Что для тебя значит свобода

      Ведьмак Геральт прибыл в очередной город. Вообще, он не любил большие города, но здесь была большая надежда на то, что он сможет найти себе какое-нибудь дело, за которое будет можно выручить побольше монет, которые были ему сейчас так нужны. В прошлом селении ему заказали убить водяницу, что местных рыбаков губила, но вот когда он задание выполнил, заплатили ему меньше, чем обещали, и, увы, поделать с этим он ничего не смог, и поскольку монет было мало, было нужно найти новую работу, поэтому он сюда и прибыл. Для начала тот решил зайти в местную таверну, обычно там обсуждали все местные новости, глядишь и работа какая для него сыщется. Приняв решение, он отправился в заведение. Тем временем в замке графа де Леттенхоф.       Лютик полулежал в постели, периодически касаясь пальцами лежащей рядом лютни. Обычно он с интересом на ней играл, сочиняя новые баллады, но сегодня почему-то играть и сочинять песни не хотелось, а всё из-за этих разговоров с отцом. Как же от них устал… От печальных мыслей виконта отвлекает стук в дверь, и когда она открывается, в комнату заходит служанка. — Виконт Юлиан, ужин накрыт. Граф ждёт вас за столом. Он сказал, чтобы вы обязательно пришли.       Лютик недовольно вздохнул, услышав своё настоящее имя, которое в последнее время стало ему так ненавистно, и, выдохнув сквозь зубы, кивнул служанке, после чего та ушла. Если честно, идти на ужин совершенно не хотелось, он прекрасно знал, что на нём отец снова начнёт свои разговоры, которые наверняка закончатся вновь скандалом, но если он не придёт, то будет ещё хуже. Так что, хочешь не хочешь, а пойти придётся. Он аккуратно положил лютню на кровать и, вздохнув, поднялся с постели, отправляясь в столовую. Когда тот зашёл в комнату, граф уже сидел во главе стола, и, судя по выражению его лица, он был очень недоволен тем, что Лютик опоздал. И стоило ему присесть на одно из кресел, как граф заговорил: — Опять опаздываешь, что за манеры! Ты должен был прийти гораздо раньше. — Не понимаю, какая разница, в какое время я приду, и, пожалуйста, не нужно делать это поводом твоего недовольства мной. — Юлиан, как ты со мной разговариваешь? Никакого уважения! — возмутился граф. — Я тут стараюсь, ему достойную невесту выбираю, а он мне грубит! — А я не просил тебя мне невесту выбирать, — ответил Лютик. — Я вообще пока жениться не хочу. Мне всего двадцать лет, молод я ещё для женитьбы. — А что ты хочешь? Баллады свои глупые придумывать да на лютне играть в тавернах городских? Это где это видано, чтобы виконт таким занимался? Позоришь меня! Нет, жениться тебе нужно, чтобы о глупостях думать перестал… И я позабочусь о том, чтобы поскорее тебе достойную невесту сыскать. — А на то, что я об этом думаю, тебе всё равно! — зло воскликнул Лютик. — Ох, кто бы знал, как мне всё это надоело. Никакой свободы, всё делай только по указке! Даже невесту за тебя выбирают, и мнения твоего знать не хотят! Невозможно мне так больше жить, вот возьму и сбегу! — Ишь чего придумал! Сбежит он! Думаешь, за стенами нашего замка жизнь лёгкая да хорошая? Ан нет, пропадёшь там. Так что выбрось глупые мысли из головы да меня начинай слушать! — Да уж лучше тяжёлой жизнью на свободе жить, чем тебя слушать!       Выкрикнув это, Лютик буквально выскочил из-за стола, убегая в направлении своих покоев. Граф отреагировал на выпад сына совершенно спокойно. Ничего, позлится немного да остынет. Навряд ли он свою угрозу о побеге из дома исполнит, он ведь совершенно не привык к жизни вне замка, так что он это скорее сказал, чтобы его напугать, и на самом деле беспокоится не о чем. Но на всякий случай граф всё же решил подобное желание, если оно у Юлиана наблюдается, пресечь, а для этого он на время поисков невесты для сына решил найти того, кто сможет за ним приглядеть, чтобы он глупостей каких не сотворил. И, кажется, у него даже на примете человек такой имелся. Поговаривали, что в их город ведьмак вчера прибыл, что работу ищет, и если бы ему удалось с ним договориться, то это было бы замечательно, поскольку ходила слава о том, что ведьмаки данные им задания всегда хорошо исполняют, и навряд ли Юлиану удалось бы такого человека чем-то подкупить. Немного подумав, граф позвал служанку, пусть ведьмака найдёт, да в замок его пригласит, попробует он с ним договориться.

