Addams

I. Уэнсдей положила голову на обнаженное плечо Инид, наслаждаясь теплом ее тела и прохладой деревянного пола. Ее тело было липким от пищевых красителей и ноющим от грубых прикосновений Инид. Теперь Инид обнимала ее одной рукой, счастливо вздыхая. “Это напоминает мне о нашем первом разе”, - сказала Инид. “Нас так переполняла нужда, что мы даже не позаботились о подходящей поверхности”. “Надгробная плита - это правильная поверхность”. “Мы осквернили это кладбище Уэнс. Полиция несколько недель искала вандалов”. “Мы предоставили этим духам больше развлечений, чем они видели за столетия. Мы оказывали им услугу”. “О боже. Призраки наблюдали?” Инид провела рукой по своему смущенному лицу. “Кому они расскажут?” Уэнсдей скривила губы. “Насколько я помню, кто-то не смог держать свои руки при себе”. “Как я могла, когда ты так хорошо выглядела?” Инид защищалась. “Я всегда хорошо выгляжу”. “Ты знаешь. Но в тот день, я не знаю .... Я думаю, что полная луна имела к этому какое-то отношение”, - сказала Инид, вспоминая. Она определенно разнесла в клочья несколько гробниц и выла достаточно громко, чтобы спугнуть собак в городе. Уэнсдей только самодовольно ухмыльнулся, заставив Инид вот так взбеситься, и до Инид наконец дошло, что Уэнсдей к этому и стремилась. Из-за того, что Инид потеряла контроль и в сочетании с полнолунием, Инид была более чем счастлива удовлетворить потребности своей жены. “И, конечно, ты не помогала мне, а только поощряла меня”, - заключила Инид. “Ты мне нравишься, дикая Инид”, - сказал Уэнсдей. “Твои когти меня не пугают”. Инид улыбнулась в волосы Уэнсдей. “Хочешь, я покажу тебе, какой дикой я могу стать?” Уэнсдей перевела взволнованный взгляд на Инид. “Я подумывал снести часть ратуши. Это такой ужасный пригород”. Они оба одновременно оторвались от пола и поспешили одеться, чтобы отправиться туда. На следующее утро несколько репортеров прибыли на место наполовину обрушившегося здания муниципалитета. “Эксперты понятия не имеют, как это произошло ...” - бубнила она, когда Уэнсдей и Инид с довольными улыбками смотрели отчет, свернувшись калачиком под одеялом. “В следующий раз давай нацелимся на дом мэра”, - предложила Уэнсдей, и Инид пришлось молча согласиться. II. Наступил день Хэллоуина, и дом Аддамсов привлек орды детей своими пугалами и крутыми эффектами. Дэниел, Инид и Уэнсдей нарядились призраками и раздавали конфеты, хотя Дэниел продолжал есть половину из них. После того, как дети пришли и ушли, Уэнсдей и Инид наконец смогли побыть немного наедине. Они поднялись наверх, чтобы переодеться, Уэнсдей закончила первой. Она была одета в черный костюм с жилетом и белую рубашку на пуговицах. К лацкану пиджака у нее были приколоты черные розы, а в кармане брюк - карманные часы на цепочке от жилета. Ее волосы оставались заплетенными в косы, перевязанные на конце черными лентами. Инид спустилась вниз в длинном белом вечернем платье, оттенки цвета были только в ее волосах и ярком макияже. “Cara mia?” - Спросила Уэнсдей, протягивая руку. Инид взяла ее, соединив локти вместе. Перед ними вспыхнул портал. Они вошли внутрь и оказались на крыше самого высокого здания в мире внутри недавно построенного стеклянного пузыря, защищающего их от сильных ветров. “Вау”, - у Инид отвисла челюсть, когда она подошла к стеклу, чтобы полюбоваться видом. “Я хотела взять тебя сюда, на вершину мира, потому что именно так я чувствую себя с тобой каждый день”, - сказала Уэнсдей, кладя руки на бедра Инид сзади. Инид повернулась в ее объятиях, переполненная обожанием к своей жене. Она наклонилась вперед для поцелуя. Уэнсдей отступила назад, качая головой. “Если ты поцелуешь меня сейчас, мы не доберемся до еды”. “А если бы я сказала, что не буду возражать?” Спросила Инид, прикусив нижнюю губу. Она действительно хотела