Тень дракона

Покинули Рощу Кин согласно плану, ранним утром. Чарльз понравился всем — он не болтал без толку, вопросов задавал немного и был заинтересован их музыкой, правда, больше с научной точки зрения. Только и разговаривать с ним было не слишком удобно — бретонец ехал на собственной лошади чуть впереди повозки. Кроме того, теперь появилась и новые темы для беседы в дороге. Однозначно, здесь было над чем подумать, и скучать не приходилось. Члены группы эмоционально, с интересом обсуждали полученную от Чарльза информацию. По ходу разговора высказываемые предположения образовывались в связное подобие теорий, возникали новые вопросы. Только имперец, за время нахождения в Скайриме окончательно преисполнившийся осознания того, что никакой пользы он не принесет, сейчас по обыкновению своему крепко спал и храпел. — Мне кажется, чтобы, типа, использовать эту «силу», надо умение кричать по-драконьи. Иначе нахер Довакин нужен? — проговорил норд, задумчиво почесав бровь. Затем достал из сумки недопитую бутылку меда, отхлебнул. Абигейл согласно кивнула. — Боюсь, придется долго рыться в старинных нордских письменах, чтобы отыскать подходящий ту’ум… Даже, возможно, надо будет вернуться в Высокий Хротгар. Алдуин очень сильный, опасный и древний дракон. Сквизгаар фыркнул. — Разве? По-моему, тут основной элемент — заколдованные инструменты. Наложить чары посильнее, вот и все. Я-то справлюсь. А Довакин… нужен только чтобы поглотить душу дракона. — альтмер вздернул подбородок, не прекращая легонько перебирать струны на лютне. Норд, утерши бороду рукавом, согласно кивнул и убрал уже пустую бутылку в сумку. — Нам при любом раскладе ток гадать. Сам же Драконорожденный угрюмо молчал, подперев щеку кулаком и вперившись взглядом в пол повозки. Вся его громадная мрачная фигура, казавшаяся еще более угрожающей и темной из-за железных доспехов и свисающих черных волос, источала странную, непонятную ненависть. Почти физически ощутив его злобу, свинцовой пеленой опустившуюся на повозку, все постепенно замолчали, а альтмер даже прекратил играть. Никому не хотелось этого признавать, но в глубине души они боялись орка. Ближе к закату добрались до конюшен Вайтрана. Все выбрались из повозки, Чарльз оставил коня, и компания направилась в сторону ворот. — У меня, шука, жопа уже квадратная от вшех этих ебаных поеждок. — недовольно бурчал имперец, потирая поясницу. — Еще и шны какие-то конченные шнятша… — Не ной. — прорычал Нэйтан. Имперец послушно заткнулся. На этот раз в город их впустили без происшествий. «Угроза драконов» все еще сохранялась, однако Чарльз показал страже какую-то бумагу — видимо, документ от ярла, — и те спокойно отворили ворота. Горожане, несомненно, помнили этих чудаковатых иноземцев, убивших дракона. И заинтересованно обращали внимание на их новых спутников — данмерку и бретонца. — Вы только гляньте. Каджитов и аргониан им только не хватает для полноты картины… — И редгардов. Ну, тут уж как выйдет… Всё ж смотри, орк страшный какой. Не так я себе героя Скайрима представлял. — Ты на имперца посмотри. Во рожа-то… Боги, лишь бы они снова на Вайтран беду какую не навлекли. Слыхал, и в Роще Кин, и в Рифтене после их появления драконы побывали? Они их призывают, это точно… Люди даже не шептались — говорили в голос, то ли надеясь, что шум улиц заглушит беседы, то ли уверенные в том, что чужеземцы ничего им не сделают. Группа, в общем, успела зарекомендовать себя как хамоватых шумных преступников, и только даэдрапоклонниками их наречь пока не успели. Слухи-то быстро разносятся. Вот поднялись в «Драконий Предел». Ярл Балгруф, кажется, довольный появлением Довакина с союзниками, приветственно поднялся и улыбнулся. — Рад вас видеть… друзья. Я наслышан о ваших «приключениях», но, думаю, все это в большей степени слухи, не правда ли? — Конечно, ярл. — кивнул Пиклз, лукаво ухмыляясь. Из-за этих «приключений» он лишился сильного союзника в виде Гильдии… но быть на хорошем счету у ярла — разве плохо? — Рад слышать. — он прошелся взглядом по каждому, после чего, заметив новое