«Глава 4-7. Они встретились»
Фрагмент начался не там где закончился предыдущий. Кэйл вновь что-то ел. Видимо, прошло какое-то время.
Он не мог думать ни о чем другом, пока еда была перед ним. Кэйл не мог даже предотвратить восхищение, которое вытекло из его рта:
— Ха… Это так вкусно.
Заместитель дворецкого Ганс вздрогнул от слов, которые сорвались с губ Кэйла. Юноша сидел за столом в одиночестве, а Ганс стоял рядом с ним.
Помимо завтрака, семья Графа Хэнитьюза не имела тенденции собираться для общей трапезы, обычно каждый был свободен сам выбирать, когда есть. Честно говоря, это было главным образом связано с тем, что у каждого из них были свои обязанности.
Никто не говорил, что легко быть благородным.
Наследный Принц и Император Альберу Кроссманы, Наследная Принцесса Розалин, Герцог Фредо Фон Эджеллан и подруга Тейлора Стэна Жрица Кейдж были готовы расписаться под данным заявлением. Кэйл тоже был готов на этот шаг, но только если после этого действия ему не всучат титул Лорда.
Особенно, если вы были связаны с администрацией или политикой, тогда вам приходилось следовать строгому графику, отбросив все остальное, если приходил приказ от кого-то, стоящего выше вас.
Граф Дерут был Лордом региона, что затрудняло совместное трапезничество с членами семьи, в то время как младшие брат и сестра Кэйла соотносили свои трапезы со временем учебы. Графиня же была занята взаимодействием с женам влиятельных дворян в регионе, а также другими бытовыми задачами.
«Теперь, когда я думаю об этом…».
Кэйл положил вилку, внезапно кое-что вспомнив. Ганс начал нервничать, думая про себя о том, что Кэйл какой-то не такой. Он беспокоился, потому что понятия не имел, когда эта самая вилка может полететь ему в лицо. Кэйл не волновался о том, что Ганс беспокоился о таких мелочах, юноша в этот момент был погружен в глубокие раздумья.
Кэйл улыбался. Результаты его трудов были видны на экране.
— Мне слегка жаль этого заместителя дворецкого. — Сказала Розалин, явно забавляясь с картины перед ними.
— Я не могу понять, Молодой Мастер Кэйл. — Жрица Бога Вечного Покоя оказалась довольно любопытной натурой. — Если Вы никого не били, то почему Ваши слуги так боятся, что Вы им что-то сделаете?
— Может потому, что местные бандиты под мой удар всё-таки попали? — Улыбка на лице Хэнитьюза была лучезарной, походящей на улыбку Его Величества, когда тот на перерыве смотрел на Герцога Фредо, из-за чего многим стало не по себе. Ну серьёзно, кто будет с лучезарной улыбкой говорить о избиении? Чувствовалось влияние старика-дворецкого.
«Сразу видно — воспитанник Рона Молана!».
«Множество экспертов, вроде художников и ремесленников, здесь скрываются.».
Королевство Роан было довольно развито в вопросах строительства и искусства, особенно в скульптуре. Это было связано с тем, что в Королевстве Роан было много мрамора. Благодаря этому регион семьи Хэнитьюз был пятым по величине мрамородобывающим и горнопромышленным регионом, в результате чего у них и было много денег.
Кроме того, горный массив занимал большую часть региона, подвластного Графу Хэнитьюзу. Несмотря на то, что он был расположен на северо-западе, горы были чрезвычайно плодородными, что позволяло жителям выращивать виноград на горных склонах и делать вино. Хотя на этих «плантациях» можно было получить не так уж много вина, оно по-прежнему считалось одним из лучших вин на всём континенте.
Однако сознание Кэйла больше было наполнено «сильными людьми», а не этими «малозначимыми» фактами. Он даже пропустил обед, пока сидел в кабинете, посвятив этим мыслям весь день.
«Почему на этой проклятой земле так много экспертов? Это же не мурим.».
— Что такое «Мурим»? — Впервые подал голос красноволосый мальчик — Хонг.
Изображение слегка замедлилось, а Божество, мысленно негодуя, что он в википедии не нанимался, промолвил:
— Мурим — термин, которым обозначили мир боевых искусств. С давних времен Мурим развивался параллельно современному обществу.
Что бы резко не возникло новых вопросов изображение вернуло привычную скорость.
Здесь было так много экспертов-отшельников, как в Муриме. Вот почему Кэйл пришел к такому выводу.
Не связываться ни с кем.
Совершенно обычный с виду шеф-повар может оказаться экспертом по ядам, а человек, работающий в ремонтной мастерской, может быть тем, кто жестоко убивал людей своими инструментами. Это был как раз подобный тип земли.
«Шеф-повар и эксперт по ядам, да?» — Его Величество испустил смешок на данной фразе.
По смешку от Его Величества, Моланам стало понятно, что о них тому известно и теперь вопрос о близости Нового Молодого Мастера Кэйла и Его Величества Альберу Кроссмана из Спасённого Мира стал наиболее интересующим любопытство не только у Его Высочества.
Кэйл бы спросил… но его это не так уж и сильно интересовало, так что подождёт, времени у них достаточно.
Джеку было не по себе от этой информации и ему сильно не хотелось попасться этим личностям.
А Кронпринц взял это замечание себе на заметку. Эти персоны могут оказаться катастрофически полезными. Смешок от своего двойника он счёл подозрительным, но не стал заострять на этом внимание.
Древний Дракон и Вампир мысленно похлопали пареньку. Они уже в который раз убедились, что мозгами пацана природа не обделила и даже щедро надбавила сверху.
*Вздох*
Из уст Кэйла вырвался глубокий вздох. Он только что завершил свой план, который должен был помочь ему избежать смерти и привести к мирной жизни.
«А поподробнее нельзя? — Кроссман младший почти цокнул языком, но сдержался, так как увидел на лице своего двойника скептическое выражение лица. — Это значит, что план не сработает или что? И насколько же они всё-таки близки?» — Он всё ещё не привык к таким явным и искренним эмоциям от самого себя. Он вернул взгляд на экран, пока на задворках сознания ставил галочку на против пункта «Спросить об отношениях Ким Рок Су и Альберу Кроссмана из Спасённого Мира во время следующего перерыва между фрагментами».
— Молодой Мастер…
Кэйл, который хотел ещё раз вздохнуть, обратил внимание на источник осторожного голоса. Это был заместитель дворецкого Ганс.
— Что такое?
— Должен ли я заставить их сделать что-то ещё?
— А?
Ганс сдержал собственный вздох, увидев, что Кэйл нахмурился, а потом широко открыл глаза. Он думал, что теперь Кэйл перевернет стол. Ганс не знал, почему Граф поручил ему позаботиться о Кэйле, но сдерживал своё растущее отчаяние, ожидая ответа Молодого Мастера.
— А он храбрец, пускай и сильно всё утрирует. — Пока Хэнитьюз на изображении не понимал поведение Ганса совершенно, Хэнитьюз из комнаты едва сдерживал ржач, восхищаясь смелостью и фантазией собственного слуги.
И Кэйл ответил.
— Почему ты предлагаешь переделать что-то настолько вкусное?
— … Простите?
Кэйл поднял приборы и нарезал мясо. Ужин был даже более вкусным, чем завтрак. Это было вкусно не только потому, что в жизни Ким Рок Су никогда не было таких блюд, но и потому, что настоящий Кэйл посчитал бы этот вкус довольно экстравагантным.
«Значит готовил Бикрокс.» — Красноволосый дворянин считал экстравагантными лишь блюда этого повара. У других не хватало мастерства. Не то, что бы он когда-либо признал бы это в голос, но всё-таки.
Ким Рок Су не знал, как рос Кэйл, но у настоящего Кэйла были проблемы со всем, что ему не нравилось. Этот факт юноше очень даже был по душе, потому что все знали о такой нетерпимости Кэйла и приносили ему только лучшее из лучшего.
Кэйл положил кусочек хорошо прожаренного, но все ещё сочного стейка в рот, после чего задал вопрос Гансу:
— Ганс, кто приготовил эту еду? — Он совершенно не заботился о том, что мог так или иначе нарушить этикет.
— Ах, это приготовил второй шеф-повар Бикрокс.
… Кэйл внезапно потерял аппетит.
Кэйл кивнул, с мыслью о том, что был прав. Только не понял пропажи аппетита, но был уверен, что для этого есть причина. Человек на экране не вызывал такого ощущения, будто способен просто так потерять аппетит.
Рон смотрел на изображение и не знал, что ему чувствовать. Новый ще… Молодой Господин реагировал намного интереснее, чем его собственный.
А Бикрокс, хоть ему и было приятно от похвалы его готовки, всё-таки напрягся. Не мог же он так оплошать, что бы у человека резко пропал аппетит? Он нахмурился. Хорошо, что на него никто не смотрел.
Остальные так же не поняли причины пропажи аппетита у нового Молодого Мастера, но тоже решили, что это не спроста.
Бикрокс. Он был ужасным чистюлей и сыном Рона. Однако в отличие от своего отца, он специализировался на пути меча, а не на скрытых убийствах. Бикрокс также был одержим чистотой и каждый день затачивал свой безупречный клинок, используя этот меч, чтобы отделять головы своих врагов от их тел.
«… Он также специализируется на пытках.».
Причина пропажи аппетита оказалась весомой.
Кэйл из серой комнаты удивлённо посмотрел на экран. Похоже, новый владелец его тела был абсолютно прав в словах о сильных людях на каждом шагу. Потеря аппетита оправдалась, претензий к Ким Рок Су больше не имелось. За исключением качества притворства другим человеком, но в данный момент это было не так важно.
Молан младший успокоился и расслабился, поняв, что потеря аппетита никак не связана с его навыками готовки. То, что на него многие странно смотрели, его не волновало. Он задался вопросом, раз настоящий Молодой Мастер Кэйл считает его готовку «экстравагантной», то почему постоянно бранит её самыми нелестными словами?
Джек и Лок, как самые мягкосердечные, слегка испугались второй профессии шеф-повара. Слегка так.
