Mine To Devour\ Добыть, чтобы поглотить

      Энид вошла в свою общую комнату, прыгая от счастья. У блондинки был один из лучших дней в ее жизни; ее свидание прошло чудесно.            Энид познакомилась с по-настоящему красивым и добрым парнем на городской ярмарке. Их связь была мгновенной, и после двух долгих лет траура по трагической смерти Аякса, Энид наконец-то дала себе возможность попробовать что-то, с кем-то другим. Вот так у Энид получилось великолепное первое свидание, закончившееся поцелуем, от которого волчица была на седьмом небе от счастья.            Разноцветная волчица бросилась на свою кровать, все еще витая в облаках. Девушка огляделась и была удивлена, не увидев свою готическую соседку по комнате, сидящую за своим столом. Предполагалось, что это было время ее работы, но в комнате не было ни ее следов, ни чего-либо еще. Волчица схватила свой телефон и начала просматривать свои социальные сети, решив какое-то время игнорировать этот факт, думая, что, возможно, Уэнсдей была окутана новой тайной.           Проведя несколько часов без каких-либо признаков Уэнсдей, блондинка начала беспокоиться. Комендантский час "Никогда больше" давно миновал, и было на час поздно для вечерней серенады готической девушки на виолончели. Энид оставила пару сообщений на своем телефоне, которым она почти не пользовалась, но она знала, что Уэнсдей всегда носила его с собой на всякий случай. Ответа не последовало.            Когда тоска полностью овладела Энид, дверь в комнату открылась, впуская грязную и окровавленную Уэнсдей. Ее взгляд был отсутствующим, и она казалась несколько встревоженной.            — Уэнсдей, ты в порядке? Что случилось? — спросила Энид, впадая в панику, увидев состояние своей подруги.            Блондинка не получила ответа, так как готичная девушка быстро направилась в ванную и захлопнула за собой дверь. Энид попыталась последовать за ней, чтобы проверить ее состояние, но Уэнсдей заперла дверь.            — Уэнсдей, открой дверь! — Энид обеспокоенно забарабанила в дверь — Пожалуйста, Уэнсдей, открой! — взмолилась девушка, но единственным ответом, который она получила, был звук льющейся воды в душе.           Энид продолжала настойчиво колотить в дверь, пока она, наконец, не открылась, и готическая девушка не вышла из ванной, совершенно чистая и одетая в новую одежду, которая была такой же нетронутой.            — Уэнсдей, Боги, ты в порядке? Чья это была кровь? Что случилось? — Энид засыпала ее вопросами, которые остались без ответа.            Блондинка посмотрела на девушку с волосами цвета воронова крыла и заметила, что ее большие темные глаза были потерянными и расфокусированными.              — Уэнсдей? — крикнула Энид, тряся девушку за плечи.              Готическая девушка просто отошла от Энид и села за свою пишущую машинку. Она схватила бумагу, вставила ее в пишущую машинку и, не мудрствуя лукаво, начала писать на ней. Все поведение Уэнсдей озадачивало Энид — что, черт возьми, случилось с девушкой, пока она была на улице?              Энид некоторое время пыталась вывести Уэнсдей из транса, окликая ее по имени, но, похоже, это не сработало. Внезапно печатание на машинке прекратилось. Уэнсдей встала и пристально посмотрела на Энид, которая все больше пугалась.           — Х-хей? — спросила Энид дрожащим голосом — Уэнсдей?            В этот момент Уэнсдей, казалось, пришла в себя. Ее темные глаза вернулись из пленившего их тумана, и они больше не были потерянными.              — Привет, любовь моя, — поприветствовала Уэнсдей, Энид, ее голос прозвучал хрипло и несколько грубо.             Энид уставилась на Уэнсдей, чувствуя себя немного потерянной и смущенной. Ее щеки потеплели и немного покраснели.              — М-моя... Любовь моя? — спросила Энид, чувствуя, как румянец разливается от ее щек по всему лицу.              — Да, любовь моя, — ответила Уэнсдей, медленно и соблазнительно вторгаясь в личное пространство Энид.              