新しい人生のためのアスター

-Нет, Джун, твои чувства-ошибка. Зачем ты мне говоришь всё это? У тебя и так свадьба скоро.- Нагиса молвит это с каменным, безразличным лицом, смотря своими бесчувственными глазами на Сазанами, который выглядел слишком подавленно. Его ноги слегка дрожат, а в глазах цвета солнца застыли слёзы боли и горя. Чувства Джуна-ошибка, его любовь к королю-ошибка, всё это-ошибка. «К сожалению, уже ничего не исправить. Раз Нагиса-сама так сказал, значит, мне нужно смириться.» Рыцарь лишь громко сглатывает, встаёт с одного колена и уходит в свою комнату, тяжёлыми шагами и едва сдерживая слёзы. Внутри чувство, словно что-то разбилось в дребезги, сломалось. Длинная одежда неприятно давит на плечи, золотые кресты на плаще громко звенят, касаясь пола, а боль с каждым шагом и звоном всё растёт и растёт. «это временно.» Помещение отныне выглядит не таким родным, как раньше, кажется совершенно чужим и скудным. Одна большая кровать, огромное зеркало на стене комнаты, окна в пол: всё это теперь было не роскошной жизнью, не доставляло даже эстетического удовольствия, казалось ужасным и неприятным. Джун подходит к стене, с яркой печалью смотрит в зеркало, прикладывает руку к своему сердцу и ждёт, когда оно перестанет болеть под теплом руки. Дышаться становится тяжело, грудь словно сдавило чем-то непонятным. Хиёри лишь один раз рассказывал о таком понятии, как «не взаимные чувства», говорил, что это очень больно и надолго. Одинокая слеза скатывается по слишком бледной щеке, с глухим стуком капает на пол и растворяется в ковре. «Надолго. Ничего, скоро свадьба, я переживу это.» А как же там Король? Ран тяжело вздыхает после хлопка двери и смотрит на то место, где ранее стоял его поданный. Признание? В любви? На кануне свадьбы? Нагисе эта ситуация кажется абсурдом: какие чувства могут быть к нему, к самому Императору, к самому Королю? Блондин не знает, что он чувствует: внутри лишь пустота, но..что-то сковывает, спирает дыхание, а в груди приносит тупую боль. Ран не поверит самому себе, если скажет, что тоже чувствует что-то к своему рыцарю. Не просто что-то, а чёртову любовь. День женитьбы. В зале много народа, все красиво украшено, кучу еды, громкая живая музыка-Нагиса не скупился на свадьбу своего самого верного рыцаря, что всю жизнь рисковал собой и своим телом, защищая короля. Сазанами заходит в помещение, двумя руками отпирая двери и привлекая всё людское внимание на себя. Улыбается лучезарно, подобающе человеку, который вступает в брак, но в глазах его несчастье и боль. Ах, а жена Сазанами прекрасна- принцесса края чужого, с длинными чёрными локонами ниже пояса, заплетёнными в стандартные в стиле японии пучки, глаза зелёные-зелёные, яркие, но смотрят на жениха своего без любви, совершенно пусто. Кимоно на девице идеально, совершенно белое по ее прихоти, с розовым поясом и огромным бантом на спине. -Ах, наши молодожены пожаловали. Поприветствуем их и..-Нагиса замолкает. Видеть, как его Джуна мягко целует совершенно чужая девушка, как ладони её противные ложатся на мягкие щёки, которых ранее касался только Ран, как они кружатся в свадебном танце, а Сазанами улыбается так, как раньше улыбался только Королю, очень больно. Музыка глушит абсолютно всё: голоса, лай собак на дворе и тоску. Король чувствует себя ужасно, видя, как ранее только его рыцарь сейчас отдаёт своё доброе , нежное , преданное сердце совершенно другой, чужой, не той. Можно ли назвать это ревностью? Да, можно. Нагиса встаёт с места, поправляет чёрный костюм на себе и подходит к Сазанами, под предлогом обсудить помолвку отводит юношу в уединенное место. -Ну, как тебе? Я думал, ты всю жизнь об этом мечтал и..