Кейдж с интересом посмотрела на недавно выявленного мастера пыток. Она сама была мастером психологических пыток, в то время как, было похоже, что этот Господин являлся мастером физических пыток. Ей было интересно посмотреть на него в деле. И она уже придумала, как бы это устроить в их мире.
«Молись, ублюдок Венион, молись.» — Её злорадству не было придела.
Наследник Престола Альберу взглянул на Монарха Альберу. Не увидев там ничего, кроме пофигизма, он сильно удивился. Это могло значить только то, что ему эта информация и так была известна. Что там вообще происходит?!
Бад вздрогнул. Гленн закатил глаза. Поэфф очень сильно хотел дать подзатыльник вздрогнувшему соседу, что бы фигнёй не страдал, но лишь на пару секунд с сожалением посмотрел в потолок.
А Драконий малыш думал о том, что бы привлечь этого человека на свою сторону. Мастер пыток во время мести тому ублюдку будет весьма кстати.
Этот парень в конце концов восхитился силой Чхве Хана и выбрал для себя путь следования за ним. Его отец Рон заключил сделку с Чхве Ханом, обещая помочь ему и решил уйти с ними, и всё это ради сына. Хотя он может так и не выглядеть, Рон слишком сильно ценил своего сына.
Дуэт Моланов на секунду обменялись тёплыми взглядами.
Кэйл посмотрел на стейк средней прожарки, который все еще был слегка розоватым внутри, и несколько раз сглотнул.
«Я не могу позволить, чтобы моя кровь пролилась, как сок из этого стейка.».
Он повернулся к Гансу, который всё ещё смотрел на него, прежде чем отрезать еще кусочек стейка и положить себе в рот.
— Это вкусно. Он сын Рона, верно? Я не знал, что он такой талантливый шеф-повар.
—… Я передам Ваше сообщение шеф-повару Бикроксу. Я уверен, он будет очень рад узнать, что Молодой Мастер Кэйл похвалил его готовку.
— Это так? Дай ему знать, что я действительно наслаждался этой вкусной едой.
—… Да, сэр.
Ганс смотрел на Кэйла с каменным выражением лица, но Кэйл уже определился. Он не собирался возиться с Бикроксом, а будет работать над тем, чтобы произвести хорошее впечатление.
Кэйл снова стал наслаждаться едой с совершенно расслабленным сердцем. Все будет решено, как только он заставит Бикрокса присоединиться к Чхве Хану и покинуть регион. Кэйл уже сделал то, что, по его мнению, было неплохим планом, чтобы это произошло.
Смешок с центрального кресла дал всем ясно понять, что всё пойдёт, мягко говоря, слегка не по плану. Смешок от красноволосого аристократа явно указывал на то, что местный Молодой Мастер Кэйл разделял мнение своего соседа.
Всем резко стало жалко экранного Молодого Мастера. Почти всем. Кроме Моланов и персоны на центральном кресле.
«Как у него всё просто.» — Однако, немного поразмышляв, Золотой Дракон и Графское Ничтожество решили, что парню действительно не было нужды ни о чём беспокоится. Он проснулся в другом мире, видимо, не сильно волнуясь о старом и о способе вернутся туда, в богатой семье и имея положение человека, на действия которого большинству глубоко наплевать. По имеющейся у него информации двое людей, что причиняют ему наибольшее количество неудобств (убийца и мастер пыток, за подобное крайне сложно осудить человека) скоро уйдут с предполагаемым главным героем и, по совместительству, главной угрозой для его самочувствия (как физического, так и морального). Так же, это те же люди, что знали настоящего Молодого Мастера и имели наибольшие шансы его разоблачить. Отправив их подальше, он сможет делать всё что захочется и не сильно из-за этого парится.
Как и во время завтрака, Кэйл полностью опустошил блюда. У него на лице появилась удовлетворенная улыбка, когда юноша встал и посмотрел на Ганса.
— Ганс, почему ты внезапно оказался в моём распоряжении?
Ганс упомянул перед обедом, что его отец Дерут оставил личное распоряжение, чтобы Ганс поступил в полное распоряжение Кэйла. Хотя юноша не знал о ситуации в семье Графа Хэнитьюза, когда Чхве Хан ушел отсюда. Ганс был чрезвычайно опытным и, вероятно, имел лучшие шансы из всех заместителей дворецкого стать официальным дворецким.
Ганс слегка склонил голову, отвечая на вопрос.
— Граф-ним беспокоился, услышав, что Молодой Мастер пропустил трапезу, сосредоточившись на работе в кабинете и приказал убедиться, что Молодой Мастер обязательно будет трапезничать вовремя. В результате я буду контролировать только обязанности, связанные с едой Молодого Мастера.
Настоящий Молодой Мастер вздрогнул от слов «сосредоточившись на работе в кабинете». Это означало только одно.
— Максимум неделя… — Пробурчал он.
— Молодой Мастер Кэйл? — Вопрошающий взгляд жрицы был направлен на упомянутого ею человека.
— Максимум через неделю, если не меньше, отец предложит ему «вернутся» на место наследника. Ну, или намекнёт ему на это. — Прищёлкнув языком, ответил Кэйл. Его труды уже шли к чёртовой матери.
Если говорить конкретно, Ганс отвечал за его питание.
— Это так? Мой отец сделал то, что делать не было никакой необходимости. Я сам бы мог прекрасно поесть. Но я думаю, что мог бы не понять, что пришло время обеда, если бы Ганс не пришел сказать мне об этом.
Раздался громкий и раздраженный серб. Очень громкий. Все повернули головы к Его Величеству. Увидев, что у того дёргается глаз, его решили не трогать хотя бы до перерыва и вернули внимание на изображение. Его Высочество
вообще не понимал
своего двойника.
«Ублюдок, так ты и до войны питаться нормально забывал?!» — Император уже подумывал взять в руки листочек и ручку, дабы точно не забыть все претензии к его Донсену и, по возвращении в свой мир, предъявить их. Он чувствовал, что их будет много. Очень много.
Кэйл был занят записями всех роковых встреч в первых пяти томах новеллы на корейском языке. Выйдя из столовой, Кэйл улыбнулся Гансу:
— Ганс, заботься обо мне и дальше.
— Ах, конечно. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне. Я сделаю все возможное.
Ганс ответил не совсем уверенно, но Кэйл пропустил это мимо ушей. Кэйл увидел Рона, стоящего в коридоре, едва открыл дверь и сразу же начал хмуриться.
— Рон, разве я не сказал тебе пойти и поесть?
Кэйл сказал ему уйти, потому что не хотел видеть лицо этого старика, но тот не ушел. Он просто продолжал бродить вокруг Кэйла, как надоедливая муха. Рон ждал у двери, когда Кэйл был в кабинете, но даже это трепало Кэйлу нервы.
А Хэнитьюзу из комнаты становилось крайне сложно скрывать
смех ржач. В глазах Рона на экране был отчётливо виден интерес. Пускай и едва скрываемый, но чётко видный, если слегка приглядеться.
«Ты там от него избавиться хочешь? Ну удачи. Он в тебе заинтересован, балбесина. Чёрта с два он уйдёт, если не временно!»
— Молодой Мастер, это мой долг позаботиться о Вас.
Кэйл щелкнул языком, увидев, что Рон улыбается ему. Затем он решил прибегнуть к легкой истерике.
— Достаточно! Мне это не нужно, так что иди и поешь! Почему бы тебе не пойти поесть, даже когда я сам тебе это предлагаю? Не следуй за мной. Ты же знаешь мой характер?
Кэйл угрожал Рону, буквально буравя его взглядом, дабы подкрепить свое высказанное требование о том, что Рону не нужно следовать за ним, когда Кэйл вернется в кабинет. Когда он обернулся, то увидел, что на лице Рона застыло жестокое выражение, а Ганс в то же время смотрит на него с неприкрытым удивлением.
«Разве я не должен был закатить истерику?».
Кэйл испугался жестокого выражения лица старика-убийцы, а потому, отвернувшись, поспешно вернулся в кабинет.
Пускай дворецкого всё ещё что-то кололо в районе сердца, ему всё равно захотелось рассмеяться от подобной картины.
— Ой дураак… — С сожалением протянул красноволосый юноша. Рон был единственным человек который почти не видел его капризов. По крайней мере, в собственную сторону.
С центра комнаты послышался тяжёлый вздох. Видимо, слова Монарха о частых вздохах, ещё в самом начале, были правдивы.
Стол был совершенно пуст.
Документ, над которым он тяжело работал, исписывал листы корейским языком, уже сгорел в огне. Кэйл сам уничтожил его. Здесь не было никого, кто знал бы корейский, но юноша должен был сохранять бдительность и быть осторожным. Он также сказал всем слугам, что без его разрешения никто не может войти в кабинет.
«Я всё помню.».
— Смелое заявление. — Подметил Древний Дракон. — Память — не совсем та вещь, о которой можно говорить с такой уверенностью.
Многие хотели согласно кивнуть, но услышали смешок. Все повернулись к его источнику, но Императорская особа только махнула рукой, мол, позже.
Ким Рок Су всегда любил запоминать то, что ему нравилось. Комические книги, романы, фильмы, независимо от того, что это было, до тех пор, пока он наслаждался этим, парень мог запомнить имена и место/время появления персонажей. Конечно, если ему что-то не нравилось, он ничего бы об этом не вспомнил.
Закатывание глаз.
«Если так продолжится, то вопрос о их близости конца фрагмента не дождётся.».
Другие подумали примерно в том же направлении, при этом признавая, что от описанного типа памяти не отказались бы.
Кэйл откинулся на спинку кресла и подумал, что ему нужно делать в будущем.
Все сосредоточились на изображении. Кроссман младший, взяв в руки листочки с ручкой, приготовился писать.
«Во-первых, мне завтра нужно увидеть Чхве Хана и сделать это.».
Уголки его губ начали медленно подниматься.
«Мне нужно подобрать подходящий щит.».
Долго жить, не умирая. У него не было никаких намерений сражаться.
Император Альберу Кроссман хотел громко и чётко воскликнуть «ХУЙНЯ», но сдержался и хлебнул чаю. Благо, он в чашке был бесконечным.
