Cruel Hare

Ромка гулял по заснеженному лесу. Засыпанные снегом деревья выглядели потрясающе. Под ногами хрустел снег. «вроде где-то здесь»—подумалось хулигану. Вчерашнее решение о том, что найденную опушку в лесу лучше осмотреть днём, чем ночью хорошо отпечаталось в памяти. Забыть о нём посчиталось Ромке притуплением. И вот, когда Рома стоит и чуть ли не с распахнутым ртом смотрит на заснеженные и покрытые инеем деревья, на поляну, застланную тысячами снежинок, на серое небо, по которому плыли облака, задевая светящее, но не греющее солнце. И вот Пятифанов превратился в 10 летнего беззаботного ребёнка, что с восхищением глядел на зимний пейзаж. Правда, ему из-за этой утренней прогулки пришлось встать под противный вой будильника в 7 утра, но что не сделаешь, ради такой красоты? На окраине небольшой опушки лежало заснеженное, поваленное дерево, что до боли напомнило то, как Рома со своим другом Игорем по кличке Бяша сидели на таких же поваленных деревьях у костра во время походов. «кстати о Бяше—мысленно продолжил про себя Пятифанов—можно было бы показать ему это место, думаю, он тоже как и я в трихуе от такой красотищи будет!» Уже представляя светящиеся от восторга Бяшино лицо, Рома мысленно улыбнулся. Да, Бяшу было легко удивить, в отличие от Ромки, в этом наверно, и было самое большое отличие межу этими двумя. Зевнув от недосыпа уже второй раз, Ромка краем глаза заметил, что что-то пошевелилось в районе кустов. Скинув это всё на недосып, Рома уже собирался покинуть это красивое место, ведь если он сейчас это не сделает, то он уснёт прямо тут, а затем сдохнет от переохлаждения. Уже по дороге домой он снова услышал шорохи в кустах. Нащупав нож-бабочку в кармане кожанки, Пятифанов медленно, боясь спугнуть подошёл к зловещему кусту, но раздвинув его ветки не увидел ничего кроме самих веток. «а говорила мне мамка—хочешь рано встать и выспаться—ложись в десять.». До выхода из леса оставался последний рывок, как вдруг позади себя Ромка услышал невнятное шептание, единственное, что смог разобрать Рома—«беги отсюда, живо!». Ромке два раза повторять не надо—адреналин хлынул в венах, ноги с бешеной скоростью увели Пятифанова к крыльцу дома, где Рома смог отдышаться. Отперев входную дверь, тот разулся, снял куртку и поплёлся в свою комнату, где прямо в свитере и джинсах повалился на кровать. Так он и уснул.