Несчасный случай 2ч

Спустя несколько кругов по парку, раздался звонок. Молодой человек неохотно достал телефон и принял вызов. Подавленно ответил: - Привет... - Вик, привет! - взволнованно откликнулся Ян. - Я уже освободился. Где ты? Тот поднял голову и покрутил ею: - По центральной аллее иду... - Давай у входа встретимся? - Давай... - Всё, бегу. Попытайся не умереть. Вик слегка улыбнулся: - Стараюсь... - Всё, пока. Мчу, - сбросил. - Пока... - не спеша спрятал телефон. Молодой человек притормозил. Развернулся и так же не спеша, направился обратно, глядя себе под ноги. Спустя 10 минут, ему пришло уведомление. Виктор неохотно остановился. Посмотрел в чём дело. Это была Лиза. Она выложила их общее фото и отметила молодого человека. Тот мимолётно взглянул на снимок, где он был с опущенной головой и спрятал телефон в карман. Продолжил дорогу. Довольно быстро подошёл к колоннам на выходе и стал рядом, печально глядя вниз. Прошло несколько минут. В парк забежал ошалевший Ян. Мастер с ужасом пробежал колонны, уворачиваясь от прохожих и вышел на небольшую площадь. Остановился. Согнулся и упёрся ладонями в колени. Начал приходить в себя, с квадратными глазами смотря на брусчатку. Сейчас он был в своем тёплом пуховике и сумке, что стабильно болталась на левом бедре. Приподнял голову. Осмотрелся. Знакомый стоял в стороне и совершенно не обращал внимания. Так же, удивлял его неопрятный вид. Молодого человека, будто, обкидали снежками и после, отдали пальто. Рубашка и брюки были мокрыми. Ян подозревал, что ему сейчас очень холодно, но тот даже не дрожал. Виктор неподвижно глядел себе под ноги и всё. Мастер выдохнул. Выровнялся. Поправил куртку и подошёл. Тот даже не сразу заметил. Протянул руку и помахал: - Вик, ау... Я здесь. Приятель рассеяно поднял голову и слабо пожал ладонь: - Привет, - опустил взгляд. Опустили руки. - Что произошло? - со сбитым дыханием поинтересовался мастер. - И чего ты по улице расхаживаешь в пальто нараспашку? Заболеешь же. - Я не чувствую холода... - Зато я его чувствую! Пошли, - стал слева и обнял за плечо, - зайдём куда-то. Тут есть какие-то кафе? - посмотрел по сторонам. Виктор, не глядя, указал направо, к выходу: - Через дорогу есть одно... - Вот и пошли туда, - повел его бодрым шагом. - Заодно и расскажешь всё. Тот перебирал ногами совсем неохотно. Вышли из парка и стали на светофоре. Горел красный. - Что с рукой? - не глядя спросил Ян, смотря по сторонам. - Плечо болит, - негромко начал тот. - Сказали ходить так несколько дней. - А что случилось? Загорелся зелёный. Они пошли. - Воспаление. Проснулся вчера - уже болит. Перешли дорогу. - Куда дальше? - Ян покрутил головой. - Туда, - указал направо. - Пошли, - повёл его. - Придём - другие вопросы задам. - Хорошо, - слегка кивнул. Довольно быстро, они зашли в кафе. Сели за стол в конце зала. Людей было совсем немного. Приятели разделись. Виктор моментально подхватил, падающее со спины, пальто и повесил его на вешалку рядом. Под верхней одеждой, он также, был весь мокрый. Ян повесил куртку более спокойно. Он был в кофте и своих любимых подтяжках. Сел спиной к залу, друг - напротив. Принесли меню. Механик, для вида, открыл его, положил на стол и, сложив руки в замок, посмотрел на Виктора, серьёзно спросил: - Что происходит? Приятель даже испугался такому тону. Настороженно выровнялся и немного отодвинулся назад, глядя ему в глаза. - Вик, - продолжил мастер, - расскажи, что произошло. Как ты сегодня вернулся - так ведёшь себя странно и неестественно. В разговорах по телефону, тоже самое. Что с тобой происходит? Тот трусливо проглотил слюну. Его начало трясти: - Й-ан, п-пожалуйста, н-не смотри на меня так... Мастер испугано выровнялся. Осмотрел его, негромко начал: - Извини. Не буду больше. Я не знал, что у меня такой взгляд страшный. - Сп-пасибо... - опустил голову и проглотил слюну. - Дьявол, - тихо и досадно выдал он. - С тобой точно что-то происходит. Слушай, может воды? А то это заикание мне совсем не нравится. - М-можно... - неоднозначно кивнул. Мастер поднял руку и, дождавшись официанта, попросил стакан с водой. Тот быстро принес его, поставил на стол. Насчёт заказа, Ян сказал, что назовет блюда немного позже. Молодой человек кивнул и ушёл обслуживать других клиентов. Виктор, смотря на жидкость, взял её, немного отпил, с дрожащими руками, и быстро вернул её обратно, на стол. Механик, наблюдая за этой тряской, только больше начинал волноваться за друга. - Расскажи, - негромко начал Вик, смотря на него, - как ты? Тот недоумевающе скорчил лицо: - Мне больше интересно, что с тобой. - А мне нет... - отвёл печальный взгляд. - Можешь ответить на несколько моих вопросов? - деловым тоном обратился Ян и сел ровно. - Да, - слабо пожал плечами и посмотрел на него. - Почему бы и нет. - Только отвечай честно. - Хорошо, - покорно кивнул. - Вик, - устало обратился приятель, - что с тобой происходит? - Я не могу это объяснить, - опустил голову. - Ты не можешь объяснить это мне? - Нет, - слабо мотнул головой. - Вообще, не могу объяснить. Я не знаю какие нужны слова, чтобы описать это. - А какие больше подходят? - Не знаю... Возможно, серость или туман, но это, всё равно, не то... Оно непонятно. Пустота...? - задумался и пожал плечами. - Нет. Не знаю. Но тут, - ударил в грудь, глядя на него, - ничего нет или есть, но что-то не то, что должно быть. Ян нахмурился: - Звучит сложно и страшно. - Оно не страшно, - опустил плечи, - оно никак. - Как это? - Не знаю, но вот так. - Хотя, - приятель задумался и посмотрел в глаза, - я это заметил сегодня... - Да? - с надеждой посмотрел в глаза. - Ага, - кивнул. - Когда ты угрожал Максу, твои глаза... Они были безразличными. Я даже начал сомневаться, а ты правда обиделся или тебе на самом деле было всё равно? Помню, когда в меня целился - так пожирал взглядом, а тут так... - Да... - уронил взгляд на стол. - Но я должен был так сделать. Я всегда так делал... Никто не может оскорблять и унижать меня. - Получилось убедительно, - кивнул. - Макс очень испугался. Но меня волнует не только это. Ты, последнее время, какой-то боязливый. - Дед говорил, что я "размяк"... - Я согласен с ним. Раньше все боялись тебя, а сейчас как-то наоборот... Тот вздохнул и сжался. Перед глазами начало плыть. Приятель заметил этот блеск и аккуратно спросил, нагибаясь к нему: - Что-то случилось? - Нет. Скорее всего, у меня аллергия на что-то... - достал платок и быстро вытер глаза, спрятал. - Эта "аллергия" тоже, пугает меня, - выровнялся. - Ладно раньше, ты не выдерживал, когда мы говорили на одну конкретную тему, но сейчас это постоянно. - Пожалуйста, не жури меня. Мне только хуже становится... - Журить? Нет, Вик, я и не собирался делать это. Просто пытаюсь понять, из-за чего ты вдруг изменился и так резко. - Действительно резко... - Ага, - внушительно кивнул. - За одну ночь из лютого гонщика в кхм-кхм, - указал на него. - И уже два месяца такой, - опустил руку на стол. - А как в больницу заперли, так ещё хуже стало. У меня такое чувство, будто, тебя пытают там и держат в невыносимых условиях. Не знаю, не кормят ещё и пичкают таблетками. - Ты недалеко от истины. Тот испугался: - Да какого Дьявола? - возмущённо взмахнул руками, положив их на стол. - Если тебе там так плохо, чего не выпустят домой? - Пока не вылечат - не выпустят. - От чего лечат-то? - Мне не сказали, - соврал, не подавая виду. Ян возмущённо взмахнул руками и как можно аккуратнее приземлил их на стол. Сжал зубы и губы. После, мучительно, взялся за переносицу, закрыв глаза и медленно покачал головой: - Я сейчас матернусь... - злобно прошептал он. - Держись, - взглянул на него. Тот выдохнул, посмотрел на знакомого, опустил руку: - Если ты сбежишь оттуда и поживешь у меня - это будет слишком плохо? - Да, - кивнул. - Дьявол, - досадно выдал он и отвернулся. Пару минут думал, после, выдохнул. Вернулся к нему: - И что тогда делать? - Что ты имеешь ввиду? - Я хочу вернуть злого и агрессивного тебя. Как мне сделать это? - упёрся кулаком в щеку, наблюдая за приятелем. - Зачем я тебе злой? - Тебе отчаяние не идёт. Этот ответ устроит? - Где ты увидел отчаяние? - Ладно, - выдохнул. - Серость и безэмоциональность. У тебя глаза пустые. Помню, Агата говорила, что боялась твоего взгляда, а сейчас как-то нет. - Нечего бояться? - У тебя характер исчез. И меня это не устраивает. - Возможно, - печально опустил голову, - его никогда не было... - Ага, - недоверчиво выдал он. - Особенно когда ты хотел пристрелить меня. Каждый раз глаза блестели. Куда ты выбросил этот блеск? Мне не сложно покопаться где-то, найти и принести его. - Чтобы я снова угрожал всем подряд? - Ты угрожал не всем подряд, так