, моля всех кого только можно, чтобы она осталась цела. —...Кха... Когда это закончится, пригласи её уже на свидание... Кха... Хриплый голос его отца звучал менее тревожно, в данной то ситуации. А его краткое замечание заставило лёгкий румянец окутать щеки его сына. Но сейчас об этом думать им не стоит. Пока не стоит. — ...! Отец, не сейчас... Ну же, все сюда!***
Ло наблюдал за происходящим сидя у окна в баре на пересечении главной улицы. Его катана покоились на правом плече, а руки устало держали бутылку рома. Он ждал. Ждал когда кто-нибудь из его подчинённых наконец-то принесет либо информацию, либо траву, либо саму девушку к нему в руки. Напротив него сидел большой белый медведь, который уплетал свежие рыбные пироги за обе щеки. В отличие от хаоса царившего на улице, внутри было тихо. — Жалкое зрелище. — единственное что сорвалось с его губ перед очередным глотком, когда его внимание привлекла одна особа. — А ну свалил, тупой ты кусок дерьма! Наволившись всем телом, девушка сумела сбить с ног пирата который собирался пристрелить ребенка. Из-за импульса пистолет вылетел из руки мужчины, со звоном отлетев в сторону. Блондинка вышла вперед закрывая семью собой и направляя на лежащего на земле пирата свой меч. Сейчас она была благодарна Рэй за то, что та заставляла её тренироваться тогда, когда она клеила парней с поля. Мальчик лет 10 пытался помочь встать раненому отцу, пока мать прижимала четырехлетнюю дочь к себе. — Угх!...Ах ты сука! Уйди с дороги! Пират вскочил на ноги, но замер, когда клинок оказался у его лица. — Валите с нашего острова, вы, грязные ублюдки! Девушка продолжала следить за пиратом перед ней, не позволяя ему и шагу ступить. Если понадобится, она его убьёт. По крайней мере, она так думала. Ситуация была опасная, явно выходя из под какого-либо имеющегося контроля, им надо было найти способ спастись и уйти от сюда как можно скорее. Её рассуждения прервал пронзающий воздух звук выстрела. Кровь хлынула из раны, заставляя детей застыть в шоковом состоянии от вида их умирающего отца. — Нет, отец! Все произошло слишком быстро. Элиза смогла только обернуться, когда пират мгновенно выбил меч из её рук и ударом ноги откинул её назад. Он реально ударил девушку? Чертов пират. Поморщившись и попытавшись оклиматься, она видела как мать в ужасе прикрывала рыдающей малышке глаза своей окровавленной ладонью, дрожа от горя и страха, из-за всех сил сдерживая слезы. А мальчик судорожно сжимал мокрую от крови рубашку, теперь уже их мертвого отца. Его бездыханное тело становилась все холоднее, а глаза бледнели, теряя жизненный свет в зрачках. — ...Твою мать... С ужасом наблюдая за предстоящей перед глазами картиной, она заметила рядом на земле вылетевший ранее пистолет. Не теряя ни секунды она подобрала его сняв с предохранителя. — Я сказала тебе прекратить! — Кто ты, чтоб вмешиваться? — раздался хриплый голос. Он появился словно из тени. Высокий, с холодным, безразличным взглядом. Трафальгар Ло. Его глаза скользнули по сцене, как по бессмысленному спектаклю. — Убейте их. — лениво бросил он. — Если не говорят, значит, бесполезны. Он уже развернулся, делая шаг прочь, когда Лизи встала и направила ему в спину подобранный пистолет. Её лаза — полные слез, ярости и ужаса. — Ещё шаг, и я убью тебя! Ло остановился, даже не оборачиваясь. — Интересно. — Он чуть наклонил голову. — Угрожаешь капитану этой жалкой игрушкой? Ты вообще умеешь им пользоваться? — ... — Неважно. Я ищу девушку, имя Риа Судзуки. Говори где она. — На небесах — с вызовом прошипела Лизи.— Валите с острова! Тишина. — ...Что?... — он обернулся. Глаза сверкнули раздражением и яростью. Какого черта она сказала что она на небесах? Информация не достоверна? По данным которые у него были, Риа Судзуки должна была жить на этом острове с мужем и дочерью. — ...