поцелуя. “Может быть, если ты будешь хорошо себя вести, щенок, мы дойдем до этого”, - поддразнила Уэнсдей, наблюдая, как ноздри Инид раздуваются от этого прозвища. Внутри у Инид разгорелся огонь. Они наслаждались своим пикником на крыше здания, Уэнсдей и Инид угощали друг друга клубникой и пили шампанское. Покончив с едой, Инид помогла Уэнсдей выбраться из-под одеяла. “Теперь моя очередь удивлять тебя”. Инид сообщила Уэнсдей адрес, и они вернулись обратно прямо в VIP-ложу подземной арены. На лице Уэнсдей появилась садистская ухмылка, когда она посмотрела вниз на то, что происходило. “Незаконная битва на арене смерти?” - спросила она, хотя прекрасно знала, что это было. Инид надменно вздернула подбородок, бросая дразнящие слова в адрес Уэнсдей. “И если ты будешь хорошо себя вести, милая, то даже сможешь присоединиться к последней драке этой ночи”. Уэнсдей взяла руку Инид в свою и поцеловала костяшки пальцев. Ее глаза мрачно блеснули, обещая им насыщенную ночь, как только они вернутся домой. Инид подавила дрожь восторга. “Покажи им, из чего ты сделан на ринге”. “Я так и сделаю”, - пообещал Уэнсдей. III. Уэнсдей проснулась со стоном, нежно вынимая свою косу изо рта Инид. Волк жевал ее всю ночь. У них сработал будильник. Она смотрела на это со слишком большой ненавистью. Прошлая ночь была напряженной, и она хотела выспаться, чтобы продолжить мероприятия, посвященные их годовщине. Однако Инид пообещала, что поможет Синтии организовать церковное мероприятие. Уэнсдей, естественно, должна была пойти. Она бы не оставила свою жену в руках этих монстров. “Инид, нам нужно идти”. Она толкнула Инид в плечо. Инид заворчала, но не встала. “Белка!” Уэнсдей закричала. Инид выскочила из постели, которую они делили этой ночью, в поисках. Она шмыгнула носом и повернулась к Уэнсдей с сердитым взглядом, когда поняла, что ее обманули. “Жестоко”. “Что жестоко, так это заставлять нас идти на это бессмысленное мероприятие”. “Мы должны показать хорошую мину после того скандала с незаконным домом с привидениями”. “Да, хорошее личико, с моими отметинами по всему телу”, - сказал Уэнсдей, глядя на покрытую засосами шею Инид. Инид опустила руку. “Не то чтобы я пыталась скрыть, что мы женаты”. “Нет, возможно, это прояснит ситуацию”, - сказала Уэнсдей. Теперь ей не терпелось уйти. Они позавтракали, оделись и вышли. Когда они прибыли на мероприятие, Инид с гордостью носила метки на шее. К сожалению, казалось, что у людей было неправильное представление. Они шептались друг с другом. “Должно быть, у нее какая-то мерзкая сыпь. Так храбро с ее стороны пройти через это и быть здесь”. Пока Инид самостоятельно накрывала на столы, благодаря своей волчьей силе, к ней подошла Синтия. “Где твоя сестра? Я ее еще здесь не видела”. Инид сделала паузу, уверенная, что ослышалась. “Кто?” - спросила она. “Уэнсдей, твоя сестра”. Инид медленно моргнула, глядя на Синтию. Сестры? Все сообщество считало их сестрами? Как, блядь, получилось? “Мы не сестры”, - натянуто сказала Инид, пытаясь сдержать свой гнев. “Мне так жаль”, - пробормотала Синтия, прежде чем умчаться. Позже она рассказала об этом остальным, стремясь прояснить недоразумение. “Все, ” сказала она, обращаясь к кругу женщин, собравшихся здесь. “Инид и Уэнсдей Аддамс, они не сестры. Благослови моя душа, как я могла не видеть этого раньше”. Она приложила руку к груди, качая головой с легким изумлением по поводу своей светской выходки. “Совершенно очевидно, что они просто кузены”. Карен кивнула головой. Все это имело больше смысла, чем то, что они были сестрами, учитывая, насколько по-разному они выглядели и все такое. “Блондинка, должно быть, из сельской местности, она хороший человек. Темноволосая, должно быть, из города. Вот откуда берутся все нарушители спокойствия”. Группа кивнула головами в знак согласия.