что не придумывай. - Большинству. - Тем, кто ведет себя неподобающе, а это даже не большинство. У тебя, чего-то фантазия разыгралась. Помню, когда тебе хамил кто-то - так ты сразу за ствол хватался. - Ты мне не хамил. Тот усмехнулся: - Особенно, когда я выгнал тебя из гаража, когда ты поговорить хотел. Там, правда, мы хамили друг другу... Но не суть. Ты угрожаешь не всем подряд. - Почему ты так защищаешь меня? - удивился Вик, глядя на него. - Ты мой друг, - легко выдал он. Наступила тишина. Ян продолжал с невозмутимым лицом смотреть на него, подпер голову кулаком, а Виктор погряз в размышлениях на эту тему. Механик видел на его лице только замешательство. Гонщик не понимал, что ему нужно сказать или сделать. Неловко опустил взгляд. Продолжил думать. Спустя минуту, Ян поинтересовался: - О чём задумался? Тот не спеша поднял голову и посмотрел на него: - Над твоей причиной. Она какая-то... - Ты хотел услышать что-то другое? - Даже не знаю, - он был в тупике. - Дело в том, что... Эта причина странная. Для меня. - Такое чувство, будто, у тебя друзей не было. Сам ведёшь себя как настоящий друг, а для себя такое поведение считаешь странным. Добро на добро, вроде... - Я не задумывался над этим. Как чувствую - так и действую. - Ага! - весело указал на него. Тот аж испугался и отодвинулся назад, глядя на руку. - Чувствуешь всё-таки! Значит не всё потеряно! - Это была аллегория, - негромко ответил он, посмотрев в глаза. - Но что-то там, - указал на грудь, - всё-таки есть! - Органы, - скептически вышло из него. - Вик, - недовольно продолжил Ян, - не обламывай. Я развеселить тебя пытался, - убрал руку к себе. - Я не оценил. Это было слишком внезапно, - сделал магический жест. - Да ну тебя, - махнул на него. - Себя ну. Я тут не при чём. - И чувство юмора другое... - досадно протянул, глядя в сторону, вернулся к нему. - Слушай, а ты точно Вик? Тот насторожился. - Нет, я серьёзно, - продолжил Ян. - Ты не то, что сам на себя не похож, ты другим человеком стал. Какой-то безэмоциональный, шибко логичный и грустный, - подпёр голову кулаком. - Даже сомневаюсь, что ты ругаться ещё можешь. Хотя, нет. Можешь. Сегодня же с Максом ругался... А то забыл уже. И ещё эта твоя фраза странная, которую ты говоришь чуть ли не каждый раз... Вик никогда бы её не сказал. Он требовал, а не извинялся. - Что ты имеешь ввиду? - недоумевал. - "Не трать своё время". Вик, что это? К чему это? И главное: зачем? Друг стыдливо опустил голову: - Я не хотел, чтобы ты зря тратил время на меня... - Это твоя версия. Зачем ты это говорил, если мы, всё равно, общались? Да, не долго. Десять минут. Но разговаривали. Для чего ты делал это? Тот жалобно посмотрел на него: - Ты, на самом деле, не хотел этого? - Тихо, - строго показал указательный палец. - Хотел, но эта фраза меня дико раздражает. Не говори её. Никогда. При мне, так особенно. - Хорошо, - покорно опустил голову. - И вот это, - возмущённо указал на него. - Что это?! Ты похож на застыженного ребенка! Вик, это не ты! Ты уверенный, сильный и немного наглый! Что с тобой? Это таблетки такое сделали? Тогда предлагаю не пить их, а только делать вид! Мне нужен тот Вик, который победил на тех гонках! Настроение приятеля, мгновенно, изменилось. Отключились любые эмоции. Он холодно поднял голову. Выровнялся. Наклонился вперёд. Положил руку на стол. Ян заметил в нём недовольство. Точно такое же было после разговора в машине, когда они ехали с гонок. Успокоился. Сел прямо и настороженно, с опаской, начал ждать. Тот неприветливо посмотрел в глаза: - Тебе тоже нужны лишь мои трофеи, а не я? - Это неправда, - с уверенностью сказал он и наклонился вперёд, положив руки на стол. - Ты сам только что сказал это. - Не отрицаю, но я имел ввиду другое. Ты рвал и метал, будучи за рулём. Там проявлялась твоя жадность к победе. Ты хотел быть только первым и лучшим. Это было частью твоего характера. Злоба на весь мир и жадное стремление к первому месту. Ты пёр как танк. Сейчас этого нет. Вот я и хочу вернуть это. Твои искры, злобу, желание утереть нос всем соперникам и застрелить тех, кто "играет не по правилам". Это был ты. Вик, Виктор. Сейчас я не знаю, как тебя называть, - сел ровно. Пару секунд, приятель сидел не двигаясь. После, выровнялся, оставив ладонь на столе. Недовольно осмотрел друга. Тот смотрел без страха, словно камень. Несокрушимый Ян искал в нём то, что было раньше. На мгновение или два, заметил в голубых глазах ярость, презрение и ненависть в свою сторону. Странно, но он обрадовался этому. Вскоре, эмоции погасли, глаза опустели, однако лицо не изменяло своего выражения. В какой-то момент, мастер недовольно и устало высказался: - Ты претворяешься. Злость уже прошла. Гримаса, мгновенно расслабилась и стала нейтральной. - Так сильно видно? - безразлично спросил Вик. - Да, - чётко ответил он. - Искр нет и глаза выглядят совершенно пустыми. А твое лицо... - холодно показал большой палец. - Хороший актер. Молодец, - опустил руку. - Сомнительная похвала. - Какую заслужил. Тот нахмурился. - Глаз не хватает. Вот когда и они научатся притворяться - я похлопаю. - Это невозможно. - Но мои же глаза улыбаются, когда я хочу скрыть проблемы. Так что возможно. Нужна практика. Много практики и желание. Легче стать счастливым. - Каким образом? - недоверчиво спросил он. - Это зависит от твоего понимания счастья. - Я не могу радоваться. Что в этом случае делать? - Все мы, в каком-то смысле, не можем радоваться... - Я не могу достичь этого ничем. - На наркоту хоть не перешёл? - недоверчиво нагнулся вперёд. - Нет, - чётко выдал на него. - Молодец, - сел прямо. - Советы будут? - Ты же не любишь, когда тебя жизни учат... - с подвохом протянул Ян. - Я ненавижу это, но сейчас я прошу. Можешь что-то порекомендовать? - "Есть несбывшиеся мечты - сделай" - вот и вся рекомендация. У тебя должна появиться хотя бы улыбка на лице, от проделанной работы и классного результата. - Я сегодня проделал немалую работу, устал. Результат понравился всем, кроме меня. Даже хвалить пытались, - ударил себя в грудь. - Пусто. Какие ещё есть способы? Тот заинтересованно нахмурился: - А что ты сегодня сделал? - наклонился и положил руки на стол. - Снеговика выше себя ростом. - Это поэтому ты весь мокрый? - указал на него. - Да, - кивнул. - А можешь показать? Мне интересно. Тоже хвалить сейчас буду. - Смотри не перестарайся. Виктор поднялся, подошёл к пальто и засунул руку во внутренний карман. - Я аккуратно, - слегка улыбнулся Ян. Молодой человек достал свой телефон. Сел и открыл соцсеть. Нашёл пост Лизы. Протянул фотографию другу и начал ждать, не меняясь в лице. Мастер заинтересованно рассмотрел фото. В какой-то момент озадаченно спросил: - А что это с тобой? Чего под ноги смотришь? - Глаза резко заболели. - Небось "аллергия". - Небось... - отвёл взгляд. Ян продолжил смотреть, начал читать пост. Где-то на середине, задумчиво протёр подбородок и досадно прикусил губу. Под конец неловко откашлялся. Виктор удивлённо посмотрел на него: - Что? Реакции не будет? - Да... - сомнительно начал он. - Просто, знаешь ли... Чтобы я не сказал, она, всё равно, написала лучше. Знаешь, - посмотрел на него, - простое "молодец" тут не подойдёт. Ты, конечно, молодец, сильный, выносливый и так далее, но... - вернул взгляд на экран. - Я не могу назвать тебя так, как назвала она. Это, знаешь ли, уже перебор будет... Кем бы я там ни был. Молодой человек заинтересованно посмотрел на телефон и непринужденно спросил: - А что там? Тот ехидно улыбнулся, глядя на него: - Сам прочитаешь... Это, такое... Классным словом она тебя назвала, - мечтательно посмотрел вверх. - Я бы хотел, чтоб Агата называла меня так. Это звучит гордо, но... - опустил взгляд. - Это Агата. Кстати, - зашел на её страницу и начал непринужденно листать фотографии, - как ты относишься к кучерявым девушкам? Тот задумался, сел прямо: - Они достаточно привлекательные. - А русые? - не глядя продолжил мастер. - Симпатичные. - А русые кучеряшки? - с прищуром посмотрел на него. - Ты намекаешь на что-то? - Нет, - вернулся к телефону. - Просто у тебя симпатичная знакомая, - отдал гаджет. - И, всё-таки, прочитай, что она написала про тебя. Это хорошая похвала. Может, даже настроение подымется. Тот спокойно посмотрел на телефон, выключил его и спрятал в карман. - Или что-нибудь ещё... - с неоднозначной улыбкой продолжил Ян. Виктор настороженно посмотрел на него, вернув корпус к столу и холодно ответил, глядя в глаза: - Плохая шутка. Друг быстро успокоился: - Я вижу. Ты кажешься всё безнадежнее и безнадежнее с каждой новой шуткой. Когда ты последний раз искренне смеялся? - Я не помню. - Это "не помню" было раньше, чем два