Поломанные

      Женя быстрым шагом шла вперёд по мокрой после дождя дороге, опустив голову и не видя ничего вокруг. На душе было паршиво. Перед глазами всё стояла сцена поцелуя. Женя злилась.                    Она ревновала. Каждый раз, когда она видела подругу рядом с Серым, когда замечала их переглядывания и улыбки, говорящие обо всём без слов, девочка будто с цепи срывалась на парня, а иногда и на саму Аню. Но к чему эта ревность? Потому что Женя любит её? Хочет быть с ней? Задавая себе эти вопросы сейчас, она не могла уверенно ответить "да".       С чего она вообще взяла, что влюблена? Из-за того, что вздрагивала каждый раз от прикосновений? Из-за того, что любовалась подругой, как картиной в музее? Из-за того, что ей снились сны определённого характера с участием Ани? Или просто из-за того, что девушка проявила дружелюбие к ней? Может, это всего лишь привязанность?       Ведь любящие люди не должны вести себя так, как она. Разве любить — это бесконечно ревновать и манипулировать человеком? Женя осознавала, что все время чего-то требует от Ани. А сама она что сделала, чтобы быть с ней? Разве девочка пыталась радовать её, поддерживать? Разве у нее когда-нибудь было желание бросить всё и примчаться на помощь по первому её зову?       Женя допускала мысль, что это, вероятно, и не влюблённость вовсе. Да даже сейчас она, вместо того, чтобы спокойно поговорить и уйти, сбежала, не сказав ни слова, зная, что подруга будет переживать за неё. Это так эгоистично.       К тому же, они с Аней уже обсуждали, что между ними не может быть ничего, кроме дружбы. И её подруга вольна встречаться с кем угодно. Однако ревность стала чем-то вроде привычки, и Женя не могла перестать причитать:       —"Почему именно он?! Почему этот алкаш с идиотской чёлкой? Неужели Аня не могла влюбиться в кого-то нормального?"       Женя промотала в памяти недавно увиденное. Она пыталась найти признаки того, что Аня не хотела этого поцелуя, что Серый надавил на неё. И даже обнаружила их. Аня оттолкнула его! Оттолкнула же?... Но девушка сделала это только после того, как заметила подругу, потому что хотела остановить её.       —"Да какая разница!" — вдруг в отчаянии подумала Женя. — "Какая разница?! Даже если не он, то кто-нибудь другой. Кто угодно, но не я. И никогда это не буду я!"       И тут она осознала. Не просто подумала, а приняла, как факт. Они навсегда останутся лишь подругами. Иначе и быть не может.       И ей нужно избавиться от своих чувств как можно быстрее, чтобы перестать вести себя как собака сутулая и сохранить их дружбу.       Да и в конце концов, зачем убиваться по ней?! У них прекрасные отношения, хоть и платонические. Почему надо страдать и плакать о несбыточном? Для чего действовать себе и дорогому человеку на нервы?        Странно, но, прокрутив эти мысли в голове, Женя осознала, что ей, на самом-то деле, не больно. Обидно, да, только вот такая обида возникает у маленького ребёнка, которому не дали то, что он хочет. Капризное дитё сложно успокоить словами, но можно попробовать переключить его внимание на что-то интересное.       Провидение так и сделало.              Девочка погрузилась в себя, а ноги продолжали нести вперёд. Проходя рядом с автобусной остановкой, она врезалась в какую-то девушку, мирно идущую по своим делам.       А так как девушка была высокая, то девочка уткнулась лицом прямо в весьма внушительных размеров грудь, не совсем прикрытую в районе декольте, и тут же сделала шаг назад.       Первую мысль ашалевшего от произошедшего и не до конца пришедшего в себя мозга Женя, зачем-то, озвучила вслух:       — Ого, вот это си... — девочка замялась, осознав всё происходящее. Взглянула на лицо незнакомки. Та приподняла бровь и смотрела на Женю слегка насмешливо, ожидая продолжения фразы. Тогда Женя, заикаясь, договорила:       — ... си-и-и-итуация неловкая. Извините, — девочка покраснела так, что даже длинные волосы не могли это скрыть.       — Да ничего страшного, — нежным голосом ответила девушка.       Женя бесстыже уставилась на девушку.       Незнакомка выглядела молодо, лет на девятнадцать - двадцать максимум. Девушку из толпы очень выделяли рыжие волосы.       "Ого, она натурально рыжая!" — мысленно удивилась девочка. О том, что девушка не крашенная, Женя поняла по особого светлого оттенка коже, присущего всем рыжикам, и таким же светлым бровям. Ресницы наверняка тоже не яркие, но их настоящий цвет скрывала чёрная густая тушь.              Еще сильнее притягивал внимание внешний вид незнакомки. Девушка была в длинном готическом платье. Черная юбка в пол скрывала даже обувь. Тугой корсет подчёркивал талию и приподнимал красный лиф на тонких бретельках, в самом центре которого сверкала брошь в виде серебряного паука.       Она, в свою очередь, рассматривала Женю.       Вместо насмешливости на лице готической леди теперь читался какой-то интерес, как показалось девочке.       — Как же давно я не встречала эмо, — задумчиво сказала девушка. — Думала, все в две тысяче седьмом остались. Хорошо, что нет. Как тебя зовут, солнце?       Это обращение ещё сильнее смутило Женю. Немного помолчав, она в итоге назвалась.       — Женя, значит. Я Варвара. Приятно познакомиться.       Она протянула руку Жене с хитрой улыбкой.       — Знаешь, если мы ещё раз встретимся, я бы не отказалась с тобой пообщаться. Может, и подружимся даже. Что думаешь?       Женя не знала, как ответить, поэтому просто смущённо пожала руку и кивнула.       К счастью девочки, к остановке подъехал автобус. Варвара засуетилась.       — Это мой. Ладно, Женя, хорошего тебя дня, — и всё с той же хитрой улыбкой она скрылась за спинами людей. Некоторые оборачивались её в след.       — И тебе, Варвара, — запоздало очнулась Женя. Незнакомка, естественно, её не услышала. Оставшийся день девочка думала об этой необычной девушке.