тёплый

он целует костяшки пальцев, кладет ладонь себе на щеку, под волосы, прикрывает глаза и склоняет голову в молчаливой влюбленности. кусает губы... тихо выдыхает — облачко пара растворяется в морозном зимнем воздухе, — подсаживается ближе. ранний вечер. около шести часов, а темно так, словно перевалило заполночь... Минхо ни о чем не говорит, но много думает: иногда едва хмурится, прячет руки по карманам и сжимает их в кулаки, стискивает челюсти... ему о многом хочется сказать, однако он все никак не может собрать мысли воедино. Минхо никогда не умел говорить о чувствах, но этого и не требовалось. вместо слов он обещал приехать — и всегда приезжал. вместо слов он обещал позвонить сразу после расписания — и всегда звонил. вместо слов у него — шаг не один, но сотни; и он готов сплести из звёзд самый тёплый из возможных свитеров и принести его вместо тысяч фраз. готов греть. готов дрожать под снегом и дождем — и ждать час или два. он бы разрушил все свои принципы и устои, чтобы оставаться рядом... и не сказал бы ни слова. и сегодня он снова здесь. греет ладони в карманах только чтобы прикасаться не ледяными пальцами, а тёплыми. так холодно было бы сидеть на этой скамейке посреди парка, поэтому Минхо расчистил ее от снега, сложил свой шарф и постелил его. а сам жмется поближе, прячет шею под воротник куртки — в эту секунду он до смешного похож на воробья, растрепавшего пёрышки, чтобы согреться. ладонью провести по его скуле до виска... Минхо открывает глаза — в них отражается свет фонарей вдоль аллеи — и улыбается. он тянется... жмется губами к щеке, теплой ладонью — только-только из кармана — накрывает холодное ухо и сухо целует в губы одним касанием. в парке — люди. отклониться назад, остановить его от ласки — Минхо это не обижает. он лишь всматривается в лицо и тихо произносит: — не переживай. пусть все знают. пробивает дрожью по спине — в этот зимний вечер становится ещё холоднее. пальцами — ниже, грея его обнаженную шею... а он снова — поцелуй за поцелуем, у внешнего уголка глаза, у брови, в лоб и у крылышка носа. тихо смеётся. — пускай смотрят. пускай знают. и завидуют. невольно хочется улыбнуться тоже, но вместо этого — губами по его губам, и он подхватывает и мокро целует, на мгновение потеряв возможность дышать. в пальцы отдает трепетом то ли от любви к нему, то ли от холода — а Минхо прихватывает ладонями за щеки, приподнимает плечи и не может остановиться. прерваться — целоваться так холодно! — влажными губами коснуться уголка его рта... а Минхо вновь смотрит в глаза — как же ему это нравится, — облизывается и тихо произносит: — если холодно, я отдам тебе свою куртку. накинешь на плечи. в этом нет нужды... пусть лучше снимет комнату в отеле — пускай согревает всю ночь напролет. но сначала... пальцы — в его волосы. второй рукой прихватить его за выскальзывающий воротник куртки — и снова поцелуй за поцелуем в этом людном парке, и вновь холод по влажным губам, и опять его руки — на шее, у скул и висков... он шепчет, повторяя: — не бойся... пусть смотрят.