***

      Геральт стоял неподалёку от замка графа де Леттенхоф, осматривая здание. Примерно полчаса назад, когда он сидел в местной таверне, в неё забежала девушка, по виду служанка, и, поговорив с владельцем таверны, она подошла к ведьмаку, прося его зайти сегодня в замок, мол, у графа для него дело есть. И именно поэтому он сейчас около него и стоял, вот только почему-то зайти никак решиться не мог. Неизвестно почему, но Геральту замок был как-то неприятен, слишком, по его мнению, вычурен он был и как будто как-то несуразен, но монеты ведьмаку были нужны, и он, наконец, зашёл внутрь. На пороге его встретила уже знакомая девушка-служанка, которая проводила его в гостиную, где его ждал сам граф де Леттенхоф. Увидев ведьмака, тот улыбнулся, указав ему на соседнее с собой кресло, и когда тот присел, он заговорил. — Ну, здравствуй, ведьмак. Рад видеть тебя в своём замке… — Можно время на приветствия не тратить, а сразу к делу перейти, — оборвал его Геральт. — Ну, как хочешь, — недовольно поморщился граф. — Дело в том, что есть у меня сын Юлиан. Двадцать лет ему, и пора его женить на деве хорошей. Только вот он жениться не хочет, мои доводы не слушает и вообще от рук совсем отбился, свободу ему подавай… — Не понимаю, а я здесь при чём? — Дело в том, что после того, как я в очередной раз ему сказал, что невесту ему скоро найду, он пригрозил, что, мол, из дома сбежит… Так вот мне нужен человек, который мог бы за ним приглядеть, чтобы он чего глупого не натворил, пока я деву хорошую ищу. — Не понимаю, почему вы решили ко мне с этим обратиться? — приподнял бровь Геральт. — Я не охранник, я тварей тёмных ловлю, а не присматриваю за сыновьями чужими…       Собирался было ведьмак уйти, как граф поспешно заговорил. — А ежели я тебе заплачу хорошо? Целый мешок золотых монет за несколько дней работы дам. Я ему невесту быстро найду, за пару-тройку дней точно управлюсь, так что долго за Юлианом присматривать не придётся, а награду хорошую получишь.       Геральт задумался. Конечно, следить за тем, чтобы этот Юлиан из дома не убежал, ему не особо хотелось, ведь наверняка придётся повсюду за ним ходить, а у парня наверняка окажется и характер неприятный, как обычно у детей их богатых родов было, и хорошо было бы отказаться, но вот награда в виде мешка золотых монет ему бы не помешала… В конце концов, раз он с тварями опасными справлялся, так и этого Юлиана как-нибудь вынесет, да и терпеть недолго, всего несколько дней. Подумав, ведьмак принял решение и сказал графу, что он согласен взяться за работу, но только если тот ему задаток даст. Граф, услышав его согласие, заметно обрадовался, достал из кармана небольшой мешочек ведьмаку, его протянув. Монет там было немало, и Геральт, кивнув, мешочек забрал. А граф тем временем уже успел служанку позвать, велев ей сына своего привести, чтобы их с Геральтом познакомить.       Служанка через несколько минут вернулась, а за ней в комнату с крайне недовольным выражением лица зашёл парень. Стоит признать, собой он был весьма хорош: короткие тёмные волосы, правильные черты лица, яркие голубые глаза, слегка полноватые губы, стройное телосложение, наверняка виконт привлекал много внимания. Геральт заметил, как недовольно тот взглянул на графа, да и он сам бросил на сына крайне недобрый взгляд — сразу заметно отношения, между отцом и сыном не ладятся. Тем временем Юлиан обращает внимание на ведьмака, в его взгляде появляется интерес, он осматривает Геральта буквально с ног до головы, и, кажется, поняв, кто именно перед ним стоит, в его взгляде появляется что-то вроде восторга. Между тем граф заговаривает. — Вот, Юлиан, познакомься. Это ведьмак Геральт, поскольку заявил ты мне, что сбежать собираешься, решил я его нанять, чтобы он за тобой присматривал. За эту неделю я намерен найти тебе достойную невесту, и всё это время Геральт будет рядом с тобой.       Стоило виконту это услышать, как восторг из его глаз тут же пропал, сменившись злостью. — Ах так значит! Охранника ко мне приставил! А я всё равно не женюсь, кого ты ко мне не приводи. И раз уж ты меня слушать не хочешь, всё равно сбегу, и ведьмак мне не помеха!       Юлиан убежал, и стоило ему скрыться, как граф заговорил. — Ну, вот видишь, какой строптивый мальчишка. Ну ничего, я ему такую жену найду, что она мигом его усмирит. А ты уж пока пригляди за ним.       Геральт кивнул. Пожалуй, немного понаблюдав за виконтом, он мог приблизительно представить, как тот может начать действовать, и Геральт был готов.