месяца назад? - Скорее всего. - А по телефону зачем смеялся? - Не хотел, чтобы ты чувствовал себя плохо. Столько сил тратил, чтобы поднять мне настроение, а я не веселился. Тот откашлялся и серьезно продолжил: - Моей целью была не твоя радость, а обычная поддержка. И, кстати, смеялся ты фальшиво. Твой бутафорский смех различила бы и моя собака. - Неужели всё так плохо? - Просто не смейся, если прикидываешься. У тебя не получается. Приятель выдохнул. Ян подпёр голову кулаком, посмотрел вокруг: - Я голодный. - Я тоже, - откликнулся друг. - Вот тогда давай возьмём и поедим, - тяжело выдохнул. - Оба, ведь, устали... - Да... Молодые люди расслабленно открыли меню, довольно быстро заказали несколько блюд и начали их ждать, продолжив разговор. Первым высказался механик. Он, снова, подпёр голову, осмотрел приятеля и непринужденно выдал: - Может разозлить тебя? Тот удивлённо покосился на него: - Зачем тебе это? - Не знаю, - пожал плечами. - Может, ты оживешь, наконец-то... А то я не могу смотреть на вот это, - указал на него. Виктор недоумевающе осмотрел себя, вернулся к приятелю, холодно спросил: - Тебя что-то не устраивает? Мастер показал пальцем на лицо: - Ты серый, - опустил руку. - В чёрном... Где логика? Ты должен быть не серым. - А каким, по-твоему? - Раньше ты был чёрным, иногда красным и металликом. А сейчас серый. И даже не красивый серый, а такой грязный, как машина без мойки больше сезона. Такой весь... Смотреть противно. Приятель удивился: - Красный? По какому принципу ты выбираешь цвета для меня? - У тебя ж номер, вот та четверка, красная была, поэтому - красный. - А металлик? - Это надо вспомнить... - задумался, глядя вверх. - Но причина точно была. Может, из-за кубка, он же металлический... - посмотрел на него. - Я, у тебя, ассоциируюсь исключительно с гонками? - Ну не с пистолетом же? Я прекрасно помню, как ты приехал и все разы как подстрелить хотел, но авто - это же лучше. К тому же, ты всегда был за рулём. Ты обожал это и жить без ГТ-Ра не мог. А ещё штрафы получать любил за превышения... - отвёл ошалевший взгляд в сторону. - Не любил. Гонять любил, но не получать штрафы. Тот посмотрел на него: - Удивляюсь, как у тебя права не отобрали. - Я аккуратно. Ян слегка рассмеялся: - Всего 400 км/ч, - легкомысленно махнул ладонью. - Подумаешь... - Да... - практически незаметно улыбнулся и отвёл взгляд, вернулся к нему. - На моем счету только одно ДТП, - тяжело выдохнул и поник, опустив голову. - Ты знаешь какое... - Да, - печально кивнул. - Давай не будем об этом. - Давай... Настала тишина. Вскоре, когда оба успокоились и отпустили воспоминания, Виктор поднял взгляд и посмотрел на него: - Ты изменился за это время. - Про тебя могу сказать тоже самое. Сам на себя не похож. - А ты похож. Стал лучше. Тот удивлённо поднял бровь: - Это ты сейчас хвалишь меня? - Пытаюсь, - неловко сказал он и опустил голову. - Пытайся лучше. На подлизывание похоже, а я этого не люблю. - Я тоже. - Это мерзко, - Ян сморщился и отвернулся. - Согласен, - слегка кивнул. Приятель измученно посмотрел на него и тяжело выдохнул: - Нет, ну я не могу уже... Виктор поднял жалобный взгляд. - Такое чувство, - продолжил мастер, - что ты реально подлизываешься. Постоянно соглашаешься, киваешь так, чересчур покорно, подчиняешься, чтобы я ни сказал. Что происходит? - Не хочу ругаться. - А мы, как раз, к этому и идём. Хватит подлизываться и соглашаться. Давай реально поругаемся, чтоб ты по-настоящему разозлился и пришёл в себя, - демонстративно развел руками. - Оскорби меня. - Я не могу, - опустил трусливый взгляд. - Почему? - недовольно и не опуская рук спросил он. - Я тебя уважаю. - А чувство будто боишься. Давай, я бронированный, обидеть меня сложно. - Нет. Я не могу. - Причина "я тебя уважаю" не прошла. Придумай другую или я начну давить тебя. Выбирай. Быть жертвой или нападающим. Тот задумался. После, неуверенно посмотрел на него: - Ты мне дорог…? Ян возмущённо закатил глаза. На лице блеснули оскал и злоба. Указал на друга. С ненавистью посмотрел в глаза. Слегка приподнялся: - Ты, что, ссыкло, нормальной причины придумать не можешь?! Тот, сначала, пригнулся от неожиданности, после, раздражённо и с вызовом посмотрел в глаза. Зубы сжались. Кулак упёрся в столешницу. - Как ты меня назвал…?! - злобно и шепотом протянул он. - Трусом, - жестоко вышло из механика. - Ты трус, настоящий слабак. - Сказал редкостный тупица, которому не дорога его жизнь, - слегка приподнялся и нагнулся вперёд. Лица поравнялись. - Ты не лучше. Мозги отшибло напрочь. Постоянно гоняешь. Новое ДТП хочешь? - Ты меня провоцируешь? Это добром не кончится. Остановись. Ян резко схватил его за воротник и с силой подвинул к себе. В глазах приятеля, на мгновение, проскочил страх, что скоро сменился раздражением и гневом. - Выйдем, маменькин сынок? - злобно и негромко вышло из мастера. - Хочешь, чтобы я дрался с тобой? - Тебя что-то не устраивает? - Я могу выстрелить, - оттолкнул его. - Не промахнись. Они встали, с сжатыми кулаками, гневно смотря друг другу в глаза. Ян "любезно" указал на проход между столами: - Леди первые. - Иди, - недовольно высказался друг. Тот закатил глаза и сильнее сжал ладони, направился к выходу. Виктор - за ним. Посетители и персонал настороженно осмотрели парочку. Провели испуганными взглядами. Они вышли. Тротуар. Вечер. Несильный снег. Вокруг было не так много людей. Стали друг напротив друга, злобно осмотрели тела. Дистанция два метра. Виктор смотрел из-под лба. В глазах сияли искры. Оскал и уверенная поза могли устрашить. Ян был спокойнее, однако его холодный расчет оставался непоколебим. Он, так же, сжимал кулаки, смотрел из-подо лба и готовился отбить приятелю абсолютно все органы. - Ну что, - начал мастер, - рискнешь подойти первым или ты настоящая нюня? - Я не хочу драться. Прохожие заинтересовались этим. Некоторые притормозили. - Боишься быть избитым, трусишка? - лицемерно улыбнулся. Гонщик не выдержал. Он подбежал и зарядил ему кулаком в лицо. Ян увернулся, отклонившись назад. Присел. Скользнул под рукой. Выровнялся и оттолкнул его двумя ладонями. Тот сделал несколько шагов назад. Мастер, насмехаясь выдал: - Даже драться не умеешь! Девчонка! Виктор с оскалом, пробежался по нему взглядом. Сделал шаг навстречу. С разворота ударил ногой в живот. Тот, от неожиданности, сделал шаг назад. Виктор приблизился. Ян, моментально, отправил кулак ему в под дых. Попал. Друг согнулся, кашляя. Мастер ухмыльнулся. Похлопал по спине, придерживая за живот: - Умей проигрывать. Это взбесило Виктора. Он резко выровнялся. Шаг назад. Замах рукой. С ненавистью зарядил по носу. Ян отступил, схватился за повреждение. Сморщился от боли. Опустил голову и согнулся. Вик опустил кулак. Отступил. Осмотрел жертву. Тот выровнялся. Поправил несколькими пальцами хрящ. Из носа пошла кровь. Вытер её тыльной стороной ладони. Осмотрел. С презрением взглянул на приятеля. В его глазах читалось одно: «Ты покойник.» Гонщик не выдал страха. Он хладнокровно и быстро, одним движением, достал пистолет и направил на него. Публика ужаснулась. Ян вернул глаза на кровь. Вытер новую порцию. Друг не спеша снял с предохранителя, взвёл курок. Мастер, как только очистил верхнюю губу, посмотрел на него. - Ну наконец-то, - выдали мысли. Это был Виктор. Тот, которого он знал и с которым ездил на гонки. Тот, чья манера езды пугала и заставляла задуматься о смысле жизни. Огонь в глазах. Уверенность. Сила. Холодный расчёт. И разбитый нос... Из него не прекращало течь. Молодой человек спокойно опустил взгляд на снег. Неторопливо присел. Прицел следовал за головой. Собрал горсть. Поднялся и приложил её к переносице. Запрокинул голову. Непринужденно выдал: - В следующий раз предупреждай, что носы разбиваешь на раз-два. Я тогда подальше держаться буду. - Следующего раза не будет, - враждебно отозвался Виктор. - Драка окончена. - Ты выиграл... - поднял окровавленную ладонь, придерживая вторую у носа. Тот неторопливо опустил пистолет: - Никогда не смей оскорблять меня. - Оно того стоило... - негромко выдал он и поменял ладонь на носу, непринужденно продолжил: - А сейчас предлагаю поесть. Я, все ещё, голодный. Данная реплика удивила всех присутствующих. Незнакомцы переглянулись между собой. Уставились на Яна как на неадекватного. Виктор же был сбит с толку его хладнокровием. Он осматривал приятеля и пытался понять, что с ним не так. Мастер немного опустил голову. Посмотрел на него: - Ты уже не голодный? Выкинул окровавленный снег на бордюр. И похлопал ладонями друг об друга, стряхивая остатки. Нос остался красным от холода и синим от удара. Поставил руки на бедра. Осмотрел его. Вик, все ещё, был живой, настоящий. Механик