Она мертва? Какого черта?! Он гневно рявкнул на своего подчинённого в кепке похожей на пингвина. — Э-это...! В информации ничего не было по этому поводу! — Уггх... Ты! — он рявкнул в сторону блондинки — Говори что знаешь. — Черта с два я тебе скажу, жалкий ты ублюдок! Нихрена ты не узнаешь! Ни о миссис Судзуки, ни о Лазариусе! — !... — он застыл, на его обычном хмуром выражение лица, появилась небольшая ухмылка, он повернул голову к подчинённому — Убейте оставшихся. А с тобой, мы поговорим поподробнее... Room. В небе излучающий голубой свет сферический купол. Пространство вокруг него вспыхивает. Предметы внутри будто приглушены, звук искажен, воздух вибрирует. Девушка перед ним прижата к земле клочком его воли. Ее тело внутри сферы, как кукла в театре одного актёра. Мир вокруг замирает. Сфера накрывает улицу. Воздух внутри становится стерильным, как в операционной. Даже людские крики будто из-за стены. Он подходит ближе, взгляд его режет сильнее, чем скальпель. — Я не причиню тебе больше боли, чем необходимо. Но ты должна понять, ты не уйдешь, пока я не получу то, что мне нужно. Он смотрит ей в глаза. Так, как врач смотрит на пациента перед операцией. На его лице не было ни злобы, ни жалости. Только бесконечная усталость и расчет. — Я знаю, как работают твои нервы. Где они проходят. Какие слова вызывают дрожь. Он приближается. Тонкий, острый жест и пространство вокруг её руки слегка дрожит. Она чувствует не боль, но нечто гораздо страшнее, прикосновение к внутреннему, к тому, что обычно недоступно никому. — Я начну с правой руки. Это займёт всего минуту. Он вытягивает два пальца и её правая рука отделяется от тела, плавая в воздухе рядом. Без крови. Без звука. — Не волнуйся. Безопасно. Пока оно у меня, ты не умрешь. Но каждый удар зависит от моего настроения. — он сжимает пальцы, и сердце на долю секунды замирает. Она пытается закричать, и вдруг теряет голос. Не может издать ни звука. Он отрезал и голосовые связки. — Не бойся. Я верну всё на место… если услышу то, что мне нужно. Но ты удивишься, сколько ощущений можно испытать, даже не открывая рот. Он поворачивает её собственную, висящую в воздухе ладонь к её лицу. Медленно, хладнокровно, он проводит скальпелем по её пальцу. Линия кожи отделяется, как шелуха. Она не может кричать. Только трясётся всем телом, ощущая каждую секунду. — Это была первая минута. Ты уверена, что хочешь испытать вторую? Её взгляд меняется. Страх. Ломка. Она на грани, невыносимая боль поражала ее тело. Прости Рэй... Как только она была готова признаться, внимание пирата было обращено на брошенный, с высокой точностью кинжал. — ... — посмотрев на застывший в воздухе объект он поворачивает голову, его глаза замечают бегущую к ним девушку. Рэй с застывшим ужасом на лице видит что творится с её подругой, страх и гнев все более закипают в её теле, заставляя её крепче сжимать рукоятку меча.Трафальгар Ло. Один из пиратов худшего поколения. Были ли у них вообще шансы хотя бы на спасение? — Трафальгар Ло! Не будь трусом который прячется за силой своего дьявольского фрукта! Оставь её в покое и сразись со мной как мужик! — ... Серьезно? — скептически посмотрев на пришедшую девушку, он окинул её взглядом. Растрёпанный вид, соус на щеке, хлебные крошки на мятой одежде. — ...Девчонка, так ещё и с немытой рожей... Движение рукой и купол исчезает, заставляя блондинку и ее отрезанные конечности, плюхнуться на землю. Рэй застыла, видя отрезанные органы подруги, она еле смогла сдержать рвотный рефлекс. Вытирая соус с щеки, она снова перевела взгляд на подходящего брюнета, не собираясь отступать. — Отвечай. Что вам нужно на нашем острове? — ... Раздражает. Я уже столько раз повторял один и тот же вопрос... Где травы которые должна была оставить Риа Судзуки? — Зачем тебе... — глаза девушки чуть расширились, когда она услышала имя своей матери. — ...Зачем тебе нужна какая-то там трава?! — Снова ничего... — раздраженно фыркнув, он махнул рукой Пингвину, поворачиваясь и направляясь обратно к расчлененной блондинке. — Избавься от этой свиньи. — Да капитан! Только парень в кепке пингвина успел вытащить катану из ножен, как девушка тут же рванула на парня в пятнистых джинсах. — Сам ты свинья, убежище! Звяк. Его реакция была молниеносной, а навыки, без сомнений, превосходили её собственные. Звук соприкосновения металла заставил воздух задрожать от нарастающего давления, замедлив происходящее вокруг. Опасно. Внутренний голос девушки кричал о том, что ей надо уходить, убегать настолько далеко, насколько вообще удастся скрыться от этого человека. Но сдаться она не может. У неё нет на это права. Судьба острова, судьбы её людей, все их жизни сейчас находятся в невероятной опасности, и все из-за пирата стоящего перед