лицо, добавил, — И рад появлению в вашей компании столь чудесной эльфки. Приятно познакомиться. — Взаимно, ярл. — Вы, должно быть, уже осведомлены обо всем из уст Чарльза. Вас ожидают в покоях придворного чародея, прошу. — Балгруф махнул рукой в сторону и, дождавшись, когда все отойдут, уселся обратно на трон. Орк хрипло шепнул Пиклзу, глядя в спину Абигейл: — Я уже забыл, что ее сначала с нами не было. — Да-а. Как ты тогда… «как будто с самого начала, с самой Брумы»? Вот, блин, точно… Эльфка не услышала, или сделала вид, что не услышала. Вошедшая толпа рассеялась по покоям чародея, найдя для себя кучу всего интересного, пока Чарльз что-то обсуждал с Дельфиной и Фаренгаром. В прошлый раз «Дэтклок» не допустили сюда из соображений безопасности — в общей зале вели они себя достаточно разрушительно. Токи и Сквизгаар шептались, то и дело толкаясь и указывая пальцами на камни душ и какие-то чародейские инструменты. Мердерфейс стоял неподалеку от них, казалось, слушая их перешептывания, и до слуха Пиклза долетело короткое глухое: — Пидоры. Норд с орком продолжали негромко болтать, скрывшись за одной из деревянных колонн. Хотя «болтать» — это сильно сказано, говорил в основном только Пиклз. — Она… при первой встрече мне какой-то, типа, придурковатой показалась… с этими ее выебонами по поводу святости… — бурчал он, скрестив руки на груди и задумчиво глядя куда-то в сторону. — Было дело. — После тюряги как-то, типа, с новой стороны открылась. Нэйтан ничего не ответил — в любом случае, на разговор он не был настроен, так, заметил между делом. А вот норд почти всегда радовался возможности поболтать… язык у него подвешен, несомненно. Орк внимательно рассматривал Абигейл, которая, в свою очередь, остановилась у стола придворного чародея, увлеченная лежащими там книги. Те, что они украли у каджитов, эльфка успела перечитать вдоль и поперек. Данмерка как будто совсем не чувствовала, что за ней наблюдают, и Довакин этим нагло пользовался. Даже сквозь ширму своего отвратительного настроения, он отмечал ее привлекательность. Какая-то загадочная, туманная аура, которую он никак не мог уловить и охарактеризовать, но словно чувствовал кожей, когда подходил слишком близко. Удивительные для данмера волнистые пушистые волосы, собранные в аккуратный хвост, темную серо-сиреневую кожу, сияющую в свете волшебных свечей. Лицо, угловатое и строгое, с яркими янтарными глазами. Орк не знал выражения «глаза — зеркало души», но с легкостью мог бы его подтвердить, если бы еще хоть раз надолго встретился взглядом с Абигейл. Пиклз собирался сказать что-то еще, но Нэйтан резко отмахнулся, обрывая беседу — к группе обратилась Дельфина. — Давайте без лишней болтновни. Фаренгар, наложи-ка заклятие… Есть у нас одно дельце. Говорить стоило бы в Ривервуде, но вы всей толпой там не уместитесь. Бред бы получился. Один мой старый знакомый раскрыл нам расположение так называемой Стены Алдуина. Это древний… не суть. Расположена она в Храме Небесной Гавани, где сейчас располагается Картспайр. В Пределе. В общем, именно там нам должен открыться ответ на вопрос о том, как одолеть Алдуина. Нужно как можно скорее отправиться туда. Абигейл, слушавшая исследовательницу с неподдельным интересом, глубоко вздохнула. — Нам не стоит ехать всей группой. — эльфка бросила взгляд на товарищей, — Привлечем слишком много внимания. Придется разделиться. — Хорошая мысль, — согласился Чарльз. — Только разбирайтесь с этим поскорее. Мы не должны терять время. Пиклз вышел вперед и заговорил в своей привычной скорой манере, стремясь поточнее выразить мысль: — Надо отправить Нэйтана, Сквизгаара и… и Абигейл. Сквизгаар отличный боевой маг, типа, не тупорылый. Нэйтан — Довакин и ахуенный воин, без его помощи попасть в храм будет сложно. Абигейл кой-че смыслит в магии и, наверно, рада будет глянуть на древний храм. Правду говорю? — Да, ты прав. — эльфка кивнула. Остальные признали доводы норда достаточно разумными, после чего отобранный отряд отправился готовиться к путешествию. Затем предстояло получить наставления, после чего — уже завтрашним