Восходит Луна

Томми откинул с лица свои белоснежные волосы, ища в белых прядях несколько оставшихся светлых прядей. Он вздохнул, когда все его раны зажили, превратившись в затёртые шрамы, а лицо слишком сильно постарело для его возраста. — Томми! Бу-призрак, Майкл и я здесь! — объявил Таббо, входя в дом Фила. Томми оставался там с тех пор, как Дрим отпустил его после того, как ребёнок провёл у него недели или, может быть, месяцы, чтобы убить его и оживить достаточное количество раз, чтобы сделать его волосы белыми и убрать яркий цвет с глаз и кожи. Он был бледен, с тусклыми, почти серыми глазами и постоянными тёмными мешками на впалых щеках. Томми закатал рукава и взобрался по стремянке, чтобы поприветствовать своих друзей улыбкой и коротким взмахом руки. — Шрауд здесь? — спросил Майкл с сияющими глазами. Томми кивнул. «Он у Техно,» — сказал Томми, используя язык жестов. Дрим взял у мальчика кое-что ещё, в самом начале. Он вырезал голосовые связки у ребёнка. Утверждал, что звуки его криков становились всё более раздражающими. — Бу, я могу идти? — спросил Майкл у Призрака, пока Таббо подошёл, чтобы начать разминать одуванчик в миске. — Давай, приятель, — Призрак улыбнулся, и Майкл побежал через ‘мост’ к Техно. Призрак подлител, когда Томми сел на стул и начал расчесывать рукой волосы. Таббо подошёл к ним, схватил комочек созданного им вещества и надел его на голову Томми. Беловолосый плотнее натянул накидку на плечи, пока они вдвоем втирали жёлтое вещество ему в голову. Как только каштановолосый объявил, что они готовы, Томми пошёл и сполоснул волосы. Мальчик посмотрел в зеркало и слегка улыбнулся. Это было не идеально, но опять же, раньше такого никогда не было. Они оставили белую полоску, как и раньше, и втроем направились к порталу, чтобы пообщаться. Томми не видел никого, кроме Техно, Фила, Бу-призрака и Таббо (плюс дети), чуть больше месяца. — О, Томми! — Ники говорила с улыбкой, и Томми улыбнулся, радуясь, что его горло прикрыто плащом Техно. «Привет,» — Томми расписался. Ники наклонила голову: — Эй, Томми, — Таббо крепко держал Бу-призрака за руку. — Ники, он нас слышит. Он просто не может сейчас говорить. — О! Извини за это! — Ники протянула торт, — вообще-то, я собиралась принести это тебе, так как прошло некоторое время, — Томми принял его и прерывисто вздохнул. «Спасибо тебе, Ники. Выглядит замечательно!» — Спасибо, Ники. Выглядит замечательно! — Таббо перевёл, и Ники положила руку Томми на плечо. Беловолосый не дрогнул. Он, честно говоря, этого не почувствовал. Через некоторое время его кожа потеряла чувствительность. Он скучает по этому чувству. — Увидимся, Томми, — Ники пообещала, и Томми кивнул, когда она уже уходила. Мальчик положил свободную руку ему на плечо, к которому она прикоснулась, и его голова немного опустилась в знак поражения. Таббо хотел обнять его и утешить, но он больше не мог физически прикасаться.

