Вернуться к развилке

Я снова начал курить, после тех твоих попыток заставить меня бросить это дело. Я снова начал вливать в себя кучу кофе и не спать, занимаясь расследованиями.

***

Знаешь, она другая. Не такая как ты, совершенная противоположность. Она курит со мной, а не забирает сигареты и не прячет их, как делала это ты. Она не зовёт меня гулять каждый день, позволяя мне побыть одному в стенах библиотеки Академии. У неё нет сумасшедших идей — куда пойти или как провести это время. Мы не гуляем до ночи, как это было с тобой, она не обнимает меня на прощание подолгу, стоя на носочках, прижимая меня к себе, словно мы видимся последний раз в этой жизни. Она молчит, как я, а не рассказывает о каких-то мелочах, как делала это ты. У тебя, и в правду, было огромное множество того, что можно было мне рассказать и каждый раз что-то новое. Я уставал от нескончаемого потока информации, но сейчас, спустя столько времени, честно, я скучаю.

***

Знаешь, когда я первый раз её встретил, когда мы поссорились с тобой. Мне показалось, что она та самая, родственная душа, о которой ты говорила мне когда-то. Мы говорили с ней о многом и, знаешь, она была такой же, как я. У нас было схоже всё: мировоззрение, мысли, чувства — всё в ней мне казалось таким знакомым и родным. Мне было искренне жаль это делать, но я это делал. Я встречался с ней, пока говорил, что занят, писал ей, пока говорил тебе, что устал. Я не мог по-другому, она пленила меня своей схожестью и пониманием.

***

Знаешь, она никогда не расстраивается, когда я не могу пойти с ней куда-нибудь. Она не тревожится и не устраивает истерики, если я долго не отвечаю. Абсолютно, ничего из того, что делала ты. И мне это нравилось. Я всё больше, и больше внимания и времени посвящал ей, забирая у тебя всего себя. И больше всего, что я ненавидел это то, что ты плакала, ты лила слёзы из-за сорванных планов, из-за забытой встречи, празднике, из-за того, что тебе было плохо. Я знал, но делал это. Я стремился к ней всем — душой, мыслями и телом, оставляя тебя где-то вдали, не давая ничего из того. что получала она и получает по сей день.

***

Знаешь, всё тайное становится явным. Вот и я не смог долго скрывать от тебя это. Ты всегда была такой, такой эмпатичной, чувствовала, что что-то не то со мной, с нашими отношениями. Так я просто однажды вернулся и: — И кто она? — Твой тихий, спокойный голос, как после слёз. Ты сидишь в полумраке зимнего вечера, поджав под себя ноги, в кресле и, смотря в пол. Твои тёмные волосы свисают вниз, скрывая часть твоего лица. Я не вижу смысла врать тебе, но мне хочется как-то по-другому рассказать тебе об этом, как-то более нежно и теплее, чтобы ты не винила себя. — Послушай, это рано или поздно бы случилось и здесь нет ничьей вины… — Ты резко вскидываешь голову, смотря на меня взглядом, полный тоски и грусти, а ещё слёз. — Кто она? — Резче и громче. — Ди, она, кажется это та, которая мне нужна. Слушай, ты же понимаешь мы слишком разные. Знаешь, как Солнце и Луна. Пожалуйста прости меня, но я больше не люблю тебя. — Не любишь меня?! Да как ты можешь такое говорить? Не после того, что мы прошли вместе! — Твой голос был громким и дрожал, ты поднялась на ноги, стоя напротив меня, такой маленькой и бесконечно разочарованной. — Неужели я больше не твоя милая? Неужели ты больше не хочешь меня обнять? Пожалуйста, — по твоим щекам текут слёзы, — обними меня. Снова. Скажи, что ты врёшь, скажи, что это неправда! И ты неожиданно вжимаешься в меня, крепко обнимая, крепче обычного. Ты дрожишь и уже буквально рыдаешь, но, а я не могу ничего сделать. Я просто стою и смотрю на твоё содрогающейся тело в рыданиях тело. Понимаешь, я словно врос в этот пол и не мог что-то сделать для тебя — ни обнять, ни успокоить. Я любил другую или думал, что любил другую, а ты переставала значить для меня. Спустя время, ты самая отстранилась от меня, смотря мне в глаза, ища в моём взгляде что-то знакомое, нежное и любящее, натыкаясь лишь на холод и безразличие. Тебе было больно, тебя предали, тебя бросили. А ты так и стояла излучая свет надежды, когда, она, казалось бы должна была погибнуть. Я не знал, как скажу тебе об этом, я убегал и прятался от этой мысли, надеясь, что всё решится самим собой, а теперь, когда я стою здесь, я понимаю, что мог это сделать по-другому. Ты ушла, оставив после себя темноту.

