Дело Пожирателей

      Драко добавлял очередное место на карте магической Англии, которую нарисовал вместе с Поттером за год работы в Аврорате. Лучшие авроры прочесывали буквально каждый сантиметр, но это все равно не помогало найти ее. Каждый раз, когда дверь в кабинет открывалась, Драко надеялся услышать, что поиски закончились положительным результатом, но ему всегда говорили обратное.       — Где же ты, Грейнджер? — Он потушил сигарету в пепельнице и в очередной раз посмотрел на карту.       Драко не сразу подключили к поискам самой сильной волшебницы своего столетия, как и сам Аврорат. Сначала все подумали, что она просто уехала в отпуск. Точнее, именно так и было. Только из отпуска Гермиона не вернулась. Сперва ее искала небольшая группа авроров во главе с Поттером. Они прочесывали все места, о которых она когда-либо говорила, но нигде не было замечено ее следов. Стоило учесть, что эта умная ведьма не допустит, чтобы ее так просто нашли.       Спустя четыре месяца безуспешных попыток подключился весь Аврорат от новичков до самых опытных. Малфой не сразу придал этим поискам важное значение. Его не волновала судьба грязнокровки — как это было всегда. В обязанности Драко входили расследования о нападениях на Пожирателей, которые участились после падения Волдеморта. Кто-то мстил им за их слабость или их беспощадность. К тому же, прошло всего полгода с момента его устройства в Аврорат. Никто не хотел брать его — бывшего Пожирателя смерти, оправданного судом Визенгамота — на роль того, кто этих Пожирателей искал. Но они признали тот факт, что он хорошо им поможет в расследованиях связанных с убийствами волшебников.       Ему абсолютно не хотелось шляться со всеми по каким-то лесам и заброшенным магловским зданиям, поэтому он решил в очередной раз обыскать кабинет мисс Грейнджер. Ну... или сделать вид.       Она работала в отделе по защите маглорожденных (даже не удивительно) и заодно изучала все появляющиеся изобретения в их мире. Ее шкафы, как обычно, были наполнены книгами. Да чего врать, весь ее кабинет был наполнен книгами. В ящиках стола не было ничего подозрительного: косметика, журналы (странно, что не книги), какие-то брелоки и еще куча всяких непонятных предметов. Продолжая рыться в ящиках, он нащупал двойное дно, в котором увидел кучу блистеров с таблетками. Зачем они ей, если она проходит лечение в Мунго?

***

      После войны она стала сама не своей. Ее можно было увидеть только на занятиях и в Большом зале на завтраке, обеде и ужине. Она даже не приходила на перекусы. На уроках не отвечала и ее поднятую руку не увидишь даже один раз за эти сорок пять минут. Малфой даже думал, что она не посещает занятия, пока не увидел ее рядом с собой.       Она не избегала никого из Слизерина, ей было наплевать, кто сидит рядом, она не реагировала на его издевательские шутки (что порой злило). Было ощущение, что она не живет, а существует. Но что никогда не проскальзывало мимо его внимания — это ее маниакальное почесывание руки с ужасным шрамом, за который ему стыдно. Он считал себя причастным к этому. Гермиона постоянно чесала свою руку, а когда понимала, что уже чересчур — затягивала ее жгутами. Его это пугало, очень пугало. Однажды, на уроке ЗОТИ, они снова сидели рядом — она снова чесала свой шрам. Они были на последней парте и Драко, немного колеблясь, остановил ее — закрыл своей рукой предплечье Гермионы. Она никак не отреагировала на это и просто накрыла своей ладонью его руку. Драко покрылся мурашками от холода ее тела, но так и просидел весь урок, не записав ни слова в свою тетрадь.       Можно сказать, что на этом какой-либо его интерес к Грейнджер закончился. Он не учился несколько месяцев из-за того, что находился в Азкабане, а по возвращении в школу его первой целью было вернуть себе репутацию и влияние. После войны это, конечно, сделать было сложно, но немного исправить ее у него получилось — все-таки именно он кинул палочку Гарри Поттеру, благодаря которой все остались живы.       А тут еще и Грейнджер, которая то и дело пробуждает в нем чувство вины. Набравшись смелости и откинув какое-либо презрение к ней, он остановил ее после ужина — решил извиниться. Драко, сквозь стиснутые челюсти процедил «Извини», после чего добавил, что чувствует свою вину за ситуацию в поместье и все, что он мог сделать — это изобразить, что не узнал их. Безжизненные глаза Гермионы пугали его и казалось, что она даже не понимает, о чем он говорит, но поднятые уголки губ дали понять — его все-таки слушали.       — Ты не ответила. — Драко остановил ее за плечо, когда Гермиона молча развернулась и направилась во внутренний двор.       Она медленно повернулась, наклонила голову и всматривалась в его глаза. Он нервно сглотнул.       — Ты не мог ничего поделать, ты был молод и слаб. А еще ты трус. Ты не спас бы меня, даже если бы хотел этого всем сердцем. Ты боишься сложностей и боишься идти против. Но я удивлена твоей смелостью взять на себя хоть какую-то вину. Мне приятно. — Гордость теплой рекой разлилась внутри Драко. — Я прощаю тебя. Спасибо.       Камень с его души упал. Он извинился — она простила. Можно жить дальше. Что он и сделал.

***

      За оставшиеся до выпускного месяцы, Малфой сблизился с Асторией еще больше. Он был счастлив с ней. Да, наверное, можно так сказать. Она была той, кто рождена быть примерной женой и хорошей матерью. Астория умела слушать, а не слышать. Правда Драко нечего было рассказывать. Она окружала его теплотой, заботой, а главное — любовью. Приняла его таким, какой есть — сломленным, слабым, потерянным мальчиком и помогла стать ему уверенным парнем. Астория отстаивала его перед другими в моменты его слабости. Особенно это касалось первого месяца после Азкабана. Жизнь была и так не сахар, это и дураку понятно, а тюрьма, ко всему прочему, оставила свои следы. Драко просыпался ночами от кошмаров, мог испугаться резких движений, первое время не мог спать в темноте. И все это время Астория была рядом. Он никогда не забудет, как она оглушила Блейза за глупую шутку о его кошмарах, которую он сопроводил детским визгом.       Танцуя с ней на выпускном медленный танец, Драко нежно прижал ее к себе, зарылся лицом в ее распущенные светлые волосы и прошептал: «Спасибо». Тело Астории покрылось мурашками, которые нельзя было скрыть из-за открытого платья и его это очень умилило.       Драко посмотрел в глаза своей девушки, еще раз поблагодарил и накрыл ее губы поцелуем. Она улыбнулась сквозь поцелуй и положила руки ему на щеки, а он — на ее талию.       Наверное, это был один из лучших дней его жизни.       А сейчас он вынужден приходить домой ближе к ночи и целовать уже уснувшую Асторию. Она перестала его дожидаться, потому что всю его голову заполонила Грейнджер. И девушку успокаивало лишь то, что он ищет Гермиону, а не изменяет с ней.