утром — выдвигаться в путь. Мердерфейс, хоть и обиделся на то, что его сочли бесполезным, обрадовался: остаться в теплом дворце ярла, отдыхать, да еще и без этой надоедливой выскочки Сквизгаара. Токи полностью разделял настроение Уильяма. Впрочем, они еще не догадывались о том, что у Фаренгара было приготовлено задание и для них — в конце концов, в исследованиях, касающихся спасения Скайрима, а то и всего Тамриэля, пригодится любая помощь. Норд, босмер и имперец радостно разместились за столом в общей зале, обнаружив там кучу всяких вкусностей и несколько бутылок алкоголя. — Знаете… я чего-т беспокоюсь. Мы никогда раньше не разделялись… вдруг с ними что-нибудь случится? — негромко проговорил эльф. — Бешпокойшство — это пидоршкая хуета, Токи. — отмахнулся имперец, облизнув пальцы после поедания сладкого рулета, — Вот лично мне похуй. Потому што я не пидор. Пиклз согласно закивал: — Точняк, Токи! Забей, ниче с ними не будет. Я об одном ток беспокоюсь — мы все еще, блядь, ни одной песни нормально не сыграли… и не написали. Мы с Нэйтом к блокноту не притрагивались больше недели. Надо это исправлять… но без них, типа, ниче не получится. Токи задумался и ничего не ответил, сунув в рот какую-то штучку, похожую на мармеладку. Сквизгаар, Абигейл и Нэйтан, вернувшись из арсенала и закончив собирать вещи довольно поздно, пришли в общий зал, когда остальные уже отправились по койкам. Сначала ужинали молча, в напряженной тишине, только звенели столовые приборы. Сквизгаар оставил лютню в отведенной ему спальне, потому периодически оглядывался, подумывая, не стоит ли сходить за ней. Прошло довольно много времени, прежде чем орк повел плечами, как бы очнувшись. Затем спросил глухо: — Эй. Абигейл. Ты говорила, что ты эта, э-э… паломница. Где ты еще была? — он отставил тарелку и, опершись на сложенные на столе руки, продолжил, — Откуда такие эти… знания у тебя? Че ты раньше делала? Обычно орк не задавал столько вопросов сразу, тем более, крайне редко интересовался чем-то личным. Еще более неожиданно оказалось услышать от него нечто подобное после того, как весь день Довакин был мрачнее вершины Глотки Мира. Абигейл смешалась, недоуменно взглянула на Нэйтана. Тот требовательно сверлил эльфку взглядом, ожидая. Сквизгаар, сначала собиравшийся проигнорировать беседу и не лезть, вдруг добавил: — Пиклз пиздел недавно, ты сболтнула что-то про свое «преступное прошлое». Правду говорит? Орк хмуро усмехнулся — альтмер, очевидно, услышал это сегодня же. Взгляд оранжевых глаз чуть потемнел, эльфка сощурилась. Она, под пристальным наблюдением орка и альтмера, молчала добрых пять минут. Затем заговорила совершенно спокойно. — М. Да, мне правда нет смысла ничего от вас скрывать. Мое прошлое не совсем преступно, но и явно не… чисто. Моя семья в некотором поколении родственна Дому Телванни, но, боюсь, это вам ни о чем не говорит. Неважно. Амбициозные, отстраненные и свободные волшебники, готовые на все ради исследований, знаний и изучающие абсолютно любые формы магии. И я, в бытность свою юной, неопытной и глупой эльфкой, решила, что заключить сделку с Хермеусом Морой — отличная идея. — данмерка глубоко вздохнула. Она, вероятно, редко кому рассказывала свою историю, если вообще когда-нибудь рассказывала. — Ого. — альтмер удивленно вскинул брови. — Я, конечно, слышал, что у вас там одобряют поклонение даэдра… кому там, Азуре, Боэтии и Мефале? — вопрос был скорее риторический, и Сквизгаар ответа на него не ждал. Абигейл согласно коротко кивнула, затем продолжила. — Сделка не состоялась. Узнав способ связаться с даэдрическим принцем, я не сделала этого. Безумно испугалась, поняла, что не смогу посвятить всю свою жизнь служению Владыке Тайн. И, — она процитировала, — «Бросить исследования из-за страха злоупотребления этим знанием — неискупимый грех.» Я свои исследования бросила. Но, пока искала возможности, много чего интересного обнаружила… оттуда и знания. — Абигейл бросила взгляд на орка, начавшего разговор. — В общем, доверившись семье, все им рассказала. Я надеялась, они поймут, но им