Город Дождей

— Выжившая? Выжившая! Выжившая с трудом приоткрыла глаза. Она уже дремала — время было позднее, а в поезде было невероятно скучно. Слизнекошка с недовольством посмотрела на того, кто её разбудил. Монах, её родной брат. Тот с лёгкой усмешкой смотрел на неё. — Мы уже почти приехали, соня… — Да просто вздремнула чутка, что такого… Выжившая посмотрела в окно. Да, действительно — они приближались к сияющему яркими фонарями перрону. Состав начал медленно замедляться. Слизнекошка поднялась со своего места и, подхватив свой чемодан, выжидающе посмотрела на брата. — Ну что — меня растормошил, а сам? — Сейчас, сейчас… Слизнекот схватил свою сумку и уже потянулся к чемодану Выжившей. Та слегка улыбнулась и отдала багаж брату. Слизнекошка знала — он просто не может смотреть, как она таскает тяжести, хоть Выжившей и не очень-то сложно. Состав остановился. Брат с сестрой покинули купе и двинулись к выходу из вагона… Спустя несколько минут они наконец-то вылезли из живой массы толпы и покинули вокзал. Выжившая поглядывала на экран телефона и вела их по улицам, ярко освещённым высокими фонарями. Был вечер, что почти уже перешёл в ночь. По улицам сновали лишь запоздалые прохожие. Монах тащился следом за сестрой, слегка кряхтя от тяжести чемодана и сумки. Ему казалось, что они идут целую вечность… Однако наконец-то слизнекоты дошли до пункта назначения. Жилая многоэтажка, находящаяся на улице, что вела прямо в центр города. Выжившая набрала комбинации на панели домофона и прислушалась… — Кто там? — Вы Гурман? — Да, это именно я… — Мы снимаем у вас жильё. Я — Выжившая, а рядом мой брат — Монах. — Хорошо. Жду вас. Домофон затих, а дверь подъезда поддалась. Выжившая подержала дверь, чуть облегчая жизнь брату. Когда стальная створка захлопнулась, слизнекошка начала осматривать подъезд. Всё просто сияло от чистоты — видно, что дом неподалёку от центра… Выжившая вызвала лифт, и они вместе стали ждать прибытия кабинки… Монах решил сгладить ожидание диалогом: — Устала? — Есть немного. Весь день была сплошная суета. Наверное, как придём, я спать пойду… — Напомни — тебе когда на работу выходить? — Через три дня. Пока что у меня «выходные», можно так сказать. — Угу… А я уже завтра начинаю… Лифт наконец-то прибыл. Створки распахнулись, и брат с сестрой шмыгнули в кабину. Выжившая выбрала восьмой этаж. Дверцы закрылись, а лифт двинулся вверх… Теперь уже Выжившая решила начать диалог: — А ты что — совсем не устал? — Устал, но на ужин меня хватит. — Мы же ужинали… — Это и ужином-то не назовёшь… — А чем ты питаться будешь, гений? Еды-то мы взяли совсем чуть-чуть. — Из того, что взяли, и возьму. — А завтра мы что есть будем? — Постараюсь сделать так, чтобы что-то осталось… — Лучше бы спать пошёл и не набивал желудок на ночь глядя. — Я голодный! Выжившая уже хотела сказать, что он транжира, но лифт остановился. Восьмой этаж. Железные створки раскрылись, и брат с сестрой двинулись к квартирным дверям. — Нам нужна сотая квартира. Монах указал на дверь с позолоченной табличкой с составным символом «Гурман». — Ну что? Вперёд! Выжившая постучала в дверь. Она была слегка напряжена — всё-таки они вступают в новый этап своих жизней. И этот момент разделит их жизни на «до» и «после». Хотя казалось бы — просто заселение в квартиру… Дверные замки защёлкали. Спустя пару секунд дверь квартиры распахнулась. Перед ними стоял весьма массивный слизнекот бежевого цвета, в домашней майке и шортах. Он окинул их взглядом и внезапно взял лапку Выжившей в свою крупную лапу, и приложил к ней свои губы. — Приветствую Вас, Выжившая! Слизнекошка слегка зарделась от подобного жеста приличия. Монах слегка недовольным голосом проговорил: — Весьма старомодно, не находите? Слизнекот поднял взгляд на брата Выжившей. — Ох, прошу меня извинить. Меня просто ослепила красота вашей сестры, вот я и не обратил внимания на Вас, — Выжившая покраснела ещё больше. Джентльмен же, в свою очередь, отпустил её лапку и пожал лапу Монаху. — Помощь с багажом не нужна?.. — Нет, но спасибо за предложение. Слизнекот уговаривать не стал и лишь отошёл в сторону, позволяя брату с сестрой зайти внутрь квартиры. Как только оба оказались