***

Когда Томми возвращался домой, это было ужасно! Беловолосый подошёл к заведению Техно и Фила, его ноги тяжёло ступали по растущему снегу. Он сбежал, используя снежную бурю в своих интересах, и Дрим сдался. Мужчина с улыбающейся маской всегда говорил, что если Томми сумеет добраться до кого-нибудь самостоятельно, то он будет свободен. И в данный момент мальчику было всё равно, правда это или нет. Ему было так невыносимо больно. Он ничего не чувствовал вокруг себя, ничего не мог видеть из-за боли, пронзающей его вены. Было так больно, но мальчик был таким онемевшим, это причиняло боль его мозгу, и он так устал. Он даже не заметил, что кто-то его обнимает, пока не увидел каштановые пряди волос. Томми выдохнул и просто замер. Он вообще не чувствовал своего лучшего друга. — Томми? — прошептал Таббо. Было ясно, что он плакал. Беловолосый попытался заговорить, забыв обо всём, через что ему пришлось пройти в безопасности Таббо, — Томми, что случилось? — каштановолосый немного отступил назад. «Я не могу говорить. Он вырезал мои голосовые связки, — Таббо ахнул, когда увидел шрам на горле Томми, — Я не чувствую тебя.» Томми мог видеть выступившие слёзы, но не чувствовал, как они скатываются по его лицу. — Что ты имеешь в виду? — спросил Таббо, вытирая слёзы с их лиц обоих. «Я ничего не чувствую,» — беловолосый отступил и начал бить и щипать себя за руки, пока Таббо не убрал его руки от себя: — Томми, успокойся! — каштановолосый тихо сказал, — давай зайдём внутрь, чтобы ты мог отдохнуть, хорошо? — мальчик кивнул, и они пошли к дому Техно. Томми занял место на кровати в подвале, и Таббо поцеловал его в макушку, прежде чем подняться по лестнице. Техно вошёл и ахнул, увидев каштановолосого, прежде чем снять плащ и повесить его. — О, привет, Таббо! Тебе что-нибудь нужно? — Томми в твоём подвале, — брови Техно нахмурились, и он спустился вниз.

***

— Давай продолжим? — вместо этого Таббо сказал. Как бы сильно ему ни хотелось обнять Томми, это ничего бы не дало. И примерно через час, когда они догнали людей, они добрались до фургона. Таббо и Бу-призрак держались подальше от границы территории, а Томми подошёл ближе к фургону. Когда он приблизился, начался дождь, вероятно, смыв желтизну с его волос, но ему было всё равно. Томми открыл дверь, и Уилбур повернулся к нему лицом. У старшего отвисла челюсть, и он побежал вперёд, чтобы обнять Томми, прежде чем тот остановился. — На тебе плащ Техно? — ребёнок кивнул, — твои волосы... — Уилбур подошёл ближе и использовал тряпку, чтобы удалить всю желтизну, — что сделал Дрим? — беловолосый знал, что блеск в его глазах был нехорошим, и он просто сильно покачал головой. Это была безмолвная просьба бросить это, — Сколько раз ты умирал и возвращался? — Томми пожал плечами, сотни. Брови Уилбура нахмурились, — Говори, — мальчик покачал головой, — Томми, говори! — Томми снова покачал головой, — Томми, блять, говори! «Я не могу. У меня нет голосовых связок, — старшый подошёл ближе, и ребёнок расстегнул плащ, показывая свой шрам. Уилбур шагнул вперёд и обнял Томми, а мальчик слегка обнял его в ответ. Томми отстранился и плотнее натянул на себя накидку, — я больше не чувствую ничего физического...» — Томми... — Уилбур что-то прошептал, и прежде чем он смог сказать что-то ещё, Техно вошёл и встал практически перед Томми, защищая его. — Ты в порядке? — спросил пиглин, и Томми кивнул. — Я бы никогда не причинил ему вреда, — сказал средний. — Я просто присматриваю за ним, — Техно сплюнул, — по крайней мере, один из нас мог бы с таким же успехом быть хорошим братом. Томми переводил взгляд с одного на другого и немного замыкался в себе. От Техно исходил тот же огонь, что и тогда, когда он впервые спустился по лестнице.

