Влюблённый в ветер

Среди множества вещей на всём белом свете, по сути своей, волен только ветер. Он словно странник, скитающийся по Земле, не имеющий никакой цели. А может она у него и есть? А как же появляется ветер? Умные люди Вам расскажут, что ветер появляется благодаря разности давления, от высокого к низкому, но, пожалуй, позволю себе рассказать немного другую историю. Тук-тук-тук. Шкряб. Довольно громкое чирканье карандашом на бумаге. Всё не то. Множество эскизов, набросков и скетчей, всё впустую! Тяжело найти свою музу. Может обстановка сильно нагнетает? Не беда, если ты можешь себе позволить небольшой отдых в отдалённом месте, где можно будет собраться с мыслями и ещё раз начать сначала. Раздаются звуки сборки одежды. Застёжка сумки. Звон ключей и защёлкивание замочной скважины. Звук шагов по старой лестнице холодного дома. Открытие входной двери. Посадка в машину и долгая дорога. Пейзаж на фоне сменяется с серых однообразных, а если и не очень, то те, что выделяются явно не в общий антураж, многоэтажных домов, на зелёные пролески, а после нескольких часов дороги и вовсе на бескрайние поля. Радио переключается на местные радиостанции, чей репертуар застыл на старых добрых, уже ставших народными, песнях. Даже можно и не заметить то, как быстро проходит время, а на небе уже и вечереет. Машина останавливается, а водитель выдыхает… Своим единственным глазом Хуа Чен вглядывается в алый шёлк закатного неба, в центре которого укладывается спать друг и враг всего живого, можно даже назвать его Небесной владыкой. Давно он не видел звёзд, очень давно, но здесь, буквально в крохотной Богом забытой деревушке с малочисленным населением, они были как на ладони. Если вглядываться в бездну, то бездна начнёт вглядываться в тебя, интересно, работает ли это со звёздами? На них можно смотреть вечно, но жаль, что после долгой дороги усталость берёт своё, а недосып тем более. Парень открывает железную калитку, что по сути своей ограждала лишь часть участка, ведь остальная часть была завалена различными дровами, небольшими хозяйственными пристройками и старым курятником, от которого ничего и не осталось почти. Что ж, всё же это и не такое плохое наследство, благо, что у него оно вообще есть. Всё же в этом месте главной постройкой был дом. Вполне себе неплохой, даже очень комфортабельный. Ноги сами поднимаются по знакомым с детства плиточным ступеням, что ведут на небольшую внутреннюю, так скажем, терассу. В самом доме было три полностью жилых комнаты, а так же гостинная и две кухни, вторая из которой совмещала в себе ещё и ванную. Странное расположение, но что сделаешь, если газ есть только в этой части дома. Сил нет даже разобрать вещи, так что Хуа падает на двуспальную кровать в одной из спален и отключается. Стоило только погрузиться в сладкий и спокойный сон, как окно немного приоткрылось. За ним никого не было, это был лишь ветер. Очень странный ветер. Он мельком прошёлся по тонкому одеялу, достигая чужих чёрных волос, кажется свои цветом они обошли даже ночь. Но всё равно было что-то не так, не может же внезапный ночной ветерок будто наблюдать за гостем, конечно нет. С первыми же петухами работа полилась рекой. Первым делом пошла уборка, ведь пыли тут было мама не горюй. Это хорошо, что лишняя живность здесь завестись не смогла, иначе пришлось бы так хорошенько потравить всех чертей, кроме главного. После генеральной уборки, пока сохнет старый пол, юноша решил пройтись до ближайшего продуктового магазина, чей ассортимент не менялся со времён молодости его родителей. Прихватив с собой какую-то сумку, Хуа закрыл калитку и вышел на рыхлую дорогу, покрытую сухой пыльной землёй. За столько лет здесь даже асфальт проложить не могут, но с другой стороны с такой дорогой никто здесь не гоняет. Хотя кому тут гонять? Старый колокольчик зазвенел от открытия двери. За прилавком стояла женщина в возрасте, но явно с буйным и энергичным лицом. Она даже сначала не узнала нашего главного героя, но стоило только увидеть чёрную повязку, как сразу она расцвела на всякие расспросы о жизни и здоровье. Столько лет не видеть этого молодого человека, что аж почти забыть его, а ведь очень давно он был главной новостью на деревне. Пробив на кассе Хуа