Нежность эпистата

— Верховный Эпистат Египта ищет себе жену! Уже неделю на каждой улице Мемфиса трубили данную новость. Не обошла стороной весточка и дом местного богатого торговца шелками. Задумал он дочь свою Эвтиду эпистату сосватать. Как бы девушка не упиралась, не желал её слушать, а лишь строго настрого наказывал: — Женой самого эпистата быть — высшая привилегия и награда! Эва обижалась на отца, который так легко готов был выдать её замуж за незнакомца, пусть очень знатного и богатого. — Я не хочу замуж, отец, а что если он выберет меня? — с разочарованием в голосе пыталась достучаться Эва до мужчины. — Что значит «если», Эвтида? Ты должна намертво приковать его взгляд лишь к себе! По древней традиции, если мужчина с высоким чином при дворце решал жениться, на площади собирали большой праздник. Претендентки на сердце жениха также должны были быть лишь из состоятельных семей. За месяц до празднества девушек начинали обучать танцу Нефертити, с которым на площади они должны были выступить перед суженым. Та девушка, которая сможет зачаровать мужчину своим танцем и станет его женой. Ведь по приданиям то, как девушка станцует, расскажет о ней многое: какая она хозяйка, какая жена и даже какая любовница. Поэтому как только назвали точную дату прибытия эпистата в Мемфис, девушек начали обучать танцу. Несмотря на мольбы дочери, отец оставался непреклонным. Выбора у Эвы не осталось. Девушке нравилось танцевать, поэтому она довольно быстро выучила все движения, договорившись с самой собой, что танец тот, для души её будет станцован, а не для эпистата. И вот настал тот день, главная площадь Мемфиса уже ожидала появления мужчины. Эпистат не заставил себя долго ждать, в свете закатного солнца вышел он на площадь в сопровождении своих верных бойцов. Красивый, высокий, статный. Эва на миг задержала дыхание. — «Какая необычная у него кожа… Цвета молока…», — подумала девушка, продолжая скользить взглядом по эпистату. Эва и не думала, что в мире этом существует такой мужчина, что с первой секунды может завладеть её вниманием. Ладони вспотели от волнения. И казалось, что только сейчас до Эвтиды дошла серьезность данного празднества. Возможно через пару недель она станет супругой этого безумного красивого и холодного мужчины. — Рад, что для меня и моей будущей невесты жители Мемфиса устроили большой праздник. Так не будем же тянуть. Приступайте, — стальной голос рассек воздух, отвлекая Эву от собственных мыслей. То был голос эпистата, что без тени улыбки произнёс свою речь, словно заученный текст. Прозвучали барабаны, как бы оповещая жителей, что представление началось. Первыми на площади появилась маленькая группка актеров, что показала небольшое представление, где эпистат побеждает злых шезму. Далее, как только скрылось солнце за горизонтом и Мемфис окутали сумерки, парочка шутов выступила с огненным номером, напоследок зажигая небольшие костры, чтобы жителям было лучше видно последнее выступления. Двенадцать красавиц вышли побороться за сердце верховного эпистата. Каждая по-своему хороша. И как только раздались первые ноты нежной музыки, двинулись девушки по кругу, качая в такт бедрами. Каждая по очереди останавливалась напротив эпистата, исполняя свою небольшую связку танца. Эва же настолько погрузилась в мелодию, что не сразу заметила, как сама предстала пред мужчиной. Его взгляд обуял, окутал тело невинной девы с ног до головы. — «Танцуй для себя, Эва, а не для него» — напомнила себе девушка свои же слова. И снова растворилась в музыке, прикрыв веки. Тело её, юное, загорелое, сразу же привлекло внимание эпистата. То, как она плавно двигалась, не пытаясь понравиться ему, сразу же разожгло любопытство. Если же тела других девушек говорили мужчине: — «Я хочу тебя...» То тело Эвтиды говорило ему: — «Хоти меня…» И он хотел. В штанах резко стало тесно. А загорелая незнакомка все так же наслаждаясь танцем и гибкостью своего тела, продолжала сводить с ума. В последний раз вильнув бедрами в сторону, нежная девичья рука опустилась от ключицы вниз вдоль тела, задевая