Позволь мне остаться

      Он смог узнать его только по шраму под левым глазом, который парнишка заполучил как трофей себе еще в детстве, использовав нож в желании показать, что ничего не боится, даже какой-то боли. С таким безжизненным взглядом оставалось надеяться, что его смелость не доберется до кажущихся сейчас чересчур тонкими запястий.       Той жизнерадостной улыбки, которая запечатлена на каждой фотографии и в каждом присланном Эйсе видео теперь не было и в помине. Лишь сухие потрескавшиеся губы, искусанные в кровь, и опущенные вниз уголки. Впалые скулы и в целом осунувшийся вид настолько нереален для парня, что Трафальгару казалось, словно перед ним мираж, эхом напоминавший человека из прошлого. Сколько же он не ел и изводил себя от произошедшего, насколько сильно его подкосило, чтобы так измениться за несколько дней? Даже Трафальгар, когда-то потерявший Коразона, не видел себя в столь ужасающе глубоком отчаянии. Являясь априори не самым эмоциональным человеком, тогда он чувствовал сильнее всего гнев на того, кто был виноват в смерти Россинанта.       Ло было двадцать четыре, когда он снова лицом к лицу встретился с самым, как он считал, оптимистичным человеком планеты, находившемся в шаге от бездны и мрачнейшей безысходности.       Луффи было семнадцать, когда ему пришлось повзрослеть, потеряв второго близкого человека в жизни.       Но терять старшего брата в осознанном возрасте, с которым ты прошел бок о бок почти всю свою жизнь, заботившегося о тебе не только как брат, но и как отец, все же не то же самое, что терять друга, с которым ты играл и обсуждал мечты на будущее в совсем юном возрасте.       Самое последнее, чего хотел Трафальгар — это побывать на похоронах друга, которому едва ли исполнилось двадцать два года. Но сука-жизнь сложилась так, что ему пришлось.       Он крайне не хотел опаздывать на столь траурное событие, но рейс задержали на несколько часов. И вот теперь, ступая меж всех скорбящих, Ло чувствовал на себе излишнее внимание, настолько давящее, словно он виноват в смерти Эйса. Виноват, что не уговорил уехать их с Луффи раньше, не забрал сразу с собой, когда смог избавиться от влияния его приемной семьи.       Но что сейчас он мог требовать от восемнадцатилетнего себя без гроша за душой, которому никогда бы не дали прав на опеку даже одного ребенка, не говоря уже о двух, еще и когда ваша разница в возрасте всего ничего.       Ло мог надеяться лишь на свои мозги и прогрызать путь вперед по карьере за счет гениальности, достигая медицинских вершин многим быстрее большинства среднестатистических обывателей. Копил деньги на квартиру, совмещая подработки с учебой, прежде чем устроиться официально на медицинского работника и получить хоть какой-то статус устроенного человека с доходом.       Они даже планировали с Эйсом, что Ло вытащит Луффи первым, а Эйс справится и выйдет в мир сам в силу возраста — он еще пару лет переживет, а вот для Луффи желал, чтобы тот покинул треклятый приют «Большой мамочки» как можно быстрее, не достигая совершеннолетия.       Но четыре года столь мало и одновременно много, что у них ничего не получилось — две попытки забрать хотя бы Луффи увенчались провалами. Забрать ребенка даже на съемную квартиру, а не общежитие, не имея за пазухой второго родителя и лишь подрабатывая на стажировке в больнице, куда его допустили в столь раннем возрасте, просто потому что он ушел вперед даже по университетской программе и действительно был гениален, шансы нулевые.       Чем мог, Трафальгар помогал, отправляя посылки из другого города, куда ему пришлось уехать учиться. Так прошло четыре года до момента, когда Эйс достиг совершеннолетия и он вынужден был теперь оставить младшего брата одного. Благо ненадолго, так как выйдя из приюта и устроившись на работу, ему удалось встретить прекрасных людей в своей жизни — настоящую семью, с которой хоть и не связан кровью, но готов горы свернуть за них, а они за него. Эйс настолько впечатлил Белоуса своей личностью и стремлению к выживанию, что тот быстро забрал сироту под свое крыло и усыновил, несмотря на уже совершеннолетнего Портгаса. Благодаря своим связям, Белоус помог Эйсу быстро оформить опеку над Луффи, что было не просто, так как они не кровные родственники. Но Эйс не стал упускать возможность воспользоваться подобным раскладом ради любимого младшего брата, хотя всегда ненавидел эту прогнившую систему коррупции.       