мой поступок не понравился — во многом из-за того, что я не добилась в своем мероприятии успеха. Я уехала, и, будете смеяться, пересекла границу Скайрима незаконно, на собственной лодке. Только меня не поймали. С тех пор я путешествую по провинции, изучаю культуру и историю, посещаю интересные места… Сквизгаар скривил губы, спросил: — Жалеешь? — О чем? — О том, что упустила шанс. Даэдрические запретные знания в области магии дали бы тебе… потрясающие результаты исследований. — он говорил, казалось, абсолютно искренне. — Нет. Я не жалею. — холодно отрезала эльфка. Тон данмерки явно не располагал к продолжению разговора. На этом их беседа кончилась. Токи так и не заснул. В сердце эльфа шелестело беспокойство, какой-то непорядок. Он неуверенно списывал это на неудовлетворенные жажду битвы и интерес к другим скайримским владениям. Босмер возился, переворачиваясь с одного бока на другойв попытках найти удобное положение. Вдруг тонкий слух лесного охотника уловил тихое бренчанье электрических струн. Эльф замер, убеждаясь, что ему не послышалось. «Не спит! Сходить… сходить к нему? Или отправит куда подальше?» — Токи сел в постели, задумчиво запустив руку в волосы. Затем нахмурился, фыркнул, — «В Обливион! Пошлет, так пошлет, плевать.» Босмер вскочил с постели и тихо выскользнул в коридор. Спальня Сквизгаара была соседней. Токи остановился перед дверью и, помешкав пару секунд, коротко постучался. Тук-тук. Послышался тихий голос альтмера, слов разобрать не удалось. Босмер, ожидая ответа, на всякий случай отошел на несколько шагов назад. «Вдруг он откроет?» Сквизгаар и правда отворил дверь, совсем чуть-чуть, на узенькую щель. Тем не менее Токи заметил, что альтмер совершенно обнажен и явно недоволен появлением товарища. Внутри комнаты было очень светло — мерцали волшебные белые огоньки. — Чего тебе, бревно тупое? — эльф скривился и нахмурился, — Я занят. — Я… вижу. Не хотел мешать. Извини, ухожу. — Угу. — дверь быстро закрылась. Токи, понурив плечи, вернулся в комнату. Такой исход был, конечно, предсказуем. Но как следует поговорить, обсудить свои опасения… босмеру бы очень хотелось. Даже если бы Сквизгаар насмехался и вел себя, как высокомерный подонок. Расстроенный, Токи уселся играть на лютне, решив, что вряд ли сможет заснуть. Орк, растянувшись в постели, угрюмо глядел в потолок — ему никак не удавалось уснуть. Устало проведя рукой по лицу, он зарычал: — Сучьи пророчества. Кто только выдумал всю эту блядскую хуйню? Все становилось сложнее и сложнее с каждым днем, с каждым пробужденным драконом. Довакин ненавидел всех: ненавидел Пиклза за то, что предложил отправиться в Скайрим, ненавидел себя и остальных за то, что согласились на это, ненавидел свое решение поехать в Айварстед и говорить с Седобородыми, ненавидел Алдуина и всех прочих драконов. Ненависть эта сегодня особенно кипела в нем после встречи с Чарльзом — ночные речи бретонца оказались трудными к пониманию. Загадки, везде проклятые загадки! — Откуда он, даэдра его подери, вылез со своими… — резко поднявшись с постели, Нэйтан подхватил секиру и собирался выйти из спальни, когда к нему постучали. — Кого там, блядь, принесло? — Абигейл. Я войду? Довакин вздохнул и как будто остыл, услышав ее голос. Не ответив, он открыл дверь и отошел в сторону, впуская эльфку внутрь. Только после этого бросил грубо: — Ты че? — Мне из соседней комнаты слышно, как ты здесь ругаешься. Зашла спросить, что случилось. — Не испугалась? — орк сел на кровать, отставил секиру к стене и посмотрел на эльфку сверху вниз. В темноте ярко светились ее янтарные с зеленцой глаза. — Чего я должна была испугаться? — она усмехнулась и покачала головой, — Что у тебя тут? Данмерка опустилась на кресло напротив кровати. Глаза ее быстро привыкли к темноте, и Абигейл спокойно, едва не равнодушно, рассматривала вновь искаженное злобой лицо Нэйтана. — Да, блядь, заебало все. Башка раскалывается, как будто я накануне въебал бочку той дряни, которую Пиклз мешает. Драконы, пророчества, драконы, пидоры, левые придурки со своим древним бредом. Я лучше себя