округлую грудь и останавливаясь возле пупка. Свет остальных женщина в ту же секунду померк для эпистата. Не в силах боле сдерживаться, эпистат встал, жестом останавливая танец. Девушки недоуменно переглянулись. — «Неужто уже выбрал кого, даже не досмотрев?» — пополз тихий шепот вдоль толпы, словно змей Апоп. Тем временем эпистат спустился к двенадцати растерянным девушкам, ища глазами лишь одну. Нашел. Эвтида с волнением наблюдала, как мужчина с каждым шагом все ближе и ближе подбирается к ней. Словно хищник. Глаза его горели неподдельным голубым пламенем, в котором Эва сгорала. И вот, когда эпистат остановился напротив девушки, сомнений не осталось. Он выбрал её. Так близко стоя к нему, Эва ощутила себя совсем малышкой. И это еще больше вскружило обоим голову. — Как имя твое, красивая неферут? — спросил мужчина, продолжив разглядывать девушку. Он хотел впитать всю её. Каждую родинку, каждый шрамик, каждый волосок на загорелом теле. — Эвтида я, господин эпистат, — смущенно ответила та, не отводя глаз. Девушке казалось, что еще чуть-чуть и он правда сожжет ее пламенем своих глаз. — Эвтида…, — медленно повторил ее имя эпистат, словно пробуя на вкус. И ему нравилось. — Моё имя Амен, — представился мужчина, после чего протянул девушке свою большую ладонь, смиренно ожидая, примет ли она его предложение. Как будто вся жизнь промелькнула перед глазами Эвы. Месяц назад она даже не думала о свадьбе, день назад, она была точно уверена, что отвергнет эпистата, а сейчас… Сейчас сердце билось так сильно в её груди, что девушке хотелось сказать «да». Что она и сделала, вложив свою маленькую ладонь в его. С того самого дня и начались приготовления к свадьбе. Амена с того самого вечера Эвтида не видела. Занят был эпистат делами государственными. В Фивы на охоту его отправили. Сначала девушка расстроилась, но в свадебной суматохе и не заметила вовсе, как месяц прошел. Свадьбу велено было играть в Мемфисе, на берегу оазиса, что граничил с дикой пустыней. Так как отец девушки был торговцем шелками, то для платья дочери подобрал самую красивую и дорогую ткань, не скупясь и не жалея богатств своих. И вот настал день тот. Эва в белом платье, что красиво подчеркнуло все достоинства тела юной девы. Белая ткань струилась широкими полосками вдоль груди Эвы, переходя в длинную юбку с вырезом. Пряди цвета каштана россыпью падали на плечи. На глазах Эвтиды умелые мастерицы нарисовали светлый приятный взору узор. Юная неферут была готова к новой жизни, к новой себе. Амен уже ждал невесту у алтаря, в неизменной форме охотника, только сегодня она была полностью белая. Солнце уже скрывалось за горизонтом, поэтому лицо мужчины было без какой-либо накидки. Держа отца под руку, Эвтида делает Первый шаг. Амен смотрит на нее, как завороженный. Второй шаг. Дыхание сбивается. Легкие девушки начинает наполнять его аромат мирта и граната. Третий шаг. Эпистат смотрит неферут прямо в глаза, не скрывая пламени внутри него. Четвертый шаг. Бабочки в животе Эвтиды с бешеным стуком бьются о ребра. Пятый шаг. Мужчина протягивает ладонь, забирая девушку из рук отца. Шестой шаг. Эвтида в объятиях Амена. Оба смотрели друг на друга будто впервые и очнулись только на словах: — Можете поцеловать невесту! Не раздумывая ни секунды Амен нежно прижался к губам Эвы, сразу же проникая языком в её рот. Для Эвы это был первый поцелуй в её жизни, поэтому девушка лишь смущенно подставляла свои губы под умелый напор эпистата. Праздник длился долго. Все веселились. Пили вино и ели финики. И лишь когда Мемфис уже погрузился в непроглядную тьму, Амен аккуратно поднял Эвтиду на руки, направляясь к своему дому. Точнее, к их дому. Эва лишь смущенно улыбалась, поглядывая на него из под ресниц. Выпитый бокал вина явно оказал давление девушке в голову, но это было им обоим на руку. Так Эвтида смогла расслабиться и чувствовать себя комфортнее. Занеся девушку домой, эпистат аккуратно положил ту на кровать. Неферут была такой потрясающе красивой при свете луны, чей свет так красиво отражался от ее смуглой кожи. Не выдержав