***

      Лютик был очень зол. Такого от графа он точно не ожидал. Конечно, он понимал, что не стоило говорить вслух о своих планах сбежать из дома, но он и подумать не мог, что отец может нанять ведьмака, чтобы его охранять. Это было плохо, как он знал, ведьмаки свою работу всегда выполняют хорошо, а значит исполнить его план с побегом из дома будет сложнее, но это не значит, что он не будет делать попыток сбежать. Ну а сейчас ему не помешало бы немного прогуляться, чтобы прогнать злость, пройтись по городу, возможно, зайти в харчевню, исполнить там пару баллад, заработать несколько монет, которые точно пригодятся, когда ему удастся сбежать. Настроение чуть улучшается, и он, переодевшись в более нарядные одежды, берёт лютню и, чтобы не выходить через главные двери, решает покинуть дом через окно. Но только он успевает выбраться на улицу и сделать пару шагов в сторону бреши в заборе, как сзади раздаётся голос. — Интересно, и почему все думают, что когда они сбегают через окно, то это выходит незаметнее, чем через дверь, — в голосе Геральта слышалась усмешка. — Во-первых, я не сбегаю, а просто решил вылезти через окно, чтобы не столкнуться с отцом, в последнее время мне его видеть совершенно не хочется, — недовольно вздохнул Лютик. — И, во-вторых, попрошу так больше ко мне не подкрадываться, я ведь могу и лютней ударить случайно. — Неужели? Только боюсь, что после этого удара от твоей лютни ничего не останется, а что-то мне подсказывает, что тебе бы не хотелось, чтобы с ней что-то произошло, так что лучше напрасно не угрожай.       Лютик недовольно фыркнул и, гордо подняв голову, отвернулся от ведьмака, продолжая идти вперёд — он просто не будет обращать на Геральта внимания. Он думал, что тот попробует его остановить или узнает, куда он направляется, но ведьмак просто шёл рядом и молчал, и, если честно, эта тишина была ещё хуже того, если бы он разговаривал. И ещё неприятнее было то, что стоило им выбраться в город, как все принялись их разглядывать, и дело уж явно было не в красиво одетом Лютике, а в идущем рядом с ним ведьмаке. Так, под любопытными взглядами горожан, они добрались до харчевни, где он обычно исполнял свои баллады. Они заходят внутрь, и все, кто находятся там, тут же обращают на них внимание, благо, что разглядывают их недолго, и вскоре посетители таверны снова были заняты своими делами. Они находят столик в углу, и пока Геральт заказывает у девушки-служанки выпить, Лютик аккуратно достаёт лютню, принимаясь проверять, хорошо ли звучат струны — перед выступлением нужно хорошо всё проверить. Ведьмак наблюдает за его приготовлениями и заговаривает: — И что это ты собираешься делать? — Я собираюсь выступить и исполнить пару баллад, — ответил Лютик. — Собираешься меня остановить? — Нет, — ответил ведьмак. — Твой отец таких приказов мне не давал, так что можешь делать что хочешь, главное — не вздумай сбежать, а то пожалеешь.       Лютик недовольно вздохнул, ещё раз проверил лютню, и, убедившись, что с инструментом всё хорошо, он отправился в середину комнаты и, заиграв мелодию, запел одну из своих любимых баллад о любви. После он исполнил ещё несколько песен, тайком поглядывая на Геральта. Первое время тот смотрел на него и как-то странно ухмылялся, а потом к ведьмаку за стол подсел какой-то мужчина, они некоторое время о чём-то говорили, а потом его собеседник, довольно улыбнувшись, кивнул Геральту и ушёл. Интересно, и кто это такой был? Лютик исполнил ещё одну балладу, забрал несколько монет, что ему бросили, и решил немного передохнуть, чего-нибудь выпить и попробовать узнать у Геральта, что это был за мужчина, уж очень было любопытно. Но ему и спрашивать ничего не пришлось, поскольку стоило ему сесть за стол, как ведьмак сам заговорил: — Надеюсь, на сегодня ты с балладами закончил. Мне дали задание убить водяницу, что обитает на болоте, и мне нужно отвезти тебя домой, а я отправлюсь на охоту. — А разве ты можешь брать другие задания, пока ты меня охраняешь? А вдруг, пока ты будешь охотиться на водяницу, я сбегу? — Не думаю, что ты решишь сбежать ближе к вечеру, когда просыпаются тёмные твари, — усмехнулся ведьмак. — Хотя, парень ты молодой, безрассудный… Решено, со мной на охоту пойдёшь. Только под ногами не мешайся, не то можешь случайно получить. — Что?!       