Забытое время.

***

      Всё та же школа, всё то же дерево, всё те же двое лучших друзей. Они снова сидят на своём излюбленном месте, закрываясь от надоедливых лучей жаркого солнца под густой зелёной шевелюрой дерева. Рыжий коротышка опёрся спиной о толстый ствол, а блондин умело обрабатывал раны на его аккуратном лице. Буквально несколько минут назад рыжик вновь ввязался в какую-то драку из-за того, что его одноклассники опять задирали Кенму. Козуме уже привык к этим издёвкам, но точно не Хината. Тот терпеть не мог, когда кто-то осмеливался кинуть что-то обидное в след Кенмы. Обычно задиры в слезах сбегали с места происшествия, но бывали и исключения в виде высоких и здоровенных хулиганов, которые с лёгкостью могли напомнить вспыльчивому коротышке, где же его место. И всякий раз, глядя на покалеченное личико Шоё, внутри Козуме что-то с треском разбивалось, заставляя винить во всех ранах Хинаты себя. Ради своего рыжего друга в портфеле блондина даже появилась маленькая аптечка с пластырями и бинтами. — Прости, — запинаясь произнёс озадаченный Кенма, — это из-за меня твоё красивое лицо пострадало! — Кенма, ты идиот. — Рыжий задорно рассмеялся, его смех можно было услышать настолько редко, что Козуме опять застыл, с удивлением смотря на Шоё и наслаждаясь его весёлым голосом. — Я не могу позволить, чтобы какая-то сволочь, посмевшая оскорбить моего любимого Кенму, осталась безнаказанной. — «Моего любимого Кенму» — слова, заставившие сердце юного блондина биться намного чаще. А ведь Хината даже не подозревал, что его лучший друг уже очень давно тайно грезит об этих карих глазах, в которых можно было утонуть. И Козуме с удовольствием бы избрал данный способ, чтобы в случае чего уйти из жизни. Он давно мечтал об этих ярко-рыжик и мягких волосах, в которые так и хотелось зарыться, вдыхать прекрасный аромат медового шампуня, коим пользуется сам Шоё. Блондин не раз видел данную бутылочку в ванной своего рыжего товарища. Кенма, в общем, уже очень давно хотел всего Хинату полностью. Ведь это очаровательное солнышко было прекрасно в каждом месте. — Ай, — из мира грёз и мечтаний Козуме вывел болезненный писк рыжего, — Кенма, мне больно. — Блондин и не заметил, с какой силой надавил на ссадину, оставшуюся после неравносильной борьбы с главным хулиганом школы. — А с этим придурком не больно драться было? — Лицо блондина скривилось от отвращения, как только в голове всплыл силуэт прыщавого подростка. — За моего Кенму и умереть не жалко. — Сердце Козуме опять пропустило удар, ну а Шоё по-прежнему продолжал сидеть с невозмутимым лицом, совершенно не понимая, как тяжело сейчас блондину не откинуться от передозировки милоты рыжего. — Я не твоя девушка, чтобы меня защищать. — Это можно исправить. — Козуме застыл в недоумении. — Кенма, разве я не красавчик? М? — «Да. Ты — самый красивый и прекрасный человек, которого я встречал» — слова, которые так и вертелись на языке, но оставались неозвученными. — Шоё, ты... — Ахаха, прости. Несмешная шутка, правда? — На лице Хинаты промелькнула его фирменная улыбка, заставляющая любого человека застыть и зажмуриться от этого яркого света, исходящего от самого солнышка-Шоё. — Ты не подумай, я не из этих! Я не вижу ничего милого в мужчинах. Ты вообще когда-нибудь встречал милых парней? — «Конечно. Ведь он сидит прямо передо мной, и я не думаю, что существует другой человек, способный затмить эту милоту» — Подумал блондин. Но не желая выдавать своих чувств к рыжему, отрицательно замахал головой и продолжил наклеевать пластырь на ранку. — Вот именно. Таких просто не существует.