***

Знаешь, я думаю, что был неправ. «Разные, как Солнце и Луна.» Только вот, Луна не может существовать без Солнца, ведь оно освещает её и позволяет сиять. А без Солнца, Луна, как кусок метеорита, вращающийся вокруг Земли, оставаясь в вечной темноте. Так и остался я, в вечной темноте. «Обними меня, пожалуйста.» Знаешь, а ведь она никогда так не скажет мне. Она вообще не любит объятия, ей вообще была чужда вся эта тактильность, также, как и мне. Она не берёт меня за руку и ей не становится холодно от малейшего дуновения ветра. И она уходит, а не сидит со мной до последнего. Она недоступная и мне это нравилось, и меня это привлекало долгое время.

***

Мы стояли с ней на тёмной улице, как она достала сигареты и зажигалку, затянувшись, она предложила и мне. — Не курю, извини. — Отмахиваюсь я. — А говорил, что раньше курил. — Хмыкает она, изгибая губы в улыбке. — Что было то прошло. — Пожимаю плечами я. — Бросил. — Ты знал, что не бывает бывших курильщиков? — Она буквально впихивает мне сигарету в рот, и я понимаю, что она права. И я снова затягиваюсь, но кашляю с непривычки, она смеётся над мной. С этого момента, милая, я снова курю.

***

С тобой было всё по-другому. Мы были на какой-то вечерней ярмарке. Яркие огни, отражались в твоих глазах, и ты вертела головой в разные стороны, пытаясь запомнить каждую деталь Я лишь улыбался на твой восторг, а потом вредная привычка потребовала уделить ей своё здоровье, и я потянулся к пачке. — Не надо. — Ты схватила меня за рукав и посмотрела в глаза. — Хватит тебе, ничего мне от них не будет. Я же не какой-то заядлый курильщик, который жить без никотина не может. — Отвечаю я, выдёргивая свою руку. — Тогда брось, если ты не такой. — Это будет сложновато, — Колеблюсь я. — А если я буду целовать тебя каждый раз, когда ты захочешь курить. — Ты смотришь на меня таким взглядом, что я не в силах отказать.

***

Я закусываю губу и судорожно втягиваю воздух. Очень до жути хотелось курить, но я был должен сдерживать порыв. Ты сидела рядом, ты притянула меня к себе, целуя. Заставляя меня на мгновение потерять всякую тягу к никотину, и увлекая мои мысли куда-то дальше, выше, чем моя зависимость. Ты целуешь меня нежно, прижимая к себе одной рукой, а другой поглаживая по голове, ты не даёшь мне отстраниться. Я вынужден оставаться в таком положении и мне нравилось. Нравилась твоя забота и твоё желание излечить меня, сделав из тёмного пятна светлой. Ты была такой невероятной и нужной, но я не мог этого понять в тот момент. «Обними меня, пожалуйста» Прости меня, если сможешь.

***

Если бы я встретил её до тебя, то, наверное, вскоре не стал тосковать не по объятиям, ни по твоей болтовне. Ты отогрела меня после одиночества и непринятия окружающими. Ты вдохнула в меня жизнь, а я захотел вернуться назад. Знаешь, она не такая, как ты, ей не нужно много внимания, тактильности, тёплых слов, нежных взглядов. Она такая же, как я, до того, как встретил тебя. Потому, что ты стала для меня всем, моим Солнцем, позволяющим мне сиять, как сияет Луна ночью, освещая путь. Я не должен был нуждаться во тьме, которая обрекла меня на одиночество, а должен был любить свет, который грел меня. Я должен был обнять тебя и сказать, что я ошибся, сказать, что я люблю тебя. Только почему-то я это понял, лишь, когда потерял тебя.