в прихожей, он закрыл дверь и запер её на все замки. Вешалки были переполнены верхней одеждой — похоже, народу в квартире жило немало. Найти свободный крючок под их куртки Выжившей удалось с огромным трудом. Сняв верхнюю одежду, они скинули и обувь, оставшись в одних носках. Хозяин квартиры проговорил: — Вы без тапок? — Да, дома мы привыкли ходить в одних носках… Вы же не против? — Что Вы, дорогая Выжившая, я абсолютно не против! Полы я регулярно мою, так что, коли у вас чистые носки — почему бы и нет? Можете и вообще без них ходить… — Вы же Гурман? — вклинился в диалог Монах. — Да, я Гурман, владелец этой квартиры. — Мы очень устали с дороги — можете, пожалуйста, показать нам нашу комнату? — Конечно! Идёмте за мной… Квартира по своей структуре была одним длиннющим коридором — из прихожей был выход в этот самый коридор. По бокам коридора было множество дверей, и в самом конце — ещё одна. Гурман вёл их по коридору и указывал на двери: — Здесь у нас кухня, совмещённая со столовой, — из-за полупрозрачной двери кухни были слышны чьи-то голоса. Судя по всему, это были другие жители квартиры… — Здесь — ванная комната, её дольше часа не занимать, нас тут много, а она одна! И ещё — пожалуйста, держите свои средства личной гигиены при себе. Приносите их в ванную тогда, когда они вам будут нужны, и уносите обратно. Опять же — нас очень много, а места в ванной мало… — в ванной шумела вода. Судя по всему, кто-то умывался или чистил зубы… — Эти двери ведут в зал. Там телевизор, диваны, столы, книжные шкафы и так далее. Полностью в вашем распоряжении, — наконец-то они подошли к жилым комнатам. На дверях были ручные таблички с цифрами комнат. Гурман указал на дверь под номером «4». — Это — ваша комната. Ключи вот, — слизнекот протянул два кольца с ключами Выжившей. — Тут также есть ключи от квартиры. Прошу не терять — за дубликаты будете сами платить! В других комнатах живут другие слизнекоты и слизнекошки. Никого не беспокоим без причины, спокойствие не нарушаем, личное пространство каждого уважаем. Комната в конце коридора — моя. Если будут какие-то вопросы, идите ко мне. Только, естественно, сначала постучите… Располагайтесь — если будет желание, можете зайти на кухню, поболтать с теми соседями, что ещё не спят. Холодильником пользуйтесь без всяких ограничений — только чужое не берите. Ванную скоро освободят. А я уже, пожалуй, пойду на боковую. Хороших вам снов. Гурман махнул лапой и двинулся в свою комнату. Монах с Выжившей переглянулись. Слизнекошка открыла дверь четвёртой комнаты, и слизнекот занёс их багаж. Выжившая закрыла дверь и повернулась к брату. — Ну как тебе? — Да как, как… Нормально всё, вроде. Хозяин, правда, странноватый, но надеюсь, что на лёгких формах домогательства его странности и закончатся. — Не знаю, у меня о нём первое впечатление хорошее… — Просто ты очень падка на комплименты, вот он тебе и понравился… — Да ну тебя, ничего твоя чёрствая душонка не понимает… — Да, да, именно так… Ты пойдёшь на кухню? — Не, слишком уж устала. — А я схожу. Будь так любезна — разбери наши вещи. — Хорошо… Только ты же там есть собираешься, верно? Еду сразу бери, а то забудешь как всегда… Монах благодарно кивнул, залез в свою сумку и достал оттуда небольшой пластиковый контейнер. Слизнекот махнул лапкой сестре и двинулся в сторону кухни. В ванной комнате действительно затихла вода… Монах дёрнул ручку двери, и она поддалась. Да, Гурман был прав, ванна свободна. Ну, это и к лучшему — Выжившая не будет никого ждать, умоется и ляжет спать… Слизнекот подошёл ко входу на кухню. Голоса всё ещё звучали за дверью. Монах глубоко вздохнул и вошёл на кухню. В комнате, освещённой лишь светом Луны из окна, сидели две необычные слизнекошки. Одна была приятного салатового цвета и покрыта абсолютно несвойственным их виду мехом. Похоже, она из дальних, северных регионов страны. Вторая же была ярко-голубого цвета и имела шесть розоватых отростков, прислонённых к шее. Они обе были одеты в домашнюю одежду — пушистая укуталась в белый халат, а голубоватая была в спортивной майке и шортиках. Пока Монах изучал незнакомок, те, в свою очередь, изучали его. Первой слово взяла пушистая