Словно хлопок

            На мир устремилась новая проблема - левиафаны, или же по другому - плоды ошибки Кастиеля. Он и его сосуд не выдержали столь сильные и злые души тварей из чистилища и Кас, весь покрытый чёрной слизью, что закрывала его глаза и с каждой минутой всё больше наполняло лёгкие человеческого тела оставляя только ангельскую сущность, что управляла им, медленно вошёл в воду. Он погрузился на глубину оставив после себя лишь воспоминания и его окровавленный плащ, который выплыл на берег.             В связи с нашествием левиафанов которые вырвались из вместилища Каса после его смерти, братья не могли позволить себе тратить время на скорбь по другу, учитывая то, сколько дел после него им придётся разгребать, но всё же Сэм замечал, как Дина выбило из колеи.             Старший Винчестер высушил помятый, бежевый плащ от которого до сих пор исходил тот родной и привычный запах, тот, что свёл его сума уже при первой встречи с Кастиелем. По началу он аккуратно сложено лежал на заднем сидении импалы, но затем, после долгих раздумий Дин решил убрать вещь в багажник, чтобы лишний раз не сыпать соль на раны. Плащ стал неприкосновенным, Дин напрочь запрещал его трогать всем без исключения. Сэм не принимал это близко к сердцу ведь понимал, что для брата это почти единственная память о прекрасном, голубоглазом ангеле, что отчасти заполнял пустоту его души. Младшему хотелось поддержать его, но стоило хоть на минуту затронуть эту тему, Дин просто огрызался, либо же с саркастической ухмылкой язвил, не давая ни единого шанса узнать о его состоянии.             Сам же Дин на самом деле был очень подавлен, надеялся на то, что Кастиель умер не с концами, что кто-то вновь его воскресит и тот снова с лёгким шелестом мягких крыльев возникнет перед ним, но с каждым днём всё больше убеждался, что надежды оказались ложными. Он понял, что Кастиель умер окончательно и ничего больше не вернёшь. Сколько бы он себе это не вдалбливал в голову, смиряться с этим не хотел. Сэм не знал, что почти каждый раз в отеле, когда он уходит, Дин садится на кровать и всё пытается вызвать пернатого, по - прежнему всячески матеря его, надеясь на то, что где-то там Кас его слышит, но просто не может прийти.             Спать стал тоже плохо, при каждой попытке уснуть, старший Винчестер снова видел перед собой, тот униженный и виноватый взгляд Каса перед тем как левиафаны завладели его телом. Ангел очень хотел извинится и поговорить с ним пока держал контроль, но тогда со злости, Дин просто проигнорировал его и теперь всё, что он хотел - это просто вернуться в тот момент и выслушать его. Извиниться за то, что сам не прислушивался к нему, что не обращал внимание на его проблемы, а затем снова увидеть то, чертовски милое и неловкое выражение лица. Об этом охотник мог думать почти всю ночь, пока просто от недостатка сил был не вынужден закрыть глаза и хоть на час вздремнуть, но даже когда глаза были закрыты, душа всё равно до жуткой боли сжималась, затрудняя возможность дышать.             Почти каждое место в котором Винчестеры находились, напоминало Дину о Кастиеле. Стоя перед зеркалом в ванной очередного номера, он вспоминал как частенько пернатый неожиданно появлялся у него за спиной терпеливо ожидая пока тот его увидит. Выпивая в баре, сразу в голове мелькало воспоминание о том совместном походе, где он решил свести Каса со шлюхой, когда зашла тема, что Кастиель девственник, а из-за слов Каса, она с визгом выбежала, окинув их на последок напуганным взглядом и парочкой оскорблений, после чего приобняв ангела за плечо, они выходили из бара когда Винчестер в этот момент заливался от смеха, именно тогда Дин впервые за всё время увидел на лице товарища улыбку, либо же просто раньше как то не обращал на это внимание, но сейчас он точно помнил как сверкали его глаза и на лице сияла лёгкая, но искренняя улыбка. Те долгие переглядки тоже остались в памяти. Дин вспоминал, как по привычке во время разговора Кас подходил почти вплотную, слегка наклонял голову влево и мог долго, не моргая смотреть в глаза. В те моменты охотник хоть и не мог долго и так же не отрываясь держать его взгляд, но всё же наслаждался этими небесными глазами которые отображали ту некую озадаченность, почти никогда не сходящую с его лица, от чего он был похож на маленького ребёнка одетого в длинный плащ.             Буквально меньше недели назад, мужчина вспоминая это, просто улыбнулся бы и сделал очередной глоток пива, но сейчас он чувствовал будто острый камень на душе и отвратительное ощущение, словно его изнутри сверлили дрелью, не давая сказать ни слова, ломая все кости до дрожания рук и треска зубов, что он пытался подавить и засунуть эти чувства поглубже в себя, но сколько бы он не пробовал скрыть это, глаза говорили об обратном, поэтому Сэм с Бобби всё прекрасно замечали. Дина терзало чувство вины. Он винил себя в смерти Каса, винил в том, что почти не разу не попытался выслушать и помочь пернатому в чём он тогда очень нуждался, что из-за этого ему пришлось связаться с Кроули, в то время как вёл войну на небесах. В такие моменты, от воспоминаний возникал некий ком в горле и было тяжко сказать хоть слово. Дин осознавал, что терял много родных людей, но Кас ангел, он всегда выбирался из переделок и в большинстве случаев живым и здоровым, поэтому потерять его было чем-то для него другим... ***             Очередная охота, вечер, снова дешёвый отель. Сэм у Бобби добывает материалы для расследования, а Дин вернулся в номер. Время около девяти. Отшвырнув куртку он сел на кровать опустив сжатые в замок ладони между коленями и просидев так пару минут поднял взгляд и тихо говорил: - Кас, мне очень жаль; после он ненадолго замолчал окинув взглядом комнату, чтобы удостовериться что никого нет и продолжил: - Ей богу, если бы ты - сукин сын пернатый, сейчас появился, я бы простил тебе всё то дерьмо что ты натворил, правда простил. Винчестер ощутил жар в глазах и то, как у него нахлынули слёзы, поэтому резко встал и выйдя из номера, направился к выходу на свежий воздух, прямиком к машине.             Прохладный, вечерний ветер дул в лицо, а свет от фонарей освещал участки улицы, включая импалу. Открыв багажник он достал плащ Кастиеля и бережно расправив, крепко держал его в руках. Недолго смотря на него, он взглянул на внутреннюю его часть и заметил карман из которого как охотнику показалось что-то торчало. Дин аккуратно просунул руку и вытащил небольшое, светло-серое перо. Оно было меньше чем ястребиное и мягкое как хлопок, но не было похоже не на одну птицу, а вся очина была испачкана полностью засохшей кровью. Подержав его в руках и аккуратно проведя по нему большим пальцем, тяжело вздохнув, Дин сел на багажник машины и сжал его в руке: - боже, Кас, прошу, только не ты...