ней. С трудом сумев отпрыгнуть назад, Рэй не хватало всего пары секунд чтобы увернуться от удара. Черт! Не сумев должным образом заблокировать удар и стиснув зубы от резкой, пронзающей боли, она отшатнулась от пирата. Удар пришелся ей по верхней части руки, выше локтя, и всё — будто оторвалось. Кисть повисла, нелепо и безжизненно. Её пальцы не сжимались, будто её обделили мышцами и сухожилиями. Страх медленно начал окутывать её мысли, что-то было не так, но что же? Её рука на месте, она не отрезана, не изрезана в мясо, но когда она попыталась вновь поднять свой меч, он выскользнул, словно рукоять его была покрыта мылом. — Что?... В сдерживаемой панике Рэй посмотрела на свою правую руку, кровь продолжала стекать вниз по обвисшей руке прямо на лежащей на земле катану. Не было ни боли, ни жара — только тупое, отвратительно тянущее оцепенение. Успокойся!... Это всего лишь судорога! Просто тупая судорога!... Только она собиралась снова поднять свой меч, хотя бы попытаться сжать пальцы вокруг рукояти, её откинуло ударом. Воздух вылетел из лёгких с глухим стоном, когда её спина соприкоснулась с жёсткой землей, голова откинулась, и в глазах потемнело. — !...Агх... Блять... Она слабо сглотнула. Мир все ещё плыл в её глазах, но смертельно холодное ощущение стали заставило её в который раз напрячься. Трафальгар стоял возвышаясь над ней, он смотрел на неё с раздражением — не как на противника, а как на муху, мешающую сосредоточиться. Все что он хотел сделать, это прихлопнуть назойливое насекомое и продолжить своё дело. Ему нужно было лишь слегка надовить и все закончится. — Сэр! Блондинка кажется собирается все рассказать! — !... Оо, всё-таки решила заговорить? Неужели вы так дорожите жизнями друг друга? Это даже жалко, но... Думаю сейчас ты расскажешь побольше. Room. Взмах руки, голубая сфера и Лизи продолжая лежать с отрезанной рукой на земле, снова почувствовала возможность говорить. — ...А...! Даже!... Даже не смей её трогать! Я расскажу! Прекрати все это! — Тогда прошу, начинай. Отвратительно. Мир ощущался сейчас таким невыносимо отвратительным. Не только Рэй но и Лизи сейчас хотелось одного, стереть эту чёртову, насмехающуюся ухмылку с его уродского лица. И почему вообще опасному пирату пригодилась какая-то трава которая даже не цветет? Элиза сглотнула, либо она расскажет что её лучшая подруга выращивает эту чёртову траву в память о своей матери и этот ублюдок с ней что-нибудь сделает, либо она промолчит и он просто уничтожит этот остров к чертовой бабушке. — ...Мисс Судзуки... Она выращивала некую траву, которую называла Лазариус... Но она... Она.... — Тц, ты мямлишь. — Ло раздражённо закатил глаза, убирая катану обратно в ножны и подходя ближе к блондинке. — Она умерла 7 лет назад. Грубый. Томный, но не ленивый, а скорее, усталый от всего мира, пропитанный никотином и злостью голос раздался откуда-то издалека. Рэндол Судзуки. Рэй попыталась приподнять голову, но резкая боль в плече осадила её обратно на землю. Кровь липла к коже, мешаясь с пылью, заставляя помнить в каком плачевном состоянии они сейчас находились. Трафальгар стоял рядом, молча, с таким же непроницаемым лицом. Он лишь краем глаза посмотрел на этот мешок с костями. Даже в таком ужасном виде, он мог вспомнить лицо дозорного, которого сняли с должности из-за злоупотребления своими полномочиями. Он устало вздохнул и провел холодной рукой по волосам, наконец повернувшись к новоприбывшему мужчине. — Рэндол Судзуки, я полагаю. А в сумке то, что меня интересует. Хм, не знал что такой как ты, останется чтобы спасти деревню от уничтожения. — Тц... Плевал я на этот чертов остров. Раздражённо фыркнув, мужчина бросил потрепаную сумку к ногам пирата, словно это был мешок с мусором. Та ударилась о землю, отворилась, и перед ногами Ло высыпались знакомые стебли. Мамины травы. Рэй вскинулась всем телом, будто её ударили по сердцу. — Не смей!...