***

— Таббо, если ты лжёшь мне, я собираюсь ударить ножом... О боже мой, — Техно подбежал и присел на корточки рядом с кроватью Томми, который был в глубоком отключке. Пиглин провёл рукой по волосам и побледнел, — Таббо, это не снег... — Что? — спросил каштановолосый, подходя ближе. У Техно заболел живот, когда он внимательно осмотрел Томми. — Я собираюсь убить его, — сказал Техно с жаром, исходящим от его тела. Томми повернулся, одеяло, которое было на нём, сползло, и тогда он увидел шрам у него на горле. Пиглин убежал к мусорному баку, и его вырвало в него, пока Таббо потирал ему спину: — Всё в порядке... теперь он с нами, — Техно кивнул, и Томми неосознанно соскучился по теплу гнева, который, как мальчик клялся, он мог почувствовать, и по его протянутой руке. Техно оглянулся и выпил немного воды, прежде чем подойти и, схватив ледяную руку Томми, пиглин сжал её, — Он не может... Чувствовать, — сказал Таббо, — он ничего не может чувствовать физически. — Ты знаешь, сколько пробуждений нужно было бы провести для этого? — спросил Техно, усаживаясь на пол должным образом, чтобы он мог держать их руки связанными. — Поспи немного, Техно. Ему понадобится твоё хладнокровие, когда он проснётся. Я напишу Филу, — Техно кивнула. — Спасибо, что спас его. — Ты нужен ему, Техно. Не я. Меня не было рядом с ним, когда я должен был быть, а ты был. Помоги ему сейчас, и я буду здесь позже, — каштановолосый подросток повернулся и ушёл, а Техно всё это время оставался на месте.

***

— Ты даже на самом деле не его брат! — Уилбур закричал. — Ты тоже! — пиглин закричал, — но, по крайней мере, я помогаю ему, когда он нуждается во мне! Самое большее, что ты делаешь, это промываешь ему мозги и причиняешь ему боль! Не говоря уже о лжи! «Ложь?» — Ничего, Томми. Не обращай на него внимания. — Его знание о TNT, которое он, по-видимому, не помнит, стоило Ранбу жизни, — сказал Техно. «Что? — у Томми побежденное выражение лица, — отвези меня домой.» Старший немного отступил назад, и Уилбур стал похож на щенка, которого поймали за поеданием отбросов. — Не забывайте о предательстве между вами, — сказал Уилбур, почти как предупреждение. «Пока, Уил.» — Предательство порождает месть, Тесей, — каштановолосый сплюнул, когда Томми взялся за руки Техно, и они встретились с остальными.

____

«Когда Таббо и я впервые пострадали на войне, я часто задавался вопросом, почему Прайм позволяет людям испытывать такую боль?» Таббо, Техно и Фил – все они с нежностью смотрели на Томми. Но единственное, что помогало – это знать, что боль закончится. — Но у тебя этого не было... — тихо сказал каштановолосый подросток. — Ты не знал, что это закончится, потому что не думал, что закончится, — Фил закончил, и Техно снова стало плохо. Томми подошёл и потёр ему по спине. Для кого-то настолько сильного, он не мог смириться с мыслью, что всё это происходит с Томми. «Фил.» Фил подошёл и обнял пиглина, когда его перестало тошнить: — Приятель, всё в порядке. Томми теперь в безопасности, и он с нами. «Техно чувствует себя виноватым...» — Приятель, почему ты чувствуешь себя виноватым? — Я практически передал Томми Дриму, — прошептала Техно. «Это было только справедливо после того, как я предал тебя.» — Нет, — Сказал пиглин, нерешительно кладя руку на плечо младшего брата, — я ударил тебя ножом в спину. Я вырыл нам обоим самую большую из могил. «Я больше не сержусь,» — Томми позволил своим зрачкам сфокусироваться на полу, и он вышел.

____

— Зачем продолжать возвращать его обратно? — Уилбур спросил Дрима, который сидел на ступеньках фургона. Мужчина с зелёной толстовкой промурлыкал: — Я не уверен. Просто не мог оставить его мёртвым, я полагаю? — Ты не мог оставить его мертвым? Я на это не куплюсь. Дрим немного посмеялся: — Я продолжал убивать его. Хотел, чтобы он умер. Но он был первым человеком, у которого я отнял жизнь и возродил. Он особенный. — Особенный? Я думал, ты ненавидишь его за всё, что он сделал... — Он никогда не плакал. Чёрт возьми, когда я забрал его обратно, он даже не сопротивлялся. Как будто больше не был Томми. Как будто что-то произошло ещё до того, как я вернулся. — Он не дрался с тобой?

