Задыхаясь от любви

Хайтам забрал Кавеха после обеда в субботу. Тигнари не вышел их провожать, по понятным причинам. Тигнари посмотрел в окно и Хайтам подняв голову и найдя увидя его в окне кивнул, пока его муж садился в машину. В такие моменты накатывало чувство одиночества и отстраненности от социума. Убеждать всех вокруг, что всё в порядке, было ещё ничего, но убеждать себя — сложнее. Завидовал ли он Кавеху потому, что у того не было аллергии, которая бы ограничивала его в передвижениях? Да. Как и всем остальным людям. Врачи говорили, что его случай — единственный зарегистрированный. Кто-то говорил, чудо, что он остаётся жив и не заперт в стенах больниц. Ему повезло. Как же. Моментами хотелось живого общения, а не только друзей по переписке. Хотелось работы не на удаленке. Хотелось нормальных отношений, а не только разовый перепихон после иммунотерапии. Но ему «повезло». До замужества Кавех чаще вот так заваливался к Тигнари растормошить его, погулять или устроить марафон «Отчаянных домохозяек». И было не такое сильное чувство одиночества. Пока Кавех с Хайтамом только встречались, тоже было одиноко. Но Тигнари с головой уходил в учебу, пока та была. Родители Тигнари были не то, чтобы прям в восторге от университета. Но он обговорил все детали с деканатом и по максимуму избегал лекций, а экзамены сдавал отдельно ото всех. Так что он получил свой красный диплом биолога и даже познакомился с парочкой людей, с которыми общается до сих пор. Но по профессии Тигнари работать не собирался и стал рисовать на заказ после курсов графического дизайна. Были как иллюстрации для книг, так и мелкие заказы. Его любимые — индивидуальные и на холстах заказы. Реализовывать на мечты людей, возиться с красками, получать отзывы… Он относительно недавно начал пробовать себя на бумаге и только потому, что его заказчица хотела повесить его работу у себя в ресторане. Он выложил первую работу в свое портфолио, и ему все чаще стали приходить такие заказы. Времени это занимало больше, но удовольствие от процесса того стоило. У него зазвонил телефон. Это была мать. — Привет, — сказал Тигнари без всякого энтузиазма. Он любил своих родителей, но их гиперопека изрядно подпортила его доверие к ним. Особенно, во время его учебы в университете. Ладно, он не был хорошим мальчиком по сути, никогда. И даже он понимает, что курение травки — не самая приятная часть его биографии. Но эй, под травкой не так сильно проявлялись симптомы аллергии, и можно было высидеть семинары. При этом после иммунотерапии он чувствует как будто в каком-то вакууме. Когда его отцу доложили, что сын пришел на экзамен накуренный, но сдал предмет на отлично, он был не в себе. Поэтому после третьего курса Тигнари пролежал в наркодиспансере, на всякий случай и для его блага, как говорили его родители. После этого он пару раз покупал травку, но только для того, чтобы переспать с кем-нибудь. Тигнари говорил, что у него нет зависимости. И это правда. У него не было зависимости от наркотиков, у него была зависимость от общения и тактильности. А если марихуана позволит на пару часов не задыхаться от запаха альфы и удовлетворить физиологические потребности, то почему нет. Но с родителями он тогда поссорился знатно: от диспансера остались самые неприятные воспоминания. Он ненавидел все, что связано с больницами. — Почему Кавех мне звонит чаще, чем ты, — по голосу мать была уставшей. Вроде как она улетела на конференцию по пересадке костного мозга.— Он говорит, что жил у тебя. Что мой сын даже не прирос к стулу и выходит гулять. Я очень рада, что ты хоть иногда видишь солнце, но мне неприятно, что я узнаю это от чужого человека, — Тигнари громко вздохнул. — А еще мне писал доктор Стоун и спрашивал, почему ты ему не отвечаешь. Скоро проходить терапию, а ты даже не сдал анализы. — Мам, я не уверен, что в этом году хочу приезжать к вам на праздники. Терапию я пройду, но позже, чем обычно. Будет пару встреч с заказчиками, и, может быть, отпраздную новый год с Кавехом. — Это решение было неспонтанным и все ещё не до конца утвержденным. Он ущипнул переносицу. Если все же Кавех слезет с таблеток, то их общение сведётся к минимуму, так что надо успевать. — Мы не виделись год, и ты не хочешь встретиться с семьёй? Мы с папой сделали всё для тебя, а ты… — А я хочу работать до самых праздников и провести время с другом, да ты правильно поняла, — возможно, он сейчас сходит за эклерами. Тремя. Увиливать он не научился. Как и скрывать раздражение. — Может, навещу вас после праздников. Вы с папой всегда можете приехать ко мне. На том конце была тишина. Родители навещали его на этой квартире достаточно редко. Для них жилище их сына было карантинной зоной, куда заходить строго-настрого нельзя. — Если все же решишь приехать, сообщи мне или отцу. На этом диалог и закончился. Хвост Тигнари мелко подрагивал от нервов, что всегда случалось после