Девушки Зуко

— Ненавижу! Ненавижу! Крики возгласа и возмущения наёмницы эхом разносились по всему лесу. Шедший рядом с ней принц Зуко был полностью солидарен с ней. Опять, опять этот неуловимый монашек ускользнул прямо у него из-под носа, когда казалось, что он загнан в угол и ему некуда деваться. Снова подсуетились его вечные спутники, которые ни с того ни с сего вышли из паралича раньше времени. А ведь Джун говорила, что яд ширшу действует около часа. Всё-таки надо было контролировать их, а не надеяться на своего дядюшку, который вместо того, чтобы помочь своему племяннику, воровал склянки с духами, будто бы никто это не заметил. — Ненавижу! Ненавижу тебя и твоего упитанного жирного старика! — всё продолжала истерить наёмница, продираясь сквозь кусты можжевельника. — Да успокойся ты, — ответил ей Зуко, которого начинало злить поведение Джун. Глазами он уже начал искать подходящий камень, чтобы метнуть его в затылок этой несносной девице и получить хоть несколько минут тишины и спокойствия. После столкновения с Аватаром в храме, вышедший из-под контроля ширшу сначала ужалил Зуко, а потом и Джун, парализовав их обоих. Скуля и рыча от боли, зверь сорвался с места и скрылся в лесном массиве, снося на своем пути ветки и небольшие деревца. Вот по его следу и двигались сейчас потрёпанный Зуко и такая же потрёпанная Джун. За ними хотел было увязаться и дядя Айро, но принц приказал ему возвращаться на корабль и ждать его возвращения. «Старый извращенец,» — подумал про себя юноша. От его взгляда не ушло то, с каким голосом общался Айро с девушкой, как волочился за ней хвостиком, всё пытался оказать знаки внимания, то и дело приобнимая и касаясь её. Заиграло либидо у старого и пожилого генерала, захотелось и ему побегать за дамой. И это в его-то возрасте! После того, как он пережил смерть своей жены, а затем и своего сына! Впрочем, Джун тоже не была слепая, и отлично видела, как этот старый хрыч то и дело клеился к ней. Видимо, его присутствие тоже не нравилось наёмнице, а потому из двух зол — ворчливого мальчика и старого дедушки, выбрала наименьшее. Как минимум потому, что Зуко не клеился к ней постоянно. Но дядя не был в обиде на своего племянника. Так, старческие капризы, не более. А потому, понимая, что им хочется быть одним, без навязчивого старика, спокойно отступил. Лишь пригляделся своим старым, но опытным взглядом к Джун, чтобы понять — девка хороша, и отлично сможет сыграть роль супруги для его племянника. — Как знала, что от этого дела стоило отказаться! — а наёмница всё ворчала и ворчала, — Нет же, духи попутали, думала сорву куш на простотушном дядюшке и его недальновидном племяннике! Как же! Где теперь мой любимый Прыщик?! — Ты вообще успокаиваешься? — перебил её Зуко, пролезая следом за ней под рухнувшим деревом, — Что тебе не нравится? Я пошел вместе с тобой искать твою животину, деньги ты скоро получишь! Чему ты возмущаешься? — Меня злит всё! Твое вечно недовольное лицо, и то, в какое дело ты меня втянул! А еще твой дядюшка-извращенец, что пытается меня везде лапать! — Ты сама согласилась. Тебя насильно никто не заставлял… На это заявление Джун ответила нервным стоном, продолжая забираться всё глубже и глубже в лес. Солнце давно опустилось за горизонт, уступив место яркой луне. Аанг снова удрал, и теперь Зуко придётся подобно ширшу преследовать его снова и снова, по оставленным следам, собирая по крупицам информацию о его местоположении, чтобы опять выйти на аватара. А пока он вынужден тащиться в такую даль и в такую темень, потакая прихоти капризной наёмнице, дабы она сильнее не верещала на всю округу. Тишину ночного леса прервал мощный утробный рык. Джун, которая сначала замерла от неожиданности и страха, тут же обрадовалась, ринувшись на источник звука, продираясь сквозь заросли кустов. — Прыщик! Зуко последовал за ней. Отодвигая в сторону ветки, он вскоре вышел на небольшую лесную поляну, залитой серебряным светом луны. Прямо возле огромного дуба, спрятавшись под его листвой, жалобно скулил и фыркал ширшу — огромная, размером с десятитонного летающего бизона Аватара, собака без глаз, с ярко-розовым, как у крота, носом. Потирая лапами свой нос, он то и дело фырчал, будто пытался то ли чихнуть, то ли закашлять. — Прыщик! — снова окликнула его Джун. Ширшу замер, повернул свою голову к хозяйке. Оскалив свои клыки, с которых потоком стекала слюна, он поднялся на ноги, и, рыча, начал отступать назад. — Прыщик? — Джун не узнавала своего питомца, — Это же я, твоя мамочка! Ты не узнаешь меня? На этот вопрос ширшу лишь ответил хлёстким, как удар хлыста, языком. Наёмница зажмурилась и сжалась, приготовившись опять испытать на себе парализирующий яд питомца, как подскочивший к ней Зуко схватил её за плечи и прыгнул в сторону, упав в зелёную траву, отчего тонкий язык прошёл в считанных сантиметрах от Джун. — Ну, и что нам с ним делать? — обратился к ней принц, поднимая из-за травы голову, продолжая наблюдать