на побережье лазурного моря довелось нам встретиться

тёплым летним днем, под взор душистых облаков сияло море, в нем отражались легкие блики солнца, напоминающие нечто родное, детское, и со временем забытое. сидя на берегу моря на складном стуле, работающий бачира дописывал очередной набросок. жадная неутолимость и вовлеченность в любимое дело всегда вызывала уважение со стороны окружающих, лишь альбом и набор карандашей помогали забывать об удушающем чувстве одиночества. «на сегодня покончено!» мысли о завтрашней ночной поездке на свою собственную выставку затмевали разум. радость, и ни капли сомнения в своих работах. однако смена обстановки слегка настораживала, но отсутствовать в родном городишке нужно было лишь неделю. осыпаемый на берег моря пепел, рассыпающийся с тонкой сигареты, и одурманивающий дым, развеваемый на ветру. день сегодня жаркий, но легкий ветерок проскальзывает сквозь ткань черной хлопковой футболки. покидая свою привычную обстановку, бачира возвращается домой. он кидает в кучу небольшое количество вещей, это нецелесообразное нечто, состоявшееся из вещей, окинула взором мать парнишки. - ты уже почти собрался? может, помочь тебе всё компактнее сложить? окидывая маму через левое плечо взглядом больших глаз, бачира легко улыбнулся. - спасибо, мам, не стоит. я сам все сложу. вылет завтра ночью, успею подготовиться. «завтра ночью? может, тогда прийти к морю днём, за вечер я маловероятно успею что-то нарисовать, а мне хотелось запечатлеть пейзаж перед тем, как впервые поеду на выставку..» утренняя роса сияет на солнце во всей красе, лучи прокрадываются сквозь темные занавески, местами освещая комнату. просвет игриво прогуливался, облака управляли им. луч попал на лицо бачиры, заставляя того в полудреме морщиться. лениво потянувшись, он открыл глаза. «сегодня будет теплее, чем вчера. лучше оденусь во что-то светлое, мне нужно хорошенько поработать!» день прокрался незаметно, утро прошло в беглых попытках собраться и не забыть все нужные документы. кожаная сумка была легче обычного, на этот раз в ней хранилось лишь все необходимое, никаких испорченных красок, пустых пачек от сигарет, фантиков от конфет и помятых листов бумаги. дорога сопровождалась лучами багряного солнца и полупрозрачными облаками. как давно он не ходил через эту дорогу при дневном свете! в привычку вошло возвращаться сюда лишь в вечернее время, после школьных занятий. школа позади, а эта дорожка все еще вела к проведенным здесь годам. пробираясь сквозь рощи небольшого леса, подходя к выходу из него, оступившись на месте, чтобы не слышать шелест листьев под ногами, бачира краем уха услышал аккорды акустической гитары. словно током пробило его звучание, казалось бы, обычной гитары. в мелодии отдавались словно тихие всхлипы чего-то заветно забытого. к морю обычно никто не ходил, лишь заблудившиеся люди, которым тот вечно подсказывал дорогу, но это случалось столь редко, что услышать струны инструмента казалось чем-то поистине невозможным. выйдя из остепенения, бачира все же продолжил дорогу осторожными шажками, словно стараясь не спугнуть тихо поющую птичку на тонкой ветке одинокого дерева. его взору открылся вид высокого, хорошо слаженного темноволосого парня, державшего гитару так, словно держит руку умирающего дорогого человека, которого видит в последний раз. одет он был в дочиста выглаженную рубашку и в темные штаны. сидел он на длинном лысом бревне, слева от выхода. бачира не любил то место, ведь «ветер там холоднее, а свет падает плохо.» осторожными движениями он прокрался к играющему одну и ту же мелодию парню. тенью на песке отдался проблеск фигуры юноши, пальцы соскользнули с ладов, прервав мелодию. незнакомец обернулся в сторону бачиры, чтобы понять, кто помешал его покою. дурацкая, но завораживающая улыбка сияла на бледном лице парня, что вызывало лишь раздражение. поняв, что ему ничего не угрожает, юноша хотел продолжить играть, но лишь одно соприкосновение со струной прервалось начатым диалогом со стороны стоящего парня. - ты так круто играешь! а что ты здесь делаешь? обычно здесь никого не бывает. а как часто ты сюда приходишь? я сюда вечером прихожу, ранее тебя не встречал. высокий голосок, выдающий бесконечное количество вопросов еще больше выводил из внутреннего умиротворения. на кукольном лице точно проявились нотки откровенного раздражения. не имея желания продолжать с ним не начавшийся диалог, парень сквозь зубы проговорил - тебя это не касается, идиот. когда он поставил руку в нужное положение, его игру вновь прервали. - а ты грубый.. будем знакомы! я мегуру бачира. бачира подсел к тому рядом, явно врываясь в личное пространство юноши. - еще не рисовал ничего под живое исполнение музыки. все с такой же лучезарной улыбкой проговаривал мегуру, доставая холст и масляные краски. «и зачем я только к нему подсел.. рисовать здесь будет совсем неудобно, и стул не пригодится.» - я играю не для тебя, не мешайся. - хорошо, хорошо! как