разговоров с матерью. Она боится за него и его одновременно. Это выматывало. Почему с людьми так сложно. Тигнари натянул толстовку, все же решив, что эклеры нужны. А ещё увидеть симпатичного бариста. Было глупо отрицать, что Сайно в его вкусе. Хотя он с ним почти не говорил, но визуально это был его типаж. Подкачанный, с длинными волосами, с красивым разрезом глаз и прямым носом. На улице был ужасный ветер, отчего пришлось натянуть капюшон на уши и ускориться. В кофейню он зашёл весь взъерошенный и недовольный. Снова хвост вычёсывать. — Добрый вечер. — «Его типаж» ему слегка улыбнулся. Коллеи нигде не было видно. Может, оно и к лучшему. Тигнари подошёл к прилавку со сладостями, лишь дёрнув ухом в сторону Сайно. Эклеров не было, отчего оба уха прижались к голове, и серёжка решила запутаться в волосах. Недовольно зашипев, Тигнари принялся распутывать серёжку. Хвост несильно бил его по ногам. Архонты, за что ему это. В кофейню кто-то зашёл, громко переговариваясь, отчего Тигнари отошёл к столикам, выпутывая серёжку. По хорошему, ему бы надеть маску. Но от девушек, что зашли в кофейню не несло феромонами, а Сайно пока был достаточно далеко. Запахи его в этот вечер не тревожили, но громкие голоса посетительниц решили восполнить пробелы. Они смеялись, о чем-то переговаривались и заглядывали на Сайно. Уловив двусмысленные фразы по поводу сильных рук Бариста, Тигнари стало немного не по себе. Ну может, он им мешает устроить оргию или на его глазах зарождается новая ячейка общества, так как они созданы друг для друга. А тут Тигнари со своим плохим настроением и желанием выкупить все сладости. Но переведя взгляд на Сайно, он замер. Бариста смотрел на девушек скучающим взглядом, никак не реагируя на их флирт и ничем не показывая своего интереса. То есть как Тигнари какие-то странные шутки шутить, так это за милую душу? Через ещё минут 7 дамы дождались своих напитков, напоследок пожелали хорошего вечера и упорхнули. Как надеялся Тигнари, на хуй. В помещении сразу стало достаточно тихо и подняв взгляд на Сайно, Тигнари увидел, как он тоже смотрит на него. Но уже не тем холодным и отстраненным взглядом, а привычным, слегка уставшим и полурасслабленным. Сайно прокашлялся. — Итак… что вы хотите? — Вообще я хотел эклеры, но их нет, — Тигнари закусил губу разглядывая оставшиеся сладости. — Что можете посоветовать из сладкого, Сайно? — Сделав акцент на имени и посмотрев прямо в глаза, он увидел слегка покрасневшие кончики ушей. Интересно. Его так просто смутить? — Синнабоны достаточно сладкие. Пончики с ванилью ещё остались. — Сайно не прервал зрительный контакт, слегка сощурился и улыбнулся. — Могу просто упаковать сахар. Тигнари моргнул. Что. — Простите? — Сахар достаточно сладкий? Вам же нужно что-то сладкое? Тигнари открыл рот. Закрыл. Его уши нервно дернулись. — Это была шутка, — Сайно поджал губы, насупившись. — Все сладости состоят из сахара, вот я и предложил чистый сахар. Тигнари снова моргнул. В голове он уже побился головой о стену. Нет, блять, он берет свои слова. Это не его типаж, это сборник плохих анекдотов. Блять, блять, блять, блять, как в его голове формируются эти шутки. — Пожалуй, возьму синнабоны, — ровным тоном, смотря куда-то сквозь бариста, ответил Тигнари, игнорируя последние его фразы. Кивнув, Сайно достал последние два синнабона. Протягивая их Тигнари, тот задержал дыхание. Кстати, удивительно, что глаза все еще не слезятся. Сегодня организм очень щедр. — А я могу взять твой номер? — Прикладывая карту для оплаты, Тигнари снова поднимает взгляд на Сайно. Его щеки слегка порозовели. — Ты берешь синнабоны, я беру твой номер… — Если я дам свой номер, ты не будешь придумывать каламбур? — Перебивая Сайно, спросил Тигнари. Тот моргнул. Видимо он всё-таки прервал каламбур. Прикидывая дальнейшие развития событий, Тигнари вздохнул. В принципе, если Тигнари всунет ему кляп, они могут даже переспать. Сайно явно не тот тип людей, у которых хиханьки, хаханьки, и ты уже голый. Тут скорее наоборот, чем больше шуток, тем ты дальше. Но все не так плохо. Его шутки действительно не такие плохие. Тигнари просто драматизирует. И успокаивает себя. Ладно, его каламбуры действительно работают. Просто работают как-то криво, потому что Тигнари в итоге берет ручку у Сайно и пишет ему номер телефона и соцсети, в которых ему можно написать. Не в смсках он же собрался переписываться… он надеется… — Я напишу, — Тигнари поднял на взгляд, и нежный румянец Сайно превратился в красные пятна. Архонты, ну что за невинное создание, которое своими шутками способно вывести из равновесия. И тем не менее Тигнари одаривает его своей широкой и теплой улыбкой, забирает свои синнабоны и выходит на улицу. Симптомы аллергии только-только начали заявлять о себе в виде заложенного носа и слезящихся глаз, но это быстро пройдет. Вернувшись домой и поставив чайник, Тигнари проверил телефон.

