жемчужный

под шёлком вечера в исчезающем пространстве из стекла и частичек чувств его прикосновения к лицу кажутся особенно интимными. заглядывает в глаза, словно смотрит в зеркало. Крис сегодня непривычно молчалив. может, просто устал после свидания — гуляли почти пять часов, — а может, сказал уже давно всё что хотел. поэтому сейчас, под ускользающим шёлком вечера, он прикрывает глаза и носом — по щеке, придерживая лицо обеими ладонями... двое, спрятанные в крохотный закоулок между кирпичными стенами, нашедшие свой дом друг в друге далеко от семьи; двое, завёрнутые в тонкую ткань наступающей ночи, пробующие искренность на вкус, — может, именно этого всегда неосознанно хотел Крис. это та тайна, которая останется в неровном выдохе с его губ, в шероховатом поглаживании большим пальцем по щеке и в кристальных секундах стеклянного счастья. он улыбается одними глазами. и тихо, чтобы не побеспокоить трепетание чувств в воздухе, спрашивает о сегодняшнем вечере. понравилось ли... было ли интересно... задевает губами. легонько прищипывает, продолжая смотреть, затем кончиком носа — по носу, немножко морщась и сдерживая смех. внутри дрожит любовь, которая встречается только на страницах книг. а Крис, делая шаг вперёд, несильно прижимает к стене и опускается ниже, размазывая лёгкий поцелуй по шее. пальцами — за его одежду, сжать, смять, притянуть к себе... холодный сырой кирпич ощущается спиной, а ладони тонут в мягком теплом свитшоте. у Криса сбивается дыхание, и его внезапное признание в любви окончательно лишает рассудка... он каждый слог вводит подкожно, едва касаясь губами шеи. говорит о чувствах так просто. отпускает лицо, мягко поглаживает по талии с обеих сторон, рывком обнимает и прижимает к себе. кажется, ещё немного — и собственное тело растворится где-то в складках его одежды, утонет в холодном запахе одеколона и станет его частью. такой обволакивающий, объемный и широкий. Крис целует у брови, прислоняется щекой и взволнованно дышит прямо у уха. и хочется разрыдаться от переполняющего трепета внутри, от осознания нужности другому человеку — от внезапно обретенного дома в чужих объятиях. поэтому ладонями — по его грудной клетке, пересчитывая рёбра, и остановиться у лопаток, пытаясь отвлечься на что-то другое... в это мгновение когда-то враждебный мир станет самым родным, а нежность застынет поперек горла, такая чужая и незнакомая. но Крис — любящий до луны и обратно — оставит после себя признание, десятки поцелуев и мокрые губы... им пропахнет вся одежда, а в руках долго будет фантомно ощущаться фактура ткани его свитшота. может, такая любовь и правда существует только на страницах книг... но помимо этого — в его руках, так заботливо и мягко вышивающих на шёлке вечера.