Для достижения этой цели первым шагом было повышение собственной защиты. Во-вторых, поиск метода восстановления. Третьим пунктом плана было стать быстрее, чем кто-либо другой. Четвертым — обретение силы, которая не причиняет ему вреда, но может убить других.
«С четвёртым пунктом слегка так промах.» — В голове старшого Кроссмана всплыло слишком чёткое воспоминание о кашляющем кровью Кэйле Хэнитьюзе. Ему эта картина не понравилась и он на секунду сморщил лицо, поняв, что на экране это будет показано далеко не один раз, а возможно, даже больше раз нежели ему даже просто известно.
Конечно, самое главное — избегать поля сражений и прочих локаций, где может пролиться кровь.
Кэйл подумал об этих так называемых «планах», с удовлетворением закрывая глаза. Он думал об этом, даже когда погрузился в сон.
«По крайней мере, меня не изобьют, когда для того придет время на страницах новеллы.».
Несокрушимый Щит. Кэйл думал об этой первой бесформенной силе, которую он собирался заполучить, погружаясь в сон. Уголки его губ, которые недавно поднялись, не выглядели так, будто они когда-либо опустятся.
У роковых встреч не было владельца. Кто первый нашел, тот первым и подает заявку на сделку.
Со вздохом лёгкого разочарования, принц Альберу нарёк новый листочек «Древние Силы» и первым пунктом вписал туда Несокрушимый Щит.
— Я ожидал другого. — Честно признался он. — Но пока что всё сходится к тому, что он получит несколько древних сил, а узнать их местоположение и природу было бы полезно.
Чхве Хан не знал, что ему чувствовать. С одной стороны — эти силы ведь кому-то должны были принадлежать. А что, если из-за их отсутствия, человек, который должен был ими обладать, попадёт в беду? А вдруг случится и что-то похуже? Но с другой стороны, Ким Рок Су прав. Тот кто первый забрал — тот и хозяин. Даже если предполагаемое «А вдруг» сбудется, никто об этом не узнает и винить никто никого не будет. Всё будет на совести Ким Рок Су. А, видя его характер, он сомневался, что того это будет сильно волновать. Не знал он, что если об этом спросить Альберу Кроссмана из Спасённого Мира, то тот скажет, что его Донсена это будет волновать так, как никого другого.
Баду было интересно. У него никогда не было знакомых имеющих Древние Силы. Тем более несколько сразу.
Молодой Господин Хэнитьюз крайне странно себя ощущал. Он никогда не думал, что его тело будет пользоваться Древними Силами, ещё и без ведома истинного владельца.
Розалин было крайне интересно. Она пользовалась магией и много слышала о Древних Силах, но никогда не видела не то, что способы их использования, но даже их владельцев, настолько те были редки. Ей уже не терпелось это увидеть. Хотелось бы и ощутить, но, к сожалению, правила этого пространства не позволяли этого.
Джеку и Кейдж тоже было любопытно, но не в такой степени, как магессе. Они умели использовать Божественные Силы и потому имели с чем сравнивать.
Эрухабену затея не шибко нравилась, ибо он знал её подводные камни. Ему стало интересно, а знает ли об этих подводных камнях Главный Герой истории на экране.
Фредо так же было интересно. Он тоже знал о тех же подводных камнях данной затеи. Так же, ему было интересно не только осведомлённость трансмигратора, но и то, сможет ли он опередить Белую Звезду в том, что тот делал на протяжении тысячи лет. Все доводы были в пользу версии, что сможет.
Это был важный день. Что Кэйлу нужно было сделать, дабы успокоить свои нервишки и добиться успеха? Юноша подумал, что первым шагом должен стать полноценный завтрак.
Казалось, что единственное, что он делал после того, как пришел в этот мир, так это ел, но Кэйл собирался как следует насладиться едой, так как начиная с завтрашнего дня он будет некоторое время очень занят.
Его Высочество Наследный Принц и Ничтожество Графства Хэнитьюз, заприметив на лице Его Величества Короля улыбку объевшегося сметаной кота, подумали о том, чтобы это могло значить. Вот только, в отличии от Наследного Принца, Первенец Графской семьи не имел привычки откладывать вопросы на потом, даже если это «потом» должно было наступить достаточно скоро.
— Ваше Величество, Вы выглядите так, как Ким Рок Су в моём теле, во время приёма пищи. Не поделитесь причиной?
«Говорю же, похожи!» — Прямолинейность юноши кое-кого напомнила Императору, но озвучивать этого он не стал. Вместо этого он кинул довольный взгляд на вопрошающего человека и ответил, но…
— Наконец-то я вижу, что он хотя бы когда-то хорошо питался.
…но ответ снова почти никто не понял. В принципе, это уже стало тенденцией.
Моланам не нравилась перспектива данной фразы. Младшему особенно сильно. Он же должен был быть рядом! Так какого чёрта его Господин не питался нормально?!
Эрухабену тоже это не сильно понравилось, ведь в таком случае, тело Хэнитьюза будет ещё слабее, а ему ещё минимум четыре Древние Силы в себе носить.
— Ммм, хм… Я слышал, что ты заснул вчера вечером в кабинете.
Вновь дёрнулся глаз. Ну точно заразил.
— Так или иначе, но это случилось. — небрежно ответил Кэйл на вопрос своего отца и вновь сосредоточился на трапезе. Тот факт, что он даже не взглянул на отца, вероятно, со стороны казался грубостью, но юноше было всё равно, так как Кэйла все считали ничтожеством.
Кэйл закончил и встал. Услышав шум отодвигаемого стула, все уставились на него.
— Я уйду первым.
Это было явным нарушением этикета, но отец Кэйла, Дерут, кажется, готов был сыну это простить. Он переводил взгляд с Кэйла на пустые тарелки, прежде чем довольно улыбнуться.
— Конечно, удачного дня тебе.
— Спасибо, — Кэйлу нужно было побыстрее уйти, так как у него сегодня было очень много дел. Но Дерут задержал его еще на мгновение.
— Сегодня тебе не нужно денег на карманные расходы?
—
… Мне нужно немного…
— Ещё «немного»? Он издевается? — Начал дёргаться, на удивление, не глаз, а младший Кроссман.
— Привыкай. Поверь, миллионы для него не предел. По собственному опыту знаю. — Альберу из Спасённого Мира вспомнил траты «Героя Двух Континентов» и отпил чаю. Даже его нервы это едва выдерживали, не смотря на то, что он уже привык к этому. Ему стало жаль другого себя.
Младший Кроссман ещё раз дёрнулся. Он был уверен — ещё один раз произойдёт что-то подобное и даже изображению не остановить его от того, что бы задать тот самый грёбанный вопрос.
Оскар уже заколебался. Он ждал вопроса от Альберу-Его-Высочества-Наследного-Принца-Кроссмана к Альберу-Его-Величеству-Императору-Кроссману о близости того с его собственным Донсеном. Даже попкорн уже подготовил! И приготовился поставить изображение на паузу! Ну что за издевательство?!
Кэйл довольно хмыкнул. Хоть что-то от связи с кем-то из королевской семьи.
Это была семья с действительно большим достатком. Кэйл сдержал улыбку, услышав, что отец отправит ему пособие через Ганса, и ушел, даже не поблагодарив. В какой-то момент он поймал на себе пристальный взгляд брата, Басена, но полностью проигнорировал его, направляясь к двери столовой.
Выйдя в коридор, Кэйл увидел Рона, который последовал за ним, и жестом остановил слугу.
— Рон. Я выйду. Не ищи меня.
«Даже это знает. Пропал мой секрет об устойчивости к алкоголю.» — Кэйл помотал головой из стороны в сторону и отпил чаю. Судя по словам Его Величества и по тому, что тот постоянно пил этот чай с успокаивающим эффектом, творится там, мягко говоря, полный пиздец, так что нервы в уголочек и защищаем. Ну а с тем, что его секреты раскрывают один за другим он уже успел смириться.
«Не ищи меня». Это был код Кэйла, благодаря которому Рон понимал, что подопечный собирается отправиться в поместье, расположенное на окраине города, чтобы выпить. Каждый раз, когда юноша так поступал, Рон просто улыбался и просил его совершить безопасную прогулку.
— Не пойдете сегодня на учёбу?
«Проверяет, Старик. Тц. — Намерения дворецкого были прозрачны как стекло в окнах его спальни. Вот только, на этот счёт новый владелец его тела был либо туп, либо наивен. — Попался же «арендатор».» — Парень прищёлкнул языком.
Но почему-то в этот день Рон решил задать неожиданный вопрос. Кэйл нахмурился.
— Рон, я не думаю, что тебя это должно волновать.
—
… Я понимаю, Молодой Мастер. Я буду ждать Вас.
Лоб Кэйла стало покалывать от еще большего количества морщин, когда он услышал, что Рон собирается его ждать.
— Не нужно меня ждать.
«Страдай, Ублюдок. Не мне же одному мучаться от твоих деяний.».
Вновь довольное, на этот раз с примесью злорадства, лицо Монарха Роана теперь не поняли абсолютно все, кроме, удивительно, Наследного Принца Роана. Он догадывался, что именно вызвало такое выражение лица у его двойника, но эта причина ему сильно не нравилась. Очень сильно. В отличии от Кэйла. Тот тоже догадывался об этом, но лишь втихаря забавляясь.
Кэйл щёлкнул пальцами, чтобы подозвать одного из слуг, стоящих у входа в резиденцию, и вышел с ним. Кэйл всё ещё казался сердитым, так что слуга не посмел ничего сказать, тихонько следуя за Кэйлом.
Как только он вышел из резиденции, парень увидел сад и главные ворота впереди. Только тогда Кэйл вздохнул и оглянулся назад. Он смог увидеть жестокое выражение лица Рона через закрывающуюся дверь.
«Я рад, что смог отделаться от него.».
Кэйл был рад, что Рон не последовал за ним. Однако он внутренне содрогнулся от этого жестокого выражения. В конце концов, этот старик был профессиональным убийцей. Кэйл решил, что он будет лучше относиться к Рону и постарается его не сердить, начиная прямо со следующей встречи, когда он вернется в поместье. Конечно, покидать дом Кэйл решил в карете.
