Поломанные

      Ранним июньским утром в парке небольшого провинциального городка было тихо. Не ходили суетливые взрослые, не бегали шумные дети. Слабый ветер шуршал зелëной листвой, щебетали птицы. Розовый, только начавший разгораться рассвет осветил высокие заросли кустов, из которых изредка доносились едва слышные всхлипы. Там, обняв себя за колени и уткнувшись в них лицом, плакала девочка по имени Женя.       Если бы еë родители узнали, что их пятнадцатилетняя дочь гуляет непонятно где в три часа утра, то девочке не поздоровилось бы. Не то чтобы у Жени были плохие родители — семью Сычëвых никак нельзя назвать неблагополучной. Но ребëнка они воспитывали в строгости, во многом ограничивали. Наверное, именно из-за этого жëсткого контроля Женя была той, кто она есть.       Как только наступало лето, девочка запихивала глубоко в шкаф школьную форму и носила одну и ту же одежду: фиолетовую футболку с принтом разбитого сердца, юбку и полосатые чулки. И ни за что на свете она не променяла бы любимые старенькие кроссовки на что-то другое. Благо, отец позволял ей одеваться, как она хочет (вне школы), а мать не предъявляла за женственность дочери — юбка имеется, значит, всё в порядке в этом плане.       Длинные лохматые тëмные волосы с розовыми прядями скрывали заплаканное лицо. По её щекам стекали слëзы вперемешку с тушью, оставляя за собой пятна. Но она не обращала на это внимания.       У Жени часто бывали подобные "приступы", когда она уходила в себя и переставала замечать всë вокруг. Обычно это случалось из-за сильных переживаний или тревожных ситуаций. В таком состоянии она могла сделать что-нибудь неразумное: уйти гулять в любое время дня и ночи хоть на другой край города, рассказать первому встречному о своей жизни, разреветься на людях. После этого ей становилось очень стыдно, и от родителей заодно прилетало.       В то утро её довели собственные мысли. Одиночество, волнение из-за предстоящего экзамена, непонимание, что делать дальше со своей жизнью — всë это внезапно навалилось на неё, заставило сильно волноваться. Женя не находила себе места в комнате. Ей хотелось заткнуть свои мысли, выбросить их из головы, но не получалось. Пытаясь убежать от них, от себя, она ушла из дома. Удивительно, как родители не заметили этого. Видимо, крепко спали. А девочку в это время по привычке занесло в парк, на любимое укромное место, где она часто бывала.       Неизвестно, сколько бы она просидела там, скрытая в своей зелёной крепости, на мокрой от росы траве, плача и проклиная себя, если бы не случилось то, что в дальнейшем разделило её жизнь на "до" и "после".        Женя не слышала звук приближающихся шагов. Поэтому она аж подпрыгнула и даже немного отползла глубже в куст, когда неожиданно раздалось негромкое:       — Эй, тебе нужна помощь?       Женя подняла голову. Испуганный взгляд её карих глаз встретился с другими глазами, нежно-зелëными, почти что салатовыми, выражавшими обеспокоенность. Их обладательница слегка улыбалась, проявляя дружелюбие.       На Женю смотрела высокая, семнадцатилетняя на вид девушка. Она выглядела красиво, но слегка нездорóво: излишняя худоба, выпирающие ключицы. На ней была немного растянутая укороченная голубая майка с нарисованным знаком "пацифик", короткие джинсовые шорты и лиловые кеды, а на поясе была повязана рубашка в красную клетку. На её щеках и носу пестрела россыпь веснушек. Женя заметила, что светлые волнистые волосы девушки украшал необычный венок. Он весь состоял из розоватых искусственных цветов.       Незнакомка присела напротив девочки. До Жени только сейчас дошло, что она вся измазана тушью, и ей стало неловко.        — Н-нет, всë в порядке, — тихим дрожащим голосом ответила девочка и опустила голову вниз, чтобы волосы закрыли лицо.       — Знаешь, возможно, это не моë дело, — осторожно начала девушка, — но ты не выглядишь как человек, у которого всë хорошо.       Женя молчала. Ей хотелось бы оказаться дома, подальше от девушки. Зачем она вообще к ней лезет? Ей что, заняться больше нечем? Наверняка у неё были свои дела, ради которых она и пришла в парк в такую рань. Какое ей дело до какой-то зарëванной девчонки?       Девушка прервала её раздумья.       — Меня Аня зовут, а тебя?       — Женя, — неохотно, показывая, что не хочет разговаривать, ответила девочка. Она была уверенна, что, после такой интонации, Аня обидится и уйдëт. Но вместо этого девушка достала из кармана небольшую пачку влажных салфеток и протянула девочке.       — Спасибо, — удивлённо пробормотала та, вытирая растекшуюся тушь.       Девочка поняла, что сопротивляться бесполезно, да и тем более казалось, что девушка действует искренне, поэтому решила вести себя более приветливо.       — Обращайся. Может, всë-таки расскажешь, что случилось? — спросила Аня.       — Я не знаю, — растеряно сказала Женя. — Правда не знаю. Со мной иногда бывает... Такое вот. Не бери в голову, это не важно.       Мысленно Аня не согласилась с последним предложением, но решила больше не настаивать. Она ведь хотела помочь, а настойчивость могла лишь оттолкнуть. Пообещав себе, что отстанет, если девочка откажется, Аня предложила:       — Не хочешь погулять? И неожиданно, даже для себя, Женя ответила:       — Давай.       Они гуляли по парку до семи утра и общались, пока ходили вокруг озера, качались на качелях и каруселях и глазели на ещё не работающие аттракционы, обсуждая, на каких бы из них им хотелось бы побывать. Девочка немного расслабилась и смеялась, чего раньше не позволяла себе при незнакомых людях, но всё же о себе почти не рассказывала, зато узнала, что Ане семнадцать, у неё есть кролик по имени Персик и в парк она пришла специально, чтобы посмотреть на рассвет. Ещë они жили рядом, но учились в разных школах. Девочке было так хорошо и легко с этой девушкой, как никогда и ни с кем, но пришло время расходиться, потому что телефон Жени разрывало от звонков и сообщений проснувшихся и потерявших свою дочь родителей.       Перед тем, как уйти, девочка задала вопрос, который мучил её с самого начала их знакомства:       — Ань, а зачем тебе искусственные цветы? Немного помолчав, видимо, формулируя предложение, девушка ответила:       — Я восхищаюсь красотой растений, но срывать живые и делать из них украшение, которое выбросишь в этот же вечер, для меня кажется неправильным.       Она немного неловко улыбнулась.       — Кстати, — Аня сняла венок с головы, провозилась с ним несколько минут, и в итоге протянула Жене цветок, по форме напоминающий ромашку. — Это на память.       — Спасибо. Но я тебя и так никогда не забуду, — сказала Женя, почему-то смущаясь.       Именно в этот момент она поняла, что не хочет терять связь с этой необычной, интересной девушкой, которая поддержала её в трудную минуту, хотя могла пройти мимо.       Они обменялись телефонами и ушли в противоположные стороны. Аня не видела, как Женя обернулась и некоторое время провожала её взглядом.       Внутри девочки зародилось чувство, которому она, в силу неопытности, не могла подобрать названия. Возможно, влюблённость?