скажешь. сделав глубокий вздох успокоения, парень наконец заиграл на гитаре. мазки кисти приглушенно ударялись об лежавший на коленях холст, игра заглушала любые привычные звуки, лишь отдаленные шумы волн протекающих на берег, были слышны так же хорошо, как и раньше. ненароком бачира прерывался от рисунка и боковым зрением засматривался на парня. его ярко отличительные черные ресницы на бледном лице идеально сочетались с его сосредоточенностью в игре на гитаре, с каждым разом его игра все становилась все агрессивнее. он явно не жалел сил и стертых в кровь пальцев. спустя пятнадцать минут его пальцы стали синими от прилива крови. он, как ни в чем не бывало, словно это обычное дело для него, достал мазь и на пять минут отвлекся от игры. - а сегодня хорошая погода! ветер обдувает приятный. не отвлекаясь от работы, проговорил бачира. парень промолчал. от него не веяло тем пылом подавленной агрессии, как ранее. в эти минуты он словно растворялся в потоке своих мыслей. «интересно, что может быть в голове у такого, как он? вряд-ли ему приносит удовольствие стирать свои пальцы в кровь, играя.. наверное, он это делает не по своей прихоти». взгляд молодого человека был устремлен в даль моря, словно выискивая границы бесконечного прилива. чем дальше, тем глубже, чем дальше взор, тем темнее становились бесконечные на вид рамки моря. взгляд не внушал ни спокойствия, ни злости, ничего. словно разбитые надежды, с которых ты постепенно возвращаешься во внутреннее безразличие. но как только он вновь брал в руки гитару - он словно становился другим человеком, не жалея никаких кожных покровов или того, что от них осталось - он продолжал играть. картина будто никуда не шла, время суток здесь вовсе не причем, привычный пейзаж отдавался чем-то новым, чем-то чужим, неизвестным. причина этому - повторяющаяся мелодия, которая мастерски оттачивалась благодаря этим измученным рукам. она не давала покоя, масляные краски ложились по другому, атмосфера передавалась исходя лишь от внутреннего беспокойного состояния. время близилось к вечеру, тучи сгущались, море волновалось. еще чуть-чуть и пойдет дождь, нелепая привычка бачиры принципиально не смотреть прогноз погоды вновь ему аукнулась. картина почти была дописана, сидевший рядом парень казался измотанным. серые тучи не внушали надежды на попытки дописать картину до начала дождя. ветер поднимался, желтые пряди волос вместе с челкой предательски лезли на лицо. пару мазков и картина будет дописана, но дождь не стал дожидаться этого момента, став проливать. песок превращался в грязь, капли ударялись об холст, его товарищ по бревну уже убирал гитару в чехол, обрабатывая мозоли кремом, юноша уставился на рисующего паренька. бачира укрывал своим корпусом холст, отчего начинала болеть спина, а рисовать становилось еще более неудобно. дождь лил все сильнее, но вдруг он перестал чувствовать капли дождя на своей макушке, а холст перестал покрываться каплями, взглянув вверх, он увидел держащего над ним зонт гитариста. - закругляйся, я не стану здесь стоять вечность, ожидая когда ты дорисуешь. обеспокоенные глаза засверкали, одаривая улыбкой своего спасителя, мегуру стал быстро дописывать пейзаж. работа вышла превосходной. оттянув холст вперед, он пригляделся к рисунку. «и правда, словно другое море нарисовал.» стоявший над ним парень тоже решил удовлетворить свое любопытство, взглянув на картину. зрачки расширились, удивление на его лице стоило бы видеть каждому человеку, ведь эта картина сумела поразить такого беспристрастного с виду парня. - не зря ты над ней так пыхтел. проговорил юноша, скрыв свое удивление. - а ты не зря пыхтел над своей игрой! в конце ты сыграл совсем как лучший гитарист в мире. прикрывая веки, он с улыбкой произнес эти слова. парень лишь фыркнул и укрыл зонтиком себя. бачира лениво встал, собрал все вещи и не понимал, почему тот все еще не уходит. наверное, он и сам позабыл, что пришел сюда один и должен уходить только один. но напоминать ему об этом он не решился. сложив все вещи, мегуру встал напротив него, укрываясь под зонтиком от шедшего уже ливня. - спасибо, ты меня сегодня очень выручил! позволь мне узнать твое имя, мы столько часов вместе успели провести. - итоши рин. давай договоримся об одной вещи? - о какой вещи, рин-чан? - не приходи в это время днем. ты ведь ходишь вечером? значит, здесь я буду проводить время днем, а ты вечером. нам не стоит пересекаться, отвлекаешь. улыбка стала сходить с его лица с каждым услышанным словом, «ну и правда, на что я позволил себе надеяться? я всегда прихожу в темное время суток, значит, продолжу..» - раз ты так говоришь, то хорошо. больше мы не пересечемся, прощай, рин-чан! окинув его печальной улыбкой, бачира быстрым шагом двинулся к выходу, словно сбегая то ли от несчастья, то ли от позора. след за ним простыл, а рин по прежнему безудержно глядел в спину уходящему парню, не двигаясь с места. вскоре, и он удалился.