убью, чем этого трижды клятого Алдуина! — орк гремел, не обращая ни малейшего внимания на поздний час. Абигейл щелчком пальцев зажгла свечу на столе. Теперь, в таком тусклом золотистом освещении, ее лицо казалось еще более замечательным. Темным облаком окутали ее плечи распущенные волосы. Орк на миг замолчал, уставившись на нее. — У тебя отличные, умелые союзники. Вы… мы со всем разберемся. Разгадка близко. — проговорила она, и в голосе ее скользнуло странное, незнакомое тепло. — Да… да, ты права. — Нэйтан тряхнул головой, словно отбрасывая наваждение, и отвернулся. Ему, может, и хотелось сказать еще что-нибудь, но он не придумал, вместо этого снова бросив быстрый взгляд на эльфку. Орк встал, подошел ближе. Навис над ней, словно каменная скала — Абигейл подняла голову, чтобы не прерывать зрительный контакт. Вдруг он, как-то совершенно неожиданно, протянул ей руку. Данмерка помедлила, а затем приняла рукопожатие, как это было в самом начале их знакомства. Но теперь его ладонь Абигейл не отпустила. Вцепилась крепче и легко поднялась, использовав сильную руку как опору. Свободной Нэйтан осторожно прижал эльфку к себе, а она не сопротивлялась. Едва показался из-за горизонта краешек рыжего солнца, а отряд уже был на ногах, осуществляя последние приготовления к походу. Дельфина по каким-то личным причинам стремилась к тому, чтобы о цели путешествия и о нем самом знало как можно меньше людей. У Абигейл создалось стойкое ощущение, что между Оффденсеном, Фаренгаром и Дельфиной нет полного доверия. Чарльз вышел, чтобы проводить уходящих. Какие-то напутствующие слова, которые все пропустили мимо ушей… Нэйтан, дождавшись, когда остальные выйдут, толкнул бретонца в сторону и заговорил негромко: — Слушай. Есть дело. Узнай, стоит еще крепость одна... Мордлзбур. Не сгорела? — он спрашивал о своем доме. Ночуя в той же спальне, где однажды ему приснился кошмар, орк в подробностях припомнил и сам сон, и предположение Абигейл, что сновидения его могут быть вещими. Вдруг, что-то вспомнив, Нэйтан добавил с угрозой в голосе: — И никому не говори, что я просил. — М… Ладно. Я узнаю. — сухо ответил бретонец и кивнул, — Ступай. Орк, не став благодарить, развернулся и вышел из дворца. Абигейл, Сквизгаар и Дельфина — женщина вызвалась идти в качестве проводника, — уже ждали его на ступенях, ведущих вниз, в город. Абигейл неловко оправляла непривычную колдовскую мантию, выделенную ей ярлом. Эльфка все же не была столь искусна в магии, как Сквизгаар, и магических одеяний практически никогда не носила. За спиной ее красовался лук. Заметив, что Нэйтан подошел, данмерка встретила его ничего не выражающим взглядом, словно между ними ничего не было. Дельфина довольно выдохнула: — Ну наконец-то. Повозку нанимать не станем, ярл выделил коней. Все ведь умеют ездить верхом, надеюсь? Получив удовлетворительный ответ, женщина продолжила говорить. Они спускались к конюшням. — Доберемся до Картвастена, там разберемся. В Пределе необходимо соблюдать предельную осторожность, — Дельфина усмехнулась, — Картвастен, как и многие другие древние руины, заняли Изгои. Они представляют… довольно серьезную опасность. Их много, и они отлично знают владение. — Думаешь, мы слабаки? Мы убили дракона. — надменно заметил эльф, поправив перчатки. — Ага, и до сих пор их боитесь. К слову, драконы нам тоже могут встретиться. Алдуин успел воскресить уже достаточно этих тварей по всему Скайриму. Сквизгаар фыркнул. Несмотря на уговоры против, эльф взял с собой свою лютню и теперь несколько даже расстроился тому, что ехать придется верхом, а не в повозке — не получится провести лишние несколько часов за игрой. Скакали быстро, стремясь скорее достичь цели. Сосредоточенно глядели вперед, прислушиваясь к шуму ветра и стуку копыт. Яркие степные запахи, удивительная рассветная палитра окружающей природы ни капли не расслабляли. Пусть это было не самое опасное приключение, неизвестность и ожидание раскрытия хотя бы части загадки заставляли похолодеть сердца. Говорить не хотелось - каждый думал о своем. Никто не произносил ни слова.