Трафальгар какое-то время наблюдал за Луффи издали, прежде чем подойти к нему. Возле поникшего, отрешенного парня стояла группка людей, по которым было видно, что это самые близкие ему люди — переживание за друга читалось в лицах каждого.       — Луффи-я, — Ло в поддерживающем жесте положил руку скорбящему на плечо.       Монки повернулся к пришедшему полностью и в его усталых опущенных глазах промелькнуло узнавание. Губы задрожали, и он их поджал, но не дал волю подступившему к горлу кому и слезам в помутневших глазах. Ло даже не знал, что ему сказать, ведь он на своей шкуре понимал, насколько парню сейчас нелегко и никакие слова облегчить состояние не помогут.       Трафальгар заметил в Луффи легкий порыв сдвинуться ближе в его сторону, но тот себя затормозил, не решаясь.       — Иди сюда, — Ло раскрыл руки в приглашающем жесте, и Монки тут же уткнулся носом в его грудь, обнимая и цепляясь крепким хватом за одежду сзади. — Извини, я опоздал.       Он обнял парня в ответ, который так и не проронил ни одной слезы, но отчаянно прижимался, словно Трафальгар был следующим самым близким для него человеком после Эйса, а не жил в другом городе, будучи просто лучшим другом покойного старшего брата.       Все траурное мероприятие Луффи не отходил от Ло и каждый раз цеплялся за его пиджак, как маленький, стоило старшему хоть пару шагов сделать в сторону от него. Но все-таки он успокоил Монки, что скоро вернется, когда один из близких друзей Эйса позвал его на пару слов наедине.       Мужчина выглядел немного эпатажно: выбритые под ноль виски и светлая копна волос сверху, но темные синяки под глазами за линзами очков не скрывали разделения горя со всеми присутствующими. Ло видел его на фотографиях с Эйсом, но имени не помнил.       — Трафальгар Ло, верно? Я Марко, — мужчина протянул руку для рукопожатия.       — Слышал о тебе. Спасибо, что тепло приняли к себе Эйса, — Трафальгар кивнул и пожал руку.       — Подумал, что у нас не будет шанса нормально поговорить, поэтому прости, что подниму эту тему здесь. Луффи все еще несовершеннолетний, и на какое-то время он снова может попасть в приют. Отец хочет усыновить его, так Эйс бы точно не переживал… Но вы были тоже очень близки, поэтому, считаем, ты должен об этом знать. Или, возможно, ты сам бы хотел это сделать?       Еще при перелете Ло задумывался над этим, подходил к ситуации с разных сторон, и каждая мысль приводила его только к одному решению, которое уже вполне было осуществимо, не то что несколько лет назад.       — Ему осталось полгода до совершеннолетия, но я тоже не хотел бы, чтобы он провел их в приюте. Но, думаю, стоит обсудить это с самим Луффи. Для меня важно лишь то, чтобы он не оставался один без присмотра, особенно в таком состоянии.       — Тогда дай мне знать, что вы решите, в ближайшие пару дней.       Они обменялись с Марко номерами телефонов для связи и разошлись в разные стороны.       Трафальгар осмотрел Марко и внушительного вида старика, к которому тот подошел и, видимо, передал их разговор. Белоус даже отсюда производил неизгладимое впечатление власти и силы. Эйс никогда не рассказывал, чем занималась его нынешняя семья, но Ло понял, что это не простые люди, стоило лишь увидеть их сегодня здесь — татуированные парни и мужчины, одежда которых не могла полностью скрыть наколки на руках и шее, шрамы на лицах. Это необычная крупная компания по производству техники и ее сотрудники, за этим стояло нечто большее. Трафальгар держал себя в руках, чтобы не думать о том, во что ввязался Эйс и не была ли его смерть как-то связана с семьей и ее делами. Портгас был счастлив все эти несколько лет, и Ло, видя траур на лицах присутствующих из его семьи на похоронах, ни капли не сомневался, что они действительно его любили и стали как родные.       Тяжелее всего оказалось время, когда начали опускать гроб в землю и все подходили прощаться с братом, другом, любимым в последний раз. В воздухе висел туман, и с неба капала мелкая изморозь, делая этот день еще поганее. Тихо, но пронзительно в сердце, играл на скрипке высокий кудрявый мужчина лет пятидесяти.       