Блондинка с трудом сглотнула. Что, черт возьми, происходило с Уэнсдей? Энид взвизгнула, когда готическая девушка провела кончиками пальцев по ее шее.            — Ты знаешь? Меня так и подмывает поцеловать тебя, — признавалась готическая девушка, лишая колоритного волка дара речи.              Уэнсдей крепко схватила Энид за бедра и притянул ее ближе, запечатлев на нее губах страстный поцелуй.             — Подожди, Уэнс, я... Э-э-э! — попыталась заговорить Энид, но твердые губы готической девушки помешали ей.           — Молчи, Энид, просто дай себе волю, — чувственно сказала Уэнсдей, на мгновение приоткрыв губы, прежде чем поцеловать Энид более крепко и напористо.              — Э-э-э! — Энид попыталась отстраниться от поцелуя, но удивительно сильная хватка Уэнсдей помешала ей это сделать. Девушка с волосами цвета воронова крыла на мгновение прикусила нижнюю губу блондинки, прежде чем резко прервать поцелуй.             Энид была сбита с толку действиями готической девушки.              — Теперь ты моя, Энид, — Уэнсдей соблазнительно погладила ее по волосам, не ослабляя хватки на бедрах блондинки.             — Что на тебя нашло, Уэнсдей? Почему ты поцеловала меня? — запротестовала Энид, пытаясь высвободиться из хватки готической девушки.              Уэнсдей не уступила в силе и, полностью игнорируя Энид, решила укусить блондинку за шею, заставив Энид громко ахнуть от внезапности этого действия.             — Ой! Какого черта? Почему ты меня кусаешь? Это больно! — Энид протестующе взвыла.              Уэнсдей укусила ее еще сильнее, чем раньше, вызвав у блондинки еще один визг.              — Энид, твои визги возбуждают меня, — призналась девушка с волосами цвета воронова крыла, нанося новые укусы в изящную шею Энид, каждый следующий сильнее и болезненнее предыдущего. Темные глаза Уэнсдей стали еще темнее и глубже.            — П-прекрати, пожалуйста, ты делаешь мне больно, — жалобно захныкала Энид.             Уэнсдей что-то раздраженно проворчала, крепче сжимая Энид.             — Тише. Позволь мне поглотить тебя, Энид, — готичная девушка толкнула Энид на свою кровать и быстро легла на нее сверху, придавив блондинку. Она использовала весь вес своего маленького, но сильного тела, чтобы удерживать Энид в еще большем плену, чем раньше.           — Уэнсдей, пожалуйста, прекрати, — умоляла Энид прерывающимся голосом, а ее голубые глаза блестели от слез, которые грозили вот-вот пролиться.           — Позволь мне поглотить тебя, Энид. Позволь моей любви к тебе заполнить все твое существо, — соблазнительно прошептала Уэнсдей на ухо Энид, решив проигнорировать ее мольбы.              В этот момент Энид не выдержала, и слезы обильно потекли по ее лицу.            — Пожалуйста, Уэнсдей, прекрати. Я не знаю, что я тебе сделала, но, пожалуйста, просто прекрати сейчас же, ты делаешь мне больно, — отчаянно закричала Энид.              Уэнсдей мрачно усмехнулась, придвигаясь еще ближе к Энид. Ее зубы казались острее и смертоноснее, чем раньше.            — Замолчи, Энид. Просто позволь моей тьме окутать тебя и наполнить собой. Не сопротивляйся мне больше, любовь моя, — Уэнсдей снова с силой прикусила покрасневшую шею блондинки, умело расстегивая цветастое платье, в которое была одета Энид, обнажая ее великолепное тело. Теперь это принадлежало ей, чтобы поклоняться, ей, чтобы пожирать.             Энид плакала с каждой минутой все громче и отчаяннее.              — Чего ты хочешь от меня? — спросила Энид прерывающимся голосом, пытаясь вытерпеть боль, которую причиняла ей Уэнсдей.              — Чего я хочу? Ха, я хочу проглотить тебя, Энид. Твои слезы возбуждают меня, твой страх питает меня, а твое тело манит меня поглотить тебя, — прошептала Уэнсдей сквозь стиснутые зубы — Но прежде всего я хочу, чтобы ты знала, что ты моя, Энид, моя и ничья больше.              Уэнсдей снова вонзила зубы в нежную кожу Энид, и все, что могла сделать Энид, - это плакать от боли, причиняемой ногтями Уэнсдей, царапающими ее кожу, и клыками, с силой впивающимися в шею.           — Ты делаешь мне больно, — всхлипнула блондинка.                    — Прости, Энид, но я голодна, и теперь ты моя добыча, — сказала Уэнсдей, вызвав панику, бесконтрольно затопившую тело и разум Энид.             — Пожалуйста, Уэнсдей, прекрати. Ты все еще можешь остановить это, пожалуйста, не поступай так со мной, — взмолилась Энид сквозь слезы, чувствуя себя совершенно несчастной.             — Прости, Энид, но, боюсь, мне пора кормиться, — ответила Уэнсдей.              — Почему ты так поступаешь со мной? Что я сделала не так, чтобы заслужить это? — спросила Энид, плача еще сильнее, когда клыки Уэнсдей еще глубже вонзились в ее кожу.              — О, моя дорогая Энид! Разве ты не знаешь? — спросила Уэнсдей, ее тон звучал несколько удивленно и в то же время психопатично — Тогда, полагаю, мне придется тебе рассказать. Ты мне нравишься, Энид. Ты понравилась мне с того момента, как я увидела тебя в первый раз, и с тех пор я хотела, чтобы ты принадлежала только мне. Но потом этот грязный и прилипчивый мальчишка-Горгона встал между нами, и мне пришлось избавиться от него...             Уэнсдей остановилась, чтобы снова вонзить зубы в шею Энид, вызвав тихий стон блондинки, который заставил ее садистски улыбнуться.              — На тебя так повлияла его смерть, что я подумала, что было бы хорошо дать тебе немного пространства и времени, и в конце концов ты бы пришла ко мне. Но после стольких лет ожидания в твоей жизни появляется этот новый парень, и ты выбираешь его, а не меня. Как ты думаешь, Энид, это справедливо? — спросила готическая девушка по-настоящему сердито — Я дала тебе так много шансов выбрать меня, и ты упустила каждый из них, уйдя с кем-то другим, когда мы оба знаем, что ты только моя, Энид, —Уэнсдей царапала кожу Энид до тех пор, пока не выступила кровь — Мне не нравится, когда кто-то трогает то, что принадлежит мне.              — Пожалуйста, прекрати.              — Я делаю это, потому что ты не понимала, что ты моя, — сказала Уэнсдей, игнорируя Энид — Я делаю это, потому что устала быть твоим вторым выбором. Я делаю это, потому что ты принадлежишь мне и только мне, и я собираюсь заявить на тебя права, как на таковую — Руки Уэнсдей спустились вниз по телу Энид, касаясь ее груди, живота и бедер — Ты видишь, моя дорогая Энид? Это тот момент, когда ты перестаешь бороться и принимаешь свою судьбу. Это момент, когда ты позволяешь мне поглотить тебя, больше не сопротивляясь. Пожалуйста, не сопротивляйся больше.           Голубые глаза Энид встретились с теперь уже совершенно черными глазами Уэнсдей. В них девушка не видела ничего, кроме похоти и ненасытного голода. С душераздирающим рыданием Энид смирилась со своей судьбой. Она была беспомощной добычей, а Уэнсдей - ее безжалостным хищником.              — Я ненавижу тебя, — пробормотала Энид, уже побежденная.              — Я знаю, — прошептала Уэнсдей сквозь стиснутые зубы — Но я все равно люблю тебя.             Уэнсдей яростно впивается зубами в шею Энид, в конце концов разрывая ей кожу, чтобы добраться до крови. Острые клыки Уэнсдей продолжают впиваться в кожу Энид, в то время как она безутешно плачет на протяжении всего процесса.              Энид издает последний жалобный стон, прежде чем полностью отдаться Уэнсдей. Девушка ничего не смогла сделать, чтобы избежать своей жестокой участи. Молодая женщина поглощена.              Уэнсдей лежит на безжизненном теле Энид.              — Я любила тебя до конца, моя прекрасная Энид. Мне жаль, что все так закончилось, но ты была восхитительным блюдом. Я буду так сильно скучать по тебе, любовь моя, — сказала Уэнсдей, выпив всю кровь из тела Энид — Спасибо тебе за то, что дала мне то, чего я хотела, спасибо тебе за то, что ты была моей.             Уэнсдей блаженно улыбается, в восторге от угощения, которое устроила ей Энид. Она признает, что будет скучать по своей блондинке, но теперь Энид с той, кому она принадлежит. Энид наконец-то принадлежит ей, и только ей.