указал большим пальцем на кафе: - Ты идёшь? Заказ должен был уже приготовиться. - Ты железобетонный... - шокировано протянул тот. - Ну, - улыбнулся. - Это приобретённое. Вот только... - сомнительно продолжил. - Не советую тот способ, которым я это приобрёл. Это больно. Так что, - оживился, - идёшь? Виктор неторопливо поставил пистолет на предохранитель, спрятал в кобуру. Ян опустил взгляд и брезгливо отряхнул кофту. Не глядя сказал ему: - Ногами бей только в крайнем случае. - Ты меня ссыклом назвал, - неприветливо отозвался тот. - Ну... - неловко протянул глядя вверх. - Ладно. Для тебя - это крайний случай, - посмотрел на него. - Макса же, ты вообще, застрелить хотел. Ладно, - махнул рукой и указал на заведение. - Пошли? - Пошли... - всё ещё шокировано ответил Виктор. Направились внутрь. Толпа провела их удивлёнными и испуганными взглядами. Персонал и другие клиенты, что смотрели через окна, были в шоке не меньше. Молодые люди не спеша прошли в конец зала. Сели на свои места. Ян, практически сразу, поднялся и отправился по нужде. Виктор остался приходить в себя. Вскоре и он отправился за ним. Когда пришел, друг уже мыл руки и смывал кровь с лица, рассматривая себя в зеркале. Боковым зрением и в отражении, увидел гонщика. Тот любопытно и беспокойно заглядывал ему в лицо. Ян, не отвлекаясь выдал: - Делай то, зачем пришёл. Я не настолько красивый, чтоб любоваться мной. - Да я бы с радостью, но я тебе нос разбил. - И что? - умылся. Виктор удивился ещё больше: - Ян, ты слышишь, что ты говоришь? - Ну да. Тебя что-то не устраивает? - Я тебе нос разбил, чуть не пристрелил, а тебе всё равно? - Да, - легко вышло из него. - Я добился своей цели, - посмотрел на друга. - Чего ты ещё хочешь? Писсуары там, - указал большим пальцем за спину. - Дай хоть нос вправить. - Ты, что, смеёшься? - улыбнулся и сделал шаг назад. - Нет. - На себя посмотри. Как ты одной рукой это делать будешь? Тот поднял левую. Покрутил ею. - Она рабочая, только болит в одном месте. - Вот и пусть болит без моего носа. Виктор начал раздражаться: - Дай починить, - потянулся к его носу. - Навредил, значит восстановлю. - Да иди ты, - отмахнулся и отступил. - Ян, - из-подо лба обратился он. - Не упирайся. - Ещё чего. Отстань. - У меня бабушка хирургом была, успокойся. - Я спокоен. - Я вижу. Дай посмотреть. Если не сильно - сам справлюсь. - А если сильно? - Скорую вызову и они будут вправлять на твой страх и риск. Не упирайся. - Не дождешься. - Замолчи! - яростно выкрикнул он. - И не строй из себя героя! Тот немного испугался, застыл. Виктор подошёл: - Я ничего не буду делать! Успокойся! Взялся двумя руками за нос. Начал прощупывать и рассматривать. Приятель, местами, начинал скулить от боли. В какой-то момент, Виктор крепко взялся несколькими пальцами за хрящ и резко потянул в одну сторону. Послышался слабый щелчок. Ян заорал. Мигом оттолкнул друга и схватился за нос: - Ты, что наделал?! - Помог тебе, - холодно ответил тот. Механик продолжал мычать и стонать от боли. Виктор же, непринужденно отправился справлять нужду. - Сволочь... - протянул пострадавший. - Ты дышать можешь. Успокойся. - Ааа...! Справившись, гонщик начал мыть руки. Ян же, сполоснул ладони в холодной воде и снова, приложил к носу. Приятель выключил воду. Взял несколько бумажных полотенец. Вытер руки. Не глядя сказал: - Жду тебя за столом. Тот проскулил в ответ. Молодой человек вышел. Спокойно сел на своё место. Заметил, что окружающие странно на него косятся. Неприветливо осмотрел всех. Те быстро отвернулись. Ян, ещё немного помучавшись, вышел. Сел. Незнакомцы и на него странно покосились. Измученно осмотрел приятеля. Тот был не в наилучшем настроении, зато с жизнью в глазах. Опустил взгляд и, снова, прощупал нос. Виктор покосился на него: - Не отвалится. Успокойся. - Ты знаешь как это больно? Это больно... - Убери руки. - С чего я должен слушать тебя? - Добра хочу. - Миру? - Тебе. Тот выдохнул. Опустил ладони. Посмотрел на профиль. Было плохо видно. Виктор, осмотрев его косоглазие, скептически выдал: - Это тебе очень поможет. Как в зеркало смотришься. Мастер перевел недовольный взгляд на него: - Тихо. - Не отвалится. Доверься мне. - Ага. Как тогда, когда мы чуть в пробку на всех парах не въехали? - Ты живой и невредимый. Это доказывает то, что мне можно верить. - Меня тогда вырвало. - Это твоя личная драма. Ты не привыкший к таким скоростям и резким остановкам. - Мне, снова, страшно садиться к тебе в машину. - Не бойся, я добрый, - натянуто улыбнулся. - Жуткая улыбка, если честно... Тот расслабил лицо. Холодно осмотрел зал. Некоторые клиенты и пара официантов, со страхом, наблюдали за ними. - Мне кажется, - сомнительно начал Ян, - или кто-то смотрит мне в затылок? - Не кажется. Только слепой не косится на нас. - Боятся небось. Виктор посмотрел на него: - Всем не угодишь. Прими это как должное. - Начинаю узнавать тебя. Желание пристрелить одного придурка не появилось? - Ты ждёшь? - Да, - кивнул. - Или может, за руль резко захотелось? - Нет. Захотелось поужинать. Я голодный как волк. Где наш заказ? Мы его сделали кто знает когда. - Давно. - В прошлом столетии, - поднял руку в ожидании официанта. Персонал неуверенно переглянулся между собой. Виктор продолжал ждать и с нетерпением смотреть на них. - Вик, - обратился мастер. - Ты главное держи себя в руках, а то выглядишь жутко недовольным. - Так оно и есть. К нам подойдёт кто-то? - Это загадка века. - Она меня не устраивает. Я собирался заплатить щедрые чаевые, за то, что мы устроили здесь, но, видимо, деньги им не нужны. - Слушай, - задумался Ян, - может они просто боятся тебя. Тот опустил руку и невозмутимо посмотрел на друга: - Я калека, - пошевелил левой рукой. - Что я им сделаю? - Я думаю, они, всё-таки, видели то, что происходило на улице и мой кровавый нос. Все ещё, надеешься на лучшее? - Я голоден и не собираюсь долго ждать. Если они не принесут наш заказ - я встаю и ухожу в другое место. - Может они просто не такие смелые, чтоб общаться со злым тобой с оружием наперевес? - Ян, ты начинаешь раздражать меня. Тебе приносит особое удовольствие сидеть с пустым желудком и смотреть как все остальные ужинают? - Если честно - нет. - Тогда зачем ты их оправдываешь? - Пытаюсь внести здравый смысл. - Если быть честным - ты первый начал вести себя агрессивно, а я повёлся. Так что ещё большой вопрос кого именно стоит опасаться. - Возможно, ты прав. - Но это не приблизит еду к нам. - Ну да, ну да... - задумчиво протянул, глядя на стол. Через секунду он обернулся и так же поднял руку. Официанты, что перешептывались, посмотрели на него. Один из молодых людей боязно проглотил слюну. Ян понял, что именно он решился. Тот неуверенно подошёл. Осмотрел приятелей. Несмотря на то, что Виктор смотрел снизу, его взгляд был как сверху, нагнетая и прожигая душу несчастного официанта. Он заставлял подчиниться и прогнуться. Отступить. От этого человека, по спине шёл холод. Кобура за бандажом только нагнетала и усиливала мурашки. Механик, к которому официант стоял ближе, был гораздо дружелюбнее и добрее. Ян любезно спросил у него о их заказе, на что молодой человек сказал, что сейчас всё будет. Развернулся и ушёл в другой конец зала, на кухню. Виктор недовольно посмотрел на друга. Тот настороженно поднял плечи и спросил: - Что? - Они меня боятся. - Это был вопрос? - Утверждение. - Да, - кивнул. - Они тебя боятся. Спустя пару минут им принесли закуски и приборы. Ставя тарелку салата Виктору, рука официанта тряслась настолько, что начинали звенеть часы на его руке. Друзья покосились на бедолагу. Справившись, молодой человек быстро отошёл к другому столу и выдохнул. Гонщик взял приборы. Пожелал приятного аппетита и начал есть. Ян сделал так же. Эти блюда они опустошили ни выронив и слова. За приёмом пищи, мастер изредка косился на приятеля и фиксировал его настроение. Виктор был... В норме. В его норме. Грозный, слегка недовольный и сдержанный. В некоторых рамках. Официанты, все ещё боялись его. Ел приятель довольно необычно, смотря на его руку. Сначала, с горем пополам и болью в мышце, нарезал всё. После, переложил вилку в правую и начал спокойно отправлять куски в рот. Привычка не нагибаться к тарелке оставалась стабильной. Закончив с этими блюдами, знакомые оставили приборы на тарелках. Ян приподнял голову. Виктор уже сидел прямо и осматривал других клиентов. - Как салат? - непринужденно вышло из мастера. - Неплохо, - ответил тот и посмотрел на него. - Не хочешь поговорить? - Хочу, но ты меня вывел и у меня теперь плохое настроение. - Ну... Это была вынужденная мера. Зато ты ожил. - Не факт. - Ещё одной такой драки мой нос не выдержит... - задумался