— Актёр от Бога. — Присвистнул Фредо. Он пытался разбавить отношение к себе, а тихое поведение вряд ли бы это сделало. Он решил, что в конце концов, всё равно всех раскроют на экране, так какой смысл париться? Тем более, если он будет вести себя иначе нежели во время первого фрагмента, его действия в тот момент могли посчитать игрой на публику и возможным способом обмана. Он расслабился, ведь решил, что напрягаться и дальше было попросту не разумно. Некоторые скептически на него посмотрели, но, всё же, кивнули.
— Та не то слово. — Весело согласился с ним Император. Многим был не понятен его позитивный настрой по поводу Эджеллана и хорошее отношение к нему. То, что именно из-за него Эджеллана раскрыли как участника «Руки» они опустили, ведь подставил он того лишь единожды, а заступался уже дважды.
Вот кого Фредо не понимал совершенно — так это Альберу Кроссмана из Спасённого Мира. Часто не понятные никому замечания, смешки там, где, казалось бы, ничего смешного, закатывания глаз на непримечательных моментах. Так ещё и подставил его ещё в самом первом перерыве. Как это вообще понимать?!
Через некоторое время он добрался до места назначения.
— Молодой Мастер… Разве это подходящее место?
Кучер осторожно спросил, когда открывал дверь. После этого он посмотрел на магазин перед собой. Лицо кучера явственно сообщало о том, что он совершенно запутался.
— Да, это оно.
Кэйл, облаченный в одежду, которая была бы необычной для других, но в его гардеробе являлась самой простой, вышел из кареты. Вокруг них никого не было, поскольку люди предпочли удалиться на безопасное расстояние, едва завидев карету с графским гербом.
[Чай с ароматом поэзии]
«Я хотел побывать в этом месте, отзывы вроде не плохие. — Настоящий Кэйл Хэнитьюз тоже любил посидеть за каким-нибудь романом, но не мог себе этого позволить из-за того, что это разрушило бы его так кропотливо выстроенную репутацию. И тут его посетила мысль: — А что, если тот я когда-нибудь вернусь в своё тело? Ужас какой.» — Ему было жаль самого себя.
Это был чайный магазин, который позволял посетителям читать стихи, потягивая чай. Это чистое трехэтажное здание выглядело довольно дорого. Правда, что владелец магазина был очень богатым человеком, но на самом деле, будучи внебрачным сыном главы купеческой гильдии от наложницы, он был еще богаче, чем Кэйл. Но самое главное, это то, что он жил здесь, скрывая свою истинную личность.
«Билос что ли?» — Императорские брови вопросительно-заинтересованно смотрели на изображение.
А Кронпринцу было крайне интересно узнать о потенциальном союзнике и рычагах давления на того.
Кэйл присвистнул. Персона, что была богаче семьи Хэнитьюз? Ему сильно хотелось взглянуть на владельца данного заведения.
«Если я правильно помню, владелец отправится в столицу примерно в третьем томе, чтобы встретиться с Чхве Ханом. Именно там станет известно, что он является внебрачным сыном Главы Купеческой Гильдии от наложницы, но именно он и должен стать будущим владельцем этой самой Купеческой Гильдии.».
«Значит, всё-таки Билос Флинн. Так вот как они познакомились. Что ж, не самое лучшее, но и не самое худшее знакомство.»
Человек, который, кланяясь, кричит Чхве Хану, что он станет Владельцем Торговой гильдии. Кэйл прочел только первые пять томов и, следовательно, не знал, сумел ли этот человек действительно стать Владельцем Купеческой Гильдии, но поскольку он был одним из партнеров главного героя, то, вероятно, должен был добиться успеха.
Его Высочество взял новый листочек обозвав его никак иначе как: «Возможные союзники» и приготовился записывать имена. Кэйл явно не был человеком, который воспользовался бы услугами некомпетентного торгаша. К тому же, это было первое упоминание событий «сюжета книги» и, в добавку, могло привести к ним в команду нового участника — торговца. При этом талантливого торговца. Это была крайне полезная информация. Нет, конечно, безусловно, Короля Наёмников должно было хватить с головой, и никаких торговцев, талантливых или не очень, не нужно было бы, но тому ещё к ним добраться с Восточного на Западный Континент надо было, да и у него должны были быть дела на том же Восточном Континенте.
Кэйл думал в том же направлении, что и Кронпринц, но пока решил обойтись без листочка. Он вряд ли забудет полезного союзника на территории собственной семьи.
А Чхве Хан думал. И так и не понял, зачем кому-либо было клясться ему в верности и становиться ради него Главой Купеческой Гильдии, ещё и кланяясь.
Кэйл посмотрел на кучера, который ужасно нервничал, и отдал приказ:
— Теперь можешь идти.
— Простите?
— Ты собираешься заставить меня повторить указание дважды?
— Нет, неужели мне не нужно Вас дождаться, Молодой Мастер?
Кэйл ответил небрежно, открывая дверь в чайный магазин:
— Да, я останусь здесь ненадолго.
*Глоть*
Он услышал, как оставшийся позади кучер сглотнул, но гораздо более ясный и приятный шум донесся до ушей Кэйла.
*Кланг*
Тихий, но чистый колокольный звон объявил о том, что юноша вошел в чайный магазин.
Кэйл остановился у входа и осмотрел чайный магазин. Было еще рано, а потому внутри было немного людей. Кэйл увидел, что все они были потрясены, увидев здесь его.
Ну, в новелле действительно говорилось, что в этом регионе не было никого, кто не знал бы о Кэйле. Он был всеобщим врагом номер один для торговцев, потому что имел тенденцию ломать всё в их магазинах.
— Молодой Мастер? — Жрице крайне понравилась данная персона, не смотря на слухи, репутацию и, в некоторых случаях, поступки той. У неё у самой они были не на высоте, так что плевать.
— Порча имущества не равна физическому вреду, однако, также не приятна. Тем более для торговцев, как ни как, а деньги на ветер, так ещё и придётся покупать новый товар. — Спокойно ответил тот.
Все подметили для себя, что эти двое удивительно хорошо поладили.
«Спелись как-то два алкаша, пока третий не догонял, что это — его потенциальные собутыльники.» — А Император нашёл новое развлечение — придумывание анекдотов. Главное — вслух случайно один не сказануть.
Кстати говоря, он был крайне близко к правде. У Кейдж в голове уже некоторое время стоит галочка напротив пунктика «Позвать Кэйла бухнуть с нами с Тейлором». Она крайне сильно сомневалась, что Кэйл откажет.
— Добро пожаловать!
Тем не менее, владелец магазина тепло приветствовал Кэйла. Юноша посмотрел на мужчину, похожего на поросёнка, приветствующего его от стойки.
«Это и должен быть хозяин.».
Богатый бастард, Билос. Его круглое лицо и полное тело определенно напоминали о свинье, как и описывалось в новелле. Его выдающейся чертой была чрезвычайно яркая улыбка.
«Он похож на копилку.».
Альберу записал на листочек имя Билоса. Мысль о том, что он занимается бумажной работой даже в месте созданном Божеством его сильно огорчила. Он на секунду взглянул на своего двойника взглядом, в котором читалась белая зависть, но лишь отвернулся обратно. Тому не было нужды что-либо записывать — его мир уже был спасён, а им этим только предстояло заняться. И не факт, что местный Кэйл поможет, так что всё могло пойти по… не по плану.
Кэйл достал золотую монету и положил её на стойку, после чего сказал:
— Я планирую оставаться на третьем этаже сегодня весь день.
Билос смотрел на Кэйла с широкой улыбкой на лице. Кэйл сделал вид, что не замечает этого, и указал на книжную полку:
— Любой не горький чай. У Вас здесь есть романы или только стихи?
*Кланг*
Звук того, что кто-то резко опустил свою чашку на стол, прозвучал на весь магазин. Кэйл лишь мельком подумал об этом, глядя на Билоса. Он предпочитал романы стихам.
«Что это за предчувствие такое?» — Император едва заметно нахмурился на словах о романах, но сразу же вернул нормальное выражение лица. Нечего не опытных пугать. А поахеревать от жизни можно и в тихую.
— Конечно, у нас много романов, Молодой Мастер Кэйл.
— В самом деле? Тогда позже отправьте мне самую интересную книгу и чашку чая.
— Да, я понимаю.
Золотая монета Кэйла упала в пухлые руки Билоса. Кэйл отвернулся, когда Билос попытался вручить ему сдачу.
— Я планирую позже заказать еще чая, поэтому просто придержи её.
—
… Но это всё ещё слишком много, Молодой Мастер.
Золотая монета стоила один миллион галлонов. Имея такую монету, которая стоила один миллион корейских вон, Кэйл собирался сделать то, что всегда хотел попробовать.
— У меня много денег. Примите ее как чаевые.
Говоря о том, насколько он богат, он совершенно не интересовался тем, что у Билоса было больше денег, чем у самого Кэйла. Он также знал о многих роковых встречах, которые принесут ему много денег. Кэйл пытался выглядеть круто, после чего кивнул подбородком на столики в зале:
— Ну, если этого действительно слишком много, Вы можете угостить всех здесь чашечкой чая за мой счёт.
Золотой перезвон. Он хотел сделать нечто подобное. После того, как он сказал отцу, что ему нужны карманные деньги, Кэйл получил три золотые монеты, что в общей стоимости оценивались в три миллиона галлонов.
«Серьёзно?» — Местный Кэйл не сдержался и прыснул в кулак со смеху.
— Он хоть понимает, что это кардинально отличается от моего характера? Или он даже не пытается мной притворяться?
— Молодой мастер, всё ещё…
— Ах, хватит. Просто принеси мой чай.
— Пха-ха-ха-ха! — По комнате разнёсся громкий смех Витиры и Розалин. Кэйл и Кейдж полностью поддерживали их веселье, только в более тихой форме.
Улыбнулись, в общем-то все.
— Если так по его мнению должен вести себя «мусор общества», то у меня для него плохие новости. — Закатил глаза всё же улыбающийся Гленн. Таких клоунов ещё поищи.