за беспокойным Прыщиком. — Надо зажать его пасть! — ответила Джун, оттолкнувшись от Зуко и перекатившись в сторону. Прыщик, похоже, обладал не только хорошим нюхом, но и слухом, а потому, стоило зашелестеть траве, как его тонкий язык бьёт в то самое место, где секунду назад была наёмница. — А потом что?! — подскочил с места принц, ибо в следующее мгновение язык прилетает рядом с ним. — Ширшу узнает своего хозяина либо по запаху, либо по голосу! — А… А почему он не узнал тебя по голосу сейчас?! — У него сейчас стресс! В таком состоянии он не подпускает к себе никого, даже меня! Нужно его как можно быстрее унять, пока он нас опять не парализовал и не сбежал! И снова всё приходится делать принцу. Юноша краем глаза наблюдал за тем, как Джун изворачивалась от языка Прыщика, бегая по всей поляне. Вариантов решения этой проблемы у Зуко всё никак не находилось. И даже не было веревки, чтобы связать пасть зверю. Но в следующее мгновение принц разглядел что-то длинное на поясе наёмницы. Догадка тут же озарила его голову. А вместе с ней и пришёл план действий. Сырой и непродуманный, с огромными рискам, но хоть какой-то. — Джун! — кричит Зуко, сделав кувырок в сторону от беспокойного языка ширшу. — Что? — окликнула его девушка. — Дай мне свой хлыст! — Зачем? — всё не понимала она. — Увидишь! В очередной раз уклонившись от разбушевавшегося зверя, Джун снимает с пояса сложенный длинный хлыст и подбрасывает его Зуко. Принц ловит его на лету, в тот самый момент, когда голова Прыщика смотрит уже на наследника престола. Отступать уже было поздно и некогда. Вздохнув полной грудью, отчего с его ноздрей сорвались искорки пламени, Зуко вдруг срывается с места и бежит. Бежит прямо на ширшу! Зверь же, продолжая рычать сквозь слюнявые клыки, снова бьёт своим единственным, и ультимативным оружием. Язык стрелой летит на приближающегося принца, который закрывает глаза, молясь всем доступным духам о том, чтобы сейчас, в данный момент, у него всё получилось, и в беге резко переходит на скольжение, падая на землю и скользя по траве уже по инерции. Острие языка едва не коснулось открытой головы юноши. Облегчённо вздыхая, понимая, что ему несказанно повезло, и он не стал жертвой паралича на час, от которого у Зуко с прошлого раза итак ныли все мышцы, принц оказывается под пастью ширшу. Лежа на земле, он перекидывает кожаный хлыст через пасть Прыщика. Зверь, почуяв, что хочет сделать с ним чужой человек, пытается отступить, но Зуко неумолимо и быстро обхватывает другой конец хлыста и продевает через друг друга, затягивая в плотный узел. — Готово! — кричит Зуко, вскакивая на ноги. Но ширшу всё пытается снять с себя оковы хлыста, а потому начинает сопротивляться уже всем телом. — Держи его! — к нему ринулась Джун. Принц едва успевает перехватить поводья, как зверь едва не перекидывает его через себя. Зуко вовремя схватился за ветку. А потому кожаные поводья натянулись, когда ширшу вздыбился. Юноша стиснул от напряжения зубы, понимая, что удерживать такого большого зверя, практически невозможно, когда ветка предательски соскользнула, и лишь на самом её краю, где начинались тонкие листья, юноша перехватился. Это позволило задержать ширшу ещё на несколько секунд… Но Джун уже была тут как тут. Доставая белую лечебную повязку, она начала быстро перематывать нос Прыщика. Сначала тот жалобно заскулил, теряя остатки своего нюха, но затем холодная повязка начала приятно давить на воспалённую слизистую носа, снимая отёк, отчего спустя время ширшу замер, постепенно успокаиваясь и приходя в себя. Зуко наконец смог с облегчением расжать ладонь руки и рухнуть на землю. — Хороший мальчик, хороший, — Джун всё гладила своего питомца, отчего тот жалобно скулил в ответ, — Мамочка тебя ни за что не обидит, не бойся… И только спустя время, когда ширшу окончательно успокоился, она наконец повернулась к лежащему парню. — Эй, ты в порядке? — Да, в полном, — юноша встал на ноги, потирая ушибленную руку, — Спасибо, что поинтересовалась. Принц отважился подойти ближе к тому, кого сам минуту назад удерживал. На появление незнакомца ширшу утробно зарычал, но Джун тут же ему ответила: — Всё в порядке. Он свой. — Как он? — поинтересовался Зуко, глядя на то, как немного насторожился зверь от присутствия рядом чужого ему человека. — Приходит в себя, — ответила наёмница, — Нос сильно отёк. Слизистая раздражена. Поэтому он пока не сможет различать никакие запахи… — Выходит, он сейчас ничем не сможет мне помочь? — спросил Зуко. И сам осёкся. Ведь этот монашек украл у него ожерелье Катары. И даже если бы Прыщик был здоров, без него они бы не смогли выйти на след Аватара. — Выходит, что так… — тихо ответила Джун, продолжая гладить зверя. Воцарилась недолгая тишина, которую прервала сама наёмница, едва Зуко собирался открыть рот. — Спасибо тебе, за то, что помог с ширшу. Порой, с ним невозможно совладать даже мне. — Не за что, — кивнул головой принц, — Надеюсь, мы в расчёте? — Ну… Как