Луффи не сдвинулся с места и просто смотрел на гроб внизу, засыпающийся землей, так и не решившись подойти самому и попрощаться с братом в последний раз.       Кинув горсть земли вниз, Ло прошептал:       — Я позабочусь о нем. А ты веселись там и не унывай. У нас все будет хорошо.       Он вернулся к Луффи и приобнял его за плечо в утешающем жесте.       На выходе с кладбища столпилась компания Луффи, ожидая, когда они с Ло выйдут к ним. Монки стоял на месте до самого конца, пока могилу полностью не засыпали землей. Трафальгару оставалось лишь молча быть рядом и подтолкнуть к действиям, когда все закончилось, иначе бы младший простоял здесь весь день.       Блондин со странными бровями несколько раз щелкнул зажигалкой, прежде чем смог поджечь сигарету и затянуться, выдыхая густой дым в противоположную ото всех сторону. Рядом с ним зеленоволосый серьезный парень отмахивался от дыма, который выходил из самой сигареты. С ними же стоял долговязый музыкант с чехлом от скрипки, полный здоровяк в черном кимоно, высокая элегантная дама лет тридцати с черной вуалью на шляпке, наполовину закрывающей ее смуглое лицо, длинноносый парень мулат, гангстеровского вида мужчина с синими волосами, уложенными в прическу на подобие Элвиса, рыжеволосая девушка примерно одного возраста с Луффи, выглядящая обеспокоеннее большинства, и, на удивление, лицо одного из них Ло было знакомым — юный Тони Чоппер, который выступал последние года на многих медицинских выставках и мероприятиях, маленький гений, которому даже Трафальгар уступал в столь быстром развитии в данной сфере. Вот это компанию собрал вокруг себя Луффи, ничего не скажешь.       Завидев их первой, вперед вышла рыжеволосая.       — Луффи! Ты как? Тебя отвезти до дома или ты хочешь к кому-то из нас?       — Я арендовал машину, поэтому, если Луффи не против, мы вместе поедем к нему. Нам нужно поговорить.       Девушка скептически осмотрела Трафальгара — она его никогда раньше не видела, и он точно не внушал доверия при первой встрече.       Луффи ничего никому не ответил, но продолжал не отходить от Ло, поэтому его выбор был очевиден для всех.       — Ты уверен, Луффи? — не унималась рыжая.       — Все в порядке, Нами, — остановил ее зеленоволосый. — Ло, верно? Позаботься о нем.       А этот тип его откуда-то знает: наверное, он один из самых близких для Монки друзей.       Все по очереди обняли Луффи на прощание и пожелали ему, что все наладится, и он постепенно придет в норму, а они всегда будут рядом. Для парня эти слова сейчас были что об стенку горох, но Ло был очень рад, что у него есть такие друзья. А кто он такой, чтобы так резко вписываться в их окружение и забирать все внимание Луффи на себя? Сможет ли он вообще чем-то помочь? Они даже толком не виделись столько лет, чего можно ожидать? Только вот Луффи, находящийся глубоко в своем горе, показывал обратное: льнул к старшему, не хотел отпускать и явно чувствовал себя с ним комфортнее и спокойнее.       Они сели в небольшую машину — Луффи по другую сторону на переднем сидении, но даже не подумал пристегнуться. Трафальгар сам наклонился к нему и застегнул ремень безопасности, после чего попросил вбить адрес в навигатор и выехал с парковки.       На пассажирских сидениях лежала небольшая сумка с вещами, напоминающая о том, что стоило бы уже начать разговор.       — Могу я остаться у тебя на время?       — Угу, — положительно промычал младший, облокотившись лбом о покрытое дождем окно и следя за каждой скользящей вниз каплей.       На красном светофоре Трафальгар задумался, решаясь поднять более важный вопрос, он нервно постучал пальцами по рулю.       — Я говорил с Марко, — Ло повернулся к Луффи, который никак не отреагировал и лишь пустым взглядом смотрел в окно. — Белоус предлагает принять тебя в семью на законных обстоятельствах, чтобы ты не попал в приют до своего совершеннолетия.       — Мне все равно.       Трафальгар понимал, что в подобном состоянии подростку будет трудно принять какие-то взвешенные решения, если он не отбросит весь максимализм, но все-таки решился предложить:       — Если тебе все равно, могу этим кем-то быть я?       Луффи поднял голову от окна и наконец-то посмотрел на Трафальгара.