Осада

«Можно верить и в отсутствие веры, Можно делать и отсутствие дела» - Наутилус Помпилиус       Замок уже много лет как был в осаде. Ворота его были закрыты, а на стены можно было попасть только получив специальное разрешение и только в случае острой необходимости. Острая необходимость стоила I5 медных монет; сами же медные монеты, что логично, были сделаны из железа и только перекрашены в соответствующий цвет. Кроме того, в крепости ещё ходили серебряные монеты, вот те как раз таки-то были сделаны из меди, и золотые, сделанные из серебра - эта система денежных отношений была настолько всем привычна, что большинство уже даже перестало удивляться. Лишь изредка можно было услышать возмущения очередным новым декретом, запрещающим рассказывать об этой маленькой хитрости посторонним - ибо враг не дремлет и только того и ждёт, чтобы проникнуть в наши секреты и с их помощью захватить нас.       Жители Крепости были в осаде так долго, что мало, кто уже помнил те времена, когда ворота были открыты, а купцы могли свободно торговать на улицах. Много лет назад Подеста Кехана, к тому моменту уже в третий раз выигравший выборы, встав однажды утром и совершив свою обыкновенную пробежку по окрестностям форта в окружении десятков охранников и специальной бронированной повозки, едущей за ним, а также приблизительно полусотни актёров, как обычно изображающих довольных жителей крепости, не решил подняться на самую высокую - университетскую башню, чтобы посмотреть на звёзды. Возможно, Вас, мой читатель, удивит то, что сеньор решил смотреть на звёзды утром. Жителей форта, «Крепостных», как сами они себя называли это тоже поначалу удивляло, но затем в газете "Крепостная Правда" вышла статья знаменитого журналиста Панцева, где простодушным жителям объяснили, что даже звёзды настолько уважают «нашего лидера», что готовы ждать утра, когда он, совершив утреней туалет, традиционную пробежку и прочие, чётко выверенные за то ли десятилетия, а то ли столетия его правления процедуры, не поднимется на университетскую башню и вдоволь насмотревшись на них не спустится вниз. Итак: в тот судьбоносный для всего крепостного отечества день звёзды как обычно ждали его, как ждёт его целый мир, и продемонстрировав всё своё дневное великолепие тихо, чтобы не дай бог не потревожить сеньора, растворились в голубом небе. Однако Подеста уже был занят другим, сегодня он решил перед тем, как, как он обычно делал положить телескоп в выделанный бархатом футляр, взглянуть на то, что творится за пределами крепости, а взглянув туда он увидел полчища врагов, двигающихся прямо на нас. Они были мощно вооружены новейшими рапирами и пушками западного производства А самое страшное, что он увидел, как враги засовывали людей в дула бомбард и стреляли ими в сторону крепости. Его гений сразу понял, что это шпионы и их задача слиться с местным населением и тайно вести подрывную деятельность. С тех пор мы в осаде и уже много лет с переменным успехом пытаемся найти тех самых диверсантов.       Крепость была разделена на несколько кругов обороны, отделённых друг от друга непреодолимыми стенами из различий между социальными классами и их достатком. Самое дальнее от центра, пятое кольцо - гиблое место. Уже давно лекарями из центральной крепостной больницы доказанно, что человек проживающий в пределах третьего круга не может вернуться оттуда без тяжёлой психологической травмы. В четвёртом круге проживают те, кому хватает денег на хлеб, но не хватает на пищу для ума. В пределах третьего кольца проживало много лекарей, алхимиков и придворных бардов, это самое фрондовое место нашего форта и именно здесь несколько лет назад во время облавы на одно из подпольных заведений было обнаружено десять вражьих шпионов, но о них чуть позже. Внутри второго кольца обитают разного рода высокопоставленные чиновники из администрации Подеста - публика в основном серая и неинтересная. В самом центре нашей крепости располагается замок Подесты Кехана. Так крепостные жили десятилетиями, и многие из них даже не знали другой жизни, а те, кто знал, старательно притворялись, что тоже не знают. Надо отметить, что получалось это у них отвратно. Человеческая природа уникальна и одно из самых интересных её качеств — это абсолютная неспособность хранить секреты, даже под страхом смертной казни. Взрослые, те кто помнил мир до стен или же те, кто имел право имели право свободно выезжать за их пределы (а таких с каждым годом становилось всё меньше и меньше) не редко (в особенности под шофе) рассказывали детям о том, каким были мир и крепость до воцарения господина. Как я уже сказал, за воспоминания о тех временах полагалась смерть, но они просто не могли удержаться. Да, такова уж всепоглощающая сила ностальгии.       Основный принцип Подеста Кехана, публично продекламированный его глашатаями всем крепостным перед последними выборами "Живи и дай жить другим". На Ваш, мой читатель, язык это можно перевести так: «Дорогие избиратели, давайте вы не будете мешать мне ходить по буфету, не будете мешать компаниям моей сестры, достопочтенной сеньоры Парф выигрывать подряды на поставку системы противобомбардной обороны, которую вы, ясно дело не увидите, а я в свою очередь не буду мешать вам жить так, как будто бы меня нет.» Чтобы описать этот принцип более наглядно давайте представим, что сеньору чем-то не угодили, к примеру ёжики и он решил начать борьбу с мелкими мерзавцами. В таком случае в течение нескольких часов на центральной площади собрались бы самые достопочтенные мужи нашей крепости и в миг бы проголосовали бы за казнь всех ёжиков в пределах замка. В том числе тех, что уже не один год обитают в крепостном зоопарке. Однако это привело бы только к тому, что на вольере с ними, бирку "ежи обыкновенные" поменяли бы на "опоссумы игольчатые". Конечно, началась бы всекрепостная компания против ежей, сразу бы учёные обнаружили, что ежи, оказывается искусственно выведены врагами, осаждающими наш форт и вообще они тоже шпионы и предатели. Школьников сняли бы с уроков и повели бы по улицам города, не забыв предварительно раздать плакаты "Смерть ежам!" и "Ёж - враг народа". На следующей же день этих же самых детей повели бы в зоопарк, где добрая сотрудница, если они, конечно, будут хорошо себя вести, даст им корм, чтобы они смогли покормить таких милых игольчатых опоссумов.