***

Томми не отрывал зрачков от земли, а комок в горле мешал ему говорить. Или, может быть, ему просто не хотелось этого. Мальчик последовал за Дримом, когда они добрались до изгнания. Дрим посадил больше деревьев в этом районе и оставил Томми каменные инструменты и доспехи. Подросток взял инструменты и выбросил доспехи из сундука на землю. Мужчина позволил бы ему оставить это себе на некоторое время. Но Томми, похоже, этого не хотел. Его глаза не светились страстью, как раньше. Он был меньше самого себя. — Что случилось, Томми? — Спросил Дрим. Томми покачал головой и подошёл к дереву, срубая его. "Грязный" блондин просто внимательно наблюдал, как мышцы подростка двигаются невероятно медленно и устойчиво. Он всегда дрожал. С самой первой войны. Дрим ушёл, бросив Томми немного стейка.

***

— Он не сказал ни слова.

____

Томми расстраивался, и движения его рук становились только хуже. Бедный Майкл и Шрауд знали слишком мало. Беловолосого нужно было позвать Таббо, или Бу-призрака, или кого-нибудь ещё. Однако он был няней, чтобы призрак гибридного эндермена и каштановолосый подросток могли устроить пикник, а Фил и Техно всю дорогу тренировались. И мальчик не может прикрикнуть на них. Майкл и Шрауд бегали вокруг, и Шрауд споткнулся о Майкла, и теперь у Майкла была поцарапана рука, а лодыжка Шрауда была фиолетовой. Подросток пытался сказать им, чтобы они успокоились, и пока беловолосый боролся, слёзы разочарования выступили у него на глазах, а руки начали дрожать. Он не дрожал. Больше нет... Дерьмо... Томми издал сдавленный звук и схватился за горло. Пробуждение исцелило его голосовые связки. Оно исцелило его. Но после того, как Дрим снова и снова вырезал их, снова и снова, они не возвращались правильным образом, поэтому он решил притвориться, что их там не было. Их там почти не было, так что это не являлось большой ложью, и тренировать их снова могло быть вариантом, но он не хотел такой боли. Эта боль действительно причиняла его. Томми попробовал еще раз и сумел прошептать: — Фил... позви... Фила... — Шрауд позвал мужчину, а Томми глотал кровь, пытаясь смахнуть слёзы со своего лица. Фил подбежал со своим старшим сыном, и Техно схватил Шрауда, положив его на кровать, чтобы лучше осмотреть его лодыжку, пока мужчина обрабатывал рану Майкла. Техно обернул лодыжку Шрауда и посмотрел на Томми, который держался за горло, и на его руке была кровь. Та же кровь, которую он глотал. Пиглин схватил ведро и отдал его своему младшему брату, который сплюнул в него кровь. «Саван?» — С ним всё в порядке, это небольшое растяжение, — Сказал Техно, — почему у тебя идёт кровь? «Мои голосовые связки. Я пытался говорить...» — Они вернулись, когда тебя оживили, — беловолосый кивнул, и пиглин додумался до остального самостоятельно. — Ты в порядке, приятель? — Спросил он своего младшего сына. — Он говорил, — сказал Шрауд, и Фил поднял бровь. — Они... — начал мужчина, и Томми кивнул. Фил немного промурлыкал, — когда ты почувствуешь, что готов, мы можем заняться вокалом. А пока немного отдохни, — беловолосый кивнул и отправился в комноту отца, чтобы отдохнуть. — Меня не волнует, чья, чёрт возьми, кровь окажется на моих руках, я убью всех, если понадобится, — сказал пиглин, и мужчина положил руку ему на плечо. — Он не хочет, чтобы ты это делал, — Фил вздохнул, — кроме того, завтра он собирается поговорить с Бу-призраком о смерти. Он действительно единственный, кого Томми может утешить, кроме Уилбура, — Техно кивнул, соглашаясь с отцом. — Но как только Томми попросит, я пойду и убью этого зелёного телепузика