С одной стороны Лютик был удивлён, а с другой… Он всегда мечтал о приключениях, возможно, они могли бы вдохновить его на новую балладу, старые уже людям начинали надоедать, и было бы неплохо исполнить что-то новое, так что, быть может, поход на охоту с ведьмаком его вдохновит. Эта мысль Лютика приободрила, и он поспешил вслед за Геральтом к выходу из харчевни. Ведьмак сразу же повернул на тропку, которая вела к болоту. Смеркалось, и из-за этого было немного жутковато, ведь, как известно, все тёмные твари начинают просыпаться с приходом темноты, но Лютик надеялся, что пока ведьмак рядом, те их не тронут. Наконец, они добираются до того места, где находится болото, то выглядит жутковато, мутная, покрытая ряской вода чуть поблёскивает, и иногда кажется, что в воде что-то шевелится. Сейчас они с Геральтом рассматривали болото, сидя в кустах неподалёку от него, и тут ведьмак, видимо, что-то замечает, поскольку он достаёт меч из ножен и быстро заговаривает:       — Так, ты сиди здесь, и что бы там не происходило, не выходи.       Лютик кивнул, и Геральт вышел из-за кустов, отправляясь к болоту. Первое время он просто ходил неподалёку, всматриваясь в мутную воду, а потом резко вскинул меч и ударил по воде. Раздался громкий крик, и на поверхности появилась девушка. Она зло зашипела на Геральта и вдруг резко выскочила из воды, намереваясь напасть. Ведьмак успел уклониться, одновременно сделав выпад в сторону водяницы, ранив её в бок. Та снова зашипела, опять собираясь атаковать, но Геральт сделал это быстрее, отрубая водянице голову. Ведьмак склонился над телом твари, видимо, чтобы проверить, точно ли она мертва, и Лютик только собирался выбраться из кустов, как вдруг он заметил какое-то движение неподалёку от мутанта — это была ещё одна водяница! Она явно намеревалась накинуться на ведьмака сзади, было нужно срочно его предупредить, и Лютик что было силы закричал: — Геральт, осторожно, сзади!       Ведьмак отреагировал, молниеносно обернувшись и отражая удар водяницы, и вскоре с ней было покончено. Убедившись, что тварей больше нет, Геральт сложил их головы в мешок, и вскоре они с Лютиком двинулись в обратный путь. Парень замечал, что ведьмак периодически на него поглядывает, видно, ему было интересно, что он чувствует после увиденного, но, если честно, даже сам Лютик не до конца понимал свои эмоции. С одной стороны, наблюдать за тем, как Геральт убивал монстров, было жутко, но с другой стороны — чем-то это и завораживало. Когда он расправлялся с водяницами, он действовал уверенно, идеально владея мечом и телом, и Лютик наблюдал за ним как заворожённый, в тот момент Геральт вдруг показался ему таким красивым… А в голове уже начали появляться первые строки новой баллады о смелом ведьмаке, побеждающим тёмных тварей, так что, в целом, этот поход закончился очень даже неплохо. Всё уж лучше, проводи он сейчас вечер в стенах такого в последнее время ненавистного дома, жаль только, что всё равно придётся туда возвращаться.       