угх... — Надо же... — мужчина взглянул на дочь, как на кучу поломанного хлама. — Всё ещё не сдохла. В мать упрямством пошла. —Да как ты!... Как ты смеешь! — Да заткнись ты уже, никчёмная. Надо было обеих в землю закопать, когда шанс был. Он говорил это, не моргнув и не смотря на дочь. Будто это не его родной ребенок лежит на земле, а дохлая собака. Будто собака и то, ему дороже будет. Рэй зажмурилась. Боль в теле стала фоном. Главное не показать, что слова которые он говорил огромное количество раз ударили с новой силой, заставляя сосуд с накопившийся обидой внутри наконец треснуть. Ненавижу... Трафальгар наклонился, не обращая ни капли внимания на сцену. Пальцами перебрал травы и кивнув сам себе, бросил взгляд на мужчину. — Исчезни. Ты воняешь хуже, чем её кровь. Отец только хмыкнул, но промолчал. Единственное что Рэй видела это то, как он развернулся и ушёл даже не обернувшись. Она лежала обессиленная, будто по ней пробежало стадо коров. Было больно и невероятно обидно. За себя, за свою деревню, за людей которых она любила и за маму. Почему судьба настолько несправедлива что все эти люди страдают только из-за кого-то? Из-за ненормального пирата которому понадобились травы? Из-за её отвратительного отца? — ...Ты получил травы... Ты забрал их, теперь оставь остров в покое!... Хватит... — Хм... Дай подумать... Травы у меня есть, да, но мама твоя умерла то. А я, так уж вышло, не травник, дочь Риа Судзуки. По спине пробежали миллион невидимых мурашек, когда его слова, настолько холодные, что можно было бы сравнить с айсбергом, заставили ее сглотнуть. — Деревню уничтожьте, а её на корабль. И сделайте уже что-нибудь с этой надоедливой дурой. Забрав сумку с травами, Трафальгар наконец направился к причалу, Бепо поднял девушку и пошел следом за капитаном, пока другие пираты заканчивали начатое. — !...Что?! Нет! Отпусти меня! Не трогайте деревню! Хватит! Выстрел. Рэй резко подняла голову, насколько позволяли вялые мышцы и чужие руки которые удерживали её от освобождения. Взгляд моментально метнулся к подруге, та лежала на спине, всё в той же позе, когда её бросили. Но теперь голова её была чуть повернута вбок, а под ней быстро расползалось тёмное пятно. Глаза блондинки были открыты, широко, неправильно. Словно она просто задумалась, ушла в себя, и вот-вот должна моргнуть, но этого так и не происходило. Рэй не смогла закричать. Горло сжалось, дыхание пропало, внутри всё сдавилось в ком. Она лишь выдохнула, еле слышно, хрипло — звук, который не был ни словом, ни стоном. Казалось они только вчера ходили помогать миссис Бернис собирать яблоки или снимать её кошку с дерева. Будто только вчера, они прятались от Кевина в саду мистера Эрнеста, который так настойчиво пытался вступить в их клуб охотников на пиратов, которые они основали в 10 лет. Будто только вчера они болтали о том, как прекрасно будет встретиться через 40 лет, за чашкой абрикосового чая и рассказать все сплетни которые они успеют набрать за годы разлуки. Видимо, смерть решила сыграть в отвратительную игру, оборвав ещё одну ниточку жизни, которая должна была закончиться не смертью после избиения и мук, а чем-то светлым, мягким и нежным как яблочный штрудель. Штрудель. Её мысли развеял непонятный на первый взгляд звук. Она уже была на странном на вид пиратском корабле. Все возвращались, готовившись к отплытию, пока Трафальгар ушел обратно к себе в кабинет чтобы оставить травы в надёжном месте. Деревня, да и не только она, но и весь остров полыхал алым пламенем, который освещал окрестные воды поздней ночью как огромный маяк. Дома, деревья, поля, все горело. Дым струился огромным столбом вверх, тлея и разнося пепел дальше в море. Она могла только молиться, чтобы Кевин и остальная небольшая часть жителей смогли спастись. Мяу. Её и так помутненный взгляд наконец смог заметить источник звука. Штрудель. Живой, слегка потрепаный, но хотя бы живой. Кот стоит рядом с безжизненным телом своей голубоглазой хозяйки, мяукает, пытается разбудить её, чтобы та встала, взяла его на руки и ушла в безопасное место вместе с ним. Но бестолку. Она лежит. Спит вечным сном, пока кот, все пытается ластиться и облизывает её холодную щеку, пытаясь спасти свою хозяйку, отказываясь понимать что она больше не положит ему куриную ножку в миску. Треск и горящее дерево, которое, так и намеревалось упасть уже столько лет, покачивается. Штрудель продолжает стоять рядом с Лизи. Он не может, он не хочет уходить без нее. Рэй зажмуривает глаза не в силах смотреть на это, когда слышится последнее тихое мяуканье и дерево с грохотом падает на и так мертвое тело Лизи, забрав жизнь рыжего кота рядом с телом его хозяйки.