сказать, — протянула Джун, распрямившись и одним прыжком оказавшись на седле. Зуко вопросительно уставился на неё, не понимая, чего она хочет, если он итак оказал ей помощь. — Ладно, залезай, сердитый мальчик, — к ней вернулся тот самый уверенный и наглый тон, — Тут недалеко отсюда. Отдохнём, поговорим… Юношу не пришлось просить дважды, а потому, подпрыгнув, он оказался в седле позади наездницы, едва успев ухватиться, дабы не вылететь из седла. Джун легко стукнула поводьями, и ширшу аккуратно и тихо двинулся в обратном направлении, ориентируясь не на нюх и слух, а на зрение, которое вопреки расхожему мнению, у него было, только довольно плохое, как у крота. Тем местом, куда они вернулись, оказался тот самый трактир, в котором Зуко и Айро нашли и наняли Джун. С момента их последнего визита тут ничего не поменялось. Всё такое же захудалое, духами забытое местечко, где собирались наёмники разных сортов и масти, мошенники, воры, простые бродяги и нищие — в общем место, где сосредоточен всякий сброд, от которого отвернулся весь цивилизованный мир. От одного только запаха дешевой паленой водки и дурманяшей травы в сочетании с кислым запахом неспелых овощей у Зуко уже появился рвотный рефлекс, который тот с трудом подавил. Зеленый свет всё также струился с уличного фонаря, возле которого кружили светлячки, а дыру в стене на втором этаже криво прикрыли остатками гнилых досок. — Я смотрю, это место любит постоянство, — спрыгнув с ширшу, прокомментировал Зуко, осматривая придорожный трактир. — А зачем тут что-то менять, если все равно испортят? — ответила Джун, привязывая поводья Прыщика к столбу. Они вошли вместе в трактир. Несмотря на то, что уже стояла глубокая ночь, народу внутри было полно. Вовсю разливалась выпивка, смех, кто-то вступил в перепалку друг с другом, откуда-то донёсся звук разбитой бутылки, а над головой принца пролетел деревянный табурет, который влетел в пыльный угол и развалился. Запах водки и травы стал ещё более невыносимым, от него уже слезились глаза и хотелось кашлять. Но в отличии от изнеженного и избалованного Зуко, Джун себя тут чувствовала как рыба в воде. Стоило ей только появиться на пороге, как гул сброда только усилился. И направлен он был к самоуверенной наёмнице, что продолжала ловко лавировать между столиками и отдельными нетрезвыми людьми, ведя за собой принца. — Ну и вонь тут стоит, — пытаясь бороться с резким невозможным запахом методом задержки дыхания, ответил Зуко. — Ничего, сердитый мальчик, ты привыкнешь, — уверила его наёмница. И наконец, она привела юношу к нужному месту. Это оказался небольшой бар с барной стойкой, за которым стоял невысокий мужчина в темно-зеленом кимоно и заострённых сапогах. В отличии от остальных посетителей этого заведения, мужчина был абсолютно трезвым и невозмутимым, а потому не спеша протирал бокалы и чашки, спокойно наблюдая за тем, какой погром творится в зале. — Учо! — окликнула его Джун, и мужчина встрепенулся, ожил. — Госпожа Джун, — он спокойно поклонился ей, — А я то думал, почему сегодня в зале так тихо… Оказывается, вы только прибыли… — Да, немного задержалась, — ответила ему Джун, садясь напротив него за длинный стул. Зуко сел рядом, однако девушка тут же ногой отодвинула его от себя. И вовремя! Ибо тут же между ними пролетел еще один табурет, который с грохотом развалился на части, в считанных миллиметрах от Учо. А тот даже и глазом не повёл. «Это такая у них тут тишина?» — подумал Зуко, прикидывая в уме, что с такой скоростью запущенный табурет мог спокойно отправить принца в нокдаун. — Что-нибудь желаете выпить? — не обращая внимание на это, к клиентам обратился Учо. — Мне как всегда, — махнула рукой Джун. — А ваш спутник желает что-нибудь отведать? — Я не пью! — наотрез отказался Зуко, поморщившись. — Не обращай внимание, — ответила бармену и одновременно хозяину трактира Джун, — Он выпьет со мной. — Как пожелаете, — он учтиво поклонился и исчез в подсобном помещении, откуда вышел спустя несколько секунд, неся бутылку с кристально чистой жидкостью и две маленькие рюмки. Положив всё это перед гостями, и, получив от наёмницы несколько золотых круглых монет с квадратным вырезом посередине, он учтиво поклонился и чуть отошёл в сторону. В зале опять стало слишком буйно и неспокойно, залетала из одного конца трактира в другой мебель. Учо вычислил виновника потасовки, чуть нахмурил свой тяжёлый взгляд, и тихо топнул ногой. Тут же из-под полы будто вылетел огромный тяжёлый брус. Он ударил прямо по виновнику драки, отчего тот стрелой вылетел из трактира, проломив стену в полёте. После этого в трактире стало гораздо тише. — Он маг земли? — наблюдая за хозяином, спросил у Джун удивленный Зуко. — Лучше. Он маг дерева! — ответила ему наёмница, открывая бутылку со спиртным, — Редко когда встретишь магов переходных элементов. Откупорив крышку, Джун разлила содержимое бутылки по рюмкам. — Ну, сердитый мальчик, за что будем пить? — спросила