Стоит только подумать о том, что ему снова придётся вернуться в замок, где все им недовольны и решают за него его судьбу, как настроение Лютика резко портится, и, видимо, Геральт это замечает, но благо ничего не говорит. Так, в тишине, они добираются до таверны. Ведьмак заходит внутрь и через пару минут возвращается с увесистым мешочком, в котором, судя по звону, лежат монеты. Они поворачивают в сторону замка, Лютик снова витает в невесёлых мыслях, как вдруг от них его отвлекает голос Геральта: — Что-то ты как-то приуныл. Настолько на охоте испугался? — Конечно, это выглядело малоприятно, но я не так уж и испугался, — ответил Лютик. — И как по мне, уж лучше так жить всё время, тёмных тварей убивая, чем так, как живу я. — А чем тебе твоя жизнь не нравится? — приподнял бровь ведьмак. — Никаких опасностей, живёшь на всём готовом, не нужно о ночлеге думать и где монет заработать. Многие о такой жизни мечтают. — Да потому что они глупцы! Это только кажется, что жизнь виконта — это так хорошо, а на деле… Никакой свободы, всё за тебя решают, как тебе себя вести, что как делать, на ком и когда жениться… А я ведь совсем иного хочу! — И чего же ты хочешь? — Свободы, — уверенно ответил Лютик. — Чтобы я сам решал, как мне жить и кого любить. Чтобы можно было мир посмотреть, на лютне играть сколько захочу и баллады свои в тавернах исполнять. И пусть крыши над головой часто не будет, но всё уж лучше, чем в замке жить, где тебе невыносимо просто находиться.       Ведьмак как-то странно хмыкнул, но ничего не сказал, и так они в тишине добрались до замка. В этот раз Лютик решил войти через проход для слуг. Но стоило ему зайти в эту дверь, как он сразу об этом пожалел, поскольку первое, что он увидел, был его отец, который с большим удовольствием мял руками пышные груди полураздетой служанки. Лютика от увиденной сцены затошнило, и он поспешил выйти во двор, кажется, отец что-то кричал ему вслед, но он не слушал и бежал бы куда глаза глядят, да не дал ему ведьмак это сделать, встав у Лютика на пути. Поднял парень на него взгляд злой и заговорил: — Не мешай мне, всё равно я сегодня здесь не останусь ночевать. Не хочу я в одних стенах с ним находиться. Противен мне мой отец. Мать так его любила, а он считай сразу после её смерти начал со служанками постель делить. Сам, значит, с кем хочет ночи проводит, а мне жену только по его выбору! Как же это омерзительно! Ну уж точно я здесь сегодня не останусь! — Интересно, а если не здесь, то где ты собираешься ночевать? — спросил Геральт. — Не знаю где, но уж точно не тут, да я готов хоть на земле, хоть на сеновале заснуть, но только не в этом доме, — сказал Лютик. — На сеновале говоришь… Ну если тебя не смутит ночёвка вместе с ведьмаком, могу тебе предложить сарайчик, где меня твой отец поселил. — Мой отец поселил тебя в сарае? А я думал, что он выделил тебе отдельную комнату… — Ну что ты, какой граф в здравом уме выделит ведьмаку хорошую комнату, — усмехнулся Геральт. — Мы ведь чудовища, мутанты, от которых вечно пахнет кровью, таких в свой дом ночевать пускать нельзя. — Глупость какая, — поморщился Лютик. — Лично я не считаю ведьмаков мутантами и монстрами, ведь вы наоборот спасаете от тёмных тварей, которые часто вас серьёзно ранят, а бывает, что и убивают. Разве того, кто делает это, можно считать монстром? Я думаю, что нет. — Неужели? Ещё скажи, что ты мог бы ведьмака полюбить… — А почему бы и нет. Чем ведьмак так плох, что его полюбить нельзя? — Ну как же, мы ведь постоянно в дороге, боремся с монстрами, которые нас ранят, и, как ты сказал, могут и убить, от нас вечно несёт кровью, и мы бывает испачканы в ней с ног до головы, — усмехнулся Геральт. — Рядом с таким человеком ох как непросто. — Мне кажется, если ты по-настоящему любишь, то никакие трудности не страшны, — уверенно ответил Лютик. — Я бы о своём ведьмаке заботился, раны его бы врачевал, я это умею, и баллады самые красивые о нём сочинял. — Да, интересный ты парень, Лютик. Многих мне отпрысков из знатных семей приходилось встречать, но ты от них заметно отличаешься. Ну да ладно, хватит уже болтать, темнеет, пошли в наше место для ночлега.       