пристального взгляда, Эва спросила: — Почему ты так на меня смотришь? Амен лишь ухмыльнулся уголками губ, после чего ответил: — Не верю, что ты настоящая. Ресницы Эвы затрепетали от таких нежных слов. Девушка и подумать не могла, что верховный эпистат, охотник на шезму, мог быть таким… Нежным. Красивым. Невероятным. — Смотрю на тебя, Эвтида, — продолжил свой монолог мужчина. — И сразу же становлюсь словно безумный. Его рука нежно двинулась вверх по лодыжке неферут. Эва же смиренно лежала, боясь сделать лишнее движение и упустить такой сладостный момент. Задрав подол платья девушки вплоть до пупка, эпистат лег меж раздвинутых ног красавицы. — Сейчас я сниму с тебя белье, — озвучил свое действие мужчина, параллельно исполняя сказанное. Наконец-то он снял с Эвы такой ненужный предмет одежды. Взору его открылось влажное лоно девушки. Оно заманчиво звало мужчину в свои объятия. Эпистат и не сопротивлялся. Властно схватив смущенную неферут за ягодицы, эпистат нежно провел языком вдоль складок её вагины. Эва чуть было не задохнулась от ранее невиданных чувств. Она крепко сжала светлые волосы Амена в своей руке, желая оттянуть того от сокровенного места, но мужчина, нежно убрав ее руки на кровать, сказал: — Доверься мне.. И она доверилась. Амен понял, что был первым мужчиной у Эвтиды. Её тело рассказало ему об этом, потому, как она неумело целовалась и реагировала на его касания. Все это сводило с ума Амена. Но он держал свою страсть под контролем, чтобы не спугнуть неферут. Еще ни одна девушка так не симпатизировала эпистату. За месяц разлуки он понял, что Эва — та самая. Поэтому был крайне нежен и осторожен с ней. Эвтида была для него райским цветком, который мужчина не собирался ломать или отпускать от себя. Какое-то ранее невиданное чувство стало образоваться внизу живота девушки. Немного испугавшись этого, она прошептала: — Амен, я как-то странно себя чувствую, словно я сейчас взорвусь. Оторвав язык от столь сладкого места и переместив туда пальцы, эпистат ответил: — Моя неферут, поддайся этому чувству. Не бойся. Прислушиваясь к словам возлюбленного, Эва немного напряглась, концентрируясь на чувствах, и вот через пару минут волна оргазма прошлась вдоль юного тела. — Ах, Амен! — достигнув пика своего желания, прокричала девушка, тяжело дыша. И пока Эва приходила в себя, Амен полностью обнажил их. Аккуратная пышная грудь сразу же покрылась мурашками и эпистат не смог удержаться от нескольких поцелуев в столь манящий участок кожи. Его язык творил с её сосками тоже самое , что и пару минут назад с её клитором. Руки Амена казалось бы были везде. Эве это нравилось. Если бы она могла, то остановила бы время, как ей хорошо было рядом с ним сейчас. Не в силах больше сдерживаться, Амен прошептал: — Эвтида, посмотри на меня… Глаза Эвы, что горели диким пламенем страсти сразу же нашли его глаза в ответ. Большего было и не нужно. Он все прочел в её взгляде. Взяв в руку свой член, эпистат медленно направил его во внутрь девушки. Они оба тяжело дышали, пытаясь привыкнуть к телам друг друга. — Какая же ты узкая, — шептал Амен Эвтиде в губы, параллельно покрывая их поцелуями. Эва же доверчиво уткнулась носом мужчине в шею, полностью отдавшись процессу. Амен входил в нее очень нежно, но, как только услышал тихие стоны девушки, увеличил темп. Их мокрые тела терлись друг о друга, создавая безумно красивые и пошлые звуки. Эпистат смотрел на лицо и грудь Эвтиды. То, как в такт его движениям качались ее формы, дурманило эпистата. Не в силах больше оттягивать оргазм, Амен качнулся внутри неферут еще несколько раз, со стоном кончая в нее. Утро приветливо встретило влюбленных в своих объятиях. Эва лежала на крепком плече Амена, нежно водя пальчиком по его боевым светлым шрамам. Сквозь сон мужчина очень мило морщил личико, на что Эва тихонько смеялась. — Эвтида, услада для ушей моих от смеха твоего просыпаться, — прошептал сонный эпистат, крепче прижимая к себе девушку. — Услада для души моей проснуться твоей женой, Амен, — вторила ему Эва, крепче прижимаясь к телу возлюбленного.