она, взяв пальцами рюмку и всучила такую же принцу. — Хм… Не знаю… За наше первое совместное дело, — предложил юноша. — Но оно же провалилось! — возразила девушка. — Провал — лишь очередной шаг к успеху, — ответил ей Зуко. — А вот это уже звучит как тост. Выпьем! Девушка и юноша одновременно, залпом осушили рюмки. Принц с непривычки, чуть не поперхнулся - водка на вкус была слишком горячей и острой, от которой будто горело горло и желудок. А еще она отдала в голову и в нос. Юноша с трудом осилил её, а потому прижался к рукаву, ожидая, пока первоначальный эффект от алкоголя пройдёт. — Смотрю, ты совсем не умеешь пить, — подметила улыбнувшаяся женщина. — Я не пью. Если тебе нужен хороший собутыльник, то советую в следующий раз брать моего дядю. Тот много чего может интересного рассказать за чашечкой разбавленного саке с чаем. — Уж нет, старых извращенцев, что вечно домогаются до меня, мне и тут хватает! — возразила ему Джун, опять разливая рисовую водку по рюмкам. — Кстати, всё хотел спросить… Как тебя занесло в такую дыру? Они снова опустошили рюмки со спиртным напитком. На некоторое время между ними возникла тишина. — Ну как? Как и всех, — ответила ему наёмница, — Бродяжничала по свету, на грани жизни и смерти, имея лишь два варианта — либо стать побирушницей и проституткой, либо той, кем я сейчас являюсь… Как видишь, мальчик, не все рождаются с золотой ложкой в заднице. Кому-то, приходится пробиваться с самых-самых низов… — Ну, почему же с самых низов? — спирт ударил в голову Зуко, отчего его вечно хмурое лицо распрямилось, на устах заиграла лёгкая полуулыбка, а янтарные глаза смотрели на девушку с неподдельным интересом, — Наклонись ко мне. Кое-что шепну на ушко. Джун нахмурилась. Вечно самодовольное выражение лица у неё пропало, однако она поддалась вперёд и чуть наклонилась. Зуко тоже склонился к её ушку, отчего его уста едва не коснулись нежной кожи в столь эрогированной зоне. — Твоя татуировка красной змеи на руке ненастоящая… Джун резко опешила. Её глаза беспокойно забегали, рот полуоткрылся от удивления, а сама она заметалась, будто пойманная с поличным воровка. — Да нет, нет, что ты, с чего ты взял? — она нервно рассмеялась, пытаясь скрыть очевидную ложь. Наёмница даже опустошила свою рюмку, не дожидаясь принца, и отвела взгляд. Зуко усмехнулся, прислонив рюмку к губам и залпом опустошил, чувствуя, как горло загорелось и дыхание на несколько секунд перехватило, отчего искорки пламени забегали на кончиках губ. — Я тоже умею наблюдать, — ответил принц, опустив рюмку на столешницу, — Не слишком аккуратная татуировка, явно сделанная рукой неопытного мастера. Чернила — угольная копоть, вперемежку с красным красителем… Но вот за ней… За ней находится искусная татуировка, в виде обвивающегося вокруг себя чешуйчатого дракона. Это родовой знак династии Гота — одного из древнейших кланов Страны Огня. Сначала Джун хмуро уставилась в одну точку, слушая слова Зуко, которые словно напоказ оголили её перед всеми. Но принц старался говорить тихо, так, чтобы любопытных слушателей их разговора среди посетителей не было, не намереваясь никому не выдавать этот секрет. Поэтому наёмница усмехнулась, потянувшись к бутылке с водкой. — Да уж… Не думала я, что изгнанный принц так лихо раскроет меня… И как же это ты понял? По одной только татуировке? — Нет, — ответил ей Зуко, — Я понаблюдал за тобой. Среди скопища этого сброда ты выглядишь слишком гордо и величаво, всегда ровно держишь осанку. Хоть и пытаешься быть своей в доску, но в тебе видны дворянские корни и черты. Вот я и думаю — почему старшая дочь и наследница достояния столь достопочтенного дома находится тут, в Царстве Земли и ведёт жизнь охотницы за головами? Такой вопрос заставил девушку вновь нахмуриться и задуматься, полностью погрузившись в свои мысли. Зуко тоже примолк. Возникла тягостная тишина между ними, несмотря на то, что в трактире стоял лютый гвалт. — Знаешь, — ответила она, потянувшись к рюмке, — Жизнь в богатом доме это конечно хорошо. Прислуга, заботливые родители, все дела. Но… Меня она убивала. Убивала изнутри. Я чувствовала себя какой-то канарейкой внутри золотой клетки, в которой устанавливались свои правила. Инакомыслие запрещено, боевые искусства тоже, ты же девушка, и должна вести себя достойно и скромно, как подобает женщине. Этикет, обучение грамоте, запрет на прогулки дальше нашего сада. А мне хотелось резвиться! Хотелось гулять, бегать, прыгать, скакать! Драться с соседскими мальчишками, рвать цветы и воровать яблоки! Я хотела жизнь обычного ребёнка, без этих всех дворянских обязательств! Но родители и слушать не хотели меня… И вот, когда мне исполнилось пятнадцать, и меня собирались отправлять в столицу, я сбежала. Сбежала, бросив всё. Титул, богатства. И стала жить. Жить, как хотела, подчиняясь только себе и больше никому… Теперь пришло время задуматься и Зуко. Слова Джун посеяли некоторые семена сомнений. Конечно, они не взойдут и