его продукты и приняв за них плату, она невольно коснулась его руки и пожелала всего самого наилучшего. Колокольчик вновь зазвенел, а старый магазинчик вновь опустел. Пейзаж вокруг казался довольно скудным. В этой части деревни, кроме магазина, было несколько старый домов, а так же были и давно заброшенные, что буквально разваливались по частям. Кроме них были и довольно новые, в которых явно кипела жизнь, как минимум в тёплый сезон. Но стоит отойти подальше, в сторону реки и дома Хуа, так перед тобой раскрывается безграничное поле, усеянное желтым злаком, что от дуновения ветра неспешно раскачивался. Только до него всё равно нужно было идти, ведь ближнюю к дороге часть всё равно устилали сухие на вид полевые травы, которые так и пекутся на солнцепёке. А цветы цикория раскачивались, навевая воспоминания о старом друге. После сегодняшнего похода в магазин нужно бы себе что-нибудь приготовить, не одним же святым духом питаться, иначе простая худоба перерастёт в болезнь. Простой суп всегда спасал от голода, немного овощей и мяса. А ещё свежие гренки. Благо этот молодой человек мог себе приготовить это всё. Так немного работы и всё бурлило и жарилось, осталось лишь немного подождать. На улице полдень, не стоит выходить на улицу. Работы много, но нужно подождать. Ждать… Это место так долго ждало его, а он всё никак не мог набраться смелости, чтобы вернуться сюда, но обстоятельства вынудили его это сделать. Не всё же сидеть в городе, захламлённым бумагами со всех сторон. Свежий воздух никогда не повредит, но у городского жителя от него сначала кружится голова. Слишком много кислорода на его душонку. А вот уж и суп готов. Небольшим половником в небольшую миску, а после сверху гренок. Красота. В такую жару суп обычно не едят, но что ты сделаешь уставшему пареньку? Этот вкус… Совсем как тогда. А ведь раньше он ненавидел этот суп, но… Всё же он научил его есть. Глаз начинает побаливать, что юноша невольно прикрывает его. Всё ещё болит, но не физически, а морально. Это был лишь несчастный случай, никто не виноват. Хуа доедает суп, после чего устраивается на холодных ступенях, смотря куда-то в сторону его сада. Ветер колышет тюль на дверном проёме, да так, что её края легонько задевают чужое лицо. Ветер вновь разыгрался. Его порывы будто маленькие руки, что поглаживают чужое большое лицо. Он понимает, он помнит. Его тёплые прикосновения заставляют слёзы невольно литься. Они были молоды. Они были юны. Стук упавшего яблока выводит из транса, а ветер будто бы сбегает. Испугался. Не стоит сидеть без дела. Дальше по плану разгрести мусор на улице, которого было довольно много. Различные старые деревяшки, доски, прочий мусор. С ним и можно было бы что-нибудь сделать, но сейчас они сбрасываются в одну большую кучу, а после поджигаются. Зловонный запах разносится по ближайшей округе, но после уносится ветром далеко в поля, где не так много разумной живности. Теперь же на месте костра красуется угольное костровище. Хоть оно и не вписывается в общий антураж, всё же лучше иметь чистый участок с таким чёрным пятном, нежели захламлённый, но без него. Нужно будет вернуть этому месту привычный живой вид, как раньше. Но это потом. День прошёл ожидаемо быстро, а вечер так же ожидаемо становился прохладным. Небо постепенно окрашивается рубином, рожь в полях начинает играть новыми красками, а Хуа… Хуа вывозит из гаража старый велосипед. Хоть он и проржавел в некоторых местах, но свою прямую функцию исполняет прекрасно. Под скрип колёс парень устремляется куда-то в даль, за деревню, в сторону ближайшего холма. Проезжая мимо, он замечает довольно большой куст цикория. Стоит, смотрит на него, но после всё же решается подойти и взять немного, сорвать буквально парочку веток. Так юноша и делает, после чего всё же не без усилий доезжает до холма, на котором не было домов, а лишь различные памятники. «Знаешь, девочки показали мне как плести венки, этот я сделал для тебя.» Старый, почти давно забытый голос вновь всплывает в памяти, он будто становится громче с каждым шагом. «Если будешь мало есть, то так и останешься таким маленьким, тогда те хулиганы продолжат тебя обижать. Но пока ты не станешь сильнее, я буду тебя защищать!» Всё случилось слишком