____

«Я сказал себе, что не знаю, что он делает.» — Он гордый, — сказал призрачный Бу. «Кто?» — Другой Ранбу, — призрачный Бу сделал паузу, — он сказал, что гордится тобой за то, что ты прошёл через это. «Он когда-нибудь рассказывал тебе, что он сделал?» — Что ты имеешь в виду?, — брови Бу-призрака нахмурились. «Как он разместил тротил за пределами тюрьмы...» — Конечно, он никого не взрывал. «Он заставил тюрьму перейти на карантин.» — Ну, это хорошо, не так ли? Оставь Дрима там подольше... «Я был там внутри...» — Ну, тогда ты был в безопасности! С начальником тюрьмы! — Из-за него меня убили, — Томми прошептал и ушёл, глотая густую кровь, смешанную со стыдом.

____

— Ну, может быть, если бы ты не защищал какого-то убийцу вместо собственного жениха! — Карл закричал, и Сапнап просканировал его мозг в поисках ответа. Томми огрызнулся, чтобы привлечь их внимание. «Большой Кью тоже твой жених,» — сказал мальчишка, и Карл нахмурил брови, оглядываясь на Сапнапа. — Томми — он не знал! Больше нет... «Он носит два кольца на шее, — на беловолосого это не произвело впечатления, — ты только, блять, посмотри на них, Карл.» Карл посмотрел на кольца с гравировкой у себя на шее, и прежде чем он успел что-либо предпринять, Томми снова привлёк его внимание. «Не беспокойтесь. Он провёл последний год, мучая Дрима в тюрьме, — Томми подписал. Сапнап не знал. Томми солгал, — мне жаль,» — и подросток ушёл.

____

— Спой для нас, как ты всегда это делал! — Таббо сказал с улыбкой, и Техно съел зефир, который он только что приготовил. Глаза Томми поднялись и выжидающе посмотрели на Уилбура. Каштановолосый посмотрел на гитару, прислоненную к бревну, и снова перевёл взгляд на огонь. Его глаза встретились с глазами Техно, и на его лице появилось выражение, которое Томми никогда не мог прочесть. Это было что-то вроде "близнецов", несмотря на то, что на самом деле они не были близнецами. Уилбур чувствовал предвкушение всех вокруг и только вздохнул: — Я даже не напевал с тех пор, как вернулся... — ребёнок закатил глаза. Он слышал это раньше. Он слышал о чувстве вины, которое преследовало Уилбура, как тяжесть тысяч мешков с песком, свалившихся на него. Может быть, эквивалент падения наковальни на голову его второго старшего брата. Но беловолосый ничего не хотел слышать об этом. Ничего о том, что Уилбур не хотел заниматься музыкой, потому что Томми и Таббо были единственной причиной, по которой он начал, и теперь, когда их нет, ушла и эта часть его. «Я думаю, ты лжец, — Томми подписал, — и трус, — ребёнок нахмурился, — и я хотел бы ненавидеть тебя,» — но Томми не ушёл. Он знал, что любой пророк, который будет жить в этом мире, записал это в книгах, которые оставляет в таких ситуациях. В ситуациях, когда у Пророка не остаётся слов, чтобы уйти. У него не осталось песен, которые он мог бы спеть, в метафорическом смысле. Пророк не даст его груди прогнуться. Но он знал, что не может уйти. Не сейчас. Он сделал достаточно, и ему причинили достаточно боли. Так что с Луной в качестве свидетеля он остается.