вряд ли вырастут, ибо Зуко был настроен до конца — вернуть себе титул, честь, право на трон, но главное — доверие отца. Поэтому слова Джун о том, как она оставила прежнюю жизнь ради своей свободы и независимости, он отсеял. И едва тронувшиеся ростки сгорели под пламенем яркого огня злости, что горел в душе принца. — Эй, Джун! — резко раздался позади них громкий голос, больше напоминающий рычание зверя, от которого юноша и девушка аж подскочили на стульях. Зуко повернулся назад. Прямо за ними, в трёх метрах, в окружении нескольких отталкивающих внешним видом головорезов, стоял верзила. Нет, даже гигант, с ершистыми волосами, стоящими вверх торчком, красной банданой, что закрывала его огромный лоб. Вместо привычных зелёных одежд, что носило подавляющее большинство населения Царства земли, у него было белое кимоно, заправленное черным поясом. Руки у этого верзилы были перевязаны бинтами, а в купе с его здоровыми мышцами, давало понять Зуко, что этот «малыш» мастер боевых искусств. И от такого лучше держаться подальше. «Мда. Такой с одного удара летающего бизона уложит…» — подумал про себя принц, глядя на него. — Оу… Мальчики. Привет — в своей издевательской манере ответила Джун, исказив темные губы в ухмылке, — Пришли вернуть мне долг? Или хотите отыграться? — Это твои друзья? — изогнув бровь, спросил у неё принц. — Ага. Почти… — ответила ему наёмница. — Нет, Джун! — бугай буквально не говорил, а рычал словами, заставляя всех в трактире умолкнуть и замереть на месте, — Мы с парнями посоветовались. И приняли решение. Тебе нас не одурачить. Поэтому мы выбьем у тебя свои деньги. Силой! Ситуация накалялась. Краем глаза Зуко заметил, как стоявший за стойкой Учо, куда-то резко исчез в подсобку, больше не появляясь оттуда. «Видимо этот верзила настолько опасен, что даже владелец трактира бежит от него без оглядки» — подумал юноша. А между тем он и его ребята двинулись к Джун. Все в трактире притихли, ожидая развязки этого конфликта. — Эй ты, верзила! Я принц Зу… — вскочивший со своего стула юноша преградил ему дорогу, но даже не успел договорить, как на себе почувствовал мощь кулаков этого бугая. На мгновение принцу показалось, будто его снесло тараном, а все кости в теле разом переломались. Он пролетел до ближайшей стены трактира, собирая по пути столы и стулья, врезался в неё, чудом не пробив обветшалые доски, и шумно выдохнул, сползая на пол. А верзила даже не посмотрел в его сторону, лишь возвращая в исходное положение свою руку, которая ударила по юноше со скоростью выпущенного снаряда из катапульты. — Займитесь мальчишкой, — небрежно бросил он своим «шестёркам», с хрустом разминая шею и кисти рук, сжатые в кулачища, и злобно ухмыльнулся, заставив Джун побледнеть. У Зуко всё плыло перед глазами, тело от такого удара ныло беспощадно, словно по нему ударили огромным булыжником. Он едва встал на ноги, покачиваясь и от дезориентации и от выпитой водки. Но только он встряхнул головой, как к нему уже подскочили головорезы верзилы… Самый первый, обнажив изогнутый кинжал, подпрыгнул так, будто хотел в прыжке поразить им принца, выставив вперед правую руку. Зуко вынужден опять отказаться от огненной магии, понимая, что не успевает сделать шар огня, а потому уходит влево, перехватывая двумя руками правую руку головореза до того момента, пока тот еще находился в прыжке. Только он приземлился на ноги, как Зуко успевает загнуть локоть противника к шее, и надавить на рукоятку, отчего кинжал вонзается в плечо бандита. Зуко продолжает удерживать хрипящего от боли врага за руку, как сзади со спины к нему подбегает ещё один. Принцу пришлось извернуться, чуть наклонив голову, свободной рукой перехватить над собой руку второго бандита, и, ногой отпнув первого, второму всадить его нож в левую руку. И пока тот визжал от боли, сверкая своим единственным золотым зубом, принц разворачивает его к себе спиной, словно щит, и толкнуть его на третьего, отчего они столкнулись между собой. Четвертый с разбегу прыгнул на стол и уже собирался пикировать на Зуко, но принц прямо в полёте оттолкнул его руками в стену, перекинув через себя, отчего она не выдержала и рухнула, а сам бандит оказался на улице. Сразу в трактире стало веселее. Одобрительный гул толпы, что разошлась по второму этажу, и наблюдающая за побоищем сверху, с безопасного расстояния, отчего трактир превратился в арену, где юноша и девушка бились не на жизнь, а на смерть, подобно легионерам. Зуко на долю секунды взглянул на Джун. Та тоже не сидела сложа руки, а потому, вскочив на ноги, сняла с пояса длинный хлыст. Верзила усмехнулся, попер на неё, словно бронированный носорог, и уже занёс руку для удара, как наёмница филигранно и очень ловко уворачивается, уходя вправо. Удар хлыста — и бугай сжимает от жгучей боли челюсти, получая рассекающий удар по руке. А сама девушка хитро улыбается, вальяжно и не спеша ходит недалеко от него, зная, что тот не достанет её. А Зуко тем временем