***

      — В моей смерти прошу винить скукотищу! — сказал Шоё, появившись в дверном проёме. Он смотрел на Тобио с упрёком и при этом довольно аппетитно ел шоколадный батончик.       Наконец оторвав взгляд от ноутбука, Кагеяма кивнул. И кто ж тянул того за язык, когда из его уст вырвалось предложение Хинате заглянуть в гости с ночевой. Этот рыжий ураган спокойно мог разнести весь дом. — Ну-ну, удачи тебе в твоих начинаниях. — Бакагеяма, ты свинтус, — рыжий подошёл к окну, посмотрел на улицу и ухмыльнулся. — Может, хоть в кафешку сходим? Я ж не думал, что наш связующий так уныло живёт! Выключай ноут, пошли, а? — Шоё потянул за рукав красной футболки Тобио, вынуждая того встать. И откуда в этом коротышке столько силы? — Позвони какому-нибудь Цукишиме, — ответил темноволосый, делая вид, что слишком увлечён чтением электронной книги. На самом же деле ему тоже наскучило торчать дома и в принципе он был не прочь пойти с Хинатой в кафешку, но его тон, ухмылка и непонятные упреки заставили Кагеяму повредничать. Пусть немного поканючит, и Тобио, наверное, согласится. А пока нужно держать лицо. Брюнет нахмурил лоб, ближе придвинул стул и плюхнулся на него, уткнувшись в монитор. — Ты так сильно хочешь моей смерти? Да и он, наверное, занят чем-нибудь! Бакагеяма, я с тобой разговариваю, — Шоё начал выходить из себя, чего, собственно, Тобио и добивался. — Все, блин, занятые такие, у всех какие-то "важные" дела. Один я как неприкаянный. — Ладно, — брюнет выключил ноутбук. — Пошли в кафе. — Соизволил, — усмехнулся рыжий.

***

      Через десять минут они сидели в открытом кафе; Тобио пил апельсиновый сок, Хината ел пирожное, запивая его холодным чаем. Они молчали, каждый думал о чём-то своём: Хината размышлял о предстоящем тренировочном матче с Некомой и ещё о кое-чём, Кагеяме же не терпелось узнать концовку той истории, которую недавно читал. Тут неловкую тишину прервал протяжный вздох Шоё. Он смотрел на черноволосого, как на самого заклятого врага, и брюнет невольно засмеялся. — Отлично проводим время, Бакагеяма, — процедил сквозь зубы центральный блокирующий. — Извини, задумался. — Думал бы вслух для разнообразия.       Темноволосый промолчал. В кафе они просидели ещё минут двадцать, к тому времени солнце уже начало постепенно заходить за горизонт, создавая мрачную атмосферу. Путь до дома предстоял долгим и страшным, ведь в последнее время уличные фонари как-то отлынивают от работы и зажгутся совсем не скоро.

***

      — Эй, Кагеяма, — рыжий окликнул своего высокого друга, тот опять о чем-то задумался. — как думаешь: Некома — сильная команда? — Ага. Надеюсь, что у них просторный туалет. — Хината мигом окрасился в пунцовый цвет. — Кагеяма, ты придурок! — Коротыш, на правду не обижаются. — На лице Тобио промелькнула издевательская ухмылка. — Это кто тут коротыш? Вот увидишь — я вырасту! — Ну-ну, — рука Тобио легла на рыжую макушку, слегка поглаживая и перебирая прядки волос. — «Мягкие...» — пронеслось в голове брюнета перед тем, как тот заметил, что Хината застыл на месте. — Знакомое чувство... — Шоё яростно начал о чём-то размышлять. — Ты о чём? — Забей! Пошли дальше! Спорим, что я прибегу быстрее? — На лице рыжеволосого засияла ехидная ухмылка. Он уж было хотел рвануть, но его порыв прервал Кагеяма, успешно схватившийся за рукав Шоё. — Что-то не так? — О чём ты так долго думал? — Ну, — Шоё замялся. — знаешь, ощущение чужой руки на голове показалось знакомым! Может быть мама когда-то гладила. — Не знал, что у тебя такая "хорошая" память. — Эээ... — Хината опять застыл, взгляд карих глаз упал на брюнета. — Вспоминаешь моё имя? — Тобио улыбнулся собственной шутке. — Тебя зовут Тобио Кагеяма! Это я прекрасно помню! — Рыжик надул губки, стараясь выглядеть обиженным. — Не дуйся, тебе не идёт. — Честно говоря, в средней школе я получил серьёзную травму, — Шоё послушался совета брюнета, поэтому вид обиженного ребёнка больше не принимал, — в результате чего... Все мои воспоминания стёрлись. Мне сказали, что у меня амнезия. — Глупая шутка, коротыш. — Эй, это не шутка! Я тут ему своё сердце открываю, а он! — Рыжий заметно погрустнел. — Невозможность ничего вспомнить причиняет мне много страданий. Когда я пришёл в себя, то очутился в мире, где совершенно никого не знаю, — Хината издал смешок. — ни родных, ни друзей, ни знакомых. Я был один-одинёшенек. — Извини, — Кагеяма просто стоял, не зная, как реагировать на внезапное признание рыжего, — я, наверное, задел тебя за живое. — Ах-ха, не волнуйся! — Рыжик рассмеялся. От его жизнерадостного смеха и впрямь полегчало на сердце. — Кстати, у меня даже шрам есть! — Шоё откинул рыжую чёлку, под ней красовался белый след от шрама. — Ох, а я и не знал, что дружу с Гарри Поттером.