слизнекошка: — Ты наш новый сосед? — Да, Монах. — Святая. Приятно познакомиться. Они пожали друг другу лапы, и, как только разжали лапопожатие, конечность слизнекота схватила голубенькая изящная лапка. — Речушка! Тоже очень приятно познакомиться! Монах аккуратно потряс лапу энергичной особы, и они отпустили друг друга. Слизнекот выдвинул табуретку из-под стола и вопросительно посмотрел на слизнекошек: — Вы не против?.. — Что ты, присаживайся! Я, лично, никогда не против компании! — Я тоже совсем не против! Монах уселся за стол, открыл контейнер и начал поглощать пищу. Дамы ещё немного понаблюдали за ним, однако затем вернулись к своей дискуссии. Кажется, они говорили что-то о жутком бездомном, что ошивается неподалёку от этого дома. Слизнекот прислушался. — Да, у него ещё на морде крест красный. Ты видела такого? — Речушка, я же говорила, что не желаю о нём говорить… — Но почему?! — Просто не хочу. Давай закроем тему и поговорим о чём-либо другом, хорошо? И кстати, тебе же разве завтра не в институт? И как же твой график? Ты уже его сильно нарушила. — Ну Свята-а-а-а-а-ая… — Тебе надо хорошо выспаться. Вперёд, дорогуша моя. Речушка глубоко вздохнула, но двинулась к двери. — Спокойной ночи, Святая… Спокойной ночи, Монах! Слизнекот вяло махнул лапкой, так как рот был занят. Святая же попрощалась как подобает. После голубая слизнекошка покинула кухню. Пушистая дама повернулась к Монаху: — Насколько я знаю, Вы не один? С вами кто-то ещё приехал? Слизнекот пережевал и ответил: — Да. Сестра. — Сестра значит… А где работаете?.. Если не секрет, конечно… — Да какой секрет… Я преподаватель в городском институте. — О, какое чудо! Наша Речушка как раз ученица последнего курса в этом же учебном заведении! — Вот как… Ну, это хорошо… Неверное. А Вы, кстати, извините за нескромный вопрос, с севера? — Да. Я родилась на севере страны… А Вы проницательный! — Несложно догадаться по Вашему… Шерстяному покрову. — Ох, конечно. Это моя гордость — мягкий, пушистый и требующий ухода… — А кем Вы работаете? — Я писатель. — Вот как… А художественная литература или что-то ещё?.. — Художественная. Я не люблю хвастаться, но именно благодаря моим творениям я вообще могу обеспечить себе проживание здесь! — Здорово… Наверное. — Безусловно… Вы уже всё? Святая заметила, что Монах закрывает контейнер со скудными остатками пищи. — Да, наверное, спать уже пойду… — слизнекот подошёл к холодильнику и положил ёмкость внутрь. Затем двинулся к двери, однако, не успев открыть её, остановился и проговорил: — И кстати, если не сложно… — Спрашивайте. — Кто ещё живёт в этой квартире? Монах внезапно осознал, что под рукой нет телефона с заметками. Что ж, потом запишет… Если не забудет. Святая несколько секунд подумала, а потом начала перечислять: — В комнате номер три живу я с Речушкой. Во второй живут Техник и Охотник. Охотник — страж порядка, сегодня он в ночном патруле. Техник — работник литейного завода. Она весьма вспыльчивая особа и очень не любит, когда её донимают. Отнеситесь к ней с пониманием… Монах кивнул. — А кто живёт в первой комнате? — В ней живёт один единственный слизнекот. Его имя — Мастер Копья. Он сегодня… Отсутствует. Однако к его отсутствиям можно привыкнуть — он довольно часто где-то пропадает. Мастер Копья… Немой. Прошу отнестись к его недугу так же — с пониманием… Монах кивнул и на это. — А кем он работает? — Честно? Даже для меня это загадка. — А почему «даже для Вас»? — Я наиболее часто общаюсь с ним — знаю язык жестов, да и слизнекот он приятный. Однако очень уж скрытный. Вот ничего и не рассказывает… — Ладно. Спасибо Вам за информацию. Спокойной ночи, Святая. — Спокойной ночи, Монах. Слизнекот покинул кухню и двинулся в свою комнату. Выжившая не подвела — разложила все вещи по шкафчикам и тумбочкам как подобает. Сама слизнекошка уже храпела во весь свой слизнекошачий рот. Монах вздохнул, надеясь, что это не помешает его сну. Слизнекот взял свои средства личной гигиены и двинулся в ванную комнату. Умывшись, он вернулся в комнату, положил свои вещи на место и, установив будильник на телефоне, улёгся спать. В очень скором времени слизнекот уснул и захрапел точь-в-точь, как его сестра…