продолжает свою схватку с толпой. Он подхватывает на руки деревянный табурет, прислоняет сидушку к себе, выставив вперёд ножки. Подскочивший бандит налетает прямо на табурет, застревая между ножками, и Зуко, вскрикнув, со всей силы проворачивает табурет вправо, отчего с грохотом голова врага впечатывается в стол. Со стороны толпы прокатился гул, что-то похожее на «Оуу» с небольшим шипением — удар получился смачным, зрители на себе почувствовали его. А Зуко всё бьется и бьётся. Шестой головорез попытался обойти принца сбоку, но вовремя заметивший это юноша берет со стола чью-то похлёбку в глиняной чаше и выплёскивает её прямо в рожу врагу. Враги все не унимаются, не дают принцу пробиться к верзиле, который как разъярённый сернобык метался по первому этажу трактира, снося все на своем пути кулачищами, пытаясь всё достать и достать до вертлявой Джун, что всё била хлыстом, жаля словно пустынная оса. Принц уворачивается уже от седьмого, и, слава духам, последнего головореза из числа свиты бугая, пропуская его удар ножа над своей головой, и резкой подсечкой сваливает его на пол. Схватив со стола бутылку, Зуко разбивает её, и получившейся розочкой протыкает ногу бандиту, вызывая обильное кровотечение и вопли поверженного врага под одобрительные аккомпанементы зрителей. На мгновение юноша замер, отдышавшись после непродолжительного, но довольно трудного и опасного для жизни поединка. Шестёрки бугая были повержены, а потому поспешно покидали место сражения. Но вот сам верзила и не думал останавливаться. Несмотря на многочисленные кровоточащие рубцы по всему телу, он всё напирал и напирал. Его усилия стоили своих плодов — он загнал Джун в угол, из которого ей уже не удастся выбраться. Стискивая от боли зубы, тот всё же ухмыльнулся, понимая, что девушка никуда не денется, а все её попытки отбиться хлыстом были подобны ударом горошин о стену. Верзила уже видел отчаяние в её глазах, несмотря на столь угрюмое и злобное выражение лица. Юноша вскипел. Горячая кровь забурлила по венам, изо рта уже показались всполохи пламени, и Зуко начал медленный разгон. Он собирал все силы, всю злость в свой удар, дабы одним точным попаданием победить столь сильного телом противника. Резкий прыжок, кувырок через себя, и, неистово заорав, принц, приземлившись на пол, направляет огромную огненную струю в верзилу. Тот только повернулся к принцу, как огненный снаряд, который по силе не уступал камню, выпущенной из баллисты, как пушинку сносит бугая, отчего тот стрелой вылетел из трактира, окончательно убивая деревянную стену, и с воплем исчезая в ночном лесу. На мгновение в трактире воцарилась гробовая тишина. На мгновение. А затем раздался синхронный крик радости, кто-то начал аплодировать, кидать медные монеты сверху, празднуя победу в столь резком, но легендарном поединке. Зуко не обращал внимание на толпу, переведя его на Джун, которая сначала опешила от столь мощного и сильного удара, но затем вернула своему лицу прежнее надменное выражение. — Я бы и сама с ним справилась! — ответила она, складывая хлыст. — Ага, я видел, — отряхивая себя от пыли, ответил ей принц. Наёмница шагнула обратно к стойке. Юноша вернулся к ней спустя несколько секунд. — Учо! — крикнула она. — Да-да, госпожа, — мужчина был тут как тут, будто и не покидал этого места, когда назревала драка. — Я сниму верхнюю комнату. До утра, — ответила она, бросив трактирщику пару монет, которые тот тут же забрал. — Конечно, госпожа, — тот учтиво поклонился и сложил руки. — Так что? Прощаемся? — взглянул на наёмницу Зуко, которая начала устало разминать шею. — Куда? Я ещё с тобой не закончила, — ответила она, подхватив со стойки недопитую бутылку рисовой водки, — Пойдём, герой. Надо твои раны осмотреть. И не успел принц ничего понять, как Джун деловито и уверенно схватила его за запястье и потащила за собой. *** Наёмница отворяет дверцу комнатки, впуская парня вперёд. Зуко с недовольным лицом осмотрелся. Бедная обстановка, пахло затхлой пылью и древесиной, из мебели — только кровать и шкаф со стулом. Всё. Больше ничего. Даже штор не было. Видимо, владелец трактира здесь практически не убирался. Идеальные условия для ночевки бандитам и головорезам. — Обстановка, конечно, уютная, — прокомментировал парень увиденное, — Но я в порядке. Так что можно не волноваться за моё здоровье. — Нет-нет-нет, Зуко, ты так просто отсюда не выберешься, — прошептала ему Джун, закрывая за собой дверь на замок. Принц развернулся к ней. Перемены в её настроении и голосе он уловил сразу. Она стала слишком уж игривой и кокетливой. Стоя перед юношей, её качало из стороны в сторону, как парус на ветру. — Что ты делаешь? Джун, ты пьяна, — ответил ей Зуко, не понимая, чего ей надо от него, — Ложись лучше спать. — А это уже не тебе решать, принц Зуко, — ответила она, опустив руки на пояс и медленно снимая ремни, — Я достаточно взрослая, чтобы решать, что мне делать. Зуко аж взглотнул, начиная догадываться, к