На самом деле хорошо было слыть ничтожеством. Кэйл не заботился о том, чтобы быть почтительным к окружающим, поднимаясь на третий этаж. Он слышал шепоток, раздавшийся за его спиной, но юноше не стоило волноваться, потому что о нём и без того ходило множество слухов, ведь он был «Ничтожеством Графского Семейства».
«Как я и думал».
На третьем этаже вообще никого не было, потому что еще было раннее утро. Кэйл занял место в уголочке третьего этажа. Затем он взглянул в окно.
«Это подходящее место».
Место, откуда были лучше всего видны Северные Ворота города Вестерн. Кэйл планировал посмотреть на Чхве Хана из этого места сегодня.
«Он должен пройти через ворота рано утром».
Всем было интересно, что именно предпримет Кэйл, даже его Хёну. А Эрухабен с Фредо начали ловить себя на мысли, что что-то не сходится. И не сходиться это что-то уже достаточно не плохое такое количество времени.
Чхве Хан направился в эту сторону, так как вспомнил, что слышал от жителей деревни, после того, как похоронил всех дорогих его сердцу людей. Он направился в город Вестерн.
Чхве Хан был перемещен в этот мир, когда ещё был лишь новичком в старшей школе, но прожил здесь уже десятки лет. Конечно, тот факт, что большая часть этой жизни была посвящена выживанию в Лесу Тьмы, заставил его повзрослеть, слегка изменив его образ мышления, и в результате главный герой стал более рациональным, чем кто-либо мог ожидать, особенно в свете подобного инцидента.
Подобная оценка от его земляка немного грела его душу. Было огромное количество случаев, когда он считал, что рациональности в нём не больше, чем в монстрах Леса Тьмы. Единственным своим отличием от них в те времена он считал наличие имени, которое принципиально намертво вбилось в голову и отказывалось её покидать.
«Мне нужно сообщить об этом господину в замок.».
Деревня Харрис, возможно, и была отдаленным поселением, но она всё ещё находилась во владении Графа Хэнитьюза. Вот почему Чхве Хан отправился в город Вестерн, надеясь хотя бы устроить достойные похороны жителям деревни.
Мысль продолжала их преследовать, но они решили действовать по тактике Его Высочества. То есть по тактике «обсудим во время перерыва.».
Тихое «ебанутся блять» от Графского Первенца услышал только Император.
Он также планировал начать искать информацию об ассасинах, которых он убил в припадке ярости, а значит не сумел и допросить их. Тем не менее отправив их на тот свет, главный герой все еще жаждал мести.
«Если подумать об этом, он действительно ласковый человек.».
Но утрата всех людей, которые приняли его и дарили ему свою любовь, из-за чего он рискнул десятилетия провести в Лесу Тьмы, не могла оставить разум Чхве Хана неизменным. В новелле это открывается в тот момент, когда Кэйл пристает к Чхве Хану и играет у него на нервах. Он вспомнил, что Кэйл в новелле сказал главному герою.
— Ну наконец-то! — Мечнику не терпелось узнать подробности.
«Та бля! Я вообще-то концерта ожидал, а не серьёзных разборок!» — Оскар со вздохом приготовился ставить изображение на паузу.
[— Почему мой отец должен заботиться о том, что умерли какие-то бесполезные деревенские жители? Эта чаша алкоголя в моей руке стоит больше, чем все ваши бесполезные жизни, вместе взятые.]
Чхве Хан начал смеяться над словами Кэйла, после чего спросил:
[— Какая интересная мысль. Мне очень любопытно узнать, изменишь ты своё мнение или нет.]
[— Хочешь проверить это?]
Этот парень избил Кэйла до состояния фарша, он почти убил настоящего Кэйла. Удивительно, но это «Ничтожество» так и не изменил своё мнение, даже когда его избивали до полусмерти.
«Ах, я ощутил озноб.».
Чхве Хан застыл ещё на первой фразе.
— Теперь понятно. — Грозный голос юноши не заставил вздрогнуть только Императорскую особу на пару с местным Хэнитьюзом.
— Успокойся. Устроим разборки во время переры… — Договорить местному Хэнитьюзу не дали.
— Нет! — Громогласный крик Чхве Хана, что вскочил со своего места, напугал присутствующих.
Изображение стало на паузу. Видимо, заметив, что одним «Прекратите» здесь не обойдёшься, Оскар решил дать им волю решить все здесь и сейчас, не пропустив при этом ничего важного (или не очень важного). Все начали наблюдать за разгоревшимся конфликтом.
— Почему. Почему ты это сказал?! — Кэйл склонил голову. Приняв это за нежелание отвечать, черноволосый разозлился. — Отвечай!
— Ха. ха-ха-ха… — Но нервный смешок Хэнитьюза испугал в разы сильнее. Даже взбешённого мечника напугала неожиданная эмоция дворянина. Когда же парень положил кружку с чаем на стол и встал, дабы обойти его с другой стороны и подойти к Чхве Хану, напрягся даже побывавший на войне Император. Пока он обходил стол, каждый его шаг, что сопровождался стуком его же обуви об пол, заставлял вздрагивать большую часть присутствующих. — Неужели ты думаешь, что только у тебя в жизни может происходить всякое дерьмо? — Ледяной тон голоса увеличил эффект. В то же время, красновато-карий взгляд, что открылся из-за того, что красноволосый поднял голову, источал холод даже больший нежели голос. Мечник передёрнулся и, удивлённо уставившись на дворянина, крикнул:
— Нет, но даже так, это не даёт тебе права…
—
Даёт. — Розалин пришлось приобнять вздрогнувшего Святого, точно так же как и Эрухабену малыша у него на коленях, а Оу — Хонга (Пришлось и Лока заодно — он сидел ближе всех к мечнику). —
В этой твоей грёбанной деревне Харрис, когда мне было всего блятских восемь лет, погибла моя мама. — Произнесённые слова были словно гром среди ясного неба. Все удивлённо уставились на дворянина. —
Ха-ха-ха. — Вновь этот нервный смешок…
— И ведь самое интересное то, что меня никто никогда не слушал… — Парень зарылся рукой в свои красные волосы. Ком в горле сильно хотел помешать ему говорить дальше, но накопленные за столько лет эмоции явно не желали останавливать слова срывающиеся с языка дворянина.
— Сколько бы раз я не говорил, что это странно. Что даже если бы сильный ветер и перевернул бы эту чёртову карету, то погибла бы явно не только она, но и кто-то из грёбанного сопровождения, но абсолютно все вернулись в целости и сохранности, а она — погибла… Никто никогда не слушал меня! Всегда все твердили, что я ещё ничего не понимаю! Что это либо разыгравшееся воображение восьмилетнего ребёнка, либо я просто не желаю мириться с её смертью! — Стеклянный взгляд мечника словно смотрел сквозь Хэнитьюза. -
Знаешь что ещё интереснее? — Ледяной взгляд вновь сосредоточился на упавшем обратно на кресло мечнике. Оперевшись обеими руками о стол, он посмотрел прямо в глаза Чхве Хану. —
Знаешь, почему я так сильно «интересуюсь» своей внешностью? Потому что она в точности такая же, как и у моей мамы. — Эти слова заставили многих вздрогнуть, других — задрожать. -
Всё, что у меня от неё осталось — воспоминания и моя собственная внешность. Пха. А ведь, именно по причине моего внешнего сходства с матерью, отец начал игнорировать меня после этого инцидента. И ведь я всё равно пытался уговорить отца переселить жителей этой клятой деревни, аргументируя этот поступок опасностью Леса Тьмы. Но действительно, кому есть до этого дело, я ведь всего лишь тупой ребёнок, не понимающий, что стены простояли больше нескольких сотен лет и простоят там ещё столько же, если не больше! — Его взгляд был направлен прямиком на мечника и будто говорил, что не смотря на десятилетия в Лесу Тьмы, тому не понять той боли, что на собственной шкуре испытал Кэйл. — Не тебе меня судить, ублюдок. Совершенно не тебе. — Медленно оттолкнувшись от стола, он пошёл обратно к своему месту, опустив голову. Каждый стук, сопровождающий его шаги, отдавался в ушах существ, сидящих на креслах.
Если все слышали в голосе молодого аристократа лишь ледяные ноты ярости, то Его Величество и, удивительно, Его Высочество, слышали в них надрывающиеся нотки. Те самые нотки, означающие, что владелец этого голоса едва сдерживал слёзы. В их голосе тоже можно было отыскать подобные ноты, но лишь в определённые моменты. В моменты, когда речь заходила о смерти уже
их матери. Она также погибла загадочной смертью, но, как и Первенца Графской семьи, их никогда не хотели слушать и по почти идентичным причинам. Это были нотки едва сдерживаемых слёз отчаяния, которое некому показать, ведь никто и не поймёт. Не поймёт и не примет, даже на секунду не подумает о том, что, блин, он прав. Они сглотнули, пытаясь проглотить собственный ком в горле.
Мечник резко остыл. Он как-то не подумал, что у этого парня могло случиться что-то подобное. Нет, конечно, он не думал, что у других жизнь сказка — он знал, что у каждого свои трудности в ней, но и помыслить не мог, что Кэйл
имел причину, чтобы
ненавидеть деревню Харрис. Чхве Хан имел альтернативу этой ненависти. Его собственная ненависть к Лесу Тьмы. Не имея возможности выбраться, блуждая там огромное количество времени, он был несказанно рад, когда нашёл ту каменную стену. Сооружение людей, что без их помощи точно не появилось бы там. Он винил Лес Тьмы и ненавидел его из-за того, что с ним случилось, но умом он понимал, что лес никоим образом не мог быть виноватым. Так же и у этого парня — он винил в смерти любимого человека ту деревню, что стала местом смерти этого самого любимого человека. Это было вполне логично. Теперь его одолевало чувство вины перед молодым аристократом. Тот был восьмилетним ребёнком, когда смерть решила забрать у него самого дорогого в жизни человека. А судя по его словам — так ещё и родной отец отвернулся от него, из-за того, что тот напоминал ему о потере. Но парень всё равно пытался уговорить отца переселить жителей ненавистной деревушки, защитить их. Вероятнее всего, он так сказал тогда из чистой злости. Злости на самого себя и на своего отца, что они не смогли сберечь жизни людей собственной территории. Тут его озарило. Среди показанной семьи Хэнитьюз в столовой за завтраком, Кэйл был единственным с таким цветом волос. Можно было и догадаться, что Графиня не являлась тому родной матерью. Каша в его голове давила на него.