тот, после, оживился. - Кстати, а откуда ты так ломать и вправлять их умеешь? - потёр профиль. - Просто ты выглядишь слишком воспитанным, чтоб этому на улице научиться... - опустил руку. - Защищался в детстве часто. Вот и научился. Ян удивился: - "Защищался"? От кого? Ты ж богач. Тебя все защищать и лелеять должны были. - Ян, - серьезно обратился тот, наклонился вперёд и положил руку на стол, - я всё детство провел в гимназии-интернате, а юность в пансионе для мальчиков. Мне пришлось научиться этому. - В интернате? А почему в обычную школу родители не отправили? Ладно, в частную. Это ж тебя там сутками держат? - Да. Домой только по выходным и на каникулы. - Так почему в школу ездить не мог? - Это вопросы к отцу. Он настоял на этой гимназии. Меня и отправили. - Весело... - сомнительно протянул мастер. - Не сильно. - Это был сарказм. - Я знаю. - Так... - задумался. - А от кого ты защищался? - От старших. Был один момент, который меня многому научил, в частности - "хочешь, чтобы не трогали - заставь бояться". Любое уважение держится на страхе, вот я и начал постепенно крепчать. Так как был ниже - бил в живот. Кулаками, с размаху. После, узнал, что ноги гораздо сильнее. Потренировался и начал бить ими. Своего я добился относительно быстро, а потом попросился в пансион, где меня не знали. - Но сейчас ты практически не дерёшься. Растерял навыки. Так легко дал себя под дых ударить... - Да. Как перевели в пансион - надобность пропала. Да и с этим, - указал на ствол, - мне не нужны кулаки. Нет необходимости сокращать дистанцию и краем глаза следить за противником. Тут всё проще. Направил в лоб, - сделал пистолет из пальцев, вытянул руку и приставил к его голове, - и человек сделает всё, что ты хочешь, - опустил конечность, - и больше никогда не посмеет оскорбить, - подтянул кисть к себе. Ян осмотрел его. Тот сидел прямо и холодно ждал реакции. Подошёл тот самый официант. Молодой человек неуверенно и боязно забрал тарелки. Отправился на кухню. - Кажется, - начал мастер, - ты очень пострадал от этих, с кем учился. - Они научили меня жизни. Тому, насколько она жестокая и несправедливая. Я понял, что если ты чего-то хочешь - оно не свалится тебе на голову, его надо заработать. Добиться любой ценой. - Как с уважением? Тот кивнул: - Да. Как с уважением. - Но есть и другие способы заработать его. - Например? - Например добром. - Нет, - покачал головой. - Добро не возвращается или делает это крайне редко. - Почему ты в этом так уверен? - Моё добро обернулось мне большой проблемой. После этого я перестал быть слишком щедрым для некоторых вещей. - Но... Ты не прав. Моё добро возвращается. - Как часто? - Регулярно. - Я тебе не верю. - Почему? - Это звучит как сказка. Мне такие на ночь читали: "Добро побеждает зло. Добрым всегда всё достается. Делай добро и оно тебе вернётся". Во взрослом мире это не работает. Если хочешь чего-то добиться - иди по головам. Делая добро соперникам, ты только выроешь себе яму и станешь тряпкой. Все будут вытирать ноги об тебя и использовать в своих целях. Они это умеют. Это жизнь. Прими это. Если ты будешь хорошим - у тебя ничего не будет. Зато те, кому ты помог, будут жить в своё удовольствие и говорить тебе красочное, но бесполезное "спасибо". Это всё, что ты от них получишь и то не факт. - Слушая тебя, так добрым быть ужасно и надо срочно стать плохим, всех использовать и стать редкостной скотиной, чтоб достичь хоть чего-то. - Это не совсем так. Наверное, я не корректно объяснил. Если хочешь быть добрым - будь, но только для тех, кто тебе это возвращает. Для остальных, как ты и сказал, будь редкостной скотиной и пробивайся к победе всеми способами. С учётом самых мерзких. - Что ты имеешь ввиду? - насторожился. - Применяй силу. Пусть тебя боятся. С уродами дружбы не получится. Это их натура. Они будут продолжать использовать тебя исключительно в своих целях, не давая ничего взамен. Думаешь я просто так постоянно ношу с собой пистолет? Иногда пустой, только для вида. Чтобы боялись, не смели унижать, оскорблять и пререкаться. - Но, если ты его так, в открытую, демонстрируешь - тебя боятся абсолютно все. Все готовы сделать, что ты скажешь. Даже то, что делать не надо. - У меня есть голова на плечах. Я не требую чего-то "сверх". Ты сам сказал, что я достаю его только в особенных случаях. И при самообороне. - Но какой в нём смысл во время самообороны, если он пустой? - Сегодня он не пустой. Ян шокировано отодвинулся назад: - То есть ты, в нас с Максом, целился заряженным? С полным магазином и реально собирался выстрелить? - Я не нажимаю на спусковой крючок не подумав. - Да ты пристрелить нас мог! - возмутился. - А если бы нечаянное нажатие? - Мой стреляет только, если нажать до упора. - А если бы тебя толкнул кто-то? - Таких придурков мало. Кто бы приблизился к человеку с поднятым оружием, готовым к выстрелу? Только ненормальный. - Я начинаю сомневаться в твоих словах, что я тебе дорог. - Раньше, ты не боялся, когда дуло смотрело на тебя. - Раньше я жил сам для себя. Не путай. Сейчас мне есть, что терять в случае смерти. Моя жизнь стала ярче и интереснее. Она приобрела краски, ради которых хочется жить. - Но когда я сегодня целился в тебя - ты был совершенно спокоен. - Я помню твои слова, что в меня ты целился только с пустым магазином. Ты действительно захотел убить меня? - Нет, - опустил голову. Наступила тишина, в которой Ян приходил в себя и переосмыслял этот день, а приятель винил себя за то, что посмел направить на него заряженный пистолет. Официант принёс новые блюда. Поставил перед друзьями. Ушел. Мастер осмотрел тарелки. Виктор думал. Он, будто, застыл. Не дышал, не моргал, смотрел в одну точку, с опущенной головой. Пар, от мяса, поднимался всё выше и выше. Ян, так же, опустил лицо. Посмотрел в тарелку. В какой-то момент, Виктор резко выпрямился и поднял руку. Мастера озадачило это. Подошёл тот самый официант. - Извините, - не громко начал клиент, опустив конечность, - можно счёт? Тот кивнул и ушёл. Механик испуганно посмотрел на друга: - Что ты делаешь? - Извини, - посмотрел на него. - Аппетит пропал. - Это из-за нашего разговора? - Да. Извини. Я не хотел обидеть тебя. Если хочешь, - слегка подвинул тарелку к центру, - можешь съесть оба блюда. Я не буду. - Но ты только салатом перекусил. - Я заплачу, - не замечая продолжил он. - Не беспокойся. - Вик! - возмутился тот. - Успокойся. Я сам заплачу за себя! - Не стоит. Я принёс тебе слишком много проблем и забрал драгоценное время, которое ты мог уделить кому-то более стоящему, и достойному. - Что ты несёшь? Приятель, не замечая, поднялся. Подошёл к пальто. Ян возмущённо наблюдал: - Успокойся и сядь на место. Тот не обращал внимания. Достал из кармана кошелёк. Принесли блюдце с чеком на нём. Виктор мгновенно достал банковскую карту и отдал официанту. Молодой человек быстро оставил всё это на краю стола и ушел. Клиент, так же, достал купюры. Положил две сотни сверху. Приятель удивился сумме: - Не много, на чай-то? Друг, будто, не слышал. Вернулся официант с терминалом в руке. Провел транзакцию и быстро отдал карту. Тот молча спрятал её в кошелек, а его - обратно в карман. Официант забрал блюдце, придерживая пальцем чек с чаевыми и быстро ушёл. Гонщик же, начал одеваться. Надел левое плечо. Схватился обездвиженной рукой за одноименный рукав и надел второй. Поправил воротник. Повернулся к другу, что замер от удивления, подошёл. Печально протянул руку для рукопожатия: - Спасибо, что уделил время для меня и извини за нос. Ян возмущённо взглянул на ладонь, после, на него. Злобно, смотря из-подо лба, сказал: - Я её сейчас сломаю. Сядь, - указал на его место. Тот слабо опустил конечность. - Мне повторить ещё раз? Сядь. Приятель вздохнул. Не поднимая головы направился к выходу. Ян вскочил с места и схватил его за больную руку: - Стой, - грубо послышалось от него. Виктор сморщился от боли. Послушал. Мастер сжимал воспаление слишком сильно. - Ян... - измученно, еле слышно и с дрожью протянул он. - Отпусти... Тот молча потянул обратно. Друг поддался. Сделал несколько шагов назад. Приятель отпустил. Злобно осмотрел его и указал на место: - Сядь. Виктор, жалобно смотря на больную руку, взялся за плечо ладонью. Аккуратно прощупал и незаметно вздрогнул. Посмотрел на Яна. Тот повторился: - Сядь. Друг неуверенно опустил голову. Подчинился. Присел на край. Мастер сел на свое место. Потянулся к нему и схватился за здоровую руку. Обхватил кисть и с силой потянул на себя. Гневно посмотрел в глаза. Тот боялся. Ему было страшно. Он был беззащитен. Ладони оказались по центру. Локти на столе. Виктора практически трусило. - Никогда, - злобно начал механик, - не