Парень кивает, и вместе они в сарай отправляются. Стоит им в него зайти, как Геральт пару фонарей зажигает, чтобы там светлее стало, и, подойдя к густо наваленному сену в углу, принимается от оружия и брони освобождаться, и неизвестно почему, но замирает Лютик, на него засматриваясь. Под кольчугой оказывается у Геральта самая обычная рубаха нательная, только вот, видно, умудрились водяницы, несмотря на броню, её когтями острыми повредить, и во многих местах та порвана, и ведьмак, недовольно вздохнув, её снимает, и тут у парня невольно вздох удивления с губ срывается — всё тело Геральта шрамами покрыто, что на спине, что на груди. Некоторые из них довольно старые, но есть несколько совсем свежих, и неизвестно отчего, но виконт взгляд от них отвести не может. Но, видимо, ведьмак его взгляды как-то по-своему понимает, заговаривая. — Что, неприятно смотреть? А ты ещё говорил, что ведьмака можно полюбить… Как же любить, ежели на него смотреть противно?.. — Что ты, вовсе не противно на тебя смотреть. Просто у тебя так шрамов много… Тебе не больно?       Было видно, что Геральт удивлён такому вопросу, но всё же, несмотря на это, он ответил. — Больно, конечно, но когда ты уже долгое время ведьмачьим делом занимаешься, к этому привыкаешь, и я привык, — ответил мужчина.       Лютик не нашёлся, что на это сказать, и ведьмак, отвернувшись, принялся готовить себе место для сна. Немного подумав, виконт тоже начал собирать для себя сено, складывая его неподалёку от места, где устроился ведьмак, а когда с этим было закончено, начал снимать с себя одежду, вскоре оставаясь лишь в одной длинной нательной рубахе. И вроде бы было можно ложиться спать, но он никак не мог этого сделать, а потом, как будто приняв для себя решение, виконт вдруг подошёл к Геральту и его поцеловал…

***

      На следующее утро ведьмак проснулся, поморщившись, открыл глаза, и первое, что он увидел, это лежавшая на его груди рука Лютика, сам виконт полностью обнажённый лежал рядом на боку и, судя по всему, крепко спал. Вспомнив о том, что этой ночью между ними произошло, ведьмак, тяжело вздохнув, поморщился, и нет, воспоминания вовсе не были плохими, наоборот, им обоим было очень хорошо, не с каждой девой так замечательно бывает, но он не должен был этого допускать… Когда Лютик вдруг ни с того ни с сего набросился на него с поцелуями, он должен был его оттолкнуть, но вместо этого ведьмак начал на его поцелуи отвечать, и вот чем это закончилось… Да, давно ему не приходилось ни с кем постель делить, но это ведь не оправдание того, что он на такие лёгкие ласки виконта поддался. Главным оставалось, что теперь делать? Конечно, было бы можно сделать вид, что ничего не было, но почему-то от мысли об этом было как-то не по себе, хотя раньше он часто так поступал, но сейчас в голове почему-то была такая сумятица… Тем временем Лютик, кажется, начинает просыпаться, он смешно морщит нос и открывает глаза, тут же поворачивая голову к ведьмаку, парень тепло ему улыбается и явно собирается что-то сказать, как вдруг раздаётся громкий стук в двери сарая и голос молодой девушки: — Господин ведьмак, извините, что в столь ранний час вас беспокою, но вы случайно виконта Юлиана не видали? Граф сказал срочно его найти и к нему позвать, я уж вся его обыскалась, а нет виконта нигде, вот и решила у вас спросить, вы ведь как-никак его охранять должны… Кстати, граф и вас к себе звал…       Услышав голос служанки, Лютик испуганно охает и, вскочив со своего места, принимается судорожно искать свою одежду, тут же натягивая её на себя. Ведьмак на секунду теряется, но тоже вскоре принимается собираться, а тем временем девушка за дверью, так ответа и не дождавшись, начинает говорить обеспокоенно и, судя по всему, того и гляди зайдёт в сарай, и поэтому им приходится одеваться поскорее. Парень заканчивает с одеванием быстрее Геральта, и, застегнув последние две пуговицы кафтана, он спешит к двери, открывая её. Когда девушка видит Лютика, она с облегчением выдыхает, правда стоит ей заметить его встрёпанный вид и помятую одежду, как в глазах появляется что-то похожее на изумление, и оно становится лишь больше, когда она видит стоящего позади виконта Геральта в таком же виде, но благо служанка ничего по этому поводу не говорит, а лишь кивает и приглашает их пойти за