____

Слова вертелись у него на языке. Возможно они были похожи на кирпич и строительный раствор и толсты, как Священное Писание, но Томми был полон решимости издать какой-нибудь звук, который больше походил бы на то, что ему больно. Несмотря на то, что так оно и было, это не имело значения. Беловолосый просто хотел снова поговорить. Однако устал от слов, чувствуя, что они были просто звёздами на небе, на расстоянии световых лет и вне досягаемости. Он был так близко, но никогда не был достаточно близок. Должен ли он был подняться в космос, чтобы добраться до слов? Должен ли он был заставить тектонические плиты столкнуться, чтобы вызвать достаточный шум, чтобы заставить звезды упасть в его руки? Было ли разрушение единственным способом заставить слова прорваться сквозь недели чрезмерных криков и рубцов, которые образовались со временем, и страх шуметь за такими криками? — П-привет, — Томми мгновенно закашлялся, но его слова не были произнесены шёпотом, и счастливое выражение, появившееся на лице Техно, мгновенно затмило боль в десять раз. Фил выглядел как гордый отец . Но старший брат выглядел именно так же... Это было по-другому. Это был другой вид гордости, когда это твой брат, полагает он. Другое дело, когда гордый человек собственноручно вырыл бы для вас реку или пошёл бы против собственной морали, чтобы помочь вам почувствовать себя лучше. Все было по-другому, когда это был кто-то, кто заботился о тебе не по-отечески. После этого Томми не мог говорить.

____

Беловолосый парень лежал спиной на полу, позволяя холодному линолеуму согреться от тепла его тела, потому что он просто не мог наслаждаться холодом, который приносили плитки. Он ждал, когда Таббо и Бу-призрак закончат рассматривать что-то в этом ужасном музее. Он услышал приближение Техно и медленно открыл глаза. Этот человек всегда ходил с большой гордостью, даже когда его плечи были опущены, а голова безвольно покоилась на шее. — Я знаю, ты хочешь, чтобы я боялась, — тихо сказала пиглин. — Я знаю, ты хочешь, чтобы я любил тебя, — прошептал младший. — Это работает? — спросил Техно с надеждой в голосе. «Это ты скажи мне, Брат.» Потом Томми ушёл с Таббо и призночным Бу.

____

Томми лежал на знакомой башне, глядя на звёзды, которые теперь казались намного ближе. Созвездия, которые прошлой ночью были в миллионе лет от нас, теперь кажутся всего лишь сотнями. У беловолосого были благие намерения, когда был там, в его уме не было сомнений. Он был там просто для того, чтобы цепляться за тишину, формы и надежду, что он сможет стать лучше. Потому что хочет этого, поэтому должен делать. Он должен стать лучше для старшего брата. Ему больно видеть Техно таким обезумевшим и в таком беспорядке. В эти дни он собирает свои длинные розовые волосы в беспорядочные пучки. Никаких косичек или замысловатых конских хвостов. Просто пучок. Просто кажется, что его слова выходят сфабрикованными или изменёнными и перепутанными. Слова не падают как лёгкие слоги, медленно сочащиеся. Они падают как осадок и смола. Они ощущаются как асфальт на его языке или как ядовитое существо. Итак, он лежал здесь на спине, позволяя звёздам рассеивать его зрение, потому что это всё, что у него было. Это единственное, что когда-либо оставалось. Звёзды на небе. Томми вытащил свой коммуникатор: ТоммиИннит> Масло и вода не смешиваются Техноблейд> Если только у них нет молекулярной силы, позволяющей им работать вместе в унисон Техноблейд> Уил всегда был нашей молекулярной силой ТоммиИннит> Я в башне. (Спроси Таббо, он знает). Мы можем пойти навестить Уилбура утром. Техноблейд> Ему было бы грустно услышать, что ты не называешь его Уилом ТоммиИннит> хорошо