- Нагиса поднимает взгляд со стакана с водой на Джуна и громко охает. Глаза Сазанами наполнены болью, тоской и желанием, но Ран понимает, что он с этим ничего сделать не может. Король прикусывает нижнюю губу, отводит взгляд в сторону и закрывает глаза. Это всё слишком сложно для него. Чувства- штука непонятная, а Нагисе рыться в этом мусоре совершенно некогда. -Я мечтал увидеть на месте возлюбленного именно Вас, Ваше Величество. Не её. Но сейчас это не имеет значения. Я могу пойти на церемонию? Моя суженная уже ждёт меня.- голос резкий, тихий, слегка дрожащий, но такой родной. Будь Нагиса не королём, а обычным человеком, имеющий власть над своими чувствами, он бы притянул Джуна к себе за шею и поцеловал так, как не целовал никого, он бы в любви своей признался и не стал строить всю эту сцену. Фраза режет слух, упирается в сердце и оставляет после себе совершенно глупую, как считал Король, ненужную боль, словно не Нагиса устроил свадьбу своему рыцарю, как будто не он разбил маленькое, но такой преданное сердце. -М..Ты..стал совершенно другим всего за одну неделю. Раньше ластился ко мне, а сейчас разговариваешь, словно не все свои 18 лет был со мной. Я стал для тебя чужим из-за того, что выдал тебя за принцессу?- Сазанами не хочет отвечать на вопрос, но приходится. Он положительно кивает, клонится, приложив руку к сердцу, и уходит. Нет, даже убегает. Нагиса тихо фыркает в сторону, но он понимает его чувства. Полностью понимает, но не принимает. «Мой маленький Джун стал совсем взрослым. Он не выглядит счастливым, всё равно признаётся мне в любви, но..почему же моему сердцу так тоскливо даже от простой мысли, что сейчас Джун больше не мой рыцарь, что он сторожит чужое сердце, а не моё. Как же это всё сложно, чёрт возьми.» Ран чувствует себя просто ужасно. Его милый и горячо любимый рыцарь сейчас целует и обнимает другую. Не Нагису. Король глубоко дышит, пытаясь забыть хотя бы об этих мыслях. И это получается, что несомненно радует Ран и он входит в церемониальный зал вновь. Прошло достаточно времени. Свадебный бал окончен, народ разбежался кто куда, лишь двое «влюблённых» оставались в помещении, кружась под последние ноты вальса. -Ваша свадьба окончена. Вы можете идти в свой дом.- Нагиса говорит это с поддельным безразличием и холодом, хотя сам понимает: он не хочет этого. Король хочет быть на месте принцессы, мягко и нежно целовать слегка розоватые губы, руками, как в детстве, трогать подкаченное тело и гладит по щекам, как котёнка, Ран хочет быть мужем для Джуна, хотя бы возлюбленным, но не чужим человеком, каковым стал сейчас. -Благодарим за данный праздник, Нагиса-сама~ Я счастлива быть рядом с Джуном, видеть его глаза и целовать его. Спасибо Вам.- она говорит это фальшиво громко и подмигивает Сазанами, прекрасно зная, что тот ничего не поймёт. Принцесса вновь вовлекает своего мужа в поцелуй, но взглядом боковым видит, как Король нервно поджимает губы и кусает их,как тот взгляд свой ярко-красный не отводит от прекрасного Джуна, которого так горячо любил. Она понимала всё, знала тоже, ещё с того момента, как её привезли на смотрины. Принцесса не дура, видит любую пылинку и слышит каждый шорох, поэтому ей не тяжело было заметить, с какой болью Король отпускал своего рыцаря в руки совершенно чужой им всем девушки, хоть и безгранично доверял выбору своего