внезапно, мальчик даже и не понял, как это произошло. Они просто решили искупать в речке, как обычно. Перед выходом отпросились у родителей, что уже не первый раз их отпускали вместе. Но этот раз стал последним. Они оба купались на мелководье, вокруг никого не было. Далеко заплывать не нужно было, но вдруг младший из двоих увидел не так уж далеко белоснежную лилию, которую хотел сорвать для своего старшего друга, а тот как раз отвернулся. Малыш медленно и очень аккуратно шёл, благо к тому месту вела природная тропинка из неровных, довольно скользких, камней. И вот уже его цель была рядом с ним, как вдруг он спотыкается, не успевая сорвать цветок. Вода тянет его на дно, а течение стремительно уносит прочь. Старший только в уже в падении заметил мальчика, так что не смог сразу поймать его. Ноги сами повели его в воду, где он очень быстро пытался нагнать младшего. Водоросли путали его ноги, не давая нормально разогнаться, он изо всех сил пытался поймать мальчика. Тот тоже пытался плыть в сторону старшего, но его плохое умение плавать ему никак не помогало. И тут младший врезается в корягу. Нога его первой соприкоснулась с ней, из-за чего тот развернулся, но в это же мгновение получает острой веткой в правый глаз, да так глубоко и больно, что срывается на крик, из-за которого его драгоценный последний воздух всплывает наверх, а он сам начинает тонуть. Наконец старший подхватывает его и тянет вверх, после чего они оба оказываются над водой, опираясь на эту самую корягу. Старший в шоке и пытается как-то прикрыть рану младшего, но у него просто нечем, поэтому в этой ситуации он решает как можно скорее вернуться к людям, а уже потом в больницу. Только берег был довольно далеко, а сил немного, но герой всё же решил рискнуть, за что после и поплатился. Берег был довольно крутым, но всё же по нему можно было подняться. Он взял в охапку младшего и поплыл с ним, пока в последний момент не понял, что будет лучше подтолкнуть маленького друга у самого берега. Так он и сделал, перед тем, как самого снесло новой волной течения. Младший уж и не помнил, как забрался на берег, но осмотревшись, он даже забыл про боль и начал звать своего друга. Всё было тщетно, он не знал что делать. Благо своими криками он привлёк ближайших отдыхавших, что явно были в полном шоке от происходящего. Мужики сразу полезли в воду, а девушки повезли найдёныша в деревню, где ему могли оказать первую медицинскую помощь. Время шло. После выяснилось, что течение было вызвано прорвавшейся дамбой, а тело юнца было выброшено на берег в полукилометре от места трагедии. Александр Королёв. 14 лет отроду. Умер спасая друга. Хуа ставит в небольшую вазочку на могиле принесённые цветы, а рядом с ней высыпает ранее купленные в магазине барбариски. — Ты всегда меня ими угощал. Солнце вовсе село, оставляя лишь слабый свет. Поднялся лёгкий ветер, а за спиной живого возникла белоснежная тень. Она была безмолвной, но слов не нужно было, чтобы понять, что она там есть. Небольшая, прозрачная, но настоящая. Или же в это хотел верить сам Хуа. «Степашка…» — Я скучаю по этому глупому прозвищу… Ты всегда так меня называл, ведь до Стёпы я тогда не дорос, а моё имя для тебя было странным… Каждое слово он говорил довольно тихо, но чётко, желая, чтобы это услышал только тот, кто лежал в этой могиле все эти 13 лет. — Тебе было 14, а мне 7. Другие не хотели играть со мной, но только ты делал это. Я был младше, но нам было весело. Он смотрит на спокойное лицо на памятнике. Такое свежее и юное, не знающее мирских забот и печалей. Лицо того, благодаря кому Хуа был жив. — Ты любил цикорий, я принёс его тебе. Надеюсь, когда-нибудь я смогу ещё раз надеть сделанный тобой венок из него. Я вообще просто хочу увидеть тебя, услышать… С его лица начинают падать слёзы, а дыхание становится сбитым и тяжёлым. — Я скучаю по тебе… Эта белая фигура легким дуновением тёплого ветра касается заплаканного лица, успокаивая того, но тот лишь сильнее плачет. Силы покидают его, он готов рухнуть на колени прямо перед могилой, но что-то держит его, что-то не даёт упасть. Он резко разворачивается и фигура пропадает, лишь оставляя тёплый ветер на чужих губах и вкус цикория. Мы были молоды, но верность тебе во мне до сих пор.