чему клонит пьяная наёмница. Он замер на месте, и даже перестал дышать, наблюдая за тем, как неприступная до этого момента женщина вот так спокойно оголяется перед ним. А Джун уже давно расправилась с поясными ремнями. Раздвинув в стороны полы своего платья, она являет юноше свое нижнее бельё — такое же чёрное, как и верхняя одежда. В этом плане наёмница оставалась верной своему вкусу и готическому стилю. — Нравится? — спрашивает она, ухмыляясь. Принц даже не знал, что ответить на это, продолжая с удивлением смотреть на девушку. Джун также, не спеша, направилась к парню, что стоял как вкопанный. Она хитро улыбается, сверкает глазками, гипнотизируя юношу, словно змея, которая обвивается вокруг своей добычи. Зуко даже не успевает ничего сообразить, как девушка кладёт свои ладони на его доспех, заворожено гладит по его линиям, а затем резко толкает от себя. Юнец плюхнулся на кровать, а Джун поставила свою ногу в черном длинном сапоге прямо между ног Зуко. — Ну что, мальчик, готов увидеть взрослую страстную женщину? Уверена, если у тебя и была интимная близость, то это была подружка, твоя сверстница, такая же молодая, как и ты… — Джун… — сорвалось с губ Зуко, у которого аж губы пересохли. — Если согласен — ты знаешь что надо делать… Женщина-загадка. Принц не совсем понимал, что надо сделать. Возбуждение накатилось на юношу, подобно морской волне, что бьётся о скалы во время шторма. Глаза Зуко беспокойно забегали по телу Джун, а домыслы начали возникать в голове юноши. «Что же? Что же надо сделать? Загадка, ответ на который у меня явно перед носом… Перед носом…» — всё думал и думал Зуко, глазами бегая по телу Джун. Наёмница улыбалась, явно довольная тем, как заставила задуматься наследного принца в столь пикантный момент. Его глаза бегали по нижнему белью, длинным ботфортах, просто обнаженных участков тела. «Так… Так… А что если… Нога? Да! Точно! Не просто так она поставила ногу! Это точно оно! Надо рискнуть…» У Зуко аж перехватило дыхание. Снова. Это было похоже на игру в пай-шо, в которой принц уже проиграл все фишки, и теперь вынужден поставить последнюю, дабы отыграться. Облизав пересохшие губы, он осторожно коснулся кончиками пальцев шнурков ботфортов, начиная их медленно развязывать. — Хороший мальчик, — прошептала она, согласно кивая головой, давая понять, что принц угадал её хитрую загадку. Сняв один сапог и обнажив её тонкую и аккуратную ногу, юноша ладонями провел по щиколотку, поднимаясь то выше, то ниже, массируя это место. Дыхание Джун стало прерывистым, она вдыхала воздух через ноздри, а выдыхала через рот, так медленно и томно, что только от этого можно было возбудиться. Наёмница убрала свободную ногу и поставила другую в сапоге. Зуко не стал медлить, а потому снял обувь и с этой. Отбросив его в сторону, принц поддался чуть вперёд, губами касаясь коленной чашечки девушки. — Быстро учишься, мальчишка, — наблюдая за тем, как хоть и изгнанный, но всё же наследник престола Страны Огня и, возможно, будущий Хозяин Огня, послушно и ропотно сидел у её ног, Джун облизала губы, наслаждаясь этой томной игрой. Подняв ногу, она носком коснулась груди парня, и, чуть надавив, заставила Зуко рухнуть спиной на кровать. Роковая женщина. Она вальяжной походкой поднялась на кровать, продолжая неумолимо приближаться к Зуко, словно хищная пантера к добыче. Парень даже не смел шевелиться, безропотно отдавая ведущую роль женщине, которая уже нависла над лежащим принцем, стоя на кровати и смотря на него сверху вниз, положив руки на пояс. — Посмотрим, что ты умеешь… — сказала она, повернувшись к юноше спиной на месте. Медленно опустившись ниже, так, чтобы внутренняя сторона бёдер закрыла лицо юноши, Джун довольно улыбнулась, глядя на результат своих игр, что выпирал из штанов принца. — Ай-яй-яй, принц Зуко. Какая оплошность, — наигранным голосом сказала наёмница, стягивая вниз штаны юноши, — Надо это исправлять… Пенис колыхнулся от налитой крови и резкого освобождения наружу, отчего он упал на живот. Джун аккуратно взяла его в ладонь, обжимая плотным кольцом хватки. Большим пальцем с длинным черным ногтем она коснулась головки члена, круговыми движениями размазывая выступившую на конце смазку. — Ну же, принц Зуко, — Джун почувствовала горячее сорванное дыхание юноши, которое обжигало её внутреннюю сторону бёдер, — Ты же знаешь, что нужно делать… И так бедрами покачала из стороны в сторону. Зуко всё ещё ломался, понимая, что от него хочет Джун. Гордость и упрямство сейчас внутри него боролись с похотью, , то готова была пасть к ногам столь властной в этот момент женщине. И всё-таки похоть победила. Оставив все свои предубеждения и всю гордость, юноша подчинился. Обхватив руками округлые ягодицы, принц поддался чуть вперёд, касаясь языком столь манящего в этот момент лона, что тоже успело намокнуть, отчего принцу уже было жарко и душно. — Уф-ф… Всё верно. Хороший мальчик, — перейдя на тихий стон, смогла ответить Джун. Она