Рон и Бикрокс, сжав подлокотники, пустым взглядом смотрели на стол. Они знали о том, что причиной ненависти их Молодого Господина к деревне Харрис была кончина покойной Графини. Но они совершенно забыли крики восьмилетнего мальчика о том, что кончина его матери была странной. Предостережения мальчишки, что деревня проклята и что туда лучше не ходить. Они чувствовали себя виноватыми, ведь доводы того были вполне логичными. Их передёрнуло.
Розалин была шокирована таким откровением. Не смотря на репутацию Молодого Мастера, тот казался ей хорошим и интересным человеком. Потеря родителя… Это был весомый аргумент, чтобы ненавидеть целую деревню. Она не знала, сумела бы она сама пережить смерть матери, так парень ещё и был, по его словам, её точной копией, из-за чего его отец начал его избегать. Она понимала поведение юноши, но абсолютно не понимала поведение Графа. Во время завтрака на экране казалось, что тот рад одному присутствию Кэйла с ним в одной комнате.
Витира была в ужасе. Оказалось, что этот человек был полон загадок. Она не могла представить себе ту боль, которую испытал этот юноша. Да, она так же как и он потеряла маму, но её матушка умерла в бою на войне с Русалками, в её смерти не было никаких загадок, к тому же, её отец всегда был рядом, поддерживал и утешал её, говорил, что никогда не оставит. Ей не была известна та боль, когда один из родителей в самый плохой для неё момент мог бы отвернуться от неё.
«Что же это за отец то такой?!» — Ей было жаль Кэйла, но она так же была зла на Графа.
Мэри сжала кулаки. Она тоже потеряла родителей. Но она даже не помнила их, почти не помнила момента их гибели. Если бы не засевший в голове голос её матери, она бы даже имени своего не помнила. А здесь… В этой ситуации она не знала, что ей испытывать. Она понимала, что парню может не понравиться жалость и старалась её не испытывать. Однако, чувство сочувствия всё же оставалось.
Лока трясло. Он не знал, какого это — терять близкого члена семьи. Его деревня была для него чем-то, что могло умереть лишь от старости. Да, он бы скучал по погибшим, но точно знал бы, что те прожили счастливую и долгую жизнь в кругу семьи, что были любимы, что любили в ответ. Но у этого парня всё было по другому. Он потерял маму, что должна была прожить ещё много лет, а отец не поддерживал в трудную минуту. Он остался один. Словно волк-одиночка. Конечно, волки-одиночки сильны, но волк-одиночка равнялся раненому и несчастному волку. Волку, что не мог ни на кого положиться, никому не доверял. К ним в деревню один раз подобный приходил. Тот волк всех остерегался, ото всех оберегался, был на чеку круглые сутки. Про такого, разве скажешь, что он вообще способен на доверие? Лок был уверен, что нет. Ему было больно от одной мысли, что где-то в мире существуют настолько несчастные личности.
Оу и Хонг смотрели на идущего к своему креслу дворянина печальным взглядом. Они тоже теряли дорогих их сердцам личностей. Их тоже отвергли. Отвергло собственное племя. Они переглянулись и кивнули друг другу. Это был негласный договор о том, что что-бы не происходило дальше — они будут поддерживать этого парня. Будут поддерживать так, как хотели бы, чтобы поддерживали их.
Эрухабен был не уверен, что имеет право говорить что-либо о понимании чувств паренька. Нет, конечно, он примерно понимал, что тот должен был чувствовать, но из-за того, что сам подобного не ощущал за всю прожитую им тысячу лет, он не мог утверждать того, что понимает мальца. То, что было сказано на экране совершенно не вязалось с образом Хэнитьюза из комнаты. В тех слухах, о которых говорилось на экране, парнишка был мусором общества, кем-то, кто избивает людей, ломает личное имущество, пьет алкоголь без меры и был главным дебоширом всей территории собственного семейства, если не всея Королевства. В комнате же он был совершенно другой: рационально холодный разум, тихое поведение, логически мыслящий, осторожный в некоторых аспектах, умный и задорный паренёк. Судя по словам самого Графского первенца, его репутация была создана им специально, выстроена кропотливым трудом. Он не мог понять этого парня. Это была одна из трёх главных загадок из данной комнаты для него. Второй и третьей были, как ни странно, Альберу Кроссман из Спасённого Мира и Ким Рок Су.
Чёрный Дракончик, наконец-таки, перестал так сильно ненавидеть людей. Он понял, что люди причиняли боль и друг другу. Что не все люди — плохие. Все они разные. Он решил, что с этого момента он никогда не будет судить существо по его расе.
Джек смотрел в пустоту. Он почти не помнил своих родителей. Всё что у него было — его сестра-близнец Ханна и Храм. Больше ничего. Что было бы, если бы он потерял Ханну? Этот вопрос больно бил по сердцу. Он бы не перенёс этого. Он не сумел бы пережить подобного. Потеря самого близкого человека… Ему было жаль юношу. Не смотря на подобную боль на сердце, он мог трезво мыслить.
Он сумел это пережить. Он двигался дальше. Не смотря на изредка проскальзывающую в его речи ругань, парень не казался плохим, совершенно нет, он казался хорошим человеком.
Кейдж не могла поверить своим ушам. Парень, известный всем тем, что являлся ничтожеством, на самом деле оказался умным молодым человеком с огромным потенциалом, что был втоптан в грязь смертью матери и безразличием отца. Она даже не знала, что хуже: то, как поступил с Кэйлом Граф Хэнитьюз или отношение Маркиза Стэна к собственным детям? К тому же, разве на экране Граф не был рад одному присутствию своего сына в столовой? Это не укладывалось в её голове. Она была уверенна, узнай они с Тейлором настоящего Молодого Мастера Кэйла — стали бы с ним лучшими друзьями.
Сам же Кэйл чувствовал облегчение. Чувствовал, как с его плеч свалился огромный груз. Это освежало. А ещё радовало. Радовало то, что эти существа были теми, кто был готов выслушать, был готов
услышать его, судя по всему, ещё и посочувствовать, нормально поработать мозгами и, возможно, в будущем помочь ему с делом о смерти его матери.
Как только Хэнитьюз сел он вздохнул.
— Так и продолжим сидеть с кислыми лицами? — Скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу он продолжил. — Если есть вопросы — вперёд. Злиться не буду, отвечу спокойно. Если вопросов нет, то продолжаем просмотр. Или вам ещё пару минут нужны? — Прикрытая безразличием забота вновь напомнила Императору одного Ублюдка. Многие впали в ступор от слов молодого человека.
— Если позволите, Молодой Мастер Кэйл, у меня есть один вопрос. — Обращение Кейдж всех удивило, но они решили сосредоточится на диалоге. Хэнитьюз кивнул, показывая, что внимательно слушает. — На изображении, во время трапезы, казалось, что… — Она виновато посмотрела мельком на собеседника, но быстро взяла себя в руки. — … что Граф был рад лишь факту нахождения с «Вами» в одной комнате.
— Что ж, есть такое. — Хэнитьюз кивнул. Все удивлённо глазели на него. Вряд ли кто-либо сумел бы так быстро успокоится после подобного его недавнешнему монологу. — Просто обычно я всегда ем у себя в комнате и стараюсь с ним не пересекаться. — Кэйл пожал плечами. — Он пытается загладить свою вину. За то, что избегал меня раньше. Пытается устроить совместный завтрак, откупится деньгами, позволяет мне делать всё, что в голову взбредёт. Скажем так, пытается наладить со мной контакт при помощи материальных благ.
Всем стало противно. До этого момента Граф Хэнитьюз походил на хорошего человека, но не теперь.
— Спасибо за ответ. — Кивнула жрица.
— Значит… — Кэйл перевёл взгляд на заговорившего Эльфа. — … в деревне Харрис так же была ещё одна странность, но ты не сообщил нам о ней по причине недостатка информации?
— Именно так. — Хэнитьюз вновь кивнул и взял в руки кружку.
Подобный ответ Эрухабена вполне устроил. Он кивнул.
Император одобрил идею Древнего Дракона перевести тему в рабочее русло. Это помогло настроить мысли существ из комнаты в нужном направлении.
Подождав пару минут и, увидев, что все молчат, Кэйл вновь взял слово.
— Раз вопросов больше нет, предлагаю продолжить просмотр.
Все кивнули и обратили свои взгляды на экран, всё ещё переваривая недавно услышанное. Изображение снялось с паузы.
Кэйл начал потирать руки, увидев, что по коже побежали мурашки. Он быстро сделал глоток чая, который принес ему Билос, затем снова взглянул в окно, только чтобы снова ощутить пробежавший по спине холодок.
«Этот парень.».
В тот самый момент, когда ворота открылись в ознаменовании утра, молодой человек в одежде, испещренной чёрными пятнами, из-за которых казалось, что его одежда была прожжена в нескольких местах, появился в открывшемся проёме. Это был Чхве Хан.
Кэйл даже не привстал со своего места, наблюдая за главным героем.
Его скорость была восхитительной, поскольку он пробежал всё расстояние, на которое обычно требовалось недельное путешествие в карете, за день. Естественно, после этого «марафона» он выглядел довольно растрепанным. Конечно, события в деревне были в ответе за его столько неестественное поведение.
Охранник заблокировал дорогу Чхве Хана, когда тот вошёл, опустив голову и выглядя полностью опустошенным и истощённым. Кэйл не знал, о чём они говорят, но видел, как Чхве Хан трясет головой на вопрос охранника.
«Я уверен, что у него спрашивают о наличии документов.».
Стражи города Вестерн были в основном мягкими, но оставались строгими, когда дело касалось правил. Проверяя документы, они остановили бы даже Графа Дерута.