любимого подопечного. Дверь за молодожёнами захлопывается , а холодная улыбка с лица Нагисы тут же пропадает. Не ошибся ли он? А даже если сделал что-то неправильно, как это исправить? Титул и гордость не позволяют встать и догнать Сазанами, схватить его и наконец-то притянуть к себе за жарким и мокрым поцелуем, совершенно не заботясь о том, как на это отреагирует Принцесса. Ран смотрит в пустой зал и ему правда становится тошно, на сердце боль превращается в большой осадок, когда Король вновь вспоминает их детство: «-Ваша Величество, аккуратнее! Ах..извините, что я не успел..помочь Вам.- ох, этот прекрасный летний уличный сад, где цветут жёлтые розы с идеальными астрами и прорастает виноград Нагиса никогда не забудет. Не посмеет забыть и то, как получил небольшой ранение на колене и как с трепетом Сазанами обрабатывал его, руку Короля своего невинно целуя и взглядом виноватым опаляя сердце Своего Превосходительства. -Джун-кун, милый, не будь так нежен с Нагисой. А то он вырастет слишком избалованным мальчиком, а такое ведь не положено настоящему королю, верно?- прекрасная женщина с длинными белоснежными волосами и абсолютно фарфоровой белой кожей подходит к рыцарю сзади, чтобы нежно погладить по голове, а так же взглянуть на травму Короля. Она легко улыбается, голосом своим мелодичным успокаивает бедного Джуна, который уже так сильно распереживался, что был готов даже плакать и отходит, чтобы вновь вернуться к отдыху. Королева садится на качели, продолжая наблюдать за детьми, иногда поглядывая в какую-то слишком умную книжку. -Дорогая, что случилось? Ах..Нагиса, тебе не стоит по таким мелочам беспокоить Джуна. Да, он твой рыцарь, но это не значит, что ты должен быть невнимательным. Сазанами-кун, в следующий раз ты в полном праве не помогать своему Господину.- Король выглядит суровым: морщины на его старом лице лишь прибавляют ему возраста, но улыбка абсолютно добрая и нежная не сходит с его лица. Ярко-алые глаза короля смотрят на Сазанами, совершенно мягко и невинно, позволяя тому расслабиться и сбавить градус напряжения. Королевская семья в скоре ушла, оставив на улице Нагису и Джуна наедине. Рыцарь, тихо скуля, ластится под предоставленную руку на щеке и выглядит очень виноватым. Ладонь его холодная лежит на царапине, мягко поглаживая всё ещё больное место, но на лице будущего короля не видно дискомфорта. Ран выглядит бесчувственным, хотя в глазах его видна вся любовь к своему рыцарю, поэтому тот приближается к нему и оставляет на бледной щеке невесомый поцелуй. -Нам стоит идти по комнатам, В..ваше Величество.- щёки Джуна были алее заката, что сейчас освещал их лица. Похоже, только поэтому Ран запомнил эту ситуацию.» Нагиса тихо смеётся с этой ситуации сейчас, прокручивая дальнейшие события у себя в голове. Какими же они были беззаботными, такими спокойными, в состоянии были любить и лелеять друг друга. Что же Король сделал сейчас не так? Он печально смотрит на свои руки и в его голове лишь одна мысль: «ты должен был быть его мужем, а не она. Ты обязан был стать для Джуна всем миром и возлюбленным.» -Я не смог сделать то, что должен был. Прости меня, мой рыцарь.- говорит Нагиса в абсолютную пустоту, губу свою прикусывая и закрывая глаза, чтобы не видеть даже самого себя. -Я подарил бы тебе астры, если бы мог.- голос Нагисы звучит тише обычного, такой дрожащий и тоскующий, что будь кто-нибудь в зале, явно расплакался бы и убежал в истерике. Кто мог довести до такого состояния самого Короля? Сазанами Джун.