____

Томми и Техно встретились у фургона. Они могли видеть, как брат там чем-то занят. Они подошли к фургону, и Уилбур вышел, сложив руки за спиной. — Братья. — Мы здесь, чтобы поговорить, — сказал старший, — мы скучаем по тебе. «Это правда.» Уилбур усмехнулся: — Почему? Что случилось? «Конечно, ты бы спросили об этом...» — Томми, расслабься, — сказал пиглин, — ничего не случилось, Уил. Мы действительно скучаем по тебе. И мы хотим, чтобы ты вернулся в нашу жизнь. — Он мне больше не нужен, — сказал каштановолосый, и Томми нахмурился, в то время как Техно выглядел расстроенным. — Томми, ты не оставишь нас на минутку? — попросил Техно, и беловолосый немного отошёл, — Уил, ты ему нужен. Больше, чем ты думаешь. — Ему нужно было больше, чем я есть, Техно. Я не собираюсь возвращаться в его жизнь, чтобы разрушить её и заставить его чувствовать себя хуже. Посмотри на него... он едва может говорить Томми пережил больше травм, чем кто-либо может себе представить, и он даже физически ничего не чувствует. Я недостаточно хорош, чтобы помочь ему. — Просто приходи к нему на день рождения... Если после этого ты считаешь, что недостаточно хорошо, тогда держись подальше. Уилбур кивнул, и Техно присвистнул. Томми подошёл обратно: — Ты готов идти, парень? «Одну секунду!» Томми подошёл и обнял Уилбура, мгновенно расслабившись, и второй старший брат обнял его в ответ, глядя на Техно полными слёз глазами. Младший прижал Уилбура ближе и просто прижимал его к себе, как будто Уилбур собирался исчезнуть. Через мгновение Томми отстранился и отступил вместе с Техно, помахав на прощание, прежде чем они ушли.

____

— Уилбур всегда был сильнее меня в ментальном смысле, — сказал Техно, играя с концом своих заплетенных в косу волос, усеянных цветами. Цветы, которые соответствовали цветочной короне на голове Томми и той, что была рядом с ним. Обе были сплетены по-разному. Томми сидел за столом с Бу-призраком, Таббо, Эреном и Пурпурным. А Фил сидел рядом с старшим сыном. — Хорошо? — Так что я был сбит с толку, увидев, что Уилбур так сильно упал после возвращения. Знаешь, — тихо сказал Техно, — но потом я понял, что Уилбур любит Томми, а Томми ушёл. И Томми всё ещё нет. Прежний Томми не может вернуться. И Уилбур, возможно, тоже никогда не вернётся. Фил потёр рукой плечо Техно: — Я думаю, тебе следует больше верить в своих братьев.

____

Уилбур сел рядом с братом "близнецом": — Я вижу, как чувство вины отражается на твоём лице, Техно. Из-за этого у тебя появятся морщины, и ты станешь похож на меня. — Это настолько очевидно? — Конечно, мы несём одинаковую вину, — сказал Уилбур, — вина за то, что из-за тебя убили твоего младшего брата, очень тяжела, — каштановолосый мужчина положил руку ему на плечо и встал, — это тяжело на сердце. Уилбур подошёл к младшему и поклонился за цветочную корону. Техно наблюдал, как губы Томми скривились в широкой улыбке, когда он "разговаривал" с Уилбуром, руки двигались взволнованно (и почти небрежно), но Томми был уравновешенным ребёнком. Он больше не дрожал и не колебался. Он был просто счастлив, что все собрались на его день рождения. — Что, если попытка наладить наши с ним отношения только ухудшит ситуацию? — Я думаю, ты ему нужен, — сказал Фил, надевая свою шляпу с цветочной отделкой обратно на голову, — иди, помоги его улыбке стать немного шире. Я нянчусь с детьми. Техно просто слегка кивнул и подошёл к группе, помогая рассказывать истории. Потому что он мог это делать. Он мог бы помочь этой улыбке оставаться на лице Томми до конца вечера, и хотя услышать "спасибо" и "Я люблю вас обоих" было не тем, чего он ожидал, этого было более чем достаточно, чтобы вызвать широкую улыбку на лице Техно, такую же, как у Уилбура. Все трое будут расти отсюда.