собой. Мужчины переглядываются, но послушно идут следом за девушкой, проходят по двору, вскоре оказываясь в замке. Граф ожидает их в своём кабинете, и стоит им туда зайти, как де Леттенхоф бросает крайне недовольный взгляд на помятое одеяние сына, явно собирается сказать по этому поводу что-то гадкое, но потом передумывает и, ухмыльнувшись (ведьмаку эта ухмылка почему-то очень не нравится), заговаривает: — Юлиан, ну наконец-то ты пришёл, а у меня для тебя есть хорошая новость! Я нашёл тебе хорошую невесту, ты её знаешь, это Миланья, дочь купца местного. Я уже и о свадьбе с её отцом договорился, мы оба решили, что тянуть не стоит, и поэтому она завтра утром состоится, так что иди готовься, времени мало!       Но виконт и с места не сдвинулся, он несколько минут стоял и недоверчиво смотрел на отца, а потом с злостью в голосе заговорил: — Ты всё это сейчас серьёзно? Ты не спросил меня, нашёл мне невесту и устроил свадьбу?! Да ещё с кем, с дамой, что меня на двадцать лет старше и которую я нисколько не люблю! — голос Лютика звучал очень зло. — Неужели ты правда всё это сделал?! А что я категорически против этой свадьбы, тебе плевать! — Я прекрасно знал, что ты будешь против, и поэтому ничего спрашивать не стал, а всё сам устроил, чтобы ты ничего не смог сделать, — гадко усмехнулся граф. — Так что, будь добр, не возмущайся, а иди в свою комнату, там тебя уже ждут слуги, которые будут подготавливать тебя к завтрашнему утру, и портной, чтобы снять мерки и изготовить для тебя свадебный наряд. А чтобы ты по дороге никуда не улизнул, тебя проводят.       Лютик и сказать ничего не успевает, как граф хлопает в ладони, и в ту же минуту двери кабинета распахиваются, и на пороге появляется два крепких на вид парня. Граф им кивает, те подходят к возмущённому виконту, подхватывают его с обеих сторон под локоть и, несмотря на его сопротивления и ругань, тащат его к выходу из кабинета. Вскоре Лютик, видимо, понимает, что сопротивляться бесполезно, и как-то обмякает в их руках, а когда те тащат его мимо ведьмака, тот поднимает на него взгляд, и сколько же в этих голубых глазах боли и грусти… Геральт не может выдержать этого взгляда и, сжав зубы, отворачивается, а виконта тем временем уводят из кабинета, и когда дверь за ним и парнями закрывается, граф бросает на Геральта взгляд и заговаривает: — Ну что ж, ведьмак, как видишь, я своё обещание исполнил и быстро нашёл Юлиану невесту, а раз так, значит не нужно тебе больше за ним приглядывать, закончена твоя работа. А вот и награда!       Сказав это, граф достал откуда-то мешочек с монетами и кинул его на стол, и Геральт мог бы просто забрать деньги и уйти, но он почему-то не спешил это делать и, немного подумав, заговорил: — А правда, граф, почему так? Зачем своего сына насильно женить, ведь он счастлив в этом браке не будет, разве же это хорошо? — А ему и не нужно счастливым быть, главное, что этот брак выгоден для наших семейств, а любовь и счастье — это так… А вообще, не твоё это дело, ведьмак, ты свою работу выполнил, монеты получил, вот и иди себе, тёмных тварей убивай!       Граф смотрел на него настолько строго, что Геральту ничего не оставалось, кроме как взять мешочек с монетами и покинуть кабинет, а вскоре и замок де Леттенхофа. Забрав свою лошадь с конюшни, ведьмак решил съездить в местную таверну, чтобы поесть, выпить да подумать, что дальше делать. По сути, монеты он получил, и можно было отправляться в другой город или деревню, но почему-то он этого делать не торопился. Было на сердце и душе как-то ему не по себе, и почему-то постоянно в мыслях мелькало то, как хорошо ему этой ночью с Лютиком было, и его полный боли и печали взгляд, когда его уводили… Как бы не старался он прогнать эти образы, не выходило нечего, странно это… Покачав головой, Геральт, тяжело вздохнув, направил лошадь в сторону таверны, очень надеясь, что вкусная еда и хорошая брага смогут прогнать странные мысли из его головы.