Неизвестный номер: «Просто проверяю, что ты дал мне свой номер :)»

Улыбнувшись, Тигнари нащупал рукой одну булочку и засунул ее в рот. И правда сладкая.

Тигнари: «зачем мне обрекать на страдания кого-то другого, обременяя твоими шутками?»

Ответ пришел, пока Тигнари заводил своего нового знакомого в телефонную книжку.

Красавчик с плохим юмором: «Мои шутки прекрасные ⟩: (»

«Как и ты»

Тигнари замер с Синнабоном во рту и появилось желание выкинуть телефон. Прямо сейчас. Боже, боже, боже. Это самое дерьмовое решение в жизни. Сразу после новогодней вечеринки на втором курсе. — Ну пиздец, — вслух прокомментировал Тигнари. Что он наделал. Он дал себе пару минут, чтобы налить кипяток в кружку, кинуть в нее чайный пакетик, доесть первую булку и облизнуть пальцы. Не гигиенично, но зато вкусно. Слегка подобрев и вспомнив их первую встречу, Тигнари придумал ответ.

Тигнари: «дабл килл?»

Ответное сообщение пришло почти сразу.

Красавчик с плохим юмором: «Определенно :))))»

Тигнари невольно улыбнулся и, поймав себя за этим, взвыл. Это определенно пиздец.