говори, что я зря трачу на тебя время. Не ври хотя бы самому себе, - отпустил его. Молодой человек сразу же забрал руку к себе и отодвинулся назад. Упёрся в спинку. Не сводил с него трусливого взгляда. Следил за всем. Ян не спеша подвинул тарелку к нему и взял свои приборы. Указал на него вилкой: - Ешь. Тот боязно проглотил слюну: - Я не голодный. - Я сказал: ешь. - Но я не хочу этого делать. - Мне начать тебе угрожать? Ешь давай. - Н-нет... - Ты издеваешься? - возмущённо положил приборы на края тарелки. - Ешь. Виктор неуверенно и быстро покачал головой. Его начало трясти. Молодой человек вжался в спинку, не сводя с него взгляда. - У тебя гастрит будет. Ешь давай. - Н-н-н-нет... - Чего ты боишься? Я не кусаюсь. Приятель молчал. - Вик, - жестко начал мастер. - Я тебя заставлю. Не надейся, что уйдешь с пустым желудком. Ты съешь это мясо за несколько минут. Сейчас же. Тот сжался ещё больше. Подтянул колени немного выше и, будто, приготовился закрыться ими. Он собирался защищаться, но никак не обороняться. Ян насторожился: - Вик...? Приподнялся и потянулся к нему. Тот, следя за руками, пришёл в ужас. Он неожиданно начал часто дышать и невообразимо трястись. - Что с тобой? Молодой человек быстро опустил голову, закрылся руками и приподнял ноги до груди. Приятель испугался. - П-пожалуйста, н-не бей... - Бить…? - удивился тот и не спеша опустил руки, выровнялся. - Я и не собирался... Виктор неуверенно выглянул из-за рук. С надеждой осмотрел его. Немного опустил конечности. - Вик, - негромко начал тот. - Чего ты боишься меня? - Ты сильнее, быстрее и ловчее, - немного прикрылся предплечьями. - Но я не собираюсь нападать. - Ты уже это начал. Ян не спеша сел. Виктор наблюдал. - Когда? - Когда схватил и начал заставлять. - Но... Тебе надо поесть. - Я сказал, что нет аппетита. Не надо заставлять меня. - У тебя гастрит будет... - Не будет. - Почему ты так ярко отреагировал? Я же ничего не сделал ещё. Тот немного опустил руки, открыв лицо: - Всегда всё так и начиналось, с попытки заставить делать меня что-то, что я не хочу. - Но... В случае чего - ты ж можешь защититься. Чего так скукоживаться? - Я не могу ответить тебе. - На улице ответил, - показал туда большим пальцем. - Ты меня спровоцировал. - И что? "Сейчас" чем-то отличалось от "тогда"? - Да, - слабо кивнул и опустил руки. - И чем же? - Разговором. Ян задумался. - Я больше не могу защититься от тебя. - Но я не собирался нападать. - Ты уже это делал. Не заставляй, пожалуйста, и не угрожай силой. Я знаю, что в ближнем бою, ты можешь отправить меня на тот свет. - А ты - в дальнем. Что мешало достать пистолет? - Совесть. - Боишься, что окружающие подумают? - Нет. На них всё равно. Это предательство, если бы я это сделал. Ты уже знаешь, что он заряжен и совершенно не хочешь умереть. Раньше тебе было всё равно. Ты не боялся и это было бессмысленно. Сейчас наоборот. Я бы заставил тебя начать молиться, даже если ты не верующий. Это предательство. - И вместо этого, ты позволил бы делать с собой, что я захочу? - Да, - кивнул. - Это идиотизм. В случае опасности, ты делал бы так же? - Если бы это был ты - до момента, когда бы ты перестал быть моим другом. - И где эта грань? - Ты хочешь перейти её? - Нет. Мне интересно. - Чтобы использовать меня? - Нет. Ты мне не доверяешь? - Я не могу сказать тебе где она, - опустил голову. - Значит не доверяешь, - сложил руки на груди. - Дело не в том. Тот озадачился. - Я не знаю где она... - Эм... А откуда ты знаешь, что она вообще есть? - Должна быть. Ян задумался. Опустил руки, голову. Посмотрел в тарелку. Перевёл взгляд на его блюдо. Взялся за край, немного повернул и негромко, спокойно продолжил: - Поешь. Тебе надо. Почти остыло, кстати... Виктор приподнял взгляд. Посмотрел на еду. Приятель убрал руку и молча, размышляя, начал есть. Разрезал своё мясо. Отправил несколько кусков в рот. Прожевал. Он совершенно не смотрел на друга, обращая внимание только на собственную тарелку. Виктор же, наблюдал за ним, косился на собственное блюдо. Спустя время, подвинулся к столу и не спеша, сквозь боль в плече, нарезал мясо. Начал есть. Ян приподнял взгляд: - Я рад, что ты поешь... - Я не хочу разговаривать, - негромко ответил тот. Каждый вернулся к своей еде, попутно размышляя над услышанным и сказанным. Закончив, Ян поднялся и оделся. Виктор печально, глядя в пол, встал со своего места. Мастер забрал сумку, повесил через плечо и указал на проход между столами, негромко сказал: - Иди. - Ты первый, - не поднимая головы ответил тот. - Надеюсь, - пошел вперёд, - мы ещё поговорим на улице. - Я в этом не уверен, - направился следом. - Не обламывай. Они вышли. Немного отошли к дороге. Мастер покрутил головой: - Тебе куда? Виктор стал напротив: - Куда-угодно. Приятель удивлённо посмотрел на него: - Это направо или налево? - Это куда-угодно. Не имеет значения. - Ты мне, снова, не нравишься. - Кажется, это теперь будет постоянно. - Нет. Я не хочу. Твой характер возвращается и я это видел. Куда ты его сейчас засунул? - Не говори со мной так. Это грубо. - Иногда я не могу. Ты меня злишь. - А ты провоцируешь. - Один из нас должен быть злым. - Зачем? - Чтобы было равновесие между добром и злом. - Тоесть, для тебя, злой - это плохой? - А для тебя, добрый - это хороший? - Ты знаешь, кто для меня добрый. - Да, но ты не сказал кто такой злой. Может быть, злой - это плохой. - Нет. Нет плохих или хороших. Есть неподходящие. - Неподходящие? - нахмурился. - В смысле? Кто это? - Те, кто не подходят для какой-либо ситуации. Тогда, их называют плохими. Они не подходят. Злость не влияет на это. Она может быть или нет. Добрый бывает плохим, а злой - хорошим. - А какой ты? Хороший или плохой? - Неуместный. - А этих куда? - удивился тот. - Никуда. Они неуместны. Им некуда идти. Их никто не ждёт. Для хороших они не подходят, так же как и для плохих. - Но... Почему они не могут быть вместе? Все эти неуместные. Пусть свою группу организуют. - Они не ладят между собой. Они даже друг другу не подходят. Они нигде неуместны. - Тебя слушать, так они вечные одиночки. - И им плохо. - Может, они, всё-таки, примкнут к кому-то? - У них не получается. - Но ты ж как-то примкнул ко мне, значит получается. - Потому что ты редкий, - посмотрел на него. - Ты уместный. - А это, что за зверь? - Тебя всегда ждут, тебе рады. Тебя принимают и хорошие, и плохие. У тебя есть выбор с кем общаться. Ты всегда уместен. - Но это неправда. Меня не везде ждут, и не везде рады. Иногда, я тоже, неуместный. - Нет. Ты этого не умеешь. Ты можешь становиться плохим или хорошим, но неуместным ты никогда не станешь. Ты его противоположность. - Так, - указал на них, - противоположности притягиваются? - Только при желании уместного неуместный может общаться с ним. Без этого, неуместному некуда идти... - опустил голову. - Но с чего ты взял, что ты неуместный? Тебя ж принимают на гонках. - Это работа и увлечение. Маленький социум. Там нет деления на хороших и плохих. Там только действия. Если убрать яркую картинку - неуместных видно сразу. Они серые и одни. Им не к кому подойти и поговорить о чём-то важном. С ними неинтересно. - Но мне интересно. - Ты уместный, - посмотрел на него. - Ты единственный из всех них, кто действительно, владеет своей жизнью. Ты можешь делать, что хочешь и общаться с кем хочешь. У тебя нет рамок. Тебе везде рады. Мне же надо впахивать, чтобы понравиться тебе одному. Тебе дано по праву рождения, мне же не дано. - Но это должно меняться. Я не всегда был таким хорошим. - Ты был плохим и хорошим, и уместным. Жизнь наполнена сменой плохого и хорошего, но "уместность" не меняется. Она или есть, или её нет. - Какой-то ты слишком категоричный. - Это правда. Найди в толпе любого неуместного, подойди и спроси, как у него дела. У некоторых глаза засверкают от того, что кому-то это интересно, другие пошлют тебя, так как не поверят в эту искренность, которой давным-давно не видели. - А если так подойти к уместному? - Мило скажет, как у него дела и пойдёт дальше. Вы, уместные, лёгкие. Вам не составляет труда притягивать, оставаясь собой. - А вам? - Из кожи лезть, чтобы подошли всего лишь спросить как добраться куда-то. Это просто, но чтобы к неуместному подошёл кто-то, он должен долго вкалывать для этого. - Такое чувство, будто это нелюди какие-то страшные. - Нет. Это неправда. Многие неуместные невероятно привлекательные. Иногда, внешне, ты их даже не отличишь от уместных. Они могут быть милыми, обходительными, но всё равно, оставаться неуместными. Это не значит, что они ведут себя как-то не так. Они могут быть примером для подражания, но компании у них нет, родственной души нет, по факту, ничего