***

      Подходит вечер, по сути, Геральт был давно должен отправиться в путь, но он продолжает сидеть в той самой таверне, в которую он пришёл ещё утром. За это время он успел многое передумать и, кажется, наконец смог принять для себя некое решение. Правда, он не был до конца уверен, что оно верное, но всё же решил поступить так, как задумал, и, дождавшись, когда на улице станет ещё темнее, он расплатился с трактирщиком за еду, а затем, взяв свою лошадь, отправился в путь к замку де Леттенхофа. Но он поехал не к главному входу, а объехал замок сзади и, оставив Плотву пастись на поляне неподалёку, стал искать ворота, через которые в замок проходила прислуга. Наконец ведьмаку удаётся их обнаружить, и, к его радости, те легко открылись, стоило их только толкнуть. Оглядевшись и убедившись, что никого нет, Геральт проходит на территорию замка, и осторожно, стараясь ступать по тени и как можно тише, мужчина идёт в сторону нужного ему окна.       Доходит он до него довольно быстро, но нужно забраться на второй этаж, благо, что за углом замка он находит лестницу и, подставив её к стене и убедившись, что этого никто не видит, начинает осторожно забираться наверх. Добравшись до окна, Геральт, осторожно заглядывает в комнату: там царит полумрак, и, к его радости, никого, кроме лежащего на постели парня, он там не видит и поэтому сжимает ладонь в кулак, начиная тихонько стучать по стеклу. Первое время виконт никак на это не реагирует, и он начинает стучать чуть громче, и наконец тот оборачивается, смотрит в сторону окна, и, заметив Геральта, он несколько минут стоит, часто моргая глазами, как будто не верит тому, что видит, а потом Лютик быстро бежит к окну и, открыв его, заговаривает: — Геральт, поверить своим глазам не могу… Мне мерещится, или это и взаправду ты?! — Поверь, я тебе не мерещусь, но болтать некогда. Я пришёл сюда, чтобы помочь тебе избежать завтрашней свадьбы, я предлагаю тебе сбежать вместе со мной, если ты согласен жить без тех привилегий, к которым ты привык, и к жизни, которая не всегда будет хороша, то быстро собирай вещи, которые могут тебе понадобится, и уходим.       Парень кивает, принимаясь быстро собирать одежду и некоторую мелочь в дорожную сумку. Закончив с этим, он берёт свою лютню и, повесив её и суму через плечо, кивает, давая понять, что он готов идти. Геральт говорит ему лезть следом за ним, спускается с лестницы сам и, постоянно оглядываясь, дожидается, когда Лютик спуститься следом за ним, и они вместе отправляются к тому выходу, через который ведьмак сюда зашёл. Половину пути они проходят спокойно, но когда до ворот остаётся всего ничего, откуда-то со стороны слышится смех парня и девушки, и им приходится быстро спрятаться в пышных кустах сирени, и как раз вовремя, потому что через несколько минут мимо них пробегают девушка-служанка и паренёк-конюх, и они немного задерживаются, чтобы поцеловаться, но потом всё же наконец убегают. Убедившись, что больше здесь никого нет, Геральт и Лютик выходят из своего укрытия, быстро добираются до ворот, спешно за них выходят, и Геральт ведёт Лютика к той поляне, где он оставил Плотву. Благо лошадь ждёт его на том же месте, и, не медля, ведьмак принимается помогать виконту на неё забраться, а потом сам садится сзади него, таким образом придерживая Лютика и одновременно и Плотву. Он даёт лошади команду скакать, быстро направляя её к дороге. Конечно, плохо то, что им приходится ехать по темноте, небезопасно это, но другого выхода нет — пока виконта не хватились, нужно как можно дальше уехать от города, так что пока придётся двигаться так. Некоторое время они скачут молча, но потом Лютик всё же не выдерживает и заговаривает: — Это, конечно, очень здорово, что ты меня спас, и я очень тебе за это благодарен, но я не понимаю… Почему ты это сделал? — Ну, быть может, мне просто захотелось побыть добрым и спасти тебя от нежеланного для тебя брака, кто знает… — Знаешь, почему-то я тебе не верю, — хмыкнул Лютик. — А, быть может, ты решил спасти меня из-за того, что тогда между нами произошло? Не захотел, чтобы я доставался кому-то другому? — Вот только придумывать нечего, — отмахнулся Геральт. — Да, признаю, хорошо мне тогда было, но это ведь не значит, что я так сразу к тебе любовью страстной воспылал, скорее уж симпатией, оттого и решил помочь тебе избежать ненавистного для тебя брака. — Ну, симпатия — это тоже неплохо, и думаю, она вполне может и в любовь страстную превратится, если мы ещё ближе познакомимся, а времени для этого у нас теперь будет очень много. — Там посмотрим, — кивнул ведьмак. — Самое главное, чтобы я во время этого знакомства не пожалел о том, что решил взять тебя с собой. — Поверь, не пожалеешь, — улыбнулся Лютик. — Я во всём буду тебе помогать, раны твои врачевать, обед для нас готовить и песни геройские и тебя прославляющие сочинять, исполнять и монеты зарабатывать. Поверь, я буду хорошим спутником, и тебе ни о чём не придётся жалеть.       Ведьмак на это ничего не ответил, лишь хмыкнул, но в глубине души он понимал, что поступил, правильно, решив забрать Лютика с собой. Конечно, раньше ему не приходилось путешествовать с кем-то вместе, но что-то ему подсказывало, что он быстро привыкнет к компании Лютика, и кто знает, быть может что-то в его ведьмачьей жизни наконец изменится в лучшую сторону, будущее покажет. Ну, а пока он прижал парня к себе покрепче, и они продолжили свой путь.