тоже не осталась в долгу, а потому обхватывает черными губами член Зуко, начиная медленно обсасывать его, заглатывая всё глубже и глубже. Море слюны, смазки, выделяющиеся в этот момент, начали размазывать тёмную помаду по коже пениса. Принц сдавленно стонал, погружая кончик языка в горячую и мокрую киску. А дамочка разошлась. Амплитуда движений её головы стали куда чаще, она всё глубже и глубже заглатывала пенис, до хрипоты и кашля, давясь слюной и смазкой. Небольшая передышка, в течении которой она обсасывает головку члена, и снова заглатывает до основания, проталкивая вглубь глотки. — Джун! Я сейчас… — сдавленно ответил Зуко, оторвавшись от лона наёмницы и откидывая голову на кровать. Девушка не успела выпустить член изо рта, как горячее семя бьет прямо в глотку, заставляя Джун пискнуть, а Зуко облегченно выдохнуть и перевести дыхание от нахлынувшей эйфории и экстаза. Но наёмница и не выпустила пенис изо рта. Дождавшись, пока сперма не заполнит её глотку, она проглотила эту белесую субстанцию, и лишь потом с причмокивание выпускает член, облизав пересохшие губы. — Ай-яй-яй, негодный мальчишка, — несколько секунд спустя говорит она, поворачиваясь лицом к Зуко, что так и продолжил дышать полной грудью, переводя дыхание, будто до этого несколько часов подряд тренировался в огненной магии, — Ты думаешь это всё? Я только начала… Наконец снимая с себя нижнее бельё, обнажая округлые полушария грудей и чистого лобка, Джун садится на Зуко сверху наездницей, как на своего ширшу. Обхватив основание члена пальцами, она направляет головку к своему лону, и, когда она полностью исчезла внутри теплой киски, насаживается на него, взвизгнув от боли. Зуко тоже застонал, полностью отдавшись во власть этой женщине, что сама брала и делала то, что считала нужным. Джун переводит дыхание, поддаётся вперёд, заводя руки юноши над головой и снова задаёт темп, полностью контролируя процесс. Она качает бёдрами вперёд-назад, отчего пенис касается стенок влагалища под другими углами, даря незабываемые ощущения этой сладкой парочке. — Да… Да… Вот так… Хорошо, — после каждого слова стонет наёмница в унисон Зуко. Каждый толчок шлепком разлетается по комнате, а, зная насколько тут тонкие стены, принц не сомневался, что как минимум весь второй этаж слышит, чем они тут занимаются. Впрочем, это не слишком сильно тревожило Джун, которая вошла в экстаз, всё крича и крича от удовольствия. — Да! Да! Ещё! Ещё! — она уже не стонет, кричит во весь голос, настигая момент пика и наслаждения. Зуко тоже стискивает от наслаждения зубы, выгибая шею, чувствуя приближающийся момент пика семяизвержения. — А-а-а-а-а! — последний толчок стал слишком громким и большим. Джун полностью села на член Зуко, закричала во весь голос, выгнув спину, и закатила глаза. Принц тоже облегченно выдохнул, наслаждаясь сладким моментом оргазма, кончая прямо в матку наёмницы и тяжело задышал, обмякнув всем телом… *** — Эй! Просыпайтесь! Резкий стук в дверь прервал сон Зуко, отчего он дёрнулся всем телом, открывая сонные глаза. Сначала он даже не понял где находится — вместо своей привычной каюты он увидел обшарпанные деревянные стены маленькой комнатки, большей похожей на ночлег бедняка. Но затем воспоминания прошедшей ночи всплыли в его голове. Однако, как странно, этой наёмницы нигде не было. Не было даже её следов присутствия, её запаха — ничего. Будто бы всё, что было с ней в этой комнате, в этой кровати — лишь плод его бурной фантазии, сон. И никакого секса с охотницей за головами у принца и не было вовсе. — Вставайте! — вновь постучали в дверь, а голос мужчины, похожий на владельца трактира Учо, продолжил, — Вы снимали комнату только до утра! Через десять минут сюда заселиться человек! Поторопитесь! — Иду! — кричит ему через дверь Зуко, откидывая видавшее виды одеяло, и полностью обнаженным шагнул к стулу, где аккуратно лежала его сложенная одежда. — Надо поторопиться. Дядя меня наверное уже потерял, — всё сетовал принц, накидывая на себя доспех. Он торопливо оделся, натянул на ноги сапоги, и уже собирался покидать эту пропахшую пылью и бедностью место, как его взгляд выцепил небольшую записку, что лежала прямо под его одеждой, и кое-что скрывала. Преисполненный любопытством, Зуко перестал суетиться, подошел к стулу и взял клочок бумаги, вглядываясь в иероглифы. «Прошедшая ночь была великолепная, сердитый мальчик. Извини, что не попрощалась перед уходом — жизнь странствующей наёмницы велит мне не оставаться подолгу на одном месте. Спасибо тебе за поиски Прыщика и за помощь в трактире. Правда, золото ты мне всё равно должен, но для тебя я готова подождать. Оставляю тебе небольшой подарок, дабы ты вспоминал нашу горячую ночку. Если понадоблюсь — ты знаешь где меня найти. P.S. Увижу, что этот подарок забрал твой похотливый дядюшка — убью вас обоих. » И только Зуко закончил читать письмо и бросил взгляд на стул, как увидел на них темные трусики — те самые, что вчера носила Джун…