нет. Да, они могут быть богатыми, но одними. Эта неуместность не лечится. С ней рождаются и умирают. - Но как-то то они живут. - Да, - кивнул. - Там, семья, дети. - Да, - кивок повторился. - Но, не смотря на это, они одни. Они так себя чувствуют. - А как-то поменять эти чувства? - Невозможно заставить человека чувствовать. В душу ему не залезешь и свои правила не введешь. - А как им помочь? - Дать возможность почувствовать себя нужными и любимыми, что их понимают и не собираются осквернять, обижать, издеваться. Они должны почувствовать, что их мысли и идеи в безопасности. Они в хороших руках. Их не обидят. Так же и с телом. Плохое воздействие не него порождает новые мысли и они не всегда хорошие. Они бывают сомнительными и пугающими. Такие мысли не хочется рассказывать всем. Они кажутся слишком личными. - Да... - Ян опустил голову. - У меня есть такие. - У меня тоже. Но это мысли. Они живут в наших головах, являясь частью нас. Они - это мы. Рассказывая их - отдаешь себя на растерзание. И иногда очень страшно, чтобы эти мысли, в последствии, не использовали против тебя. - Наверное, у каждого есть такие. - Они есть. Абсолютно у всех. Но не каждый даже сам себе может признаться в их существовании. Некоторые, отвратительны и их хочется забыть. Мастер испугался, взглянул на него: - У тебя есть такие? - Да, - кивнул. - И я не хочу, чтобы кто-то узнал о них. Они ужасны. Вспоминая эту картину я хочу застрелиться от стыда и унижения. Это отвратительно. - Сочувствую... - Спасибо. А у тебя есть нечто похожее? - с надеждой приподнял взгляд. - Да. Надо мной часто издевались, так что есть некоторые моменты... - Надеюсь, того, что пережил я, у тебя не было... - опустил глаза. - В любом случае, сочувствую. - Ты меня пугаешь, - посмотрел на него. - Не волнуйся. Сейчас я не позволю такое сделать с собой. Попаду в тюрьму за убийство, но не позволю. - Звучит устрашающе. Мне не надо спрашивать об этом? - Нет. Если ты узнаешь - я в глаза смотреть не смогу. - Тогда извини, за то, что полез в душу. Сам этого не люблю. Чувство такое противное появляется, будто, кишки метром измеряют. - Странная аналогия, - посмотрел на него. - Зато такая же противная. - Согласен. Это мерзко. - Так что? - посмотрел по сторонам. - Тебе куда? - А что тебе это даст? - Не знаю, - пожал плечами. - А зачем спрашивать тогда? - Ну... - перевёл взгляд на него. - Могли бы по дороге ещё поговорить. - Тебе это так интересно? - с недоумением спросил Виктор. - Да, - внушительно кивнул. - Почему бы и нет? У тебя интересное видение мира. Я такого никогда не видел. - Ты хочешь поговорить, чтобы удовлетворить свое любопытство? - А почему я не могу помочь тебе? Почему сразу такая личная выгода и эгоизм? Ты ж сам говорил, что хочешь, чтобы твои мысли были в безопасности. - Я не отказываюсь от этих слов. - Так почему некоторые нельзя доверить мне? Я не собираюсь использовать их против тебя. - Я довольно много рассказал сегодня... - Больше не хочешь? - Боюсь. - Чего? - удивился Ян. - Я задел несколько тем, о которых не хочу рассказывать. Они опасные. - Чем? - Ты можешь отвернуться от меня. - Но с какой стати одна мысль может изменить всё, что было до этого? - Может произойти переосмысление. И не всегда это к лучшему. - Какие-то страшные у тебя мысли... - насторожился Ян. - У всех есть страшные мысли. Даже у самого хорошего. "Хорошесть" ещё не гарантия чистых и правильных мыслей. И я не хочу, чтобы разрушилось впечатление обо мне, которое есть сейчас. Ты слишком много значишь. - Но... Правда имеет свойство всплывать. Рано или поздно всё раскроется. - Я бы не хотел этого. - Вик, ты же понимаешь, что после сказанных тобою слов, прямо сейчас, я могу начать не доверять тебе? - К сожалению. Признаюсь, что совершил ошибку. Это мои мысли... Не все тебе понравятся. - Но я могу начать додумывать, что ты имел ввиду. - Своё прошлое. Много лет назад со мной произошло некоторое событие, что сильно меня изменило. Моё видение мира значительно исказилось и я стал не таким как прежде. Данное событие я хочу оставить в тайне. - А как насчёт мыслей, что могут мне не понравится? - Иногда, в моей голове, возникают такие, ничего кроме мыслей за этим не следует. Порою, - взглянул на него, подняв глаза, - я сам их боюсь. - То есть, в принципе, ничего страшного? - Ты можешь начать по-другому смотреть на меня. - Ну, - пожал плечами. - Это не страшно, - улыбнулся. - Ты же псих, что гонит под 400. С тобой всю жизнь переосмыслить можно за одну секунду. Да и сам ты человек такой скрытный, многослойный. Ты, скорее всего, будешь не переосмысляться, а доосмысляться. Как бы, больше открываться и пониматься с нового ракурса. Ничего, - положил руку на плечо. - Я привыкну. Тот слегка улыбнулся: - Спасибо, что выслушал. Ты хороший слушатель. - А ты рассказчик, - опустил руку и ещё раз посмотрел по сторонам. - Но я, всё-таки, предлагаю идти куда-то. Стоять на месте не вариант. Холодно. - Если ты уже замёрз - мы можем попрощаться. Ян недовольно посмотрел на него: - Мы два месяца не виделись, а ты прогоняешь? - Нет. Но ты замёрз. Дома всегда теплее и уютнее, чем здесь, - указал на заснеженную улицу и редких прохожих. - Да, но мы не договорили. - Я могу ещё долго рассказывать о своём мнении насчёт всего, но тебе завтра на работу. Механикам необходимо много сил, чтобы работать. Было бы неплохо, если бы ты отдохнул и выспался. - Заботишься? - удивился тот. - Да, - стыдливо опустил голову. - Ты странный... - осмотрел его. - Почему? - приподнял взгляд. - Будто извиняешься за это. Первый человек, что извиняется за заботу. - Просто, ты так удивился этому... Я и подумал, что не стоило этого говорить... - Да раньше-то ты не заботился именно так. Не давал убить или покалечить и всё, а тут так, чтоб мне и на работе хорошо было... - Это плохо...? - неуверенно спросил. - Эм... - почесал затылок. - Да нет. Хорошо. Просто непривычно, - опустил руку. - Когда ты меня похвалил в первый раз - я вообще испугался. Тот нахмурился: - Так страшно хвалю? - Нет. Просто ты ж угрожал, думал застрелить, а тут хвалишь. Это странно, неожиданно и непривычно... - Извини, если что не так. - Да ничего, - махнул рукой и улыбнулся. - Сегодня-то ты мне вообще нос выбил и ничего, а это - ерунда. Не переживай. Как я и говорил: "Меня сложно обидеть. Я бронированный". - Но есть некоторые слова, что тебя задевают, - безрадостно продолжил Виктор. - Я помню как после них ты на Фердинанда нападал. Тогда, действительно, становилось страшно. - За меня или него? - За обоих. Но за него меньше. Ян расплылся в улыбке: - Вот так ему и надо. Раздался звонок из сумки мастера. Виктор озадаченно посмотрел туда. Тот открыл её, достал телефон. Звонила Агата. - Я сейчас, - выдал приятель и принял вызов, отошёл. - Да? Привет. Виктор отвернулся. Ему не хотелось подслушивать чужой разговор. Потупился на снег. Тот был белым, холодным, искрящем в свете фонарей. Из-за спины доносились кокетливые смешки и двусмысленные фразы. Ян был увлечен девушкой. Приятель же, опасался, что тот сейчас совсем забудет о его существовании и уйдет, ни сказав ни слова. Поник. Задумался. Закончив разговор, механик спрятал телефон в сумку и радостно вернулся к другу. Он, буквально, сиял от счастья. Искрился не хуже снега или даже лучше. Окликнул знакомого. Тот обернулся с надеждой в глазах. Однако, его мысли и настроение немного исказились, после того как Ян сказал, что ему надо домой. Начали прощаться, хоть Виктор и несильно хотел этого. Он, ещё раз, сказал "спасибо" за то, что тот уделил ему время и пожал руку. Распрощались. Мастер быстро спрятал ладони в карманы и пружинистой походкой отправился домой, вперёд по тротуару. Виктор, минуту или две, смотрел вслед. После, развернулся и пошёл гулять дальше. Придя на квартиру, механик довольно быстро открыл дверь и вошёл, бросил связку ключей на комод, рядом с другими. Внутри, везде горел свет, из комнаты доносился звук телевизора и восторженные восклики Агаты, при просмотре передачи. Ян захлопнул дверь и радостно выкрикнул, глядя внутрь: - Я уже здесь! Расстегнул куртку. Телевизор замолчал, включив беззвучный режим. Из комнаты выбежала весела девушка и поспешила к нему. Оказавшись совсем близко, хотела броситься на шею и всего расцеловать, но заметив синий нос, испугалась. Взяла молодого человека за щёки и начала разглядывать: - Ян! Что случилось? Того озадачило её поведение. Глаза удивлённо выкатились. Улыбка немного уменьшилась. Агата аккуратно притронулась к кончику. Мастер показательно слегка вздрогнул и прикрыл один глаз: - Ай... - Ян, - взволнованно продолжила она, смотря точно в глаза, - что случилось? Ты подрался с кем-то? У тебя нос весь