Белая зависть Наследника Престола в этот раз была направлена на Графа Хэнитьюза. Не все стражи их королевства подходили к своей работе так же ответственно.
«Надо будет усилить охрану Хьюиса, а то ещё подумают, что Корона думает о гражданах меньше нежели Граф Хэнитьюз.» — Дополнительная охрана для столицы вряд ли повредит кому-либо.
Догадываясь, в каком именно направлении пошли мысли Принца, Император улыбнулся. Эх, а ведь парнишка ещё не знает о теракте… и о том, что у Хэнитьюза есть деньги, но совесть отсутствует. Его передёрнуло.
Мисс Розалин так же, как и Его Высочество, подумала о качестве работы стражников на территории Хэнитьюз. Даже в королевском дворце Брека стража не работала так качественно. Надо будет спросить, где Граф находит таких потрясающих работников. А ещё хлебнуть чаю, ибо Его Величество на пару с Графским первенцем пьют его так, будто это жизненно необходимо. А учитывая то, что чай с успокаивающим эффектом, и то, что Его Величество не выпускает тот из рук начиная чуть ли не с начала первого фрагмента… У неё начало закрадываться чувство, что это не просто так.
Чхве Хан смотрел на себя на экране и думал о том, что, пускай и обидно, что его не пустили в город, но он полностью понимал и поддерживал стражников. Будь он на их месте — тоже не пустил бы в город такого типа как он. От него наверняка ещё и шугаться должны были — вряд ли его аура располагала к хорошему первому впечатлению о нём же самом.
Бад с Гленном подумали, что ребятки крайне исполнительны. Даже в Гильдии Наёмников таких было мало. Они мысленно поаплодировали умению Графа находить верных и исполнительных подчинённых.
Оу и Хонг важно покивали головами. Если бы не их кошачья форма, они бы в Вестерн и не попали бы.
Важные кошачьи кивания не пропустил взор Кэйла. Все как-то сами собой поняли, что эти двое из трущоб, но трущоб много — в каждом городе они свои. Что-то ему подсказывало, что они из трущоб Вестерна. Если это так, то у этих детей в обоих мирах есть потенциальный дом в виде Поместья Графа. А стражниками своей территории он гордился ещё до попадания сюда.
А у Кейдж появилась надежда. Граф Хэнитьюз был нейтрален, да и его первенец вызывал чувство, что ему абсолютно плевать на статус, этикет, влияние, репутацию и тому подобное у других людей. Это давало ей надежду на то, что они с Тейлором могли бы остаться в Вестерне на некоторое время и были бы там в относительной безопасности от семейки её друга.
Фредо с Эрухабеном удивленно глядели на стражников. На памяти Эрухабена, так подходили к своей работе далеко не многие. А Фредо, слышащий от своих шпионов о внешнем мире знал, что далеко, очень далеко не все люди были такими исполнительными.
А Чёрному Дракончику было всё равно — он во все глаза рассматривал город.
«Они выгнали его».
Как и ожидалось, Чхве Хан отошёл от ворот. Он даже не стал приближаться. После непрерывного тяжелого путешествия в течение целого дня, его немного восстановившаяся совесть не позволяла ему убивать невиновного человека.
«Чхве Хан теперь будет ждать ночи, прежде чем тайком перепрыгнет через городскую стену и проникнет внутрь».
После этого он столкнутся с Кэйлом, который будет увлечён выпивкой.
— А он не собирается ему помогать? — Святой был в лёгком недоумении. Графский отпрыск снисходительно фыркнул.
— Он хочет жить мирной жизнью, ни во что не влезая. Это значит, что репутацию личности, за которую его принимают, придётся хотя бы слегка поддерживать. Вытекающий из этого вопрос: какой отброс и мусор пойдёт помогать не опрятно одетому «незнакомцу» без документов? И это ещё далеко не всё. — Кэйл глянул на Джека, который даже не подумал бы об этом и вздохнул.
«Как он таким невинным вообще выжил то?» — Задался вопросом Хэнитьюз, но решил, что позже он это поймёт. Он в этом сильно сомневался, но надежда умирает последней. Как бы странно это не звучало в месте созданном Богом Надежды.
*Визг*
Поскольку Кэйл был один, звук, раздавшийся из-под стула, который он толкнул, вставая, был довольно громким. Он спустился вниз и сообщил Билосу, который стоял у стойки:
— Я скоро вернусь, не убирай мое место.
— Да, Молодой Мастер. Я с нетерпением буду ждать Вашего возвращения.
Кэйл проигнорировал улыбку, сиявшую на пухленьком лице Билоса, выходя из чайного магазина.
— Он ничего не сломал!
«Какая бурная реакция!» — Жрица была удивлена тем, как репутация человека влияет на его окружение.
Кэйл слышал чей-то голос, раздавшийся из магазина, но ему было всё равно. Ему нужно было заложить фундамент, дабы заполучить сегодня Несокрушимый Щит.
Древние Силы были столь редки, что все горели желанием увидеть её получение и метод её использования.
Альберу Кроссман, которому его Древняя Сила досталась от матери тоже желал это увидеть. Он потянулся за нужным листочком.
Альберу Кроссман, что уже использовал свою Древнюю Силу, пристально смотрел на человека на экране. И хотел дать ему звиздюлей, но быстро вспомнил, что Несокрушимый Щит пока что ему ничего не сделал вроде, и потому успокоился.
Бад так же был в предвкушении. Тут даже Гленн посчитал эту причину достаточной, что бы не закатить глаза.
У всех было детское предвкушение чуда. Даже у Эрухабена.
Несокрушимый Щит.
Речь идет не о физическом предмете. Лучшим сравнением может быть лишь Щит Маны у магов. То, что на самом деле не имеет физической формы. Однако он сильно отличался от Щита Маны, поскольку был ближе к сверхсиле, чем к магии.
Самое смешное было в том, что человек, который ищет силы, в конце концов, погибает, тот, кто служил Богу, в итоге отлучается от церкви.
«В этой новелле есть всевозможные странные вещи.».
Как и в истории любого фэнтезийного мира, этот мир также имел свою древнюю историю. В те, древние времена, ни магия, ни оружие не были настолько развиты.
Вместо этого в том обществе ваши собственные врожденные талант или таланты, собранные из сверхъестественных явлений, играли ключевую роль. Могущественные силы, существующие в прошлом, могли быть сверхсилами, божественными силами или природными силами.
Некоторые из этих сил существовали до сих пор, оставаясь скрытыми в определенных местах или предметах. Вы могли заполучить эти силы, если соответствовали определенным условиям.
Многие слушали затаив дыхание, ибо некоторые не слышали о Древних Силах вообще, другие интересовались этой темой, но не могли узнать о ней что либо, а третьим просто было интересно, так как информации об этом было мало.
Его Величество сдержал фырк. Он помнил количество имеющихся у его Донсена Древних Сил и понимал, что они это ещё увидят много раз и узнают о Древних Силах столько, сколько им и приснится не могло.
Древние силы.
Герои находили бы эти силы, однако подобные находки были недостаточно могущественны, чтобы могли использоваться в качестве опоры для развития героя.
Это были силы, которые желал найти Кэйл.
«Всё, кроме Божественных Сил.».
Будь то Бог, Ангелы или Дьяволы, Кэйл не хотел вмешиваться в дела ни одного из них.
Цок языком Его Величества решили проигнорировать.
«Хочешь, не хочешь — результат один и тот же.» — Увидев недовольство Его Величества, смотревшая на него жрица начала подозревать, что проблема из всех троих перечисленных в первых. Она тоже взяла чашку в руки, ибо у неё тоже начинал дёргаться глаз.
Вот почему юноша искал те силы, которые естественным образом развились или произошли от природы.
Это были те силы. которые он искал. Что-то вроде искусства владения мечом или магии требовало бы от него много усилий и долговременной практики. Он не хотел заниматься чем-то подобным.
В отличие от других книг, в новелле «Рождение Героя» описывалась древняя цивилизация, которая не была столь могущественной.
По мере развития цивилизации магические и призывающие навыки, которые были разработаны, затмили природные силы, оставленные древней цивилизацией. Сверхсилы были такими же. Большинство искусных сверхсил будут уничтожены одним ударом Ауры, которая использовалась в нынешние дни.
Было не похоже, что герои использовали бы эти силы без причины.
«И моя цель — собрать эти искусные сверхсилы, чтобы самому стать сильнее.».
Это была удовлетворительная цель. Тем более, что ему была известна древняя сила, которая могла бы укрепить эти искусные сверхсилы.
«Чего?!» — Бад и Альберу младший удивлённо смотрели на экран. Впрочем, как и остальные. Вот только, в отличии от них, они имели Древние Силы, от того и знали больше других.
А Альберу старший смотрел на экран взглядом «и почему я не удивлён?». Он даже не думал об этом, в голове была пустота, но на его лице это всё же отобразилось.
Чтобы сделать первый шаг в своем плане, Кэйл начал искать древнюю силу, которая была сокрыта в городе Вестерн. Он знал, какие требования были установлены для получения этой силы.
— Молодой Мастер, добро пожаловать.
Кэйл только кивнул пекарю, который поклонился так низко, что казалось, будто его голова может коснуться земли.
*Усх*
Он слышал, что пекарь задыхается, но Кэйл сделал вид, что не заметил этого. Ему было плохо, но репутация Кэйла, как самодура и ничтожества, внушала пекарю страх.
— Дай мне хлеб.
— Извините?
Кэйл указал на весь хлеб в пекарне и строго ответил.
— Все, что есть здесь.
*Кланг*
Золотая монета, которую Кэйл вытащил, начала вращаться на прилавке.
— Упакуй все это.
Пекарь, казалось, застыл на месте, а потому Кэйл продолжил говорить.
— Две или три золотые монеты должны быть достаточной суммой, чтобы купить хлеб на неделю, не так ли?
Взгляд пекаря, который сфокусировался на золотой монете, переместился на Кэйла. Здесь было слишком много денег, чтобы заплатить за хлеб. Кэйл же спокойно выдержал дрожащий взгляд пекаря.
— Я могу пойти куда-нибудь еще, если ты этого не хочешь.
— Нет! Ничего подобного! Молодой Мастер! Я упакую его как можно быстрее!
Принц закатил глаза. Если у этого парня такое отношение к деньгам, то становится понятно, из-за чего он просит их ещё. Он глянул на своего двойника и его соседа. Его двойник сидел спокойно и даже не реагировал. Поразмыслив, он сложил «Привыкай, миллионы для него не предел» и такую спокойную реакцию и пришел к не утешительным выводам. А красноволосый сосед его двойника попивал чай и явно едва сдерживался от того, что бы не засмеяться. По этой причине принц впал в ступор. Если бы он своими ушами не слышал и своими глазами не видел, то ни за что на свете не поверил бы, что этот человек недавно выдал все те слова ещё и ледяным голосом.
Пекарь стал еще более уважительным, чем раньше, передвигаясь с удивительной скоростью. Через несколько минут Кэйл оставил пекарню с мешком, полным хлеба, закинутым за плечо.
Хотя это был просто хлеб, весил он не так уже мало. Кэйл начал хмуриться, продолжая игнорировать пекаря, который наблюдал за юношей, и вышел на улицу.
Кэйл неторопливо спустился по улице, заметив, что кто-то, встретившись с ним, быстро поворачивался и убегал. Большинство людей даже убегали, лишь бы избежать зрительного контакта с парнем.
«Это действительно отличается от Кореи. Это на самом деле фэнтезийный мир.».
Мир казался фэнтезийным не ему одному. Все смотрели на него огромными глазами, наполненными любопытством.
Чхве Хан разглядывал город, в котором ему предстояло в скором времени побывать. С избиением одного пьяного подростка или без.
Эрухабен, что не выходил из своего логова ближайшие лет двести, разглядывал мир с точки зрения «до» и «после». Выходило, вроде, неплохо.
Принц, что ни разу не покидал столицы, был сильно взволнован, видя собственные владения. Ему всегда хотелось на них взглянуть, но никак не выдавалось возможности.
Кэйл оглядывался по сторонам, бродя по торговому району, который вызывал ощущение какой-то нереальности.
— М-м…
— Мхм…
Всякий раз, когда он заговаривал с торговцами, те в шоке замирали и старательно избегали его взгляда.
*Тск-тск*
Кэйл, должно быть, действительно заслужил свое именование «Ничтожеством» в прошлом. Юноша, ругаясь себе под нос, прошёл мимо торгового район и направился к западной части Вестерна.
Абсолютно все на секунду перевели взгляд на Кэйла-наевшегося-сметаны-кота-Хэнитьюза и вернули его обратно. Не портить же настроение человеку. Что-то им подсказывало, что Ким Рок Су справится с этим и без них. Вспомнить только лицо Кэйла когда Его Величество сказал о том, что его репутации как и не бывало у них.
Трущобы были расположены на западе. Независимо от того, насколько богатой может быть территория, всегда будут бедные люди. Исходя из этой ситуации большинство людей, вероятно, ожидают, что произойдёт что-то в таком роде:
— Ах, это роковая встреча, в которой, дабы получить награду, необходимо поделиться едой с бедными.
К сожалению, это было не так.
Кэйл ощутил, как люди стали заглядываться на него, едва юноша вошёл в трущобы. Это место, где жили самые беззаботные и самые злобные люди.
Многие ощутили озноб от этого места.
Жители Вестерна, в частности, трущоб Вестерна, задались вопросом, а зачем ему туда? Там же ничего такого, что указывало бы на Древнюю Силу нет. Хотя, они мало что об этом знали, может быть и есть.
Хотя бедняки могут не знать лица своего лорда, графа Дерута Хэнитьюза, но они совершенно точно знали лицо Кэйла. Эти люди, у которых не было абсолютно ничего, должны были уделять пристальное внимание тому типу людей, который мог вызвать шумиху на рынке, в пабе, на площади, ну, вы сами можете продолжить список, и Кэйл, вероятно, был одним из таких людей.
*Тск*
Несмотря на то, что они знали все эти истории о Кэйле, они не могли удержаться от сладкого запаха хлеба в сумке Кэйла. Графский сын же просто не обращал на эти пристальные взгляды никакого внимания, продолжая двигаться в известном одному ему направлении.
Краешек его дорогой кожаной обуви испачкался от грязной воды под ногами, а неизвестное зловоние наполнило ноздри Кэйла, естественно, заставив его нахмуриться.
«Здесь лучше.».
После того, как он освободился от зловония, Кэйл встал на вершине холма и повернулся, чтобы посмотреть на город Вестерн. Конечно, этот холм был не таким высоким, как поместье Графа, но это было естественно. Не было никакого способа заставить Лорда территории жить ниже, чем находятся трущобы.
Кэйл пришел в себя, после чего направился к дереву, которое было отгорожено со всех сторон. Забор был сделан из досок шириной с тело Кэйла, в нем был вход, который давным-давно сгнил. Он сломался, стоило Кэйлу лишь подтолкнуть.
Это большое дерево, казалось, простояло там сотни лет. Деревья в трущобах обычно рубили на дрова или снимали кору, что быстро убивало их. Но то дерево явно отличалось от остальных.
Причина была проста. Она очень скоро достигла уха Кэйла. Эти двое были единственными, кто последовал за ним до самого конца трущоб.
— Вы не можете подойти к этом д-дереву!
Жители Вестерна удивлённо уставились на экран. Мало кто мог связать между собой Древнюю Силу и Дерево-людоеда. Как оказалось, много интересного было прямо у них под носом.
Кэйл, ко всему прочему, убедился в своей догадке, что дети были из трущоб Вестерна. Почувствовав на себе взгляд, он оглянулся на старшую из детей. Серебристоволосая девочка вместе с братом смотрели на него, едва повернувшись в его сторону. Кэйл им улыбнулся. Увидевшие это дети повеселели.
«Чувствую, этот Кэйл тоже не останется равнодушным к этим детям. — Император мысленно умилялся этой картине. — Ещё если они ему на ручки залезут, вообще красота будет».
Кэйл проигнорировал предупреждение, после чего услышал еще один взволнованный голос:
— Вы не можете подойти к нему! Это Дерево-людоед!
Дерево-людоед. Любой, кто вешался на ветвях этого дерева, мумифицировался за ночь. Кроме того, любая кровь, попадающая на его ствол, мгновенно исчезала.
Наконец, вокруг этого дерева была только земля. Ни травинки, ни сорнячка нигде не было видно.
Это было дерево, которое и искал Кэйл.
Давным-давно, в древние времена, жил человек, который так любил есть, что его обжорство стало причиной изгнания. Этот человек умер от голода.
Говорят, что это дерево выросло над его телом, и желание есть и сила этого человека проявили себя и в дереве. Несокрушимый Щит, который так искал Кэйл, находился здесь.
Как это было примитивно, таинственно и странно! Большинство Древних Сил были странными.
Его Высочество не мог не согласиться, Древние Силы действительно были странными. Особенно если её надо получать так, как он подумал.
«Серьёзно?» — Скептический взгляд Его Величества никто не заметил, ибо все смотрели на изображение.
Кэйл вынул хлеб из сумки, внимательно наблюдая за дырой размером с голову взрослого человека. Перед началом работы ему нужно было избавиться от владельцев тех взволнованных голосов. Однако прежде чем юноша успел что-либо сказать, один из голосов стал еще громче, чем был, поскольку его владелец больше не мог видеть присевшего за забором Кэйл, в его голосе явственно ощущалось дрожание.
— Т-ты ум-мрёшь! Не д-делай этого!
Кэйл сжал пальцами виски.
*Вздох*
Количество людей, следующих за ним, тем сильнее уменьшалось, чем ближе он подходил к дереву, растущего на вершине холма, однако владелец этого голоса продолжал следовать за ним.
«Всегда найдутся любопытствующие придурки, где бы вы не находились.».
Оу мысленно возмутилась. Её двойник за него переживает, а он.! Ну что за придурок!
Увидев взгляд девочки, Кэйл едва не прыснул. Он взял в руки ручку и написал на листочке короткое послание для девочки, после чего подтолкнул записку к адресату.
Кэйл нахмурился и повернул голову. Когда он это сделал, то обнаружил девчушку, которой, казалось, было около десяти лет. Она держала за руку младшего брата, но глаза были устремлены на Кэйла. Эти глаза были наполнены беспокойством.
Оу, прочитавшая записку, вскинула взгляд на человека написавшего её. Переглянувшись и улыбнувшись друг другу, эти двое вернули свое внимание экрану.
Почти все остальные в комнате вздрогнули. Улыбки этих двоих были слишком похожи. Девочка даже взяла в руки чашку с чаем, дабы быть более похожей на Хэнитьюза.
«Пока Граф Хэнитьюз не подозревает, его сын уже нашёл ему внуков.» — Император только покачал головой на собственные мысли, но тоже улыбнулся. И всё-таки весело анекдоты придумывать.
Увидев, что Кэйл, хмурясь, смотрит на неё, девчушка запнулась, но снова начала бормотать:
— Это Дерево-людоед. Вы погибнете!
— Я не умру.
Кэйл вынул из сумки два хлеба и бросил их маленькой девочке. Не имело значения, если хлеб покатится по земле, потому что каждый из них был упакован индивидуально.
— Возьми это и исчезни.
Мальчишка мгновенно схватил хлеб, но девчушка всё ещё колебалась. В конце концов Кэйл должен был использовать свою личность. Он встал и выглянул из-за ограды.
— Вы двое не знаете о Ничтожестве Кэйле?
Лицо девчушки побледнело. Её младший брат просто посмотрел на Кэйла, прежде чем поднять другой хлеб для своей сестры и потащил её за руку.
— Неа.
— Ага.
Девочка продолжала переводить взгляд с дерева на Кэйла и обратно, даже когда её упорно тянули прочь.
— Вы не должны умереть.
— Смелые ребятки. — Улыбка Хэнитьюза всё ещё пугала многих, но Кроссман старший смотрел на него с явным подозрением. Последний раз, когда так улыбался его Донсен, тот его наебал. По крупному и со вкусом.
Кроссман младший смотрел на своего двойника и не понимал. Вообще ничего не понимал.