опухший! Нужен холод, - резво убежала на кухню. Молодой человек заинтересованно посмотрел вслед. Агата быстро вернулась с двумя кубиками льда в руке. Подбежала. Приложила по кубику с каждой стороны носа. Заглянула в глаза: - Что случилось? - Да... - весело и слегка небрежно ответил он. - Немного поругался. Не волнуйся. - Ничего себе немного! Ты хоть дышать можешь? - Конечно, - томно выдал он. - С тобой же разговариваю не через нос. - Да кто ж тебе знает, - отвела досадный взгляд. - Ты. - Ну это понятно, - непринужденно пожала плечами, посмотрела в глаза. - Голодный? Тот неловко скривился: - Если честно - нет. Я уже поел. Девушка недовольно осмотрела его: - Мог бы сказать, - вернулась к глазам. - Я бы тогда не готовила. - А́га, - наивно обратился мастер, - я ж не знал, что ты придешь. Ты тоже предупреждай. Она показала язык. Ян сделал так же. После, добавил: - И не обижайся. Я думал, что возвращаюсь в пустую квартиру, а тут ты звонишь и говоришь, что заждалась уже. Я не телепат. Девушка задумалась: - А было бы неплохо, если бы ты научился читать мысли. - Да, - кивнул. - Это полезно, но... - кокетливо осмотрел её, облизал губы и положил руки на талию, вернулся к глазам. - Некоторые желания я уже знаю... Агата удивлённо рассмеялась: - Ах так? Тот кивнул. Заманчиво спросил: - Не хочешь использовать эти кубики немного не по назначению…? - А ты хочешь...? - приподняла одну бровь. - Почему бы и нет. Девушка взяла лёд в одну руку и обижено, но легко, ударила его ладонью в грудь, кокетливо выдав: - Ян...! - А что? - приблизился и обнял её, переминаясь с ноги на ногу. - Ты только с улицы! - Ну, ничего. Прелюдия будет совсем немного дольше, пока ты разденешь меня. - А я? - А что ты? - Меня раздевать почти не надо. - Мне же лучше. Агата рассмеялась и немного согнулась, глядя куда-то в сторону. Ян только воспользовался моментом и поцеловал её в шею. - Ян! - весело ударила его. - Что...? - выровнялся и посмотрел в глаза. Девушка прогнулась от него и ткнула в кофту на груди: - Разденься сначала. - Вот нужны тебе эти условности? - Да, нужны. Давай. Тот обижено и по-детски выкатил нижнюю губу. - Давай, - указала на вешалку. - Не будь какашкой. - А с какашкой ты уже не будешь обниматься? - Нет конечно! Это же какашка! - весело выскочило из неё. - Тогда ладно, - слегка недовольно отпустил девушку, сел на тумбу для обуви, снял сумку и положил рядом, начал разуваться. Агата наблюдала, после, ушла. Ян, выглянув ей вслед, крикнул: - Кубики не выбрасывай! Тебе ещё пригодятся! - Раздевайся давай! Сейчас ещё чай мятный сделаю - будешь знать! - А вот пугать меня здесь на надо! Подумаешь, чай! Она скептически выглянула из-за угла. Сложила руки на груди. Взгляды пересеклись. Агата указала на дверь санузла и строго выдала: - Сейчас ещё и в душ пойдешь. - Та ну! - разочарованно сбросил руки вниз. - А́га, ну чего ты? - Ты дрался. Весь потный, мокрый и вонючий. Помоешься. - За что ты меня так гонишь? Я ж ничего не сделал. - Если хочешь, - развернулась, - можем вместе пойти, - ушла на кухню. Ян указал в её сторону: - Так с этого начинать надо было! Чего сразу так, будто наказываешь? - быстро спрятал обувь на полку, снял куртку. - Наказывать я тебе по-другому буду! - Да ты только угрожаешь! - повесил верхнюю одежду, опустил взгляд и начал искать тапочки. - Когда-то это случится! - Да я жду не дождусь, а всё никак не получу! - обулся. - Ты, как я не знаю...! - посмотрел в комнату. - Нехороший человек! - От механика слышу! Тот разозлился: - Где связь в том, что я механик?! - возмущённо развел руками. - Архитектор, а?! - Хочешь поругаться на эту тему? - выглянула из-за угла. - Ты этого и добиваешься! - Откуда ты знаешь, чего именно я добиваюсь? - сложила руки на груди. - Ааа! - поднял голову и схватился за неё. - Не ломай мне мозг я и так устал! - посмотрел на неё. - Устал он! - недовольно высказалась Агата. - А я, значит, не устала?! - Я этого не говорил! - показал указательный палец. - А что ты сказал?! Только о себе и думаешь! - Да это-то тут при чём?! - возмущённо потряс руками. - Я думаю о тебе! - Даже не позвонил! - Когда мне было это делать?! - За весь день! - Я тебя утром видел! Потом ты сама мне вечером позвонила! Она возмущённо выкатила глаза, сделала шаг навстречу: - Ты, что, не скучал что ли?! - Скучал, мать твою! - Не трогай мою мать! - Не могу! Ты злишь меня! - Ах я ещё и злю тебя! Сволочь! - Успокойся, женщина! - Ах я ещё и женщина! Скотина! - А сейчас-то, что не так?! - Я женщина?! Ты, козел, женщиной меня назвал?! Я не тридцатилетняя тётка, чтоб меня женщиной называть! - А как мне тебя называть, если ты начинаешь мозг выедать?! - Так я ещё и мозг выедаю?! - Чайной ложечкой! Бесишь! Она замерла в возмущении, прожигая любимого взглядом. Ян, также, застыл. На мгновение, в голове таки проскочила мысль, что зря он это ляпнул. - Бешу?! - Агата начала наступать. - Тихо! - боязно выставил ладони. - Не приближайся! - Скотина! Сволочь! Гадина! - Это женское, - негромко заметил он. - Да какая разница?! - стала в двух шагах. - Козёл! - ударила его. Ян начал уклоняться от постоянно летящих в него рук от разъяренной девушки. Агата же, уже начинала рычать и не останавливаясь пытаться ударить его. В какой-то момент, мастер схватил её запястья и немного развёл. Девушка пыталась вырваться: - Отпусти! - Успокойся! - смотрел в глаза. - Гад! - Угомонись! Агата злобно посмотрела на него и остановилась, зажав руки. Глядя из-подо лба, сквозь зубы выдала: - Отпусти..! - Нет. Она попыталась вырваться. Тот не позволил. Посмотрели друг другу в глаза. Спустя секунду, Ян резко отпустил её. Набросились друг на друга. Агата запрыгнула на него и жарко впилась в губы. Он же, схватил её за ягодицы и приподнял. Поспешил к кровати. В пути, девушка сбросила его подтяжки на локти. Бросил на кровать. Злобно осмотрел. Агата, так же, не сияла доброжелательностью. Высвободил руки. Залез сверху. Они довольно быстро избавились от одежды друг друга и впились один в другого как ненормальные. По окончанию, мирно лежали на одеяле, немного прикрывшись его краем и в обнимку. Ян расслабленно играл её волосами на затылке, а Агата только прижималась к его груди и остывала. В какой-то момент, он спокойно высказался: - Не зли меня, голова начинает болеть. Девушка ткнула пальцем в живот. Тот слегка вздрогнул. - Чего дерёшься? - Чтоб молчал. - Тебе так не нравится, когда я говорю? - Это было специально. - И зачем? Я уставший! - возмущённо посмотрел на неё и убрал ладонь с затылка, упёрся ею в одеяло. - Мне нравится, когда ты злой занимаешься сексом. - А нервы зачем тогда портить? - закатил глаза. - Ещё вопрос кто думает только о себе... - Не обижайся, - жалобно посмотрела на него. - Поздно, - недовольно встал. - Куда ты? - слегка приподнялась. - В душ, - направился туда. - Ну, Ян... - потянулась к нему, когда тот обходил кровать с другой стороны. - Отстань. - Ну не обижайся. Тот скрылся за углом. Открыл дверь санузла. Обернулся. Агата выглядывала с кровати и жалобно смотрела на него. - Не трогай меня, - жёстко высказался он и зашёл, хлопнув дверью. Девушка недовольно села на кровати и сложила руки на груди, нахмурилась, выкатив губу. Вскоре, спряталась под одеяло и легла, спиной к проходу. Недовольно закрыла глаза. Вернулся молодой человек. Неприветливо осмотрел её. Выключил весь свет в квартире и телевизор. Лёг на свое место под стенкой, лицом к ней же. Сложил руки под щекой, закрыл глаза. Агата же, приоткрыла один из своих и посмотрела на мужскую спину. Подвинулась и обняла. Поцеловала в шрам. - Ян, - ласково обратилась она. - Не обижайся... Тот огрызнулся и одернул плечо, за которое она держалась: - Отстань. - Ну, Ян... - Не трогай меня. - Ян... - начала шагать пальцами по плечу. Одернул его. Девушка обижено и показательно выкатила губу. Убрала руку. - Какашка. От него послышался только недовольный и тихий рык. Агата начала обижаться по-настоящему. «Я уже не цветочек..?» - пронеслось в голове. Девушка расстроенно отвернулась, легла на правое плечо и сжала одеяло, прижав его к груди. Начала тихо пускать слезы и вытирать их уголком постельного белья. Ян, услышав тихие и сдавленные всхлипы, озадаченно обернулся и посмотрел на неё через плечо. Женская спина оставалась неизменно прекрасной. Вздохнул. Подвинулся и обнял её. Поцеловал в висок: - Цветочек. Агата шмыгнула носом и обернулась, посмотрела на него. Тот спокойно лежал рядом с закрытыми глазами и засыпал. - Я люблю тебя, - печально выдала девушка. - Я тоже, - сквозь сон начал Ян, - люблю... Агата слегка улыбнулась. Прижалась к нему